Верховный Главнокомандующий [с иллюстрациями]

Отчётливо — хоть счас печатай, помню из одной статьи современного мне российского историка об моём «Реципиенте»:

«Николай II обычно вставал в 7 часов, завтракал и начинал изучать документы, передаваемые на просмотр и решение. Работал самостоятельно, личного секретаря не заводил. На рабочем столе лежал календарь ежедневных встреч и приёмов. В 11 часов он делал перерыв — гулял по парку…».

Сразу же настораживает отсутствие «личного секретаря» — в «своё» время, как-то не обратил внимание. Как, так?! Например, я Сталина — без Поскребышева, себе не представляю… Да и, себя я без секретарши не представлял — когда «раскутился» и более-менее на ноги встал. Так то — пара десятков бутиков, пара заправок да автостоянок, да более-мене продвинутое СТО…

А, это — ИМПЕРИЯ!!!

Календарь? Да, вот он и пометки какие-то на его страницах имеются — в этом историк не соврал. Что там у нас на сегодня? Что моим предшественником запланировано?

Так, так, так…

Кажется в десять утра, мне предстоит впервые — будучи в ипостаси Верховного Главнокомандующего ехать в Ставку и слушать там доклад моего начальника штаба генерала Алексеева.

Естественно, мне стало немножечко страшноватенько…

Чтоб, отвлечься, открываю дневник своего Реципиента наугад и, читаю первое попавшиеся за 1894 год… Сразу же, не по-детски напрягает частое упоминание об плохом здоровье «моей» гемофильной Аликс:

14 октября 1894 г.

«Аликс ехала в коляске, так как надо беречь ее ноги, чтобы боли не возобновились».

19 октября 1894 г.

«Побоялся за ее ноги, чтобы она не устала лезть наверх».

Кажется, это за день до смерти отца моего Реципиента — Императора Александра Третьего…

Точно!

Дальше, как под копирку: «За обедней бедной Аликс сделалось дурно, и она вышла… У Аликс разболелась голова»; «Аликс легла раньше, так как все еще не чувствовала себя хорошо»; 29 января 1895 г.: «Дорогая Аликс проснулась с головной болью, поэтому она осталась лежать в постели до 2-х»; 3 марта 1895 г.: «Гулял один, так как Аликс лежала в постели до 12 ч.»; 5 марта 1895 г.: «Аликс осталась лежать и завтракала в постели. Аликс легла пораньше»; 9 апреля 1895 г.: «К несчастью, у дорогой Аликс продолжалась головная боль целый день», «Только теперь, после целой недели, у нее прошли головные боли!»

Достали, если честно, уже её болячки… И где только, ему такую убогую нашли?!

Наконец, нашёл кое-что про дела государственные:

«12-го января.

Имел только доклады Дурново, Рихтера и гр. Воронцова; никого, к счастью, не принимал…».

Мля… Радость школяра от несостоявшегося по причине болезни препода, последнего урока. Как я уже понял, никакой полезной инфы из дневника последнего императора не почерпнёшь… Ну, его на фиг, вернёмся поближе к сегодняшнему дню! Открыл последнюю страницу царского дневника и прочитал последние две записи:

«23-го августа. Воскресенье.

Спал хорошо. Утро было дождливое: после полудня погода поправилась и стало совсем тепло. В 3.30 прибыл в свою Ставку в одной версте от гор. Могилева. Николаша ждал меня. Поговорив с ним, принял ген. Алексеева и первый его доклад. Все обошлось хорошо! Выпив чаю, пошел осматривать окружающую местность. Поезд стоит в небольшом густом лесу. Обедали в 7½. Затем еще погулял, вечер был отличный».

Надеюсь и, сегодня «всё обойдётся хорошо»! Вот только не понятно, что за «обед» такой — в 7.30? Это «семь тридцать» утра или вечера?

Однако, каков стиль… Без трёх лет пятидесятилетний мужик и, вдруг — «Николаша», на ещё более взрослого мужика! Блевануть хочется…

Ладно бы там, про сына, внука или какое другое дитё неразумное, но это должно быть «мой» дядя — Великий Князь Николай Николаевич-Младший, которому мой предшественник в этом теле, дал хороший «поджопник» — сместив с поста Верховного Главнокомандующего. Сейчас он пакует чемоданы — не сегодня-завтра уедет на Кавказ командовать одноимённым фронтом. Вроде, неплохо себя проявит против турок — хотя многие историки много позже будут писать, что Младший прохлаждался там в роли «свадебного генерала»: командовал всеми операциями в Закавказье небезызвестный генерал Юденич.

А «ген. Алексеев», это нынешний — уже мой Начальник штаба Верховного Главнокомандующего. Кстати, гнида ещё та!

Это он и, ещё одна «гнида» — командующий Северным фронтом генерал Рузский, вынудили отречься от престола русского царя!

И, вовсе не Ленин с Троцким — а мой собственный начальник штаба скажет мне второго марта по старому стилю: «Ваше Величество должны себя считать как бы арестованным» и, в этом дневнике появится запись: «Кругом измена, и трусость, и обман!»

Хватился!

Кажется так было, да? В смысле будет…

Вчерашняя, последняя запись:

«24-го августа. Понедельник.

Проснулся около 9 час. Утро было такое красивое в лесу. После, чая поехал в Могилев в собор и оттуда в дом губ. правления, где помещается ген. Алексеев, штаб и управление ген. — квартирм. После доклада перешел в дом губернатора, где живет Николаша. Подписал ему рескрипт и приказ по армии о принятии мною верховного командования со вчерашнего числа. Господи, помоги и вразуми меня!»

В этом месте, «Господь» его видать и, того… «Вразумил» мною!

Полистал ещё, где-то с середины:

«11-го июля. Понедельник.

Проспал подъем флага и встал в 9¼. Погода была солнечная, жаркая, со свежим SO. В 10 ч. прибыл Вильгельм к кофе. Поговорили до 12 ч. и втроем с Мишей отправились на герм. крейс. «Берлин». Осмотрел его. Показали арт. учение.»

Да…

А кто у нас «Миша»? Без вариантов — Великий Князь Михаил Александрович, родной брат последнего Императора. Который, вслед за мной отречётся от этой «должности»… Сейчас, он командует знаменитой «Дикой Дивизией», в которую собрали всех отморозков Кавказа — чтоб занять их делом и, хоть как-то контролировать. Точно не помню истории этого кадрового «назначения» — но, типа, вроде никому другому, как брату «белого» царя, абреки подчиняться категорически отказывались.

Ладно, дружно сделаем вид, что поверили…

Полистал… Вот ещё «перл» из императорского бумаготворчества: «Встал поздно. Было серо и таяло, 2° тепла. В 4½ прибыл в Киев. Поезд простоял на станции два с ½ часа. Ксения, Ольга и Сандро провели со мною все это время — приятно было встретиться. В 7 ч. тронулись дальше. Вечером поиграл в домино с Нилов[ым] и Граббе…»

Полистал ещё… Потом — ещё и, ещё… Да, где здесь: «Встал рано, в 7 часов»? Короче, врут всё историки — Николай II вставал не «рано», а когда хотел.

Вообще, на редкость пупырёвые у «самонедержанца» дневники! Неужели, правителю довольно-таки приличной — хотя бы по размерам державы и, написать для потомков больше нечего — кроме как про то, с кем он играл в домино?! Ощущение, что не царь и Самодержец Всероссийский писал а, какой-то нуб в «Фейсбуке»…

Что там ещё у меня из «роялей»?

Ну, технически, я очень даже хорошо для этого времени подкован. Средняя школа, машиностроительный техникум… В армии служил в автобате учебной танковой дивизии, заочно закончил ВУЗ — факультет «автомобили и тракторы», а потом полжизни работал механиком, затем — главным инженером и наконец — директором крупного автотранспортного предприятия. После неких, всем хорошо известных событий — частного, «прихватизированного» мною лично… Ну, а что мне делать было? Ждать, когда его «прихватизирует» чужой дядя?

Не… Олигархом не стал, но «гроши» постоянно имелись — как у меня, так и у моих сотрудников.

Крутиться приходилось… Так, что — какой-никакой, а опыт выживания в неблагоприятной обстановке имеется.

Не знаю, пригодится ли — ведь, масштабы несравнимые! Не сеть заправок и шиномонтажек предстоит открывать — а, потом от конкурентов, рэкетиров да «чёрных» риелторов свой бизнес оберегать, а великую державу спасать!

Ну и, себя — любимого заодно, в этом чужом, постылом теле… А вдруг, больше никакого «вселения» не будет?!

А, ЖИТЬ ТО ХОЧЕТСЯ!!!

Как той кошке — изо всех сил цепляющейся уже сточенными когтями, за бетон панельной многоэтажки…

* * *

Итак, все «рояли» рассмотрели… Теперь, внимательно проанализируем все «кирпичи», которые обязательно прилетят мне на голову.

Самый главный из них какой? Хм…

ЭТО Я САМ!!!

Вернее, ничтожная личность последнего «помазанника», которого я сейчас… Вернее, который сейчас меня «олицетворяет» своим венценосным мурлом.

Процентов восемьдесят населения этой страны — а, то и все девяносто девять, желали бы видеть меня в гробу — причём, непременно в светлой обуви. Это не предположение, это ФАКТ!!!

Из всех русских генералов, в пиковый момент изъявших желание впрягтись за Самодержца был лишь один — да и, тот нерусский! Хан Гуссейн Нахичеванский — командир Гвардейского Кавалерийского Корпуса… Да и, то скорее всего, по собственной тупости — не поняв вовремя куда ветер дует и, всего лишь на словах[2].

Интересно, что произойдёт, если поймут, что «я это не я»? А ведь поймут — первым делом близкие, родственники… Как на это прореагирует тот же «Миша»? Не поднимет ли он своих «диких» против самозванца — чтоб, самому усесться на престол? Да, вроде не должен — никаких амбиций у него по «реальной» истории, замечено не было…

Опять же моя дражайшая гемофильная «половина» — Императрица Александра, дочери, сын…

Ну, те пока далёко — в Петрограде, посему можно пока отложить решение этой проблемы в дальний ящик.

А, в Ставке? Конечно, заметят и, не только Миша — что царь дескать, «НЕ НАСТОЯЩИЙ»!!!

Что произойдёт?

Если законного «помазанника» в семнадцатом году поганой метлой, то меня — не имеющего никакой легитимности… Или, время пока не пришло?

Не…

Очень многие от меня зависят, замена Императора повлечёт большие кадровые подвижки: одни вверх, другие — вниз… «Верхние» не хотят, «нижние» не имеют доступа к «телу» — чтоб разоблачить… Так? Или, не так?

А с другой стороны, не начни «кадровые перестановки», не смени «верхи» — расстрельного подвала не избежать…

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Блин, голова идёт кругом… Я, практически, метался в панике по царскому купе-кабинету, спотыкался об мебель и напряжённо думал:

«…С другой стороны, какая «легитимность», к такой-то — вполне определённой императорской матери?! Моя царская морда — вот моя «легитимность»! А если чудю — то нам, царям, дозволено чудить! На французском престоле, ваще был разок Людовик Сумасшедший… Вот тот, ЧУДИЛ(!!!) — стеклянным прикидывался!»

А, я?

Ну, подумаешь — не то сказал, не туда пошёл, не так назвал а, этого не узнал и перепутал генерала с губернатором, а губернатора — с гувернёром.

ИМПЕРАТОР И ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ, ПАНИМАЕШЬ!!!

Столько тяжких дум про судьбу отечества, такая ответственность на мне лежит за судьбы России — что поневоле «ку-ку» воробьям делать будешь…

«Вот только осторожно надо с «чудакованием», — легла мне на царственное чело тень, — а то один тут — Павел Первый, чудил-чудил — да дочудился! Вилку ему в бок воткнули или табакеркой лоб проломили? Блин, не помню: я его постоянно с его, тоже — чудаковатым папашей путаю, с Петром Третьим: тот тоже бывало чудил и, тоже — нехорошим кончил…».

* * *

А почерк? Подпись?!

Меня пробил холодный пот…Мне же указы ПОДПИСЫВАТЬ!!!

Ну, там — законы, манифесты… Что ещё? Декреты. Не, «декреты» — это не ко мне! Это — к другим товарищам.

Я громко расхохотался:

— БУГАГАГА!!!

Снова уселся за письменный стол. На столе сделанном, видимо из карельской березы и бука, стоял бронзовый позолоченный набор письменных принадлежностей из — не менее, двенадцати предметов. Куда, столько?! Нашёл среди них ручку — слава Богу со стальным а не гусиным пером, чернильницу… Это, что за хрень? «Промокательница», что ли… Не помню, как правильно называется.

Ну, сам «процесс» я немного представляю — главное, не макнуть перо слишком глубоко, иначе получится клякса… Нашёл в документах образец почерка — черновик какой-то… Ни фигасе, загогулина какая! Подумав, решительно пишу:

«Я, Николай Второй, Верховный главнокомандующий, Император всея Руси и прочая…

Подпись: Николай».

Рисунок 4. Автограф Николая Второго.