Помоги проекту - поделись книгой:
Здесь, в Марракеше, отношение французов к арабам гораздо больше похоже на отношение англичан к индийцам, чем, например, в Касабланке. «Коренное» точно соответствует «туземному» и свободно употребляется в прессе. В отличие от Касабланки, французы не занимаются здесь неквалифицированной работой, не водят, например, такси, хотя в кафе есть официанты-французы. В еврейских кварталах есть очень бедные французские жители, некоторые из них, кажется, превратились в «туземцев», но они неотличимы от евреев, большинство которых совершенно белые. Здесь несравненно больше франкоговорящих арабов, чем англоговорящих индийцев в Индии; араб гораздо больше контактирует с европейцами и в какой-то мере говорит по-французски. Французы всегда обращаются к арабу на «ты», арабы отвечают тем же, возможно не улавливая подразумеваемую иерархию (в арабском этого оттенка нет). Большинство французов-старожилов как-то говорят по-арабски, но, наверное, не очень хорошо. Офицер-француз говорит со своими сержантами по-французски, во всяком случае иногда.
Ночи заметно холоднее. Вчера всю ночь спал под одеялом. Цветет красный гибискус.
Сегодня на Атласе снег. Видимо, выпал ночью.
Верблюды сильно разнятся по росту и по масти – есть почти черные. То же самое – ослы: от бежево-рыжих до почти черных – этих больше всего. Вчера видел осла, явно взрослого, меньше трех футов ростом. У ехавшего на нем человека одна нога волочилась по земле.
Говорят, что высота Атласских гор доходит до 3200 метров (около 10 000 футов). (На самом деле около 13 500 футов.)
Здешние козодои очень похожи на английских. Сегодня ослица, сильно жеребая, везла основательный груз дров и хозяина. В общей сложности больше двухсот фунтов плюс жеребенок.
Спаги ездят на жеребцах. Арабские седла, но без шор. Лошади разных мастей. Ослов здесь не кастрируют.
В середине дня по-прежнему очень жарко. На базаре продаются большие куски верблюжьего сала (очевидно, из горба), очень белого, как свиное. Говорят, что едят его только «люди с гор».
Деревянные ложки здесь вырезают маленьким теслом, с большой ловкостью, пока не образуется выемка; заканчивают же инструментом наподобие полукруглого долота (но заточенного по боковому краю), а потом – наждачной бумагой. Есть ложки в 2 или 3 фута длиной, лопасть размером с чайную чашку. Делают их по большей части дети – так же и деревянные плуги, очень примитивные (и продаются в таких количествах, что служат, вероятно, всего год).
Вчера невыносимая жара, это длилось до шести утра сегодня, когда я почувствовал, что нужно одеяло. Донимают мухи и комары.
Весь день нестерпимая жара. По-видимому, очень необычная для этого времени года. Верблюжонок, должно быть шестимесячный, уже 5 футов ростом. Они все еще сосут мать, будучи довольно большими. Вопреки тому, что мне рассказывали, верблюды кажутся весьма послушными и, сменив хозяина, ведут себя вполне нормально; только очень молодые склонны пугаться. Они разнятся не только ростом и мастью (от белой до почти черной – последние очень мелкие), но и фактурой шерсти, иногда кудрявой, иногда гладкой, а у некоторых – что-то вроде бороды на шее. Пахнут совсем слабо.
Кони иногда превосходных статей, все некастрированные. Арабское седло похоже на мексиканское, но стремена довольно короткие. Стремя представляет собой длинную стальную пластину с острыми углами, которые служат шпорами. Арабы не очень красиво сидят в седле, но лошадьми управляют в совершенстве: она трогается, меняет аллюр, останавливается – всё с отпущенными поводьями, видимо подчиняясь голосу хозяина. На мулах сидят ближе к крупу. Очевидно, что животные послушны потому, что их обучают с детства.
Позавчера все еще невыносимая жара, вчера прохладнее, но ночью очень душно. Сегодня в полдень очень жарко, потом сильная песчаная буря, а следом основательный дождь в течение часа. В результате на базаре непролазная грязь. После дождя воздух посвежел.
У арабов в ходу примитивная дрель – не знаю, только ли для дерева или для камня и керамики тоже. Сверло закреплено в деревянной стойке, которая проходит сквозь тяжелый круглый камень весом в 5–10 фунтов. Над ним поперечина, сквозь которую пропущена стойка, и она может по стойке передвигаться. От концов поперечины идут бечевки, накрученные на верхнюю часть стойки. Поперечину двигают вверх-вниз, заставляя стойку и, следовательно, сверло вращаться. Камень просто служит грузом.
Арабский наркотик кифф{72}, по рассказам, производит опьяняющее действие. Курят его в длинной бамбуковой трубке с глиняной чашкой размером с мундштук для сигарет. Наркотик похож на настриженную траву. Неприятный вкус и – что касается меня – никакого эффекта. Продажа считается противозаконной, но купить можно где угодно – 1 франк примерно за столовую ложку.
Запах, который редко встречается здесь, – чеснока: арабы его, видимо, редко употребляют. Большая часть продающихся спелых олив – багровые. Из них, по-видимому, и получаются черные маслины. Финики совсем созрели. Они суховаты, неважного качества.
Иногда тут можно купить еще одну ежедневную газету – касабланкскую иллюстрированную «Марок матэн» (
Когда закончился кризис, все испытали заметное облегчение и утратили флегматичность, владевшую ими в ходе самих событий. Лично известная нам образованная француженка, занимающая официальную должность, отправила поздравительное письмо Даладье{73}. По тону прессы совершенно ясно, что даже в больших городах с белым пролетарским населением идея вступить в войну ради Чехословакии не вызывала ни малейшего энтузиазма.
Я ошибался, полагая, что медниками работают только евреи. На самом деле евреи и арабы делают примерно одну и ту же работу. В изготовлении деревянных плугов, ложек, медной и латунной посуды, даже в кузнечных работах большое участие принимают совсем юные дети. Дети никак не старше шести выполняют более простую часть этих работ. Дети восьми-десяти лет работают теслом и долотом, очень усердно и умело. Дети, едва научившиеся ходить, отгоняют мух от горок фруктов. Деревянные изделия арабов, хотя грубые и изготовляются с помощью крайне примитивных инструментов, вполне пригодны. Однако почти всегда сделаны из невыдержанного дерева, а оно склонно коробиться. Рукоятки плуга режут прямо из зеленых веток. Вызвано это, по-видимому, нехваткой капитала и мест для хранения. Крестьяне вынуждены каждый год покупать новый плуг.
Женская прислуга получает меньше мужчин. Мадам В[елла] платит своей кухарке Айше 6,50 франка в день, но, кажется, 5 франков – более обычная плата, а в некоторых случаях –3,50 и даже 3. Прислуга ни в каком случае не питается у хозяев и не имеет у них жилья. А[йша] отличная повариха, и в Англии получала бы £50 в год и питание{74}.
Большинство верховых и вьючных животных здесь крайне дешевы. На ярмарке скота у ворот Баб-эль-Хемис приводятся такие цены (некоторые можно снизить, если торговаться). Взрослый, но небольшой верблюд – 300 франков. Верховая лошадь 15–16 ладоней (1,5–1,6 м), по виду хорошая, – 275 франков. Ослы – 250–1000[33]. Мулы дороги потому, что на них ездят богатые люди, мул на самом деле – знак богатства. Козы (очень неважные) – 30–50.
Здесь страшно распространена слепота. В некоторых беднейших кварталах можно встретить четырех слепых на протяжении пятидесяти ярдов. Кто-то из слепых нищих, может быть, и притворщики, но главная причина слепоты, несомненно, мухи; у детей они постоянно сидят вокруг глаз. Удивительно, многие дети моложе определенного возраста, скажем лет пяти, как будто не обращают на мух внимания.
Арабские женщины, хотя почти всегда в хиджабе, отнюдь не застенчивы, спокойно ходят в одиночку, хиджабы нисколько не мешают им ссориться и торговаться. Арабы, кажется, меньше других восточных народов придают значение тактильному контакту. Арабские мужчины часто идут, держась за руки, а иногда он держится за руку и с женщиной (у некоторых других восточных народов такое немыслимо). В автобусах – легкий флирт между арабскими женщинами и мужчинами-европейцами. Мусульманский запрет на питье спиртного соблюдается строго, и пьянство здесь вещь неслыханная. С другой стороны, много курят наркотика, называемого «кифф», – по крайней мере, он якобы производит наркотическое действие. Говорят, что он противозаконен, но достать его можно где угодно. Европейцев здесь в мечети не допускают.
Французские власти используют особый род констеблей под названием «сюрте»; они вооружены дубинками и вызываются для облавы на преступников. Подробными сведениями не располагаю, но, кажется, либо они, либо обычная полиция могут без формальностей подвергнуть воров и т. п. порке. Эта жестокая порка применяется без суда.
Видел много солдат Иностранного легиона. Не кажутся очень опасными головорезами. Почти все выглядят плохо физически. Форма даже хуже, чем на солдатах срочной службы.
Официальное объявление о месте учительницы туземных девочек в государственной школе; предполагается, что учительница будет дочерью офицера или чем-то вроде; жалованье – 900 франков в месяц (около 25 ш. в неделю).
Французский фильм Légion d’Honneur – пропагандистский фильм наподобие «Бенгальского улана» (Bengal lancer) – о Французской Сахаре. Интересны социальные различия. Французский офицер общается с туарегами в основном через переводчика. Отправляя двух солдат в наряд, он называет их не по имени, а по номерам. Офицеры (изображаемые более или менее аристократами) курят сигары с бумажными кольцами, носят мундир вне службы, например на судне, возвращаясь на родину.
Судя по английским газетам за период кризиса, местная французская пресса систематически преуменьшала значение этих событий по вполне очевидным причинам.
На базаре маленький фунтик чая (китайского зеленого, который арабы пьют в больших количествах), ¼ – ½ унции и 10 унций сахара можно купить за 25 сантимов. В большинстве европейских стран купить такую порцию просто невозможно. Чашка воды стоит 1 су. Это означает, что за 1 су больше ничего купить нельзя.
Еще не видел ни одного признака враждебности к европейцам как таковым – в отличие от индийских городов, где их видишь постоянно.
В середине дня в доме 26° (около 78 °F). Гораздо прохладнее, чем в предыдущие дни. Вечером настолько прохладно, что надел пиджак.
Значительно прохладнее. Снега на Атласе не видно, может быть из-за облаков.
Разместил кур и коз. Куры размером с индийских, но самых разных расцветок, некоторые с хохолком, белые очень милые. Предполагается, что молодые несушки, но еще не неслись. Двенадцать напиханы в две корзинки, отправлены за пять миль домой на осле, одна приехала мертвой, по-видимому, ее заклевали насмерть соседки. Как будто не любят кукурузу – то ли не приучены, то ли целые зерна крупны для них. Арабы держат их в вольерах совсем без травы. Попробовал подкинуть им кое-какую зелень – клевали без особого энтузиазма. Надеюсь, еще войдут во вкус.
Козы маленькие. Обошел весь рынок, не нашел ни одной приличного размера или хотя бы с большим выменем, хотя случалось видеть совсем неплохих коз в стадах, пасшихся на склонах. Порода здесь очень косматая и собирает на себе много грязи. Из наших одна, маленькая, рыжая, скоро должна окотиться. Другая, побольше, считается дойной, но вряд ли будет давать поначалу больше ½ пинты в день. Хорошо покормить дней десять – может быть, и пинту. Арабов шокирует идея давать любым козам зерно. Говорят, что мы должны давать им только траву. Если дать зерна, они будут пить без конца и распухнут. Хороший нарезанный корм (думаю, люцерна) продается на базаре по 10 сантимов связка. Одного франка хватит на день для двух коз – речь о зеленом корме. Дал им на первый раз смесь ячменя и отрубей. Они, наверное, такого не видели и не заинтересовались. Потом принюхались и принялись есть. Здешние козы согласны есть с земли. Они очень пугливы, но, поскольку мелкие, обращаться с ними несложно, и они не бодаются. Они смирные по отношению друг к дружке и не ссорятся из-за еды. Их привезли в корзинах на осле, одну с одного боку, другую – с другого, хозяин осла посередине.
Единственный вид каши, которую здесь дают домашней птице, – из отрубей. Местные бакалейщики да и все вообще никогда не слыхали о почечном сале – т. е. об использовании его в пудинге и т. п.
Апельсины мсье Симона{75} начали созревать. Финики созрели, но довольно сухие и мелкие. Грецкие орехи очень хороши. Внутренность гранатов изысканной окраски. Объясняют, что так много фиников снимают ярко-желтыми потому, что они идут в кулинарию.
Интересно, что при общей убогости здешних животных овцы очень хороши. Это порода с длинными хвостами, довольно крупная, по виду жирные (баранина вкусная и нежная), с очень густой и плотной шерстью. Они очень смирные, склонны сбиваться в кучу, отчего ими легко управлять. Купив овцу, человек уносит ее на плечах, она лежит кротко, как большая гусеница. С ней на плечах он может и ехать на велосипеде.
Сегодня прохладно, часов до десяти в тени почти холодно. Вечером сильная пыльная буря, следом – дождь.
Духота, но не жарко. Сегодня впервые подоил козу (возможно, она и
С деревьев падают созревшие перцы. Яиц нет.
Вилла Симон, Рут де Касабланка: Вчера невыносимая жара. Вечером гроза и проливной дождь, дюймы воды на земле.
Утром несчастье. Одна курица сдохла, другая издыхает. Забыл название болезни, но что-то связанное с горлом. Курица не может стоять, и голова у нее падает вперед. Мертвая, видимо, сидела ночью на насесте, а потом упала. Может быть, это из-за того, что сидели на насесте под дождем, как обычно бывает, но потом я сделал им другой насест, крытый.
Козы немного обвыклись. Жена араба, который работает на апельсиновой плантации и смотрит за овцами, сказала, что коричневая коза котная.
Мы потеряли уже трех кур, не считая той, которую, вероятно, заклевали до смерти. Симптомы одни и те же – не держат ноги и голова падает. Очевидно, паралич, но арабы приписывают это черным паразитам, живущим на птицах. Связь причины и следствия сомнительна. Арабы натирают птиц смесью золы древесного угля, соли и воды. Как будто действует: во всяком случае, две курицы, довольно квелые, сегодня выглядят бодрее и уже бегают. Остальные 8, кажется, в хорошем состоянии, но аппетит у них очень слабый, даже учитывая, что они мелкие. Кукурузу есть не будут, если ее не отварить, к каше довольно равнодушны.
Козы обвыклись. Меньшую дою только раз в день; от обеих получаю в день ½ пинты. Да и это было несколько дней назад. У меньшей вчера был легкий понос – может быть, от избытка влажного зеленого корма, так что теперь люцерну подсушиваю почти до состояния сена. В это же время внезапно сдохла одна овца у Симмона; объясняют тем, что съела слишком много трав, вылезших после дождя. Козы едят что угодно, например апельсиновую кожуру; им можно давать вареную кукурузу в смеси с кашей из отрубей. Кукурузных хлопьев здесь не достать. Козы уже знают дорогу к своему сараю и приходят сами.
Сегодня утром видел ящерицу, ползла вверх по оконному стеклу. Дюйма 4 длиной, толстоватая, похожа на аллигатора, с колючим хвостом. Первая увиденная в Марокко.
Немного прохладнее, и сегодня очень тихо.
Большой муравей может тащить две горошины черного перца соединенные былинкой. Муравьи разной величины тащат по пшеничному зерну.
Вчера с вечера куры впервые сидят на новом насесте.
Горлицы дня два собирались с духом, чтобы покинуть свой дом, улетели и пропали. Арабы сказали, что они не вернутся. Однако они каждый день прилетают за зерном и спят на перечном дереве за домом.
Овцам м. Симона позволено пастись среди апельсиновых деревьев. Видимо, предполагается, что они не будут есть листья (должно быть, горькие), а будут поедать сорную траву. На самом деле они иногда и листья щиплют.
Прохладнее. С утра приятное ощущение осени. Козы дают заметно больше молока. Больше ½ пинты, хотя коричневую дою только раз в день.
Все куры здоровы, но не несутся. У этих кур, даже при скромной их величине, аппетит чрезвычайно слабый.
Арабы здесь выращивают практически все английские овощи (морковь, редис, латук, капусту, томаты, стручковую фасоль, артишоки, кабачки), а кроме того, зеленый перец, страшно острый. Большинство овощей плохого качества. Финики очень сухие, плохие. Овцы едят их недоспелыми.
Жаровни с древесным углем, которыми здесь пользуются, вполне хороши для готовки. Диаметром они обычно около фута и 8 дюймов глубиной; у них много отверстий – либо в боковой стенке, либо двойное дно с отверстиями в верхнем. Древесный уголь можно разжечь небольшим количеством бумаги и щепок, и он тлеет часами. Несколько раз подуть на них мехами, и они дают сильнейший жар. На жаровню ставят маленькую железную духовку, и она вполне прилично печет.
Вчера ходил на реку Тенсифт, километра 2 отсюда, главная река в этом краю. Шириной ярдов 5, глубиной 1–3 фута, но течет в изрядной долине, вероятно, в какие-то времена года поднимается. Вода плохая, но, говорят, водится мелкая рыба. Илистые берега и дно. Пресноводные ракушки, очень похожие на тех, что в Темзе, движутся туда и сюда, оставляя глубокий след в грязи. Травник и зуек или очень на них похожие птицы чем-то питаются в иле. Повсюду растет пушистый кустарник, который в Англии служит для садовых изгородей, – думаю, земляничник{76}. Трава на небольших участках почти такая же, как английская трава.
Все еще стоит жара. Вчера до поздней ночи – тяжелая.
Вода здесь почти непригодная для питья, не только отдает илом, но и определенно солоноватая.
Померанцы здесь растят для прививки, и, говорят, они хороши для джема, так что, вероятно, они такие же, как «севильские» померанцы.
Некоторые здешние козы серебристо-серые. Первоклассная испанская коза стоит 500 франков.
По-видимому, местная вода содержит какой-то минерал, из-за которого у нас после приезда почти постоянно болят животы.
Поделиться книгой: