Помоги проекту - поделись книгой:
Жасмин отдала коробку Аладдину.
– Будь осторожен, – предупредили его. – Он очень хрупкий.
Друзья поблагодарили отшельницу за помощь и подарки. Несмотря на уверения женщины, что ей не нравятся люди, на самом деле у нее было доброе сердце.
– Мы вернем лошадей, как только сможем, – пообещала ей Жасмин.
– Не беспокойтесь, они сами найдут дорогу домой, – заверила принцессу Камар.
Джинн забрался на Набиль, посадил перед собой Абу и посмотрел на принцессу.
– Я передам султану, что с вами все в порядке, как только мы доберемся до Аграбы... – прежде чем он успел закончить, лошадь взмыла ввысь и затерялась в дали.
Жасмин поднялась на Рулу, крепко держа в руках мешок. Аладдин погрузил сумки.
– Чувствую себя очень странно без обезьянки на плече, – грустно заметил он.
Лейли усмехнулась и превратилась в крошечного капуцина с зеленой шерстью. Она запрыгнула на голову Аладдина, и они с Жасмин рассмеялись.
Убедившись, что все готовы, Аладдин крепко сжал вожжи.
– Держитесь крепче! – крикнул он, Жасмин обхватила его за талию, Лейли вцепилась лапками в голову юноши.
– Эй! Я ничего не вижу! – запротестовал парень.
Жасмин улыбнулась.
– Я сообщу тебе, когда мы доберемся до гор Джариза.
Едва она произнесла эти слова, как Рула взлетела. Камар прокричала вслед: «Прощайте!», стала быстро уменьшаться и вскоре превратилась в маленькую черную точку посреди полянки с домом. А лошадь тем временем уже пролетала над лесом.
Ногами Рула словно отталкивалась от воздуха, не касаясь земли. Мир проносился внизу с невероятной скоростью, цвета сливались в пеструю мозаику зеленого, желтого, серого и синего. Жасмин едва успела перевести дыхание, как вдруг все закончилось. Их бешеная скачка завершилась у подножия огромной горы, вершина которой была скрыта темными облаками.
Сквозь тучи сочился голубой свет.
– Доставь нас к тому месту, куда падает свет синей звезды, – приказала Жасмин Руле. Лошадь заржала и замотала головой. Жасмин нахмурилась.
– Похоже, это недостаточно точное направление, – заметил Аладдин. Он легко спрыгнул на землю и подал руку принцессе. – Видимо, придется идти пешком.
Лейли спустилась с его плеча и приняла облик гуля. Аладдин потянулся за сумками, и тут раздался оглушительный удар грома! Испугавшись, Рула взвилась на дыбы, и все мешки полетели на каменистую землю. Испуганное ржание вторило грохоту с небес.
– Тихо, тихо. – Жасмин бросилась успокаивать чудесное животное, поглаживая ее по шее и боку.
«...Вот как мы добрались сюда так быстро...»
Жасмин взглянула на Аладдина, который был так же удивлен, как и она. Они слышали голос Джинна, доносившийся из мешков. Аладдин поспешно достал зеркало Камар. На его поверхности появилось размытое изображение большой синей руки.
– Но откуда ты знаешь, что с Жасмин все в порядке? – спросил кто-то, кого Жасмин не могла видеть, но тут же узнала по голосу.
Она выхватила раму у Аладдина.
– Отец! – закричала она.
Синяя фигура повернулась, и лицо Джинна заполнило зеркало.
– Эй! Работает! – сказал он и развернул стекло, чтобы показать Жасмин султану, чье взволнованное выражение сменилось удивлением.
– Дочка? Это действительно ты?
– Да, это я, отец, и мы...
– Вы уже нашли его? – спросил Джинн, присоединяясь к султану.
– Нет, – ответила Жасмин. – Мы прибыли в горы всего минуту назад. Почему вы связались с нами? Все в порядке?
– Я не связывался. Не трогал опал. – Волшебник пожал синими плечами. – Просто вдруг услышал твой голос, и ты появилась в зеркале.
Жасмин застонала, поняв, что произошло.
– Сумки упали, – объяснила она Джинну. – Должно быть, что-то придавило красный камень, и магия заработала.
Поделать с этим ничего было нельзя. Лучше всего использовать время с умом.
– Ты рассказал отцу о гулях и туннелях? – спросила принцесса.
– Он знает всю историю, и мы с Бедэйром уже направляемся туда, – заверил Джинн. Снизу в рамку влезла крошечная мордочка Лбу. – Да- да, и наш хвостатый посол с нами, – добавил он. – Бедэйр передает вам привет, кстати. – Джинн поднял кольцо, и изумруд вспыхнул несколько раз.
– Да! Да! Все в порядке! – поспешно отозвалась Лейли.
– И Набиль, и ковру предоставлен королевский уход и комфорт, – продолжал Джинн. – Коврик отдали королевским ткачихам, и те восстанавливают испорченную ткань, а Набиль в конюшне, где ее кормят и чистят.
Султан взял рамку у Джинна.
– Я хочу, чтобы ты знала, как я горжусь тобой, дочка, – взволнованно произнес он. – Мое беспокойство не ведает границ, но я знаю... – вдруг изображение потемнело.
– Видимо, минута подошла к концу. – Аладдин осторожно забрал зеркало из рук принцессы.
Жасмин переполняли эмоции, и ей трудно было говорить. Для нее так много значили слова отца о том, что он гордится ею, но вместе с радостью с новой силой навалились страх и беспокойство. Будет ли он по-прежнему чувствовать то же самое, если она потерпит неудачу?
Нет, она не подведет. Она должна добиться успеха. Все было очень просто. Тревога и страх уже стали ее привычными спутниками в этом путешествии, но они до сих пор не останавливали ее.
– У нас в запасе еще один разговор через зеркало. Мы возьмем рамку с собой и... – Жасмин прервала еще одна вспышка молнии, такая яркая, что осветила небо вокруг них,
Рула испустила испуганное ржание и исчезла в тумане как раз в тот момент, когда облака над головой пролились ливнем, смешавшимся с грохотом грома. Однако все трое остались сухими благодаря защитной энергии осколков сапфира.
– Рула исчезла! – закричала Лейли, стараясь пробиться через шум. – Как мы вернемся в Аграбу? И как отправимся за последним осколком?
– Я уверена, что Джинн свяжется с нами, если мы не вернемся к вечеру, – твердо произнесла принцесса. – Мы попросим его послать нам Набиль. – Тут Жасмин увидела, что Аладдин держит в руках шкатулку Камар и лицо его полно отчаяния. Он открыл крышку. Внутри сверкали осколки разбитого стекла.
– Что нам теперь делать? – простонала Лейли.
Дочь султана глубоко вздохнула, стараясь сохранить присутствие духа.
– Мы сделаем то, что должны, – твердо сказала она. – Мы справимся.
Сумки было решено оставить у подножия горы. Лейли превратилась в медведя и последовала за людьми, когда они начали восхождение по крутому скалистому склону. Принцесса положила волшебное зеркало, завернутое в шарф, в сумку на талии, надеясь, что последний дар Камар будет в безопасности поблизости от осколков сапфира. Как и прежде, особая атмосферная магия камней защищала их от ветра и дождя.
Молнии раз за разом били в землю недалеко от них. Жасмин и Аладдину приходилось прикрывать глаза от ослепительных вспышек, что очень затрудняло поиск маяка. Принцесса шла практически вслепую, ориентируясь лишь на подергивания мешка – осколки все настойчивее тянули ее к собрату.
Острый камень вонзился в лапу Лейли. Она выдернула его и лизнула рану, ее стон был приглушен бурей. Девушка-гуль не привыкла к боли. Она забыла эти ужасные ощущения и за два дня, прошедшие с тех пор, как она покинула туннели, еще не научилась их терпеть.
Медвежий мех внезапно стал мокрым, Лейли обнаружила, что отстала от спутников. Она поспешила наверстать упущенное, но в этот момент молния попала в ближайшее дерево, расколов его пополам. Поврежденный ствол опасно накренился, а его кора зашипела, когда дождь ударил по обуглившейся стороне.
Жасмин метнулась в сторону. Аладдин, вздрогнув, тоже стал отступать. Принцесса направилась было к нему, но мешок с силой потянул ее обратно. Аладдин дернулся, споткнулся о камень и врезался в Лейли, и они оба покатились, кувыркаясь, вниз по тропинке. Жасмин попыталась спуститься за ними, но сила осколков слишком возросла и не пускала.
– Жасмин! Смотри вверх! – прокричал Аладдин откуда-то снизу. Девушка обернулась и увидела блеск звезды, пробивавшийся сквозь ветви деревьев. – Иди к маяку! – велел Аладдин.
Жасмин колебалась.
– Вы не ранены?
– С нами все в порядке! – настаивал Аладдин. – Иди и найди осколок!
– Иди же! – откуда-то эхом отозвался голос Лейли. – Мы догоним тебя!
Жасмин не знала, что делать. Должна ли она вернуться назад или продолжить путь? Почему каждое решение оказывалось сложнее предыдущего? Каждый раз, когда она начинала чувствовать уверенность в себе, происходило что-то такое, что наполняло ее новыми сомнениями. Будет ли так, когда она станет править Аграбой? Будет ли все сложнее со временем, а не проще?
Пока разум девушки замер в нерешительности, ее ноги сами сделали выбор. Шаг за шагом она продвигалась вперед, вверх, к маяку. Наконец принцесса добралась до гигантского валуна. Свет маяка был направлен прямо на него, окутывая голубым сиянием. Как и в заливе, в пределах этого сияния воздух был тих и спокоен.
Из-за валуна появилась высокая стройная женщина. На ней было платье, сплетенное из черных и коричневых нитей, в ушах блестели серебряные серьги в форме игл, а минные темные волосы были покрыты мерцающим зеленым шарфом.
– Я – Кинза! – проговорила дама, стараясь перекричать очередной раскат грома. – А ты, должно быть, принцесса Жасмин.
– Как ты...
– Подожди минуту! – Кинза взмахнула руками. Валун окутал серый, искрящийся вспышками туман. Он стал разрастаться и поглотил обеих женщин, а затем развеялся. Наступила тишина. Жасмин огляделась и поняла, что теперь их окружает прозрачная сфера, отрезавшая внешний мир. Протянув руку, принцесса коснулась ее. Та была гладкой, как стекло, но мягкой, как бархат.
– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнула Кинза. – Теперь мы можем спокойно поговорить. Она холодно посмотрела на Жасмин. – Я знаю, кто ты, потому что мне поведала об этом Рамла. И теперь, как я вижу, у тебя есть еще один осколок сапфира. – Женщина указала на мешок в руке Жасмин. – Скоро, возможно, будет и третий, если только ты пройдешь испытание.
Она снова взмахнула руками, и на невидимой стене, окружавшей их, возникло семь рисунков.
– У каждой картины есть свое название, – начала Кинза. Она прошлась вдоль стены, платье элегантно тянулось за ней. – Если угадаешь хоть одно, картина оживет и даст ключ к названию следующей картины. Ответишь неверно – и на ее месте появится другое, более сложное изображение.
Жасмин вздохнула, утомленная мыслью, что придется решать еще одну головоломку. Она была голодна, устала, беспокоилась об Аладдине и Лей- ли, но попыталась встряхнуться и внимательно слушать.
– После того как ты правильно угадаешь названия всех картин, первая буква каждого из них приведет тебя к последней загадке, – продолжала волшебница. – Если решишь ее – получишь третий осколок сапфира. – Женщина огляделась, как будто искала что-то за пределами прозрачного купола. – И тогда тебе понадобится твой друг гуль.
– Она уже в пути, – ответила принцесса, надеясь, что это правда.
– Хм. Вам обязательно нужно вместе освободить сапфир, а решать задачи можно и одной, – признала наконец Кинза. – Я не собираюсь ждать вечно, так что можешь начинать.
Жасмин кивнула. У нее не было иного выбора, кроме как сделать все возможное на данный момент. Принцесса попыталась перестать думать о Лейли и Аладдине.
Тем временем предмет ее беспокойства, прислонившись к дереву, растирал лодыжку. Он уже пытался встать на нее, но было слишком больно. Юноша услышал рычание и испуганно вскинул голову, но с облегчением заметил зеленый отлив меха приближавшегося медведя.
– Что ты здесь делаешь? – накинулся он на Лейли. – Ты должна помочь Жасмин! Она не сможет забрать осколок без тебя!
Лейли приняла облик гуля.
– Я знаю, где она. Я видела хранителя. Я отправлюсь к ней, как только мы найдем тебе убежище.
– Я не могу идти. – Аладдин кивнул на лодыжку. – Кажется, я ее сломал.
Лейли заметила несколько поваленных деревьев за спиной Аладдина.
– Я знаю, что делать, – сказала она, превращаясь в рослого мужчину и подхватывая паренька. Вдвоем они доковыляли до груды стволов. Возможности Лейли позволяли без труда нести юношу на руках, но она не хотела ранить его гордость.
Как только Аладдин обосновался в относительно безопасном месте под деревьями, он жестом велел Лейли отправляться наверх.
– Я в порядке, – настойчиво повторял парень.
– Мы скоро вернемся, – пообещала Лейли и превратилась в рысь. Ловкое кошачье тело позволило ей быстро взобраться по грязному скалистому пути. Как и в первый раз, когда она покинула туннели, и потом, когда летела над заливом, ее чутье гуля улавливало магию в воздухе. Неслышный зов становился все сильнее, по мере того как она приближалась к заветному месту.
Пока Лейли помогала Аладдину, Жасмин изучала первую картину. На ней был изображен горный хребет, но не Джариз, а какой-то другой. Эти заснеженные вершины сильно отличались от тех, что она видела в кубке Камар. Но если не эти горы, то какие? Неужели она должна знать все горные хребты в мире, чтобы дать название рисунку? Или нужно рискнуть и попробовать угадать? Усталость и разочарование мешали ей сосредоточиться.
– Я не знаю! – в отчаянии воскликнула она. – Горы Ахмар, горы Сумуун, го...
– Довольно, – резко оборвала ее Кинза, взмахнув рукой. – Насчет названия хребта, ты, конечно, ошибаешься. Кажется, это где-то в Индии. Но «горы» – это правильный ответ.
Картина ожила. Горизонт на ней качнулся, потом накренился, как будто на горы смотрела птица, находящаяся в полете. Затем она спикировала вниз, открыв взору принцессы голубую ленту реки у основания горы. Затем картина исчезла. Жасмин взглянула на следующее изображение и не поверила своим глазам. Там тоже была река.
Это было легче, чем ожидала принцесса. Неужели и тут все было так же просто?
– Река? – спросила она неуверенно.
– Не будь такой нерешительной, – одернула Кинза, неодобрительно нахмурившись. – Это свидетельствует о твоих сомнениях. Говори смело и убедительно, и тебе будет сопутствовать успех. Взгляни, права ли ты?
Женщина указала на картину, которая, как и первая, ожила. На пейзаже река плавно впадала в безграничный водный простор, уходящий за горизонт. Когда картина исчезла, Жасмин перешла к следующей, на которой уходила в бесконечность водяная гладь.
Поделиться книгой: