Помоги проекту - поделись книгой:
Проснулась я от тишины. Оглушающая тишина. Что может быть хуже для меня, той, что выросла в детском доме, полном различных звуков и живущей последние два года в квартире с выходом на дорогу, по которой машины начинали носиться с самого утра и до поздней ночи.
Я кое как встала с дивана. Тело болело и не понятно от чего. То ли от спанья на твердом диване, то ли от ноги этого психа, который вдавливал меня в руины своего дома или просто я схожу с ума. Я подошла к окну. Уже было светло, но из-за густого леса вокруг дома, даже солнечный свет не проникал нормально сюда и не понятно было сколько времени. Утро, день. Еще один удар по психике. Не знать время, не слышать звуков хоть каких то, как будто время остановилось и даже я живая до невозможности начала тормозить. Долго стояла у окна и смотрела в одну точку. Пригорок у дерева, похожий на муравейник. В детстве мы на такие клали хлеб и наблюдали как многочисленные муравьи его съедали за секунды.
Выйдя из этого оцепенения, я оглядела комнату. На смятой кровати лежали мои вещи. От одной мысли, что их придется одеть к горлу подкатила тошнота. Они же лежали на этой постели и снимали их его мерзкие руки. Меня передернуло и тело покрылось болезненными мурашками. Может тут есть какие-то вещи этой Марго, такие же мерзкие, но все же стираные. В слабой надежде я полезла по шкафам и мои поиски оправдались. За одной из дверей была большая гардеробная. Вещи не просто были стираные, все вещи были новые с бирками из магазинов. Ценники ошеломляли. Самое дешевое что я нашла это были упаковки с чулками из капрона. Радость от обнаружения новых вещей, сменилась расстройством. Ни одна вещь не подходила. И дело то было не в размерах. Все вещи были откровенны. В таких только мужика снимать.
Я перерыла весь гардероб, пока не отрыла длинное платье в пол. Красное из скользкой ткани и с большим вырезом на спине, до самой поясницы.
Меня тут же обдало жаром.
— Как же я забыла? — задалась вопросом сама себе, скинув простынь второпях натягивая на себя это платье, больше подходящее для ковровой дорожки, на каком-то кинофестивале. Напрочь забыв про белье, натянув платье я разглядывала себя в большом зеркале. Оно сидело на мне идеально. И если не смотреть на синяк в пол лица, то вполне могла бы сойти за звезду кино. В зеркале на против было отлично видно на спине большой шрам. Он тянулся вдоль позвоночника, до самой поясницы. Отпечаток юношеского максимализма. Я сойду с ума если у этой чертовой Марго, такой же. И ругая себя, как же я могла забыть про него, казалось единственная возможность доказать этому придурку-извращенцу что я не Марго, я кинулась к дверям.
Долбилась в эту черную дверь так, словно била своего похитителя, пока в дверном замке не провернулся ключ. Дверь раскрылась, передо мной стоял один из амбалов в черном костюме.
— Артур ждет тебя в столовой. Я провожу. — словно робот отчеканил этот шкаф каждое слово и вцепившись в меня своей ручищей на все мое предплечье, потащил меня за собой.
Артур. Имя подходило этому психу как нельзя кстати, такое же острое и злобное, как и его владелец. Собственно, и имя Марго не предвещало ни чего дружелюбного. Два сапога парочка. И каким тут боком я, домашний тапок- Ника, вообще не понятно. И как вообще можно перепутать остроносый и агрессивный сапог, который поджигает дома, с домашним, теплым тапком, выращивающем цветочки на окне!?
— Можно помедленнее? — возмутилась я когда мы уже спускались по лестнице, платье было длинным, и я наступила на подол несколько раз и чуть не улетела носом вперед.
Но амбалу было все равно. Он продолжал меня тащить в том же темпе, удобном ему. Я рискнула отпустить перила, за которые цеплялась чтоб не грохнутся и подтянула платье на верх. Мужик дотащил меня до столовой и закрыв в ней удалился. Артура в ней не было. Большая столовая была такой же сумасшедшей и попахивала психушкой, как и все в этом доме. Огромное помещение без окон, в полумраке круглых светильников вдоль стен, сплошь из темного камня, за исключением потолка, который тоже был темным, но имел какую-то другую структуру, повторял отражением пол. В этом помещении не было ни чего кроме длинного каменного стола и двух стульев. Стол был накрыт на двоих, шикарным завтраком. Но я стояла в этом холодном помещении и грея ноги о пол с подогревом, не решалась подойти к столу, не смотря на дикое желание есть.
Он подкрался так тихо, видимо он был в помещении, и я его в полумраке просто не заметила. Я бы и не заметила, что он стоит за спиной, если бы не холодные пальцы что заскользили по шраму на всю спину, заставляя дрожать все тело от холода.
— Что это такое Марго? — спросил он так же холодно, доведя свою руку до места, где шрам заканчивался.
— Я не Марго! — сказала я четко, ожидая что наконец то до него дойдет и мой шрам ему в этом поможет убедиться.
— Как же ты меня достала! — прорычал он со злостью и вместо того, чтоб разобраться, он резко завел мои руки больно за спину и толкая вперед повалил на стол.
Одна его рука держала и прижимала меня к холодному камню, вторая ледяная рука его, задирала подол платья царапая и обжигая кожу. Наивно пожалела, что не успела одеть белье, словно это его бы остановило. Он неизбежно ворвался своей мерзкой плотью в меня. Словно лава прожигая все мое нутро обжигающей болью и наполняя душу ненавистью не только к нему, но и к собственному телу. Я зажмурилась и стиснув зубы тупо терпела. Терпела пока это все не кончилось. Наполнив меня собой, он, не отпуская рук схватил больно за волосы и развернул к себе. С моих глаз потекли раздражающие слезы, от того, как больно он вцепился в мои волосы, заставляя смотреть в его ледяные глаза.
— Больше не подойду к тебе! Пока ты не прекратишь эту игру! — злобно прошипел он мне в лицо и швырнул меня в пол.
Я упала, больно ударившись коленями и прокатилась по скользкому полу вперед.
— Дима! — в столовую вошел тот же амбал что и привел меня. — Закрой ее!
Этот Дима подхватил меня под руку и повел обратно. Вот тебе и завтрак.
Я стоял в столовой, в самом темном углу и когда Дима привел Марго, она меня даже не заметила. Я наблюдал за ней со стороны, она разглядывала помещение с интересом, отмечая каждую деталь хмуря брови. Так хотелось услышать от нее “доброе утро” и чтоб оделась попроще. По-домашнему. Хоть раз. Я оглядел ее наряд, в котором не было ничего не обычного для Марго. Но стоило остановить взгляд на босых ногах, которыми она грелась о теплый пол, до меня только сейчас дошло, что же было не то в ее плаще и туфлях. И вообще во всем. Даже в белье. Все было простым. Не вычурным.
В душе затеплилась надежда, что Марго изменилась. Я подошел к ней со спины. Она даже не поняла этого, пока я не провел рукой по шраму, она задрожала. Такой шрам мог бы зажить за два месяца, но кожа была не такая как у свежих шрамов. На секунду даже засомневался, что это Марго, ведя пальцем по шраму, дойдя до его конца наткнулся на знакомую родинку, на пояснице.
— Что это такое Марго? — спросил я холодно, готовясь к очередной выходке, еле сдерживая себя, чтоб не сорваться. Злость что все не так как я хочу, разъедала душу. Дико хотелось сделать ей больно. Так же больно, как и мне. Больные отношения, в которых я проигрывал в очередной раз.
— Я не Марго! — отчеканила она четко не смотря на дрожь тела.
Эта фраза опять заставила сорваться.
— Как же ты меня достала! — схватил ее и поволок на стол.
Секс помог хоть немного спустить пар и не убить ее на хрен. Но злость за очередное испорченное утро и испорченный завтрак и разбитые глупые надежды, не ушла совсем чтоб не трогать ее.
Натянул ее волосы. Хотел, чтоб визжала от боли, как всегда, чтоб прекратила этот цирк. Но вместо этого с глаз опять покатились молчаливые слезы.
— Больше не подойду к тебе. Пока ты не прекратишь эту игру. — прошептал ей это в лицо и швырнул на пол. Подальше от себя, еле сдерживаясь от желания тупо размозжить ей голову о каменный пол.
Позвал Диму чтоб тот увел ее обратно. Посидит взаперти без секса, тусовок и таскания по магазинам и станет как шелковая. Давно надо было так сделать. Но я глупо списывал все ее выходки на горе от потери ребенка и не возможности после этого, родить и иметь своих собственных детей вообще. И я ждал как дурак, что она придет в себя и остепенится, хотя такой сумасшедшей она была всегда. Глупость и имя ей любовь…
Глава 4
Как только моя нога переступила порог комнаты в которой меня держали, я кинулась в ванну. Смывая с себя и из себя всё что на мне и во мне оставил этот псих. Меня охватил истерический страх что я могу забеременеть. Такому чудовищу только бедного дитя не хватало замучить, для полноты всей ужасной картины. В уме подсчитала когда у меня должны быть очередные месячные. По всему, сейчас как раз и выходили самые опасные дни для нежелательной беременности и если через две недели не начнутся критические дни… хотя куда ещё критичнее!? Все шуточки Ника шутишь покорила я себя. Какая то защитная реакция. Когда в 15 лет провалилась со второго этажа на первый, лазая по трухлявой заброшке с друзьями и распорола арматурной проволокой себе спину, лежала распластанная на полу и смеялась. До того комичным мне казался момент моей телепортации, перед глазами друзей.
Вылезла из ванны и разглядывала себя в отражении, словно это не я.
— Какая же ты красотка Марго! — обратилась я с иронией к своему отражению.
На коленках уже выступили огромные синяки. Синяк со скулы уполз под глаз и мелкие синяки- кровоподтеки по рукам и ногам от этих цепких Артуровских ручищ. Прелесть. Прям труп невесты.
Когда я вышла из ванны, замотавшись в ту же простынь, на столике у окна, рядом с диваном на котором я спала, стоял поднос с завтраком.
Ну слава богу, хоть не придётся подыхать мучительной голодной смертью. Сразу живот скрутило от голода и вспомнилась книга Эйно Ханске, Долгие годы. О голоде в блокадном Ленинграде. После её прочтения понимаешь что нет ни чего страшнее и мучительнее чем чувство голода и начинаешь ценить даже малое.
Я уплетала булочку, щедро смазав её сливочным маслом, ложкой!!!Видимо Артур опасается что я всё таки сбегу и нож мне был не положен, как и вилка. Хотя сомневаюсь что вилка влезла бы в замочную скважину, да и сам замок наверняка хороший и такой можно либо выломать, либо открыть родным ключом. Покончив с завтраком уставилась в окно на муравейник. Возможно это был и не он но мне хотелось так думать. Казалось что этот пригорок, единственная связь с тем миром в котором я жила последние 15 лет.
Дверь открылась и в комнату протопал амбал Дима. Узнавать их имена было так же противно, как словно проваливаешься в болотную тину и она засасывает тебя все глубже и глубже. Он молча забрал поднос и пошел обратно.
— Можно мне хотя бы книгу!? — крикнула ему в след. Он посмотрел на меня не меняясь в лице и скрылся за дверью.
Даже в психушке, болезным дают хотя бы пазлы или краски. А тут ни чего! Я здоровая девушка и сойду с ума. А может это какой то психологический эксперимент, я идеальный вариант, девушка- детдомовка, без кого бы то ни было кто мог бы меня искать. Что то типа изучения Стокгольмского синдрома? Иначе как объяснить, что даже мой шрам на всю спину не дал усомниться этому Артуру, в том что я не Марго. Я оглядела комнату. Где то тут должны быть камеры. Но ни нашла ни чего похожего.
Дверь опять открылась и на пороге стоял Артур. Даже домашняя одежда, не делала его мягче. Лицо не выражало ни чего кроме злобы. Я уставилась на него сидя на диване и поджав ноги к груди. Он же сказал что не тронет больше!? — пронеслось в моей голове.
— Какую книгу ты хочешь Марго? — спросил он, чеканя это имя.
— Я не Марго! — меня начинало уже трясти от этой фразы, ведь как только я ее произносила он сразу накидывался на меня.
Но он остался на месте и лишь повторил вопрос, не добавляя уже этого имени.
— Какую книгу ты хочешь? — устало сдаваясь спросил он.
— Смерти вопреки. Роберт Вайнтрауб. — быстренько выговорила я название книги, которая лежала дома, я успела прочесть всего пару глав.
— Сомневаюсь что такая, была даже в той библиотеке которую ты сожгла! — он захлопнул дверь и закрыв меня удалился.
Слава богу хоть сдерживает свое обещание и не прикасается ко мне.
— Марго просит книгу. — сказал мне Дима проходя мимо меня на кухню с пустым подносом.
— Книгу? — переспросил я его не веря своим ушам.
— Да! Она спросила, “Можно мне, хотя бы книгу?” — Дима дословно пересказал ее слова.
И я хоть и обещал не прикасаться к ней и вообще не планировал даже показываться ей на глаза, решил убедиться лично и уточнить какую книгу она хочет. Может Дима что то напутал и Марго просила глянцевый журнал!?
Убедившись что Дима не ошибся, я двинулся в кабинет. Такой книги что запросила Марго в моей библиотеке, которую я восстанавливал теперь по крупицам, после пожара, точно не было. И вообще я о ней ни чего не знал. Наверно какой то второсортный роман ни о чем.
Каково же было мое удивление когда поиск выдал аннотацию к этому произведению. Реальная история двух лучших друзей- рядового британских ВВС Фрэнка Уильямса и собаки Джуди во время Второй мировой. Они пережили бомбежки и кораблекрушения, провели несколько лет в японском концлагере, поочередно спасая друг друга от смерти. Фрэнк добился для собаки статуса официальной военнопленной, а та подкармливала своего друга добытой дичью в джунглях.
Долго разглядывал обложку книги на мониторе, не веря в то, что Марго могла бы вообще, хотя бы запомнить ее название, не то чтоб ее автора. Когда ехал в книжный магазин, тогда и подумал, что не плохо бы и психиатра ей вызвать. Но с таким синяком на пол лица как то не хорошо ее представлять врачу. Решил что как только синяк сойдет и если она еще будет придуриваться то точно вызову к ней мозгаправа.
Когда вернулся в дом и принес книгу Марго, она спала. На диванчике у окна. Скрючилась словно креветка в простыне. Сначала хотел ее перенести на кровать, но тогда я бы нарушил свое обещание, проиграл бы ей. Укрыл ее одеялом и положив книгу на столик удалился.
Я пошел в свой кабинет и лег поудобнее на такой же диванчик, на котором сейчас спала Марго. Открыл такую же книгу что лежала сейчас у Марго на столике и погрузился в чтение истории о героической собаке Джуди, породы Пойнтер.
***
Я задремала на диванчике от нечего делать. Разбудил меня все тот же Дима. Он протопал в комнату с очередным подносом.
— Обед. — пробасил он.
Я проводила поднос взглядом и когда он ставил его на столик увидела книгу. Двойное удовольствие. Вкусный обед, за интересным чтением. А за окном погода опять испортилась и я укуталась в теплое одеяло которым меня кто то накрыл, но приятнее было думать что это был Дима, а не Артур.
— Спасибо! — сказала я Диме. Все таки он то меня не насиловал и к тому же радость от полученной книги не позволила смолчать.
— Приятного аппетита! — он расплылся в улыбке и быстренько ретировался.
Я отметила про себя его дружелюбие, возможно удастся с ним подружиться и как то мне это поможет сбежать от сюда. Погрузившись в чтение книги умяла весь обед. Все таки так вкусно я еще не ела. Дима не заставил себя долго ждать. Как только тарелки опустели он тут же явился за подносом, с чашкой чая. Нет, определенно тут были камеры, не стоял же он под дверью, подглядывая в замочную скважину.
Он подхватил поднос и встав боком ко мне сказал;
— В кармане! — глядя на меня и подставляя мне карман черного пиджака.
Я не заставила себя долго ждать. Моя рука скользнула в его карман и наткнулась на что то шуршащее. Я потянула это что то и на свет показался пакетик с тремя рафаэлками. Он подмигнул мне на мою довольную улыбку и удалился. Так я просидела с книгой еще час. Тело от дивана ужасно ломило и я плюнув на всякое отвращение к постели, предварительно сменив все белье, завалилась на кровать с книгой. Сама не заметила за чтением как снова уснула.
Из за плохого освещения подолгу читать книгу не получалось и меня постоянно клонило в сон. Если б дома я прочла ее за неделю, то тут я растянула ее на две недели. Закончив ее чтение как раз в день икс. Если я не ошиблась с подсчетами, то именно сегодня должны были начаться месячные. Но они не начинались. Я нервничала. Оставалась слабая надежда что это все стресс или гормональный сбой, но мысль о том что я беременна уже не покидала меня. Так я промучилась еще три дня.
— Что то Марго приболела. Полощет ее с самого утра. — сообщил мне Дима, как только я зашел в дом.
— Может химии напилась? — спросил я, зная точно что отравиться она не могла.
— Нет. По камерам смотрели, ни чего такого. — убедил меня Дима что это не попытка суицида по средством шампуня для волос.
— Врача вызывали? — спросил его уже поднимаясь на верх чтоб идти к Марго.
— Да. Говорит отравилась. Но чем? Все тоже самое ели и все здоровы, а Марго от унитаза не отходит. Может в больницу ее? — затараторил Дима семеня за мной.
Как только мы зашли с Димой в комнату, бледная Марго скрючившаяся на кровати, кинулась в ванну. Ее сильно тошнило.
— Вот и так весь день. Может аппендицит? — спросил Дима у меня когда мы стояли в дверях ванной комнаты.
— Да какой мать вашу аппендицит!? Я беременна от этого ублюдка! — в истерике выпалила Марго, Диме указывая на меня.
— Совсем умом тронулась. — констатировал Дима.
— Марго… — я присел на корточки перед ней и протянул руки к ней с мыслью что зря помедлил с психиатром.
— Я не Марго! Не трогай меня! — она хотела отбиться но очередной приступ тошноты и она опять кинулась к унитазу.
— Забирай ее. В больницу повезем. — я поднялся и пошел на выход.
Тяжело смотреть как сходит с ума любимый человек. Не переставая клясть себя, что не отвез ее в больницу раньше, спустился вниз и пошел в машину. Пока ждал что Дима приведет Марго, вбил в телефоне, в поиск все симптомы и по всему выходило что это что то с головой и возможно даже опухоль мозга.
Я не уверенна что это был токсикоз. Все три дня задержки я накручивала себя. Мысль о том что во мне сейчас сидит это мерзкое Артуровское отродье, вызывала дикую тошноту и в конце концов вылилась в непрекращающееся свидание с белым санфаянсом. Дима вызвал врача и тот что то плел про отравление. Но меня уже нельзя было убедить в обратном. И если это какой то чертов эксперимент, то это же жесть какая то!
Рвота подступила не только от мысли что я беременна, но и от самого вида вошедшего в комнату Артура, меня опять скрутило. Когда он сказал что меня повезут в больницу меня отпустило. Шанс сбежать и еще не поздно сделать аборт. Но сил идти уже не было. Дима укутал меня в плед и вынес из дома на руках. За рулем сидел сам Артур. Дима усадил меня на заднее и пристегнув сел рядом. Всю дорогу до больницы я поглядывала на Артура в отражение зеркала заднего вида. Это как пробовать оливки, ты кладешь ее в рот в первый раз, она мерзкая на вкус. Жуешь ее и глотаешь и с мыслью о том какая это гадость, твоя рука тянется за второй.
Видимо свежий воздух и возможный шанс сбежать, отвлекли меня и тошнота прекратилась. Теперь я дико хотела есть. В больнице у меня взяли кровь на анализ. Я ждала хоть какого то шанса. Но меня не оставляли наедине с медицинским персоналом, у которого я могла бы попросить помощи и более того Артур еще с порога заявил врачу который нас принял что у меня что то с головой не то.
— Долго еще!? Я есть хочу! — распсиховалась я от того как сводило желудок в голоде. Мы торчали в больнице уже часа три в палате, в гробовой тишине.
— Так значит это был очередной спектакль!? — ко мне кинулся разъяренный Артур и чувствую что врезал бы снова или придушил, но в палату вошел измотанный врач.
— Все хорошо. Гемоглобин в норме и другие показатели тоже. Уровень ХГЧ 250 что соответствует 1–2 неделям беременности. Поздравляю. — буднично зачитал он результаты анализов и отдав Диме бумажку с результатами тут же удалился.
С моих глаз хлынули слезы и я бы разревелась в голос но меня опять начало рвать и я рванула к раковине что была в палате. Казалось что мой организм так избавляется от этой отравляющей меня беременности.
Как только мы выехали в больницу, Марго уже не тошнило. Всю дорогу она разглядывала меня в отражении. Стерва! Специально разыграла весь этот спектакль чтоб увидеть меня. Видимо соскучилась за те две недели что я даже не заходил к ней и решила так вывести меня из себя, чтоб я сорвался.
И ее план действовал. За все три часа что мы провели в больнице ожидая результатов анализов, ее ни разу не стошнило. А когда она затребовала есть, вот тут то я сорвался и клянусь, прибил бы ее, если бы не врач что ударил меня результатами, словно обухом по голове.
Это не Марго. Теперь все встало на свои места.
— Дима! Забирай ее! Мы едем домой! — отдал Диме приказ и выскочил из палаты.
Поделиться книгой: