Помоги проекту - поделись книгой:
Самое странное то, что за эту неделю я так и не увидела Ирбиса. Мне сказали, что он находиться на следственных экспериментах и не может присутствовать. Зато Стикс выел мне весь мозг и все запасы шоколада. Что касается Алана, он открывался. Рассказывал мне о том, как он начинал промышлять наркотиками, что в детстве он не доедал, пьянчуга отец и проститутка мать. Он не хотел жить так, как жили его родители. И выбрал самый легкий путь — незаконный. Я сказала ему, что Ирбис попал сюда за наркотики, это как-то удивило Алана, как будто это в корне меняло дело и отношение к нему. В ответ Алан не принес мне никакой информации.
Все они вызывали отвращение, но я понимала каждого из них, убеждаясь, что все корни проблем родом из детства.
Сегодня выходя из квартиры, я обнаружила коробку под дверью. Она была черной и перевязана красной лентой. Не задумываясь, я открыла её, и моё сердце перевернулось. В коробке лежал настоящий человеческий череп, а на нем была нарисована цифра 7. Я с ужасом закрыла коробку, и выбросила её в мусор. Какова вероятность, что посылка адресована не мне?
Всю дорогу до СИЗО в голове стоял череп. Что это может значить? Когда я подъехала к воротам, и оставила машину, то без спешки вошла в уже знакомое помещение с затхлым, пропитанным мрачностью воздухом. Войдя в кабинет, я расположилась в кресле. Собрав свои густые, почти черные волосы в хвост, я устало потянулась. Дверь открылась почти моментально после моего прихода. В неё вошел обладатель серых глаз, он выглядел свежее, чем раньше. На его лице была улыбка, полная загадок и тайн. Конвойный как собачка плелся позади.
— Соскучилась по мне? — Поинтересовался он, падая в кресло напротив стола.
— Не очень. — Я сморщила носик. В голове снова всплыла картинка черепа. Кажется, я долго стояла, не двигаясь, поэтому четко ощутила его взгляд на себе. Отмахнувшись, я села напротив него в своё кресло. — Ты должен сказать мне своё имя. — Потребовала я. Он усмехнулся.
— Это не так работает малышка. Я тебе ничего не должен. — Ответил свободно он. Разглядывая меня с хищным, тайным блеском в глазах.
— Ладно. — Вздохнула я. — Какое твое настоящее имя? — Спросила я. Он ведь этого хотел? Чтобы я спросила? С улыбкой в глазах и на губах, он поднёс скованные руки к своему лицу, приставляя указательный палец к губам.
— Ш-ш-ш, малышка. — Прохрипел он. — Скоро. — Он странно подмигнул мне. Что заставило меня нахмуриться.
Он просто выводит меня из себя. Тоже мне, тайна… Я упрямо смотрела на него, он же улыбался одним уголком рта. Ему нравилось дразнить меня. Громкий вой сирены застал меня врасплох, моё внимание сразу обратилось к конвойному. Он схватился за пистолет.
— Всем конвойным, срочно явиться в комнату досуга! Повторяю, срочно явиться в комнату досуга, всем без исключения. Ситуация 202. —Раздался голос из динамиков в коридоре. Конвойный бросил на меня взгляд, а затем подошел к Ирбису.
— Ты сидишь и не двигаешься! Понял? — Его голос оказался слишком жестким. Ирбис просто медленно кивнул, абсолютно не реагируя на эту ситуацию.
Конвойный вылетел за дверь, закрыв её за собой на ключ. Я с бешено бьющимся сердцем перевела осторожно взгляд на Ирбиса, в его глазах плескался азарт, коварство и победа. Он расплылся в хищной улыбке, от которой стало не по себе.
— Наконец-то мы остались одни. — Промурлыкал довольно он. Я склонила голову набок. Не знаю почему, но я не боялась его. Не боялась быть с этим огромным парнем в замкнутом помещении. Вопросительно приподняв бровь, я следила за его плавными движениями. Он откинулся на кресле и мягко улыбнулся мне. — Подойди ко мне малышка. — Его голос стал низким и хрипловатым. Я покачала головой, поджав губы и скрестив ноги, мой центр пульсировал от его голоса.
— Нет. — Раздался мой охрипший голос. Он приподнял бровь.
— Ты хочешь узнать моё имя? — Его глаза блестели, как отполированное серебро.
— Хочу. — Подтвердила я. Он усмехнулся.
— Тогда тебе нужно подойти. Ну же малышка, я не обижу тебя. — Он говорил так маняще и сладко, и я не поняла, как мои ноги уже направляли меня к нему. Он не делал попыток пошевелиться. Просто с одобрением наблюдал за мной. — Стань предо мной. — Приказал мягко и низко он. Сглотнув, я сделала так, как он сказал. Как одурманенная я следовала за его голосом. Его глаза блеснули платиной.
— Что за игру ты ведешь? — Мой голос предательски дрожал. Склонив голову набок, он внимательно изучал меня, а после медленно подвинулся ближе, он играл с нижней губой зубами.
— Никакой игры малышка. — Прохрипел он, рассматривая моё тело от верха донизу. — Только ты, я, и никакой лжи. — Пробормотал он низким шепотом. Его закованные в наручники руки оказались на пуговице моих джинсов. Я отшатнулась, но он ногами обвил мои ноги и притянул обратно, глядя на меня из-под густых ресниц.
— Что ты делаешь? — Мой разум кричал, остановись, вернись в своё кресло. Тело же приказывало подойти ближе.
— Абсолютно ничего, что может доставить тебе боль. — Пробормотал он, ловко двумя пальцами расстегивая пуговицу на джинсах, я просто смотрела за его ловкими длинными пальцами, не делая попыток его остановить.
Он не сводил с меня глаз, внимательно наблюдая за моей реакцией. Он опустил змейку, спуская осторожно мои джинсы. Одно касание его пальца к моему оголенному участку живота, и болезненная пульсация зародилась между моих ног. Я вздрогнула, тогда, как он уверенно пальцем подхватил край моих шелковых, черных трусиков и спустил их на уровень колен. Я робко стояла перед ним полностью открытая снизу, блеск в его глазах, с которым он рассматривал меня, заставил хотеть большего.
— Есть два правила малыш, которые ты должна усвоить. — Пробормотал он, лениво проводя пальцами по моему бедру. Я сглотнула, дыхание стало рваным. Он поднял потемневший возбужденный взгляд на меня. — Первое, ты должна знать, что не можешь кончить, пока я тебе не разрешу, иначе будешь наказана. — Бормотал с притворной лаской он. Я видела обещание в его глазах. — Второе, ты будешь полностью подчиняться тому, что я скажу. Ты уловила? — Он говорил осторожно и хрипло, как будто заманивал добычу в ловушку.
— Да. — Ответил мой, но такой чужой голос. Капкан захлопнулся. Он одобрительно улыбнулся.
— И еще кое-что малыш. — Его взгляд помрачнел. — Ты больше не будешь пытаться узнать что-то обо мне от других. Если ты хочешь что-то узнать, ты спрашиваешь у меня, и когда ты заслуживаешь ответ, ты его получаешь. Это понятно? — Его жесткий тон, заставил кровь в жилах застыть. Я не успела дать ответ, как его палец проскользнул меж моих складок, четко попадая на бугорок. Он простонал. — Ты мокрая для меня малышка? — Его голос был полон удовольствия. Я зажмурилась, его палец остановился. — Я задал вопрос. И смотри на меня! Открой глаза! — Приказал он, я вернула взгляд к его потемневшим от страсти глазам.
— Да. — С хныканьем вырвалось из меня. Он кивнул, ухмыляясь, его палец покинул меня. Он медленно поднес его ко рту и заглотил, как леденец, пробуя меня на вкус. Мои щеки залились румянцем.
— Идеально. — Прорычал возбужденно он. Все вокруг было затуманенным, дымка моего желания, чувствовалась как действие наркотика. Лишь я и он. Я тяжело дышала, мои ресницы трепетали, я хотела его палец обратно. Он поднял взгляд на меня, через тяжелые веки он затуманено рассматривали моё лицо. — Что мне сделать малышка? — Он закусил губу, явно ожидая ответа.
— А чего ты хочешь? — Мой голос оказался хриплым и нетерпеливым. Он усмехнулся, поддаваясь ближе ко мне. Своим указательным пальцем, он выводил ленивые узоры на моём бедре.
— Я хочу ответы. — Его голос казался скучающим, как будто всё это для него нудно. Это не то, чего я жаждала услышать. Мои глаза сощурились, я сделала шаг назад. В этот же момент он схватил меня за футболку и притянул обратно. Он поцокал языком, поднимая на меня взгляд, полный тьмы и мрака, склонив голову набок, он положил палец на мой холмик. — Я видно блядь, оставил недосказанность. Проясняю, ты не делаешь ничего того, что я не разрешаю. Я разрешал тебе двигаться Вероника? — Каждое его слово, сопровождалось вибрацией его голоса, исходящего от его пальца на мне. Из его уст моё имя вышло как-то дерзко и необычно. Он нахмурил брови, когда я не ответила. — Я задал тебе вопрос. — Мне показалось, он выглядел раздраженно. Шлепок между моих ног, отдался острой болью, а затем волной приятной дрожи. Мои легкие покинул воздух, а всё тело пылало.
Ненавижу людей, которые мне приказывают. Ненавижу только мысль о том, что кто-то пытается меня контролировать. Сейчас бы включить уличную девочку, и объяснить что та, кого он думает что знает, не существует. Но я хочу получить то, что он предлагает. В голове всплывет выражение «Дают — бери, бьют — беги» Втягивая воздух через нос, я киваю. Я соглашаюсь, но только на то, чтобы получить удовлетворение. С кривой ухмылкой, он начинает ласкать меня, его указательный палец скользит по моей влаге.
— Не шевелись Никки. — Приказывает он, играя со мной. В один момент он зажимает мой клитор между двумя пальцами, и я вскрикиваю, от неожиданности и приятной боли. На его лице непроницаемая маска. — Кончай. Сейчас. — Командует он. Я вскидываю бровь, и хочу сообщить ему, что женское тело работает не так. Но он даже не дает мне раскрыть рот, его палец все еще находиться на моём опухшем бугорке. — Никки, блядь, я хочу посмотреть, как ты извиваешься на моем пальце. Начинай! — Он выглядит скучающе и раздраженно, как будто я трачу впустую его драгоценное тюремное время. Но все же начинаю делать то, что он сказал, немного раскачиваю бедрами, и пульсация между ног оживает. Я трусь о его шероховатый палец, смотря ему в глаза, на его губах появляется лукавая улыбка. Он наблюдает за каждым моим движением с одобрением и восхищением. Я не заметила, как начала насаживаться на его палец, желая его почувствовать внутри себя. Но он резко убирает руку, и качает головой, откидываясь на кресле. — Нет, не сегодня милая. Когда я впервые войду в твою киску, этого на мне не будет. — Ирбис приподнимает кисти, намекая на наручники. Но на самом деле, он не понимает, что это единственный раз, когда у него была такая возможность. Сейчас мне нужно только одно, закончить начатое.
— Пожалуйста, Ирбис. — Хныкаю я. Он понимающе улыбается. Опустив голову, я замечаю выпуклость под его серыми, спортивными штанами и тяжело сглатываю.
— Сядь на меня, облокотись спиной о мою грудь. — Приказывает он, его голос со сладкой хрипцой манит и заставляет подчиниться. Я делаю, как он сказал, устраиваюсь на нем, и чувствую попкой его выпуклость, твердую и длинную. Моя макушка упирается в его подбородок, он продевает скованные руки мне через голову, и опускает их к моему центру. Его накаченные руки, плотно прожимают мои плечи, нет никакого шанса вырваться. — Хорошая девочка. — Он шепчет мне на ухо, его губы ласкают нежную кожу. Он возобновляет пытку, медленно и мучительно играя с моим бугорком. Я хочу большего, я извиваюсь, отираясь попкой о его твердый член в штанах. Он прикусывает мочку моего уха, издавая рык. Ускоряя ритм пальцев, он покусывает и посасывает мочку моего ушка. — Ты хочешь кончить? — Его голос притворно ласков. Мой мозг официально отключается.
— Да. — Выдыхаю я. Он усмехается мне в ухо.
— Давай девочка, кончи мне на пальцы. — Рычит он. И я теряю контроль. Я начинаю извиваться, его пальцы ловкими и четкими движениями выписывают яростные круги. Перед глазами появляются звездочки, я вжимаюсь в его член, и кричу, высвобождаясь от такого долгого воздержания. По моим щекам катятся слезы. Его руки напрягаются вокруг меня, он сжимает моё тело и мне кажется, что он вот-вот меня раздавит. — Арес. — Шипит он мне в ухо, я чувствую, как его пресс напрягается. А потом он расслабляется и откидывается на кресле. — Слезай. Они скоро вернуться. — Рявкает он. На ватных ногах я сползаю с его тела, и натягиваю штаны. Мои порозовевшие щеки, горят от смущения. Обернувшись, я замечаю на себе холодный металлический взгляд. И до меня доходит.
— Это ты подстроил то, что конвойному пришлось уйти? — Мой голос хриплый и чужой. Его губы дергаются в подобие улыбки.
— Налей мне воды. — Он не отвечает на вопрос. Это и не нужно. Это он подстроил. Без задней мысли застегивая пуговицу на джинсах, я беру пластиковый стакан и наливаю воду из баклажки. Оборачиваясь, в тусклом свете я замечаю выделяющееся пятно на его серых штанах. Мои глаза распахиваются, а губы складываются в виде буквы
— У тебя… Эм… — Как мне блин это сказать? Я смотрю на его штаны. Он переводит взгляд туда, куда смотрю я.
— Я блядь в курсе, что кончил в штаны. Милая это не то, чем я буду гордиться. — Рычит он с недовольством. Упс, кажется я задела его достоинство. Опустив голову, я возвращаюсь за свой стол. Ирбис поднимается, ставит стакан с водой и начинает снимать штаны. Я в полном ступоре смотрю на него, пока он не перебрасывает штаны сквозь наручники, закрывая переднюю часть серой тканью. Он в черных боксерах, его длинные ноги, накаченные и мускулистые.
Дверь открываться и в неё входит конвойный.
— Извините, у нас произошло…ЧП. — Он запинается, когда видит Ирбиса стоящего в одних трусах и переводит ошарашенный взгляд на меня. На лице Ирбиса появляется злая усмешка. — Что… здесь произошло? — Он нервничает, он боится того, что моей безопасности могло что-то угрожать. Но мне стыдно, моё лицо горит, я просто открывают рот, но из него не выходит ни звука. Ирбис пожимает плечами.
— Облился водой. — Он кивает на стакан, из которого так и не выпил. — Не хотелось выглядеть так, как будто я обоссался. — Беззаботно продолжает он. На лице конвойного отображается понимание и облегчение. — Мы закончили. Мне пора в камеру. — Добавляет Ирбис.
И тут меня что-то передергивает. Что он прошептал мне на ухо?
— Арес? — я должна знать, что он хотел сказать этим. Плечи Ирбиса дергаются, и он замирает как вкопанный. Конвойный смотрит озадачено на меня потом на Ирбиса, его губы кривятся в недовольстве.
— С каких пор твоё имя перестало быть секретом? — Возмущается он. И на меня обрушивается торжествующая волна понимания. Его. Зовут. Арес. Он дал мне своё имя. Серые глаза ловят мой взгляд, каменное, устрашающее лицо, без слов может заставить молчать.
— Это всё еще секрет. — И это было предупреждение. Он предупреждал меня. С ухмылкой на лице, я киваю.
Его выводят из кабинета. А единственное что вертится в голове так это то, с какой жестокостью он прошипел своё имя. Ему подходит это имя. Он настоящее воплощение Бога Войны.
ГЛАВА 8
Чтобы там не подстроил Арес, но ровно неделю меня не впускали в СИЗО. Виктор объяснил, что их система безопасности дала сбой и пока её не восстановят, гражданских впускать не будут. Но на самом деле, мне и не хотелось появляться там. Арес… Мой мозг отключился, когда я позволила ему трогать себя. Хотя признаюсь, я хотела этого. Хотела почувствовать его пальцы на себе. И то, как я это представляла, и как было на самом деле, две разные вещи. Все оказалось намного пыльче и жарче, а самое главное намного стыднее.
Но на самом деле, был ли у меня выбор? Мне кажется, он все решил еще раньше, чем вошел в мой кабинет.
Сегодня я опаздывала, лишь потому, что не могла решить что надеть. Вообще не понимаю, почему меня волнует то, в каком виде меня увидит Арес. В итоге я опоздала на тридцать минут, а сегодня по плану было групповое занятие. На мне были лосины, белая блузка и белые кеды. Войдя в свой кабинет, я напоролась на критический взгляд серых глаз. Все трое находились в кабинете, но меня волновал только один присутствующий. Откинувшись на кресле, Арес приподнял бровь.
— Где тебя черти носят? — Прорычал он. Достав из сумки коробку шоколадных конфет, я помахала ею перед ним, он в ответ приподнял бровь. Стикс выхватил коробку конфет из моих рук, это заставило меня усмехнуться.
— Знаешь, я вполне мог бы отдать жизнь за тебя. — Бормотал Стикс, раскрывая коробку. Я лишь покачала головой, и села в своё кресло. Алан закрылся в себе, он сидел в углу, молча смотря в пол.
— Итак, с каждым из вас мы установили взаимопонимание. — На этих словах я запнулась, встречаясь взглядом с хладнокровным взглядом Ареса. Мои щеки вспыхнули, и я вжалась в кресло. — Сегодня, если вы готовы, мы поделимся тем, какие выводы вы сделали за это время. Возможно, у вас произошла переоценка мировоззрения. — Предложила я. Стикс закивал, его рот был полностью набитым шоколадом. Стикс единственный, в чьих глазах я видела поддержку. На самом деле он, тоже в своем смысле пугающий, пошлый, невоспитанный, но от Ареса его отличает то, что Стикс просто привык это делать на автомате, это его способ защитить себя. Арес же, делает это, потому что ему это нравиться. Арес просто является таковым. — Кто первый? — Мой оживленный голос, заставил Ареса поднять удивленно брови. Я решила вести себя так, как будто ничего не было.
— Ну, во-первых, мне нравиться то, что ты меня слушаешь. Никто меня никогда столько не слушал. — Начал Стикс. Арес усмехнулся и покачал головой. Я же улыбалась, сдерживая приступ смеха. Выслушивать Стикса — это задача не из легких, он может начать говорить о шоколаде и перепрыгнуть на венерические заболевания. — Во-вторых, я понял, что мои приступы гнева не всегда обоснованы. Например, вчера я мог вставить дубинку конвойному в зад, но подумал о том, что моим близким трудно будет без меня. Моя сестренка не протянет, если меня не будет рядом. — Стикс, вздохнул и виновато опустил голову. Мне, правда, жаль Стикса. Всю свою сознательную жизнь он заботиться в первую очередь о других, а не о себе. Он слишком рано стал взрослым. Я посмотрела на Алана, который просто сидел как предмет интерьера.
— Алан. — Воззвала я к нему. Он поднял взгляд на меня, криво улыбнулся и покачал головой.
— Я пас. — Буркнул он. На самом деле я взывала к нему взглядом, ведь если сейчас Арес откроет свой рот, я зальюсь краской. Он не скажет ничего хорошего. Но Алан закрылся. Арес прочистил горло.
— А мне есть что сказать. — Заявил он, привлекая всеобщее внимание. Даже Алан внимательно всмотрелся в Ареса. — На самом деле, ты мне нравишься. Ты идеалистка, такое чувство, что ты надела на себя маску и уже очень давно ходишь в ней. Но под маской скрывается что-то дикое и необузданное. Я не поверю, если ты скажешь, что сама напросилась на эту работу, тратить своё время на преступников. Не-а. Так скажи же, куда ты хотела быть направлена на работу? — Арес смотрел четко мне в глаза. Он как будто читал меня. Знал всё то, что я пыталась скрыть. Я натянуто улыбнулась.
— Это работает не так. Ты должен рассказать что-то о себе. — Поправила я его. Арес усмехнулся и приподнял бровь.
— Милая, как я и сказал, я здесь за то, чего не совершал. Мне нечего тебе сказать о себе. В моей голове всё в порядке. — Грубо заявил он. Его взгляд впился в мой, испытывая меня, играя со мной. — И я задал вопрос. — С хищной улыбкой заявил он. По телу пробежали мурашки. Его голос стал таким же, как и в тот раз, когда он ласкал меня. Он напоминал мне именно об этом.
— Да, правда, ответь. — Выпятил губу Стикс. Я вздохнула. Это тяжелее чем казалось. Когда они в одном месте, сложнее подстроиться под каждого из них.
— Я хотела помогать детям в детском доме. — Ответила я Стиксу. Его губы сложились в виде буквы «О» Он одобрительно кивнул.
— Ну, это уж лучше, чем проводить время с таким мусором как мы. — Подытожил Стикс. Мне стало неловко. Но я не могла опровергнуть его слова, а он и не ждал этого.
— Почему? — Раздался глухой голос Ареса. Я вздрогнула. Нельзя давать ему зацепки, он изучает, анализирует.
— Я думаю, что тоже могу что-то сказать. — Послышался голос Алана. Он удивил меня. Он смотрел сугубо на Ареса, который с хищным интересом приподнял бровь. — Ты хорошая девушка. Мне легко с тобой общаться наедине. Ты не надоедливая и понимающая. — Алан запнулся, всё еще глядя на Ареса. Он смотрел на него, так, будто ждал одобрения. Это как-то странно. — Ты помогла мне понять, чего я действительно хочу. И спасибо тебе за то, что хранишь мои секреты и не заставляешь делать то, чего я не хочу. — Алан закончил. И я благодарно улыбнулась ему. Ему тяжело это было сказать, пусть он не понял до конца то, чего я хотела от него. Но он заговорил, это уже прорыв. Из горла Ареса вырвался грудной рык. Он оскалился в улыбке, и впился взглядом в Алана, склонив голову набок.
— Не припоминаю, чтобы ты сказал что-то из этого, когда подошел ко мне, и вывалил то, что Ника расспрашивает обо мне. Дай вспомню, как ты сказал. — Арес почесал подбородок, закинув ногу на ногу. Мои глаза распахнулись. — Эта девчонка, раздражает меня до мозга костей. Я буду рад держать её, пока ты будешь её трахать. — Протянул Арес. В моих глазах собрались слезы. Я не могла поверить. Алан побледнел и выпучил глаза, глядя на Ареса. Меня всю трясло. Я даже не поняла, в какой момент руки Стикса обняли меня и притянули к своей груди. Похоже конвойные решили не влазить.
— Ш-ш-ш, детка, ты сильнее этого. — Успокаивал Стикс. Его наручники соприкасались с моим плечом и немножко царапали кожу. Я просто дрожала, потому что понимала, что Алан на самом деле затаившийся хищник. Он мог сделать мне больно в любой момент.
— Вероника, я все могу объяснить. — Послышался голос Алана. В моей голове стучало. Я покачала головой.
— Нет. Не стоит. — Это все что я могла сказать.
— Да, Алан, не стоит. — Огрызнулся Стикс.
— Мы закончили. — Заявил Арес.
Домой я ехала, вцепившись в руль, сердце бешено стучало. Завтра я буду там в последний раз. Попрощаюсь со Стиксом и заберу документы. Мне достаточно материалов и больше появляться там необязательно. Припарковавшись около дома, я вышла из машины и направилась к двери. Резкий толчок в плечо откинул меня на землю, парень в черной маске нависал надо мной. Мои ладошки были счесаны о бетон. Он влепил мне пощечину, и я почувствовала металлический вкус во рту, из моей губы текла теплая кровь.
— Передай ему, что у него осталось два дня. — Прорычал грубый голос.
Я даже не успела сообразить, что происходит, как парень уже исчез. На трясущихся ногах я поднялась с холодного бетона, и дотронулась до своей треснувшей губы. Что. Это. Было? И кому я должна это передать?
Адекватный бы человек рассказал об этом своей семье. Я могла рассказать отцу. Но тогда я бы признала то, что мне нужна его помощь. А этого я никогда не сделаю. Никогда не покажу свою слабость.
ГЛАВА 9
Войдя в кабинет, первым делом я собрала свои вещи. Виктора я уже уведомила о том, что больше не вернусь. Он просто кивнул, возможно, он был уже в курсе того, что произошло вчера. Я ждала, когда приведут Стикса. Я хотела попрощаться с ним, и узнать, нужна ли помощь его семье, я могла бы помочь финансово. Но когда дверь открылась, в неё ввели не Стикса, а Алана. Он неуверенно двигался к креслу напротив стола. Я отшатнулась и сморщилась, так как моя губа треснула и из неё полилась кровь. Алан не смотрел мне в глаза.
— Я должен попросить прощение. Я не хотел, чтобы так получилось. Мне жаль. — Пробормотал Алан. Но я не могла его простить по многим причинам. Одна из них предательство. Я не прощаю предательства.
— Если это всё, то ты можешь идти. — Мой тон был холоден и непроницаем. Алан поднял голову, и посмотрел на меня с сожалением. Он встал, и наклонился в мою сторону. Я не успела сообразить, что происходит, как с глухим стуком открылась дверь. В неё влетел Арес, с расширенными бешеными глазами как у быка. Он тяжело дышал, его плечи дрожали от гнева.
— Отойди от неё нахер, сейчас же! — Прорычал он, так жестко и властно, что кровь в моих жилах застыла. Алан сделал два шага назад, в полном подчинении. Взгляд Ареса встретился с моим, всё, что я видела, это сумасшествие на его лице. Его глаза распахнулись, а лицо превратилось в камень. Он ринулся на Алана, быстрее, чем я успела моргнуть. — Ты сука тронул её. Я предупреждал вас ублюдков, что с вами будет, если вы только подумаете притронуться к ней! — Голос Ареса прогремел, как гром средь ясного неба. Он повалил Алана на пол, и ударил его по лицу, кажется, наручники ему совершенно не доставляли неудобств. Алан прикрыл своё лицо закованными руками.
— Я не притронулся к ней, честно! — Он был напуган. Этот страх буквально передавался по воздуху. Арес схватил его за волосы на затылке, и задрал его голову ко мне. Я встретилась с испуганным взглядом Алана.
— Тогда блядь что у неё на губе? — Прогрохотал он и наступил Алану на ногу, я услышала тошнотворный хруст, глаза Алана распахнулись, и он безмолвно закричал.
— Это не он! Прекрати! — Наконец-то прорезался мой голос. Его глаза были цвета ртути, он тяжело дышал. Он долго смотрел в моё испуганное лицо, прежде чем поверил и отпустил голову Алана, его тело упало с глухим стуком.
— Уберите это отсюда. — С неприязнью Арес кивнул на Алана.
Как только тело Алана вынесли, мы остались с Аресом вдвоем. И теперь я его боялась. Это был взбешенный хищный зверь. Он сел в кресло и закинул ногу на ногу.
— Кто тебя ударил? — Это было первое, что он спросил, спустя долгих пять минут полного молчания. Я покачала головой.
— Это не важно. — Все что ответила я, притрагиваясь к опухшей губе.
— Это важно. — Процедил он. Его лицо было непроницаемой маской. Я не могла понять, о чем он думает.
— Да не знаю я, кто. Какой-то парень, набросился на меня около дома, ударил, сказал, что у кого-то там осталось два дня. — Протараторила я. Брови Ареса сошлись вместе. Он потер переносицу, его скулы окаменели.
— Пора заканчивать. — Побормотал он себе под нос. Раздался вой сирен, он оглушал. Я посмотрела на Ареса.
— Что? Это опять ты? — Задрожал мой голос. Арес усмехнулся и отрицательно покачал головой. — Тогда что это? — Мне стало страшно.
— Это еще один повод, покинуть это место. — Сухо ответил он. Когда я вскинула бровь, он вздохнул. — Я здесь не, потому что задержан. Мне нужно было выведать информацию у Алана. По сути меня здесь не существует. — Он начал вертеться в поисках чего-то. — А так как я только что ударил Алана, то начал войну. Думаю, сейчас в камерах начался бунт. Нам нужно проваливать отсюда. Ты не представляешь, сколько оружия есть у заключенных. — Он продолжал вертеться. — Мне нужно открыть, чертовы наручники. — Рыкнул он. Я рассмеялась.
— Ты действительно думаешь, что я поверю в это? — Смех был истерическим. Арес бросил на меня проницательный взгляд.
— У тебя нет выбора. Сейчас ты либо пойдешь со мной и останешься жива, либо ты остаешься здесь, и тебя прикончит кто-то из головорезов Алана. Уверен, что они уже выбрались из своих камер. — Проскрежетал он. Я быстро заморгала.
— С чего я должна тебе доверять? — Я покосилась на него. Арес усмехнулся.
— У тебя нет выбора малышка. — И этими словами он заставил мой желудок перевернуться. — А теперь, найди что-то, чем можно разрубить наручники либо же просто сиди и не мешай. — Рявкнул он. И я разозлилась. Уличная девочка вышла на свободу. Он не смеет так со мной разговаривать, подскочив с кресла, я подошла вплотную к нему и ткнула пальцем в его грудь. Его бровь вопросительно поднялась.
— Сядь! — Рявкнула я, сердито глядя на него. Когда он не пошевелился, я сощурила глаза. — Ты хочешь избавиться от этого? Тогда сядь! — Я указала на наручники. Он закатил глаза и упал в кресло. Подняв руку, я достала шпильку из своего хвоста. Я всегда носила шпильку. В свои четырнадцать отделения полиции, были моим вторым домом. Одной рукой я дернула его руки на себя и нашла отверстие для замка. Его кисти были слишком передавлены и опухшие, видимо он переусердствовал, когда избивал Алана. Вставив шпильку в замок, я поддела затвор.
Поделиться книгой: