Наёмник

Первая атака захлебнулась, потому что нападавшие пробирались осторожно и в темноте, они знали, что на склоне холма и вдоль обочины дороги установлены мины, вот и шли осторожно, но после первой, скоротечной перестрелки, когда враг активно поливал склон свинцом, а мы в свою очередь не менее рьяно швырялись гранатами, множество установленных мин и растяжек сдетонировало, чем заметно облегчило наступающим жизнь.

Ясное дело, что одновременный удар по селению и нашим позициям, неспроста и его предварительно скоординировали. Бежать нам отсюда некуда, обратный склон слишком длинный, он пуст и выбрит, как голова Федора Бондарчука, по нему не уйти, расстреляют как мишени в тире. Значит, придется воевать, на закрытых позициях есть хоть какой-то шанс уцелеть, выиграть время и как только враг отойдет попытаться свалить отсюда. А может еще, и подкрепление придет, не зря же Петрович побежал в селение. А вдруг, Петрович, как самый опытный из нас, просто воспользовался возможностью и свалил отсюда? Вполне, возможно!

В бруствер окопа ударила граната, бухнул взрыв, меня сбило взрывной волной на дно траншеи. Сверху прилетела щедрая пайка сухого песка и мелкого каменного крошева. В голове как-то разом все стихло, звуки пропали, а краски поблекли, все виделось в сером, безжизненном свете. Лежа на дне окопа, я четко видел пролетающие надо мной пули, заметил толстую "сигару" противотанковой ракеты, которая ударила в крышу ДОТа-блиндажа. От второго взрыва меня подбросило в воздух, от удара из легких ушел весь воздух, и я минут пять корячился на земле, жадно глотая ртом, как выброшенная на берег рыба. Зато вернулся слух и нормализовалось зрение. Как говориться: клин, клином вышибают!

Хватит валяться, пора воевать!

Перехватив автомат по удобней, выждал, когда очередь из вражеского пулемета пройдет мимо, поднялся из окопа и отстрелялся по движущемся по дороге пикапам.

Присел на дно окопа, сменил магазина в автомате, сместился немного в сторону, вновь высунулся, поймал в прицел, морду первого пикапа и вновь открыл огонь. Пули стеганули по капоту, водитель вильнул в сторону, машина выскочила на обочину и похоже наехала на мину, потому что под колесами внедорожника раздался хлопок, полыхнуло пламя и машину окутало сизыми клубами дыма. Засмотревшись на это великолепие, я замешкался, и тут же получил привет от наступающих на нас злодеев, пуля попала в плечо, разрезала лямку "лифчика", оставив на коже длинную царапину. Тут же юркнул вниз, кое-как связал вместе разорванную лямку РПСа и, сменив магазин в автомате, полез по проходу в поисках Ванька, его, что-то долго не было с гранатометом.

Серега методично бил из пулемета совершенно не обращая внимание на фонтанчики пыли и каменное крошево, оставляемое от попадания вражеских пуль. Казалось, что молодой парень совершенно не заботится собственной безопасностью и ему плевать на свою жизнь.

Вновь высунулся из траншеи, второй пикап все-таки прошмыгнул мимо нашей позиции и скрылся за изгибом холма. Оттуда прогремели несколько гранатных взрывов, потом зачастил автомат, потом вновь гранатные взрывы, потом все стихло.

Пулемет Сереги издал пронзительный вой, потом что-то треснуло, и он заткнулся. Кажется, разорвало ствол. Бля, как не вовремя!

- Бери ручник! - крикнул я пулеметчику, потом высунулся из окопа и принялся поливать короткими очередями наступающих турок.

Их было совсем немного, всего человек десять, остальные, похоже, оказались не столь смелые и сейчас активно драпали назад. Но и этих десятерых нам хватит за глаза, если он доберутся на расстояние уверенного броска гранаты. Расстреляв один магазин, тут же сменил на новый и вновь открыл огонь. Автоматный ствол раскалился, еще немного и АКС начнет "плеваться". Турки шли вперед, сноровисто перебегая от одного укрытия к другому, и прикрывая друг друга. Несколько пуль ударили совсем рядом с моей головой, выбитые от их попадания камешки, стеганули мне по лицу, оставив после себя глубокие порезы. Пот заливал глаза, но я продолжал стрелять. Вбил в приемник автомата последним магазин и вновь открыл огонь, из десятка бегущих на нас турок, в живых осталось пятеро. АКС дымился, но продолжал стрелять.

Закончились патроны в магазине, автомат заглох, я достал из подсумка последнюю гранату и выдернув кольца, присел на колени, чтобы уберечься и раньше времени не сдохнуть от вражеской пули.

Черт, да где же Ванек и почему молчит ручник??? - с тревогой подумал я.

И тут как раз затарахтел "миними", оглянувшись, я увидел, что наш молчаливый пулеметчик не просто добрался до второго пулемета, но он еще и сменил позицию - встав полный рост, Серега держал трофейный пулемет в руках и поливал длинными очередями "от бедра". Бесконечная струя стрелянных гильз, вылетала по дуге из нутра пулемета, пули уносились непрерывным потоком во врага, при этом лицо пулеметчика было спокойно и немного отрешенно. Выглядело это весьма колоритно ...и немного страшно!

Скорее всего, именно этот поступок Сереги и поставил последнюю точку в атаке турок, те двое, что остались живы, бросились назад, но пробежали не больше пары метров, их настигли пули из ручника и они сломанными куклами повалились на серый камень выбритой пустоши.

Я подскочил к пулеметчику и сдернул его в безопасную глубину окопа. Сделал я это очень вовремя, потому что буквально чрез пару мгновений в то место, где он стоял, ударила вражеская очередь.

- Не геройствуй! - крикнул я Сереге. - Держи позицию, я в блиндаж за гранатометом!

Серега кивнул, сменил бэка в ручнике, поставив последнюю коробку, и махнул мен рукой, мол, все нормально, иди!

Только сейчас я сообразил, что так и держу в руках гранату, и как я её не обронил пока возился с нашим бешенным пулеметчиком?! Ползя по дну траншеи я только и думал о том, где бы мне взять проволочку, чтобы зафиксировать запал гранаты.

- Бля, проволочка! - дошло до меня с чего сегодня начался бой. - Ёпта, проволочка! - я катался по дну окопа и громко ржал.

Истерика продлилась недолго, пару минут, не больше, взяв волю в кулак, я буквально заставил себя ползти дальше. Граната таки осталась зажата в кулаке. Подползая к блиндажу, заметил в песке тусклый блеск металла. Опа-па, да это и есть та самая чека, которую утром потерял Ванек. А может это не она, а другая, за последний час мы столько гранат тут пошвыряли налево и направо, что вполне это может быть кольцо и от другой гранаты. Осторожно подобрав стальное, проволочное кольцо пальцами, попробовал продеть усики в отверстие на взрывателе, получилось не с первого и даже не со второго раза, руки предательски тряслись. Но в конце концов получилось - кольцо встало на место, и теперь безопасная граната, заняла свое место в подсумке.

Вход в блиндаж был полузавален, прилетевшей гранатой обвалило часть камней, но я кое-как протиснулся внутрь. Тусклый свет проникал через узкие бойницы, и яркие солнечные лучи играли в пыльной завесе, которая наполнила внутреннее пространство блиндажа.

Ванек лежал под стенкой в обнимку с РПГ, рядом в матерчатом мешке валялись три выстрела с прикрученными вышибными трубками.

- Ванек! Ванек! Керчь! - громко позвал я, дергая парня за штанину. - Ты жив?! Жив?

Внешний ранений на нем не прибавилось, только повязка на плече почернела от проступившей крови. Может контузило или внутричерепная травма?

- Все нормально! Я в порядке! - пробубнел Ванек. - Мама, а можно я сегодня в школу не пойду? У нас первая физра!

- Охренеть? - поразился я, услышанному. - Какая мама? Я твой папа! А ну ставай и бегом в школу!

- Бать, ну, не гони! Я не хочу в школу! - продолжал бредить парень.

- Ладно, хрен с тобой, прогульщик хренов, - выругался я.

Оставив лежать Ваню в блиндаже, я вывернул его подсумки, сложив магазины, гранаты подаренный мной револьвер, в сумку к гранатометным выстрелам, и закинув за спину РПГ пополз наружу. У входа немного повозился, расчищая себе путь, так в блиндаж будет поступать больше свежего воздуха, глядишь и Ванек в себя придет быстрее.

Чёрт его знает, может надо было оказать ему какую-нибудь медицинскую помощь, но что делать в подобных случаях, я не знал. Если открытая рана, то наложил тугую повязку или жгут, остановив кровь. Если перелом, то зафиксировать конечность. А что делать в случае с контузиями, я не знал. Может надо было водки дать? Хотя, нет, вряд ли...

- Серый, ты как, держишься? - спросил я у пулеметчика, подползая к нему.

- Нормалек! Нашел Ваньку?

- Нашел, в блиндаже его накрыло, похоже контузия. Внешне цел, но бредит! Умеешь с граником общаться?

Серега в ответ утвердительно кивнул.

- Отлично. Тогда владей, а я пока сползаю, посмотрю, где там Гарик запропастился.

Вначале я нашел свой автомат и вставил полный магазин, передернув затвор, выстрелил одиночным в воздух. Автомат бодро тявкнул, отправив пулю в небо. Все-таки отличная вещь АК. Грязи и пыли не боится. Засран по самое не балуй, а все равно стреляет.

Наши противники пока молчали, видимо собирались с силами, соображая, как нас взять половчее. А хули тут думать, у нас три выстрела РПГ, одна коробка к ручнику и четыре магазина к моему АКСу, а ну еще пара гранат. Вот и весь арсенал. Его хватит минут на пять интенсивного боя. Но скорее всего наши враги об этом не знают.

Все-таки знатно мы их пощипали. У подножия холма и на его склоне лежало не меньше двадцати тел. На обочине дороги, огромным костром полыхал пикап, длинный черный столб дыма поднимался высоко в небо, а воздух наполнялся запахом горелой плоти. Несколько скрюченных в огне человеческих фигур валялись рядом с горящей машиной.

Вчерашнее утро, началось точно так же: стрельба и запах горелой плоти. Прям, дежавю, какое-то: рассвет и вонь горелой человечины!

Внизу, в селе, шла вялая перестрелка: короткие очереди сменялись одиночными выстрелами, несколько раз глухо рявкнул крупнокалиберный пулемет. Пару домов на восточной окраине села горели и похоже именно там происходили основные боевые действия. Про нас похоже забыли, подмога так и не пришла. Я вытащил сигнальный пистолет, и выстрелил ракетой в небо. Может, хоть сейчас поймут, что нам нужна подмога.

Потом перебрался через бруствер окопа и пополз вниз по склону, туда, где стоял расхристанный пикап, а недалеко от него лежало тело в синем спортивном костюме.

Исмаил был жив, ему прилетело по касательной в грудь, спас автомат и магазины, смягчили удар, но похоже сломало ребра. На груди чернел здоровенный синяк, и было пару глубоких царапин. Я помог пареньку встать и держа его под руку потащил наверх. Надо будет сейчас его уложить в блиндаж и вернуться к расстрелянному пикапу, на трупах можно было всласть помародерить. Тут тебе и автоматы с нетронутым БК и крупнокалиберный пулемет Браунинг М2 и черт знает еще чего, таскать не перетаскать.

Последние метры к вершине дались совсем тяжело, вроде и пройти всего метров сорок, а как будто пару километров пробежал с мешком цемента на загривке. Под конец, я буквально тащил Исмаила волоком. Уложил паренька рядом с Ваньком, который по-прежнему бредил, рассказывая, воображаемой маме, почему он не хочет идти в школу и за что его дразнят задротом и ботаном.

Снял с Гарика целые магазины и единственную гранату, потом перевязал о обработал его раны. Поплелся к Сереге. Устал, как раб на галерах!

- Гарик жив, но ранен, лежит вместе с Ваньком в блиндаже. Там у подножия холма, где дорога изгибается и уходи вниз к поселку стоит расстрелянный пикап, ты сгоняй туда, притащи автоматы и патроны. А то у меня что-то сил нет, пока турчонка дотащил, чуть не кончился. Я с него магазины снял, но фигли от них толку если они к "эМкам", - показал я взятые с Гарика магазины.

Парень понятливо кивнул и заботливо накрыв пулемет своей курткой полез по траншее на выход. Я осмотрел поле боя. Эх, все-таки, хорошо мы тут отличились! Правда, здесь не столько наши заслуги, сколько везение и отличная позиция, будь мы не возвышенности и не зарывшись в землю, хрена бы столько продержались, давно бы нас турки смяли.

Только я об этом подумал, как из-за груды камней, в полукилометре от нас, выкатился еще один джип, на крыше которого был установлен пулемет. Джип погнал в нашу сторону, а пулемет на его крыше начал стрелять. Одновременно с этим, среди камней и валунов в паре сотне метров от нашего холма, поднялись человек двадцать и громко крича побежали вперед. Бегущие стреляли на ходу. Пули тут же засвистели в воздухе, я привычно плюхнулся на дно окопа и подумал, что бог любит троицу, а значит нам вряд ли пережить эту третью атаку турок.

Зарядив гранатомет, вскинул его на плечо, оглянулся назад, убедился, что там никого нет, поднялся из окопа и наведя на ближайших ко мне стрелков, выстрелил. Тут же плюхнулся обратно, вновь зарядил гранатомет, отполз на дальний конец траншеи, выскочил из неё, вскинул гранатомет на плечо, быстро прицелился и тут же выстрелил. Граната, оставляя хорошо заметный дымный след понеслась на встречу джипу, но попал я в него или нет, я не увидел, по мне тут же открыли ответный огонь, и я вновь упал на дно окопа. Волоча трубу РПГ за собой, пополз к пулемету, который так предусмотрительно был накрыт курткой. Конечно, FN minimi, это тебе не ПКМ, он нежный и утонченный, как все бельгийцы, он боится грязи и пыли.

В окоп влез Серега и метнулся к пулемету. Я задержал его, дернув за ботинок.

- Серега, бери Ваньку и Гарика, и попробуй дотащить их до села, хотя бы одного, а я вас прикрою! - приказал я, протягивая здоровяку револьвер. - автомат дать не могу он мне самому пригодиться!

- Давай ты их потащишь, а я останусь прикрывать! - выдал самую длинную за время нашего знакомства фразу Серега. - Мне с пулеметом привычней!

- Не гони! Ты здоровее меня и гарантированно, хотя бы одного из них спасешь, а я вряд ли смогу сам дойти до села, не говоря уже о переноски раненного. Так, что тут без вариантов - тащить тебе!

- А кого выносить?

- Сам решай! Ванек, на все сто процентов наш, русский, а турчонок легче, так, что сам думай, кого спасти. И на, вот держи, вам они точно пригодятся, - я подал пулеметчику мешочек с золотыми монетами. - Бери!

Серега, не понимая, что я ему даю, сграбастал мешочек своей лопатой и нырнул в изгиб траншеи. Я повернулся к пулемету, поднял его на бруствер и открыл огонь по наступающим врагам.

Стрелял длинными очередями, прижимая врага к земле, турки падали, укрывались, где могли, но все равно перли вперед. Джип остановился посреди поля, пулеметчик на его крыше, частил короткими очередями и какое-то время мы с ним соревновались в меткости стрельбы. Победила ничья: у водителя джипа сдали нервы и он, газанув, увел машину с поля боя, а у меня закончились патроны в брезентовом подсумке. Боек сухо щелкнул и тут же несколько вражеских пуль вонзились в корпус пулемета, небольшой стальной осколок, срикошетил мне в голову. Малюсенькая заноза раскровенила кожу на лбу, вырвав приличный лоскут кожи. Горячая кровь тут же залила половину лица.

Дальнейшее я помню смутно: турки бежали вперед, стреляя и крича на ходу, ветер сменил направление и черный, густой дым от горящего пикапа понесло на меня. Стрелять приходилось практически наощупь, я свободным от крови глазом высматривал врага, и высаживал в его сторону длинную очередь, потом менял магазин и повторял тоже самое. Дым затянул склон холма, все пропиталось смрадом горелой резины и вонью обожжённых трупов. Ствол автомат вновь раскалился и задымился, но он продолжал стрелять, не желая оставлять меня в одиночку против наступающих турок.

Патроны все-таки закончились, я выдернул из кармана предпоследнюю гранату, дернул чеку и выполз из окопа. Не понимая, что, а главное зачем я это делаю, я пополз навстречу врагу. Когда крики на турецком языке послышались совсем рядом, я встал в полный рост и бросил гранату в ту сторону откуда доносились крики. Из-за густого дыма, я совершенно потерял ориентацию. Где враги, где я? Черт его разберет!

Моя граната взорвалась неожиданно громко, бухнула, как полноценный фугас, басовито и раскатисто. Взрывной волной меня сбило с ног, я хорошенько приложился затылком о камень, но сознание не потерял. Из оружия осталась последняя граната, та самая, в которой я менял чеку и сигнальный пистолет с двумя патронами.

Гранату оставил на крайний случай, в плен сдаваться нельзя, прадед, погибший на Великой Отечественной Войне, не понял бы, поэтому я, выцарапал из кармана СПШ, вставил в него патрон и вновь наведясь на крики турок выстрел.

Сигнальная ракета прочертила огненный росчерк, превратилась в полноценную противотанковую ракету и ударила в землю метрах в ста от меня. Бабахнула настолько весомо, что даже до меня долетела ударная волна. Подивившись таким метаморфозам, я вновь зарядил пистолет сигнальным патроном и опят выстрелил. Нет, на этот раз, чуда не произошло, сигнальная ракета не морфировала в противотанковый снаряд, а упала метрах в двадцати, от меня запрыгав огненным клубком по каменистой почве.

Крики на турецком притихли, но шум боя не утихал, откуда-то сверху, там, где совсем недавно были наши позиции басовито гудел крупнокалиберный пулемет.

Я ошалело завертел головой пытаясь понять, что происходит, Кто в кого стреляет и откуда бьет пулемет, если еще пару минут назад его там не было.

- Да, вот же он! - раздался поблизости радостный крик. - Я его нашел!

У меня перед глазами поплыли яркие круги, я понял, что еще немного, и упаду в обморок, а где-то поблизости враги, им нельзя сдаваться в плен. Я дернул из подсумка гранату, что есть сил рванул чеку, но какая-то неведомая сила сбила меня с ног и мир погас....