Помоги проекту - поделись книгой:
В начале июля, вернувшись в арендованный дом, Оруэлл приступил к написанию статей о том, что на самом деле происходит в Испании, и начал работу над книгой «Памяти Каталонии», хотя получил письмо от Виктора Голланца, датированное 5 июля 1937 года, что издательство вряд ли опубликует книгу, поскольку она может «повредить борьбе против фашизма». На следующий же день пришло письмо от Роджера Сенхауса из издательства «Мартин Секер и Уорберг» о том, что они заинтересованы в будущей книге, поскольку она «не только вызовет большой интерес, но и будет иметь важное политическое значение». Так начался разрыв с Голланцем, и издателями Оруэлла стали «Секер и Уорберг».
После сильного кровохарканья Оруэлл 15 марта 1938 года был помещен в санаторий «Престон-холл» в Эйлсфорде (близ Мейдстоуна), в Кенте. Подозревали туберкулез, но пришли к выводу, что, по всей вероятности, это бронхоэктаз левого бронха (см. Shelden, pp. 316–319). Он пролежал в больнице все лето, а книга «Памяти Каталонии» вышла малым тиражом в 1500 экземпляров 25 апреля. Хотя она считается теперь одной из лучших книг Оруэлла (и очень важным личным свидетельством о гражданской войне в Испании), даже этот маленький тираж не разошелся ко времени второго издания в 1951 году, уже после смерти Оруэлла. В «Престон-холле» 13 июня 1938 года Оруэлл вступил в Независимую лейбористскую партию, и 24-го была напечатана его статья «Почему я вступил в НЛП» (
В 1938 году Оруэлл вел два дневника: Домашний дневник и дневник, посвященный его и Эйлин пребыванию в Марокко, включая тамошние поездки и возвращение. Его Домашний дневник начинается 9 августа 1938 года, Марокканский дневник – 7 сентября. Домашний дневник – рукописный, Марокканский большей частью напечатан на машинке (см. прим. 12.3.39). Незначительные ошибки исправлены без комментариев. Оруэлл вклеивал в Домашний дневник газетные вырезки. Они здесь не воспроизведены, но заголовки и краткие описания даны в квадратных скобках, где отмечено, что именно привлекло его внимание. Тексты этих вырезок можно найти в Архиве Оруэлла в Лондонском университетском колледже. Некоторые записи Оруэлл сопровождал иллюстрациями, обычно на чистых оборотных страницах. Они здесь включены в соответствующие записи. Примечания даны непосредственно после записей. Даты записей и разбивка на абзацы (в рукописи отступы имеют разную длину) унифицированы.
Даты записей в дневниках перемежаются. Оруэлл часто делал записи в обоих дневниках в один и тот же день. В этих случаях первой приводится запись из Домашнего дневника и она помечена буквой «Д»; марокканские записи помечены буквой «М». Примечания даны сплошной нумерацией для обоих дневников.
Домашний дневник.
Том 1
Поймал большую змею в траве рядом с дорожкой. Около 2 футов 6 дюймов длиной, серая с черными отметинами только на брюхе, и одна на затылке в форме наконечника стрелы (↑). Не уверен, что гадюка, у них, по-моему, обычно отметины в виде широкого наконечника (Δ) по всей спине. Из предосторожности взял ее за самый кончик хвоста. Когда держал так, она почти могла извернуться и укусить меня за руку, но все же не совсем. Маркс{61} сначала заинтересовался, понюхал, но испугался и убежал. Люди здесь обычно убивают змей. Язык называют «жалом»{62}.
Моросит. Вечером густой туман. Желтая луна.
Сегодня утром все поверхности, даже в доме, влажные из-за тумана. Странный осадок на моей табакерке – видимо, от действия влаги на лак.
Очень жарко, но во второй половине дня дождь.
Мне сказали, что утром люди поймали еще одну змею – на этот раз точно ужа. Они обвязали ей шею бечевкой и пытались отрезать ножом язык, чтобы после этого она не могла «ужалить».
Сегодня первые яблоки «батская красавица».
Утром очень жарко. Во второй половине дня – внезапная гроза, ливень. Ярдах в 50 от ворот на дороге и тротуаре вода глубиной в фут – всего после полутора часов дождя.
Начала краснеть ежевика.
Несколько дней неустойчивой погоды, дожди, временами жара. Пшеница и ячмень по большей части убраны, в скирдах. Два дня назад дети собирали более или менее спелую ежевику. Ночью два дня назад видел белую сову, первый раз за два года. И вдалеке еще одну птицу, возможно домового сыча. Конские каштаны полного размера, но еще неспелые. Хмель величиной с лесной орех. Вчера опять был в зоопарке[24]. Новый выводок львят, чуть крупнее кошки, и все пятнистые. Те, что родились год назад, ростом уже с сенбернара. Мясной рацион льва – думаю, это единственный прием пищи за день – около 6–7 фунтов.
У самки сардинского муфлона{63} большое вымя, как у козы, и дает, наверное, пинту или больше. Заметил, что копыта у зебры, по крайней мере передние, почти перпендикулярны, а у помеси зебры с ослом – такие же, как у лошади. У гибрида чуть-чуть крупнее уши, а в остальном сложен почти так же, как зебра.
Тепло, ясно, довольно ветрено.
Ячмень на поле в 22 акра еще не заскирдован, а пшеница в двух скирдах: насколько могу судить, 30х18х24 (высота) фута и 18х15х20 (высота) футов. Если эти оценки верны, то общий объем 14 040 кубических футов с поля площадью около 14 акров. Если считать, что акр дает 1 тонну зерна, получается, что в 1000 кубических футах скирды одна тонна зерна. NB. Проверить, когда заскирдуют урожай всего поля.
Кошачья мята, перечная мята и пижма в полный рост. Крестовник и кипрей пошли в семя. Немного спелой ежевики. Начала краснеть бузина.
Дубовый гонт из сучьев, а не из ствола, несколько дешевле.
Отслужившие шпалы продаются по 1 ф. 1 ш. за 10 британских центнеров. Вероятно, получается 1 ш. за штуку, т. е. 2 п. за фут.
[
Справился о скирдах на поле. На самом деле площади под пшеницей и под ячменем почти одинаковые; четыре скирды: две – 30х18х24 (высота) фута, две – 18х15х20 (высота). Получается 28 000 кубических футов в скирдах с 22-х акров. Вчера ясно и ветрено. Уже порядочно спелой ежевики. Бузина быстро краснеет. Орехи почти сформировались. Валериана и коровяк в изобилии.
О железнении цемента:
[
Сегодня холодно, ветрено и сыро. Боярышник совсем красный. Во второй половине дня прошел дождь.
Вчера ясно и тепло. Днем пошел смотреть Китс Коути{64}, друидский алтарь или что-то в этом роде. Он сложен из камней примерно таким образом:
Общая высота около 8 футов, верхний камень – приблизительно 8х8 футов и в фут толщиной. Кубический ярд (27 куб. футов) угля весит 27 британских центнеров, так что если бы этот камень был углем, он весил бы около 3½ тонны. Может, и больше, если я правильно оценил размеры. Камни эти – на вершине холма и, кажется, происходят из другой области страны.
[
Теплый день с ливнями. Ночи становятся холоднее, больше похожи на осенние. Чуть-чуть стали желтеть дубы. После дождя выползают громадные слизни, один длиной 3 дюйма. Позади головы большие отверстия, вероятно ушные. Они двух цветов: одни – светло-бежевые, другие – белые, но и у тех и у других ярко-оранжевая полоска по краю брюшка, это позволяет думать, что они принадлежат к одному семейству и лишь разнятся окраской. На кончике хвоста у них капля студенистого вещества, похожего на кладку с яйцами у прудовой улитки. Большой жук размером с самку жука-оленя, но не она; из задней части выходит желтая трубка длиной с само тело. Может быть, она служит для кладки яиц?
[
Урожай в основном убран и в скирдах. В Суффолке ежевика поспевает позже, чем в Кенте; в остальном растительность мало отличается.
Когда подстригают крылья у кур, подстригать надо только одно, предпочтительно правое (левое согревает яичники).
Холодный чай – хорошее удобрение для герани.
Доктор Коллингс{66} нашел у нас в саду бражника подмаренникового и взял в свою коллекцию. Видимо, приблудный, с континента. Сказал, что найден здесь впервые за 50 лет.
Домовый сыч здесь распространен. Неясытей как будто нет.
Доктор К. говорит, что змея, которую я поймал, обыкновенная медянка, не ядовитая и редкая у нас.
Сегодня опять жарко.
На уборку хмеля начали приезжать цыгане. Как только поставили свои крытые повозки, сразу выпускают кур, очевидно в уверенности, что не разбредутся. Полоски жести для бельевых прищепок вырезают из банок от печенья. Работу делают трое. Один выстругивает палочки, другой режет жесть, третий прибивает ее гвоздиками к прищепке. Я бы сказал, что один человек, выполняя все три операции, делал бы 10–15 прищепок в час.
Сегодня вечером снова видел белую сову.
Жарко. Утром на земле густой туман. Поспело много ежевики, очень крупная и сладкая. Порядочно и лежачей ежевики. Грецкие орехи почти полного размера. В магазинах много английских яблок.
Позапрошлой ночью час шел дождь. Вчера жарко и пасмурно. Сегодня то же самое, покапало во второй половине дня. Убирать хмель начнут через неделю.
Пасмурно и очень прохладно. Ночью был сильный дождь. Георгины в полном цвету.
[
Потеплело.
Листья на тюльпанном дереве начали желтеть. Очный цвет и гладиолусы в цвету. Годеция уже отцветает. Расцветает монтбреция. Бузина созрела, и птичий помет повсюду багрового цвета. Багровые пятна на поленьях и пр., где побывали птицы. Трудно поверить, что они переваривают бо́льшую часть съеденного. Человек, который держит здесь морских свинок, сомневается, что они вообще спят. Говорит, что они иногда закрывают глаза, но непонятно, спят ли при этом. Сегодня ели первые английские груши.
Утром очень холодно, потом потеплело и ясно.
Ясно и довольно тепло.
Ясно и довольно тепло.
Пишу на лайнере «Стратеден» компании P&O, 22 500 тонн. Пассажирских мест 1063{67}. Отошли от причала в порту Тилбери вчера в 6 вечера. Сегодняшнее местоположение (не знаю, на 8 часов утра или в полдень) 48.25 N, 3.34 W, пройдено 288 миль. Весь маршрут 1007 миль. Миновали Уэсан, в 5–10 милях по левому борту. Входим в Бискайский залив, идем курсом на юг. Завтра вечером снова должна показаться земля. Сейчас море спокойное. Раза два выпрыгивали из воды стайки рыб, пильчардов или сардин, как будто за ними кто-то гнался. Сегодня утром появилась на борту маленькая сухопутная птица, овсянка или что-то похожее, хотя земли не видно. И на надстройках сидят голуби.
Сегодня проходим устье Бискайского залива. На море небольшое волнение, качка. Не тошнит (средство от морской болезни «Васано», видимо, действует). Мыс Финистерре прошли около 5 вечера, невидим из-за тумана. Пройдено (с 12 до 12) 403 мили. Гибралтар в пяти градусах западнее Гринвича. На понедельник и вторник часы переведут назад на полчаса, а в Марселе – снова вперед. В Танжер должны прибыть в 7 утра во вторник (6-го) и в Гибралтар – в 1.30 дня. Путь в 1007 миль до Танжера занимает около 89 часов. Сегодня мимо нас проплыли несколько дельфинов. Вчера видел незнакомую чайку, темно-коричневую с белыми полосками на крыльях. В остальном ничего живого.
Длина судна около 250 ярдов, ширина в самом широком месте – около 25. Семь палуб над ватерлинией. Численность команды не знаю; стюарды в большинстве ласкары.
Прошлой ночью часто туман, все время звучит сирена. Сегодня утром море гораздо спокойнее, серое и маслянистое, свинцового цвета. Позже днем жара, море ярко-синее. Прошли мыс Рока около 10 утра, но в тумане он невидим. Мыс Сан-Висенти прошли совсем близко, в двух-трех милях, в 6 вечера. Пройдено (с полудня до полудня) 342 мили. В Танжер должны прийти завтра рано утром.
Чайки здесь неизвестной мне породы, темно-коричневые или черные сверху, белые с исподу, охотятся над самой водой, в нескольких дюймах над поверхностью, как сова над травой. С приближением к берегу – скопления морских водорослей. Судно сопровождают ласточки, хотя до земли еще далеко. Говорят, что вчера видели двух китов, а я пропустил.
Поделиться книгой: