Лекарство для тещи

— Вот что, Иван Петрович… Э-э, это вы зачем на меня наставили свой дистанционник? Я вам что, телевизор?

И вдруг Наталья Викторовна замолчала, ожесточение на ее лице сменилось угодливостью.

— Я в вашем распоряжении, Иван Петрович, — покорно сказала она. — Что бы вы хотели?

— Ух ты! Заработало! — поразился Антон. И велел начальнице:

— Отмени-ка свой приказ о лишении меня премии. Да удвой ее размер и распорядись выдать мне немедленно!

— Слушаюсь! — сказала шефиня. — Какие еще будут распоряжения?

— На сегодня все, — отрезал Иван. — Я пошел домой. У меня отгул. На два дня.

По дороге домой он купил коньячку, закусочки. Дома все это выставил на стол под изумленными взглядами домочадцев. Вернее, домочадиц.

— Совсем обнаглел! — возмущенно сказала теща. — Зинуля, доча, посмотри-ка, он пьянку уже на дом начал брать!

— Цыц! — храбро прикрикнул Иван и вытащил из кармана противобаб, направил его на тещу. — А ну, упала, отжалась, старая карга!

Теща побелела и упала. Но отжаться смогла только пару раз — да и куда ей, она ведь в армии не служила! — и тихонько лежала себе на полу, не понимая, что с ней происходит.

— Ты чего сотворил с мамой, козел! — изумленно спросила Ивана жена. — Да ты знаешь, что я с тобой сделаю за нее? А ну, убрал все со стола, и пошел мусор выносить!

— Щас! — глумливо сказал Иван и снова защелкал кнопками пульта. — Ты, глупая старуха, можешь встать и пожарить для любимого зятя котлет. А ты, зараза, иди-ка в спальню, прими там позу и жди меня!

— Есть!

Пока женщины выполняли его распоряжения, ликующий Иван налил себе коньячку раз, другой, третий, слегка закусил и пошел в спальню. Жена исправно стояла в заказанной им позе. Иван глянул на нее, поморщился — себе-то он приказать не мог.

— Вольно! — сказал он Зинаиде. — Присоединяйся к своей дорогой мамаше и приготовьте мне приличный ужин — у меня сегодня праздник. Я скоро буду.

Он взял с собой противобаб и спустился этажом ниже, к одинокой соседке, о которой говорил его папашка… Да, соседка оказалась просто класс!

Когда вернулся домой, стол был уже накрыт. Жена и теща смиренно ждали его.

Распаленный Иван выпил еще пару стопок коньяку.

— Вот вы где теперь у меня! — воодушевленно сказал он домочадицам, показывая пульт. — Отныне что прикажу, то и будете делать! Конец бабовщине в моем доме! Н-ну, ладно, расслабьтесь. Вы-выпейте со мной, поешьте. Я что, зверь к-какой, что ли?

Коньяк и расслабленность сделали свое дело — Иван захмелел и утратил бдительность. В какой-то момент жена зашла ему за спину и огрела скалкой по голове. Иван рухнул лицом в уже остывшие пельмени. Следующим ударом Зинаида вдребезги разнесла лежащий на столе противобаб.

— Где я? — спросил, придя в себя, Иван, и что-то вспомнив, тут же зашарил рукой по столу.

— Не ищи, отказала твоя техника! — злорадно сказала жена, помахивая скалкой. — Зато мой дистанционник — безотказный. А ну, марш спать, пока я тебя снова не отключила! Утром поговорим.

Иван покорно побрел на диван. Уже засыпая, он вспомнил: инструкция и схема сборки пульта остались у него на работе! А по ним можно смастерить новый противобаб. И обязательно забрать его в противоударную оболочку. Чтобы никакая скалка не могла взять!

Дед Мороз из слесарки

К директору школы вбежала взволнованная завуч Валентина Петровна, облаченная в Снегурочку:

— Марьванна, беда!

— Что такое? — оторвалась от каких-то бумаг директриса.

— Вся школа уже около елки! — трагическим голосом сообщила завуч. — Деда Мороза требуют, а его нет!

— Как это нет? — удивилась Мария Ивановна. — Всегда был, а теперь нет.

— Вернее, он есть, — поправилась завуч. — Да толку от него нет. Кашляет наш физрук Мамлеев, и жутко хрипит. Какой из него Дед Мороз?

— Дела-а! — задумчиво протянула директриса. — Ну что же, видимо, придется кому-то из нас брать на себя эту роль… Или вот что. Где наш слесарь Михалыч?

— Да где же ему быть? В мастерской, как обычно, — досадливо сказала Валентина Петровна. — Но разве можно ему доверить такое ответственное дело? Он, похоже, уже с утра выпивший. Ходит, выражается, опять про повышение зарплаты что-то бормочет.

— Так вы скажите ему от моего имени, что если часок побудет Дедом Морозом, да не схалтурит, будет ему повышение зарплаты! — стукнула маленьким кулачком по столу директриса. — Или нет. Скажите, что я его за прошлый прогул премии не лишу!

— Ну, не знаю, попробую, — неуверенно кивнула головой завуч. А из актового зала слышался недовольный и нестройный хор детских голосов: «Дед Моро-о-з, ты где-е?!.»

К ужасу своему, слесаря Михалыча Валентина Петровна застала спящим на продавленном старом диване.

— Егор Михалыч, а, Егор Михалыч… — осторожно потрясла завуч его за плечо.

— О, кого я вижу! — мгновенно проснулся слесарь. — Снегоручка ко мне пожаловала. А почему без Деда Мороза?

— Вы как себя чувствуете, Егор Михалыч? — с большой озабоченностью спросила Снегоручка.

— Чувствую, — согласился Михалыч. — Очень хорошо чувствую.

Он и вправду выглядел практически трезвым. Только блуждающая улыбка выдавала, что Михалыч накануне недурно принял на грудь, и с утра успел освежиться. Но был явно бодр и готов к любым подвигам.

— Ну, тогда я к вам с поручением от директора школы, — решительно заявила Валентина Петровна. — Мамлеев заболел и не может быть Дедом Морозом. И Марьванна сказала, что если вы им побудете часок-другой, вас не будут наказывать за прошлый прогул. Даже, может быть, премии не лишат.

— Премия к Новому году — это хорошо, — оживленно почесал кадык Михалыч.

— Ну, тогда вот вам одежка Деда Мороза.… Вот, впору все пришлось. Дайте-ка я вам носик… Хотя не обязательно, он и так у вас красный. А теперь хоть загляните в сценарий…

— Да на фига! — отвел ее руку с бумажкой новоявленный Дед Мороз. — Я и так смогу. Знаешь, Снегурка, какие я стихи сочиняю? Прямо на ходу?

— Нет, не знаю, — честно призналась Снегурка.

— Щас узнаешь! — пообещал Михалыч, прицепляя ватную бороду.

— Здорово, ребятишки-шалунишки! Вот и дождались вы вашего дедушку Мороза с его занозой! Нет, ознобой. То есть Снегурочкой! А теперь, детишки-оторвишки, давайте проведем конкурс! Я читаю вам начало стихов — вы их заканчиваете. Кто мне больше понравится, тому — подарок! Сейчас, я только микстурки от простудки приму из флакончика… Ух ты! Ну, начали:

В нашей школе очень четко

Правит маленькая тетка.

В школе нет воды и ванной,

И виной тому…

— Марьванна!

— Правильно, Танечка! Вот тебе маечка!

— Егорыч, как тебе не стыдно врать!

— А что, Снегурочка, скажешь, неправда?

— Воды у нас нет только горячей. И не ванной нет, а душевой!

— Душевая с Марьванной не рифмуется! Все, снежная баба, не мешай мне! Ну, детки-обалдетки, продолжим:

В нашем городе глава —

Он всему ведь голова!

Только правит он всем так

Будто б тот глава…

— Молодец, Вовочка! Только вернее было бы сказать «чудак». На тебе, парнишка, шоколадную шишку! Итак, что у нас там дальше?.. Постойте, Марьванна, Ираида Павловна, куда вы меня тащите? Я ведь пока ничего такого не сказал! И у меня еще про Обаму заготовка есть!

— Вот поэтому и тащим, от греха подальше! Нам только международного скандала не хватало. Сиди уж в своей слесарке. Как-нибудь без тебя управимся!

«Ишь ты!..»

— Так это ты, значит, наш новый сосед?

— Выходит так.

— Держи пять! Я значит, Колян. Тебя как дразнют?

— Антон Иванович я.

— Ишь ты! А будешь Антошкой! Пошли копать картошку?

— Извините, вы о чем?

— Это я так. Шутю. Ну что, сосед елку раздобыл?

— Всенепременно.

— Где? На базаре или сам в лесок смотался, хе-хе?

— Знаете ли, я противник непродуктивной вырубки зеленых насаждений. Особенно хвойных.

— Ишь ты! А что же тогда вместо елки у тебя? Пальма в кадке? Шутю, хе-хе!

— Ну, зачем же? Уже лет десять пользуюсь искусственной елкой. Все как новенькая. Рекомендую.

— Не, я люблю все натуральное! Чтобы и хвоей пахло, и иголки чтоб кололись. Ну, ладно, с елкой понятно. А что у тебя, к примеру, на столе будет?

— А вам это зачем, Нико… Колян, то есть?

— Ну, вдруг я решу после курантов заглянуть к тебе в гости.

— Это как? Я ведь вас пока не приглашал.

— И не надо. У нас, Антошка, обычай такой: как по одной-второй-пятой выпили, или сам идешь к соседу поздравляться, или он к тебе. И ты нам этот обычай не ломай, понял?

— Понял, хотя странно как-то… Ну хорошо. На столе у нас будет семь видов салатов…

— Ишь ты! Дальше!

— На горячее будут баклажаны печеные, кабачки тушеные, пельмени соевые, котлеты картофельные…

— Стой, стой! Это же все из травы. А что у тебя будет настоящего? Чтобы укусить, угрызть, хрящиками похрустеть?

— Вы имеете в виду мясное? Нет, этого ничего не будет. Видите ли, мы вегетарианцы.

— Ну, подвезло мне с соседом! А выпить что у тебя будет, ты, травоядное!

— Шампанское, пиво. Но все безалкагольное.

— Тьфу ты! А покрепче что-нибудь? Чтобы по жилам заструилось, петь-плясать захотелось, соседку там под столом за коленку помацать, потом по морде кому-нибудь, чтоб от души!

— Извините, но мы трезвенники.

— Та-а-ак! Слушай, Антошка, в рот тебе горошку! А как ты в наш-то дом попал?

— Да вот из-за таких же соседей, как вы, господин Колян, поменялся. Теперь вижу, что ошибся. Про вас мне почему-то никто не говорил.

— Ну да, я же сидел. Откинулся вот перед самым новым годом.

— А за что вас посадили?

— Да так, морду одному набил… Знаешь что, Антошка, нос лукошком, если тебе сегодня будут звонить в дверь после двенадцати, стучать там сильно, орать, что из милиции или налоговой инспекции, или что пожар начался, ни за что не открывай, понял?

Уколоть жену