Помоги проекту - поделись книгой:
Желтовато-бледная луна таинственно мерцала в ночной вышине. Темная полоска облаков — точно змейка — рассекала ее пополам. Облака закрывали звезды. Воздух был сырой и спертый.
Шаги доносились со стороны деревьев. Я слышал голос, бормочущий скороговоркой. Что он говорит?
Я был спросонья. Не мог нормально соображать.
Натянув кроссовки, я в одной пижаме выбрался из палатки. Возможно, я ходил во сне. Не знаю. Но я оставил обе палатки позади и побрел через поляну к деревьям.
Я следовал на звуки, доносившиеся из леса. Необходимо было узнать, кто там бродит. И зачем он окликнул меня по имени.
«Должно быть, это папа», — внезапно понял я.
Рядом с нами никто не разбивал лагерь. Конечно же, это папа. Опять разыгрывает одну из своих дурацких шуток?
Я остановился в тени деревьев.
И обмер при виде выскользнувшей из-за них фигуры. Она стремительно приближалась.
— Папа? — позвал я тоненьким голоском.
И тут я увидел плащ — плащ из леопардовой шкуры! — трепещущий на ветру.
Доктор Маньяк вышел в лунный свет. И в руках он держал дохлую белку.
— Ты настоящий? — проговорил я сдавленным шепотом. — Это невозможно!
— Съешь эту дохлую белку, — произнес Доктор Маньяк. Его глаза были дико вытаращены. Его ухмылка расползлась от уха до уха. Его голос был низким, доносившимся из глубины груди. Золотая буква «М» на его костюме блестела в лунном свете.
— Это безумие! — сказал я. — Тебя не существует! Я создал тебя!
— Ешь белку, Робби, — повторил он, обеими руками протянув мне разлагающееся беличье тельце. — Не тяни резину. Хочу посмотреть, какой ты храбрец.
— Я? Храбрец? — выдавил я. — Да ты сумасшедший?
— Я не сумасшедший — Я МАНЬЯК! — проревел он. — Ешь ее! Ешь белку!
Он сунул ее мне прямо в лицо.
Кх-х-х-х-х! В нос ударила нестерпимая вонь. Мех на окоченевшем трупике был жесткий и колючий, он царапал мне щеки.
Мой желудок взбунтовался. Я начал давиться.
— Ну же, — настаивал Доктор Маньяк. — Покажи мне, какой ты храбрец. Ты ведь у нас храбрец? Или это твой братец, Сэм?
— Сэм?! Ты сумасшедший! Не вздумай! — заорал я.
Я отшатнулся назад. Подальше от тошнотворного запаха. Подальше от твердого, щетинистого тельца, прижатого к моей коже.
Я потер нос. Обеими руками вытер лицо. Пытался стереть ужасающее ощущения от прикосновения мертвого существа.
Затем я поднял глаза на Доктора Маньяка. Держа белку в одной руке, он свободной рукой откинул назад плащ. Он сверлил меня взглядом, изучая меня.
— Ладно, — пробормотал он. — Ладно. Ладно. Ладно. Кажется, это я здесь храбрец!
Он поднес дохлую белку к лицу… и вгрызся ей в брюхо.
Он стоял, не сводя с меня глаз, и жевал… громко жевал. Жевал мертвечину.
Он отгрыз еще один большой кусок. И снова начал жевать. С громким булькающим звуком он проглотил мертвую гниющую плоть.
— Неплохо, — произнес он. — Если не обращать внимания на вкус и запах.
Он снова протянул трупик мне. От белки остались в основном косточки. Большая часть мяса была обглодана.
— Хочешь отведать? Я оставил тебе голову — самый лакомый кусочек!
Я схватился за живот.
— Уллльп! — Меня едва не вывернуло наизнанку. Каким-то образом мне удалось справиться со рвотой. — Меня… сейчас стошнит, — пробормотал я.
— С этим повремени, малыш Робби, — сказал Маньяк. — Ты идешь со мной.
Он зашвырнул белку в лес.
— Чего? Что ты говоришь? — прохрипел я. Желудок по-прежнему бунтовал.
— Пусть тест на храбрость ты провалил, все равно ты идешь со мной, — неумолимо отчеканил Маньяк. — Поможешь мне разделаться с моим врагом, Багровой Яростью.
У меня отвисла челюсть.
— Теперь я точно знаю, что ты рехнулся! — воскликнул я. — Багровая Ярость — самый злобный злодей в истории! Он так вопит, что одно его дыхание смертоносно!
Доктор Маньяк пожал могучими плечами:
— Да ладно? Америку открыл.
— Ну и чем я смогу тебе помочь? — спросил я.
— А вот увидишь, — сказал Доктор Маньяк.
С этими словами он схватил меня за руку и развернул спиною к себе. Обхватив могучими руками за плечи, он потащил меня в лес.
— Нет! Пусти! Пусти меня! — надрывался я. — Пусти меня! Кто-нибудь, помогите!
Сэм вглядывался в экран, читая свежий комикс с моего ноутбука.
— Крутой эпизод, — сказал он и рассмеялся. — Робби, когда Доктор Маньяк тебя хватает, у тебя такой дурковато-испуганный вид!
Наша подруга Брук кивнула.
— Это ты хорошо сделал, — сказала она. — Прямо-таки ощущается твой страх, Робби. Ты с каждым разом рисуешь все лучше и лучше.
Дело было в воскресенье. Мы втроем сидели у меня в комнате, сгрудившись у стола, и я показывал свое последнее творение.
Да. Вы, наверное, уже догадались, что приключения в лесу на самом деле не было. Это был очередной комикс.
Брук пригладила свои прямые каштановые волосы. Они у нее очень короткие, но с челкой на лбу. Брук маленькая и худенькая. Она выглядит как первоклассница, несмотря на то, что ей, как и Сэму, одиннадцать лет.
У нее сияющие голубые глаза и вздернутый носик. Ребята в школе прозвали ее Эльфом, она этого терпеть не может. Живет она напротив. Мы втроем дружим с тех пор, как мне было четыре года, а им по три.
— Откуда ты взял идею для Багровой Ярости? — спросила она.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, злился из-за чего-нибудь. Вот и придумал нового злодея. Люблю злодеев. Вот почему я так много рисую их в своих комиксах.
Я достал свой большой альбом и нашел первые рисунки Багровой Ярости. Я всегда делаю наброски своих персонажей цветными карандашами, прежде чем перенести их на экран.
— Видите? — Я показал несколько ранних набросков. — Сперва я сделал ему красные щеки. Ну, понимаете, чтобы показать, как он зол. Но потом решил, что этого недостаточно.
Я перелистнул страницу, чтобы показать им следующие рисунки. На них был изображен Багровая Ярость в полном облачении, потрясающий огромным багровым кулачищем.
— Видите? Он одет во все багровое, — сказал я. — Багровый плащ, багровое трико. Он постоянно в дикой ярости, так что лицо у него всегда красное. А когда он по-настоящему взбесится, станет вообще багровым.
— Это великолепно, — сказал Сэм. Он выхватил у меня альбом. — А мои рисунки тут есть?
Я забрал альбом назад.
— А зачем мне тебя рисовать? — спросил я. — Я и так знаю, как ты выглядишь.
— Меня бесит, как ты меня рисуешь, — простонал Сэм. — Я похож на черепаху!
— А ты подрасти на пару дюймов, — посоветовал я, — и я стану рисовать тебя похожим на высокую черепаху!
Брук не засмеялась.
— Невысокие люди тоже могут быть супергероями, — заметила она.
Я положил альбом обратно на полку.
— Разумеется, — сказал я. — Я вставлю тебя в комикс, Брук. Чудо-Эльф! Нарисую тебя стоящей под мухомором!
Я думал, что это смешно, но Брук юмора не оценила. Мало того, она обеими руками вцепилась мне в волосы, да как дернет — у меня аж искры из глаз брызнули.
Я взвизгнул.
— Чудо-Эльф побеждает Мутанта с Планеты Волосатиков! — провозгласила Брук и воздела кулаки над головой.
Я попытался пригладить волосы, но они не слушались и снова вставали дыбом.
— Как прошел ваш семейный поход? — поинтересовалась Брук. — Вы ведь только что вернулись, да?
— Нормально прошел, — буркнул я. — Как всегда. Сплошь природа и прочая чепуха.
— Тоска-а-а, — протянул Сэм. Он уселся за мой ноутбук и принялся стучать по клавиатуре.
— Эй, ты что делаешь? — возмутился я.
— Мой комп накрылся, — сказал он. — А мы с Брук хотели сыграть в «Боевые шахматы».
— Чудненько, — съязвил я. — Какие вопросы. Пользуйтесь моим. Зачем спрашивать?
— Спасибо, — отозвался Сэм, оживленно барабаня по клавишам. Брук вытащила соседний стул и села рядом с ним.
На экране замерцала игровая заставка. Под задорную музычку возникли шахматные фигуры с ружьями наперевес. Сэм и Брук, должно быть, единственные дети в Америке, которые играют в эту игру!
Я поспешил вниз. Через панорамное окно мне были видны мама и папа. Они стояли на коленях, возясь с саженцами в цветнике возле подъездной дорожки. Их хлебом не корми — дай побыть на свежем воздухе.
Я прошел на кухню и достал из буфета пакет чипсов. Прихватив баночку кока-колы, я направился в гостиную — посмотреть нет ли по телику чего толкового.
Только я хотел сесть на диван, как наверху раздался какой-то шум.
Оглушительный грохот.
А потом пронзительный вопль ужаса.
Кричала Брук!
Баночка колы выпала у меня из руки и покатилась по ковру гостиной. Я кинул пакет с чипсами на диван и помчался наверх.
Взлетев по лестнице, я опрометью бросился по коридору в свою комнату.
— Брук, в чем дело? — кричал я. — Что случилось?
Кто-то распахнул окно спальни настежь. Занавески раздувались на ветру.
Брук стояла у окна, прижав ладони к щекам. Ее глаза были круглыми от страха.
— Что случилось? — повторил я. — Что это был за грохот?
— С-сэм… — пролепетала она и показала на открытое окно. — Робби, Сэм пропал!
Несколько минут спустя мама и папа смотрели на Брук, качая головами. Их руки были все еще выпачканы в земле после возни с цветником. На папином вспотевшем лбу красовался широкий мазок грязи.
Поделиться книгой: