Я – другой! - 3

— Ты представляешь, головорезы Ли так и не дали мне пройтись по Шанхаю и сделать пару покупок! — в гневе металась Ласка по небольшой пещере, с завещанными толстыми коврами стенами, которую Ли выделил Гвоздеву.

— Правильное решение. Представляешь, сколько народу нас сейчас разыскивает? А Харон? Ты про него умудрилась забыть?

— Ой, да я бы одной ногой туда и тут же — обратно!

— Вот эту ногу тебе бы и оттяпали, — Гвоздев мысленно сказал огромное спасибо Ли и его парням.

— Как же ты не понимаешь! Мы богаты! А деньги потратить не можем! Это так угнетает.

— С подлодкой что? — не разделил трагедии девушки Гвоздь.

— А что с ней будет? Взяли шлюпки, перегнали. Косаток я отпустила. Ой! Ли для стоянки такой грот выделил, увидишь — закачаешься! Прямо подводная сказка!

— Сказка это хорошо, — Гвоздь с кряхтением поднялся с топчана. Несмотря на Силу Земли, заботу медиков и опустошаемые Гвоздевым склады с продовольствием, рана его все еще беспокоила, — однако сейчас время суровой реальности. Пойдем, нас Ли на допрос пленного Люмина звал.

— Нам обязательно туда идти? — наморщила носик девушка.

— Знаешь, я сам не люблю смотреть, как человека в кровавую котлету превращают. Но Ли сказал, что мы можем пригодиться. Вспомним какую-нибудь деталь, к примеру.

— Слушай. Гвоздь. А Люмин… он человек? Или уже нет? Он же всех предал. Нас с тобой. Остальных людей.

Гвоздев задумался. А ведь девушка права и ему будет легче смотреть на пытки этого нелюдя.

Глава 8

Как Гвоздь себя не готовил к зрелищу пыток, но увиденное было для него полным откровением. Навигатор его вывел не в тюремную камеру, а в помещение, больше похожее на операционную. Здесь их с Лаской встретил Ли с парой медиков и здоровым полуголым китайцем, лежавшим на кушетке.

— Привет! А пленник где? Еще не привели? — обведя взглядом комнату и не найдя Люмина, спросил Гвоздь.

— Да нет, он уже здесь, — Ли жестом указал на небольшой стеклянный сосуд возле кушетки.

Гвоздь вгляделся. В круглом аквариуме плавал мозг. Человеческий. С кучей подключенных к нему проводов.

— Да ну нафиг, — к горлу Гвоздева подкатила тошнота.

— Миленько как. И чистенько. А я думала, мы по колено в крови стоять будем, — восхитилась девушка.

— Сломить сопротивление Люмина с помощью физического воздействия тяжело. В его мозгах стоит много блокировок. Удобнее работать напрямую с носителем информации. Можете приступать, — кивнул Ли медикам и те засуетились, подключая электроды к голове лежащего на кушетке мужчины.

— Мы создаем для мозга Люмина череду виртуальных реальностей, в которых наш оператор становится для него отцом, начальником, лучшим другом. Или возлюбленной, — продолжил пояснять смысл процедуры Ли.

— Возлюбленной?! — не понял Гвоздь.

— Да. Наш оператор — профессионал, — гордо заявил Ли, — он одновременно и замечательный технарь и отличный психолог, умеющий принимать разные образы и филигранно играть на чувствах допрашиваемого.

Гвоздю стало совсем нехорошо. Ласка же наоборот следила за происходящим с неподдельным интересом.

— Оператор готов, — доложились техники.

— Начинаем погружение, — скомандовал Ли.

— Можно, когда у них дело до влюбленности дойдет, я выйду? — попросил Гвоздь.

— Виртуальная матрица уже создана и допрос начат. Время в матрице течет гораздо быстрее. Сначала оператор начнет воздействие с глубинных воспоминаний из детства. Преобразится, к примеру, в дедушку.

— Или бабушку, — без энтузиазма добавил Гвоздев.

— Да возможен и такой вариант, — не поняв иронии, согласился Ли.

Наклонившись над оператором, Гвоздь увидел, как быстро метались его глазные яблоки под закрытыми веками. Пальцы его рук трепетали, как будто он наигрывал сюиту на фортепиано.

— Вы можете присоединиться к допросу, — Ли указал на пустую кушетку с комплектом электродов у изголовья, — так вы поможете оператору. Ведь только вы лично знакомы с Люмином и…

— Я воздержусь.

— А я с удовольствием присоединюсь! — Ласка села на кушетку и взяли в руки пучок электродов, — как их подключать-то?

По знаку Ли один из медиков прикрепил электроды на голову девушки. Ласка легла на кушетку и закрыла глаза. Минут через десять Гвоздев начал откровенно скучать. Допрос не отличался насыщенностью событиями. Медики таращились в мониторы, Ли расхаживал за их спинами, изредка задавая вопросы, смысл которых от Гвоздева ускользал.

— Ли, что там с броней? Когда можно будет…

Гвоздев оборвался на полуслове. Лежащий на кушетке оператор вдруг выгнулся дугой, да так, что у него позвоночник захрустел.

— Это он что, перевоплощается так?! В бабушку?

Одновременно с возгласом Гвоздева, медицинский монитор окрасился в красные тона.

— Что?!

— Мнемоническая защита. Очень высокий уровень! — ответил на вопрос Ли один из медиков.

— У оператора растет давление! Участился пульс! Отказ нейромода! — вторил ему другой.

По телу оператора прошла волна судорог, и он начал молотить затылком о кушетку.

— Стабилизируйте его!

— Не получается!

— Тогда отключайте, быстро!

На губах оператора выступила розовая пена. Гвоздев заметил, что и Ласка вдруг дернулась, лицо девушки стало белым как снег. Не дожидаясь, что ее заколбасит так же как и оператора, Гвоздев подскочил к ней и выбросил клинок на правой руке.

— Стооой! — заорал Ли, но Гвоздь его не слушал. Повинуясь инстинктивному порыву, он одним ударом рассек жгут проводов, идущий к электродам на голове у девушки. Начинавшиеся судороги прекратились и девушка обмякла.

Дела у оператора обстояли гораздо хуже, он открыл рот и издал вопль, наполненной такой мукой, что Гвоздю захотелось его пристрелить и избавить от боли. Но этого не потребовалось, из-под век бедолаги фонтанами брызнула кровь, и он затих без движения. Гвоздев положил руку на шею Ласки — девушке повезло, пуль прощупывался. Хотя насколько ей сильно повезло, судить было еще рано. Может долбанная защита выжгла ей мозги и всю оставшуюся жизнь Ласка будет облакам улыбаться. Ли же метнулся к плавающему в луже крови оператору. Удивительно, но тот слегка шевельнулся, кадык задергался на его шее, и он разомкнул губы.

— Это… это… Мадагаска… — с трудом прохрипел он и замолк.

— Реаниматоров сюда, срочно! — Ли залез на кушетку и начал делать непрямой массаж сердца оператору.

— Две бригады, — напомнил ему о второй пострадавшей Гвоздь.

Колба с мозгом Люмина заполнилась серой мутью, ткани распадались прямо на глазах. Несколько секунд и в сосуде остался лишь мутный осадок на дне. Допрашивать больше было некого.

Реанимационная бригада налетела как вихрь, беспардонно оттолкнув Гвоздева от Ласки. Склонившийся над оператором медик покачал головой и накрыл его тело шуршащей пластиковой простыней.

— С девушкой что?! — спросил Гвоздев у колдовавшей над Лаской невысокой китаянки. Кисти рук доктора поблескивали хромированной сталью, от сильно увеличенных подушечек пальцев исходило мягкое синеватое свечение.

Медик не ответила, продолжая водить своими чудо-руками по телу Ласки.

— Ли, чего она молчит? Зачем глаза прикрыла? Она пациента осматривает или гладит? Только не говори мне, что это традиционная медицина такая!

— У нее в руках целый диагностический комплекс и, если понадобится, хирургический тоже, — ответил Ли, оттаскивая Гвоздева подальше от Ласки, — это один из наших лучших врачей-инженеров. Не мешай!

— Перерезав провода, я же Ласку убить мог?

— Мог. А мог и спасти. Сейчас все узнаем.

Гвоздев в отчаянии уселся прямо на пол, ожидая вердикта медика. Через что они только с девушкой не прошли, а погибла она вот так глупо, на дружественной базе, в результате безопасного эксперимента и поспешности Гвоздева.

— Мозговая активность зафиксирована, дельта волны есть, — наконец сообщила врач, — однако альфа, бета и гамма ритмы отсутствуют.

— А по-русски можно? — Гвоздь напрочь забыл, что врач и так говорит далеко не по-русски, и он слышит речь синхронного переводчика.

Китаянка, захлопала глазами, не понимая, о чем он говорит. Тут вмешался понявший идиому Ли.

— Твоя подруга как бы спит. Очень глубоким сном.

— Но она проснется?

— Андрей, надо ждать.

— Сколько?

— Я не знаю. При повреждениях мозга очень сложно давать прогнозы, — ответила Гвоздеву врач, — мы заберем пациентку в госпиталь и сообщим вам, когда будут какие-нибудь новости.

Ласку и тело оператора увезли на каталке.

— Уххх! — колба, где некогда покоился мозг Люмина, от могучего пинка, разлетелась на мелкие осколки.

— Андрей, успокойся, — попытался утихомирить его Ли.

— Да спокоен, я, спокоен, — Гвоздю после акта вандализма на самом деле полегчало, и он уселся на кушетку, — итак, что мы имеем. Показания гребанного крисса, у которого была ломка от недостатка мути. И слова умирающего оператора с выжженным мозгом. С достоверными сведениями у нас, мягко говоря, не густо.

— И, тем не менее, я склонен им верить. Скажи, ты был на Мадагаскаре?

— Когда? До полета или после?

— До.

— Неа. Мне не до путешествий было, людей на войне убивал, — мрачно ответил Гвоздь и на миг смутился — убивал-то он соотечественников Ли. Но тот не обратил на слова Гвоздева внимания. Или умело сделал вид, что не обратил. Гвоздь продолжил:

— Но знакомая у меня одна туда летала. Биолог. Вернулась в полном восторге. Зверье там уникальное и вообще райское местечко.

— А я там не был никогда, хотя объездил почти всю Землю. И не знаю никого, кто там был. Знаешь почему? Потому что это в твое время остров был райским местечком. Лет двадцать после вашего отлета на острове случилась катастрофа, взорвался реактор недавно запущенной АЭС. Население было срочно эвакуировано, а вокруг острова до сих пор объявлена карантинная зона в двести морских миль.

— И не ходят туда поезда, не плывут туда пароходы, — задумчиво произнес Гвоздь, — ты можешь проверить, совались ли туда какие-нибудь искатели приключений или авантюристы?

— Ты же понимаешь, что если мы начнем копаться в Сети и пытаться что-нибудь разузнать про Мадагаскар, Люмины тотчас засекут эти запросы?

— И даже если нас не отыщут, просто усилят охрану Острова, — с доводами Ли трудно было не согласиться, — слушай! А ведь есть решение! Прямо у нас под носом! Пошли!

Когда Гвоздев объяснил китайцу, куда и зачем они направляются, тот перестал хмуриться и повел Гвоздева за собой по норам пещерного города.

— Нет у меня никаких данных! Все что собирал по крупицам, по песчинкам, по зернышкам, все Люмины удалили! — забился Старьевщик Джо, едва Гвоздев зашел в его камеру и попросил поделиться кое-какой информацией.

— Оно конечно может и так. Но ты, зараза такая, меня столько раз кидал, что на слово я тебе поверить не могу. Мы тебе проверку устроим, вытащим мозг, засунем в баночку, а потом здоровенный китаец прикинется твоей бабушкой…

— Да за что мне это все?! — взвыл Джо, — какого хрена вы ко мне тогда приперлись?!

— Как какого? Узнать, где можно еще картриджи взять.

— Я не про конкретику! Я в целом! Чего ты ко мне привязался?! Я уже смирился, что буду дожить свои дни в каменном мешке на Тибете. И тут — бац! Опять ты! Опять с вопросами! А я знаю, чем твои визиты обычно заканчиваются! — Джо визжал так, что закладывало перепонки.

— И чем же?

— Жопой! Беспросветной! — старьевщик повернулся к Ли, — гнали бы вы его в шею! Это не человек… это бедоносец! Вот увидите…

— И тем не менее, мой друг прав. Если ты откажешься нам помогать добровольно, то мне придется прибегнуть к изъятию твоего мозга и подключенных к нему модов, — Ли не стал дослушивать причитания Джо.

— Что вы хотите узнать? — сник Старьевщик, уставившись потухшим взглядом в пол. Его некогда роскошная и ухоженная борода мелко тряслась. То ли от страха, то ли от ненависти.

— Вы посмотрите на это чудо! К Джо память вернулась буквально за секунды, — рассмеялся Гвоздь, — расскажи-ка, друг любезный, нам о Мадагаскаре. Общую информацию, факты какие-нибудь интересные и события.

— Поиск осуществляй только локально, в Сеть не выходи, — торопливо предупредил Старьевщика Ли.

Глава 9