Перекресток

Александр Сафонов

Перекресток

Глава 1

— Хинлай шинтья! Хинлай шинтья! — Это у меня будильник такой. Разбаловался, утром трудно просыпаться. Позёвывая, зашнуровываю кроссы. Пятый день как бегаю по утрам, теперь мне всё можно.

— Ты куда собрался? — Заспанная Кира бредёт в ванную. — В окно смотрел?

— Нет, а что там?

— Дождь! Холодный и мокрый. Хочешь заболеть? Я сидеть не буду с тобой.

Напугала! Что нам дождь! Лифт так медленно ползёт — выспаться можно.

— Доброе утро тётя Таня! — приветствую консьержку. — Вы мне откроете потом? А то ключи положить некуда.

В подъезде электронный замок. И звонок для вызова консьержа. А я бегаю в одних спортивных трусах.

— Ты что Денис? С ума сошёл? Там ливень такой!

Что меня все с утра запугивают? Выхожу на улицу. Хм. Действительно ливень. Что же делать? Одна половина меня тянет в тепло, под мягкое одеяло. Другая — упрямая, предлагает бежать. Хочешь, чтобы над тобой смеялись — дождя испугался? Решительно прыгаю в мокро-серую пелену. Бр-р-р, как холодно! Увеличение скорости не помогает, охлаждение сверху работает лучше, чем нагрев. Вот же упрямый идиот! Сидел бы в тепле! До парка добежал, дальше стало проблематично. Трусы намокли и норовят сползти. Бегать голым — к такому подвигу я еще не готов. Хватит на сегодня, теперь никто уже не обвинит меня в трусости! Назад домчался быстрее, жму звонок.

— Ой, горе ты моё! Я тебе полотенце дам сейчас!

— Не нужно, теть Тань, я в душ все равно!

Ограниченную пробежку компенсирую игнорированием лифта. Шестнадцатый этаж — 256 ступенек. Взмок больше, чем от дождя!

— Уборку ты сегодня делаешь! — Кричит Кира вслед моим мокрым следам. Душ включаю горячий, холодный уже был. Хорошо! По прогнозу дожди на неделю, выдержу я неделю таких пробежек?

— Хватит тебе бездельничать, — говорит дядя Юра за завтраком. — Сегодня мне некогда, а завтра оформлю тебя в школу.

— А документы? Или как Лиена оформлять будешь? — С паспортом для меня задержка. Во-первых, я числюсь погибшим, во-вторых — гражданином США. Через суд нужно доказать, что я — это я, а потом просить о гражданстве. Гриша предлагает подождать до конца лабораторных исследований. Говорит — потом выйдут на президента с прошением. Как бы за заслуги перед Родиной. В итоге, из документов у меня только РВП на Ли Ена.

— Я разговаривал с Викой. То есть с твоей мамой, — посмотрел на меня крестный, как я отреагирую. — Она пришлёт факсом заверенную копию свидетельства о рождении. По ней и устроим тебя. Сегодня приедешь ко мне после двух, свожу тебя в нашу ведомственную поликлинику — справку сделаем для школы.

— Я мог бы и экстерном, потом сдать. Но надо, так надо, — особо не сопротивляюсь. Мысли о другом. — А откуда у неё моё свидетельство?

— Решением последнего суда тебя передали ей. Документы отец сразу отдал, а тебя должен был привезти в «тот день». Странно, что он не сказал куда вы едете.

— Ничего странного, — отворачиваюсь к окну. — Я бы не поехал, если знал. Только в связанном виде.

— Да, упрямый ты с пеленок был. Пока не добьешься, чего захочешь — не успокоишься. Денис, теперь-то ты знаешь всё. Поговоришь с мамой? — Это не первая попытка меня уговорить.

— Нет! Не хочу, — встаю из-за стола, ухожу и закрываюсь в ванной. Плохо меня буддизму учили. Эмоции зашкаливают, причем сам не могу понять — какие именно. Внутренне я очень хочу увидеть маму. Любил её в детстве значительно больше, чем отца. Он был постоянно в работе, на меня у него не было никогда времени. После её ухода я был потрясён — как она могла уйти без меня? Отказывался говорить с ней по скайпу, но всё время ждал, что мама приедет и заберет меня. Потом в какой-то момент перестал ждать. Сблизился с отцом, был с ним и на работе и дома. А теперь мне говорят, что всё это было запланировано. Мной, видите ли, «пожертвовали»! Нет, не готов я еще к разговору. Возможно когда-нибудь потом.

Слышу, как на кухне Кира отчитывает крестного, что не нужно на меня давить. С Кирой у нас полная гармония — она за меня заступается, я за неё. Её мама умерла при родах, сначала с ней моя мама возилась, потом у нас была одна няня на двоих. Кира младше меня на полгода.

— Можно к тебе? — скребется в дверь. — Папа ушел уже.

— Входи, — отодвигаю задвижку. Кира, войдя, бросает на меня быстрый взгляд и усаживается на край джакузи.

— Проводишь меня в школу?

— Зачем? Тебя обижают? — Школа у неё элитная, с английским уклоном. Языки, философия, эстетика и прочая фигня. Почему дядя Юра решил, что меня в неё примут?

— Меня? Я сама кого хошь обижу! Хочу брата показать, пусть завидуют!

— А, тогда конечно! Провожу, — чему должны завидовать не врубился, фиг этих девчонок поймешь. — Только у меня зонтика нет.

— Под одним пойдём. А потом встретишь меня после уроков. А нет, ты пойдешь за справкой, — Кира чуть задумалась. — Ничего, назад найдётся, кому проводить, если дождь будет.

Пока мы вышли дождь утих. Немного капает, можно и без зонта обойтись. До школы два квартала — десять минут неспеша. Когда-то говорят: школьники таскали тяжелые портфели, а сейчас у Киры маленькая сумочка с одним электронным девайсом. И учебник, и дневник, и связь с родителями — всё в нём.

— Если б моя мама была жива, я бы ей всё прощала, — нейтрально говорит Кира. Доставать меня только ей можно.

— Я тоже простил. Но мне нужно время, свыкнуться с новой информацией.

— Значит, не простил, — констатирует Кира. — Ты как маленький ребенок. Мама уходит на работу, а он плачет — ты бросаешь меня! А если про твоего отца говорить, то тем более. Ученые, они знаешь какие, для них работа — главное в жизни. Но это не значит, что они не любят своих родных.

— Вот только не надо меня агитировать! — огрызаюсь на Киру. — Работа говоришь? Пусть у меня сейчас нет занятия, но я бы ни на что не променял тебя и дядю Юру! Отец жизнь отдал за работу, а кому от его открытия станет лучше? Олигархи уже лапки потирают, а обычные люди как жили на тридцать тысяч в месяц, так и будут.

— Тебе точно в нашу школу нужно! Будешь в политики готовиться — бороться за всенародное счастье! Валька такой же, революционер. Партию свою организуете. Хотя я с тобой согласна — близкие люди важнее любой работы. Всё, мы пришли. В школу тебя не пустят.

На входе турникет, входящие прикладывают браслет на руке. Сразу и отметка о посещении и контроль входящих. Чисто школьный идентификатор. В школьной столовой им же пользуются, в библиотеке.

Кира помахала рукой стоящим на ступеньках девчонкам, я тоже. Женька там была, среди них. Ну, всё, показали меня — будет, о чём говорить. Кира сказала, что у них в классе всего восемь парней на четырнадцать девочек. В технических классах наоборот — девочек мало.

— Давай домой, я позвоню на перемене, — распоряжается Кира. — Зонтик забирай.

— Слушаюсь, мэм! Золушка пойдет работать — убирать, готовить обед, — делаю грустную физиономию.

— И ужин тоже! — Дождешься, чтобы пожалела, как же!

Дядя Юра позвонил почти в два часа дня. Я как раз управился со всей работой.

— Денис, бери документы Лиена и ко мне! Позвонишь, как подходить будешь.

Метро в пяти минутах. Мне приходится покупать жетон — большинство пользуется идентификаторами. За работающих оплачивает предприятие, школьники и пенсионеры — бесплатно. А я за поездку отдал 80 рублей. А что мне, миллионеру! Правда, пока своими миллионами распоряжаться не могу. Пока не докажу, что я — это я. Со счётом вообще интересная ситуация. Дядя Юра им распоряжается по доверенности. Но может только пополнять или менять вид вклада. После моей «смерти» наследовать вклад должна была мама. Она написала заявление о принятии вклада (чтобы его не приватизировало государство), но так и не оформила. Так что он по-прежнему на меня.

Крестный, предупрежденный звонком, уже ждёт. Вид озадаченный.

— Едем в клинику, по пути обсудим, — машина у него скромная для такой должности. ВАЗ — Форвард.

Чиновникам запрещено ездить на иностранной технике. Такое, вот, ущемление прав.

— Дядь Юр, а давай меня в школу поскромнее устроим? В класс Киры я все равно не попаду — гуманитарные предметы не смогу сдать. Литературу чуть подтянул, а вот с психологией, логикой, социологией завал.

— А у тебя, вообще, какие мысли о будущем? Кем хочешь быть? Выбор неограниченный, но решить нужно уже сейчас. Тогда и определимся, в какой класс. С физикой у тебя неплохо, да?

— Да, но физика мне неинтересна. Из школьных предметов мне мало что интересно. А кем быть, — развожу руками, — не было раньше времени об этом подумать. И смысла не было, пока я сюда не добрался.

— Ладно, этот вопрос мы позже обсудим. Сейчас другая проблема, — крестный помолчал, подбирая слова. — Под настоящей фамилией пока не получится тебя оформить. Свидетельство ничего не решает, ты числишься в системе как умерший. Я сегодня и с Гришей ругался. Зря, конечно, — он ничего сделать не может. Руководство заявило: только после окончания исследований. Поговорю еще со своим шефом, возможно, согласится замолвить слово перед президентом.

— Оформляем как Лиена, — легко соглашаюсь я. — Ждал столько лет, несколько месяцев потерплю.

— Вот и хорошо! — с облегчением вздохнул крестный. — С этим вариантом спецслужбы согласны. Разрешение на проживание в Москве уже оформлено. Медицинскую карту они переслали из Иркутска. Только амнезию симулировать не нужно. Именем своим тебе не запрещают пользоваться, а вот фамилию просят пока не называть. То есть документы будут на Лиена, а можешь представляться Денисом Романовым, например. На эту фамилию у тебя есть право.

— Мне Ростиков больше нравится! Можно?

— Почему нет? Это девичья фамилия твоей бабушки. Приехали, вылезай.

Клиника огромная. Пришлось побегать по кабинетам. Анализы сдавать, обойти десяток врачей. Про амнезию никто не спросил, наверное, её убрали из карточки. Сама карта в электронном виде и я её увидеть не смог. И справка тоже в электронном виде. Перешлют в школу, когда определимся в какую. Обнаружили у меня пониженное давление, но сказали что это возрастное. А в целом здоров.

Возвратившись бегом к компьютеру. Опоздал на сеанс связи с Шиной! Каждый день в одно время связываемся. У неё уже почти ночь.

— И где ты был? — ожидаемо возмущается Шина.

— В клинике, справку в школу делали. Заканчиваются мои беззаботные дни.

— Вот и хорошо! Хватит бездельничать. Учись хорошо, потом вместе поступим в Пекинский университет. — Вот почему все так и норовят за меня решать?

— А почему не Московский?

— Потому что Пекинский лучше! — Вот и попробуй поспорить!

В итоге сошлись на том, что решим этот вопрос позже. Полчаса в основном я слушал, изредка поддакивая, потом она обиделась, что я ничего не рассказываю. В общем, всё как всегда. После Шины ответил на сообщения Санчесу и Киму. Стивен появляется редко, у них начало весны — работы много. Когда он успевает учиться? Миа тоже редко в сети — делает карьеру. Перешла на работу в прокуратуру.

И последнее на сегодня — звонок Богдану. Чередую — день Тимке звоню, день Богдану.

— Привет хакер! Рассказывай, что у вас? Никто не обижает?

— Нормально всё, — голос не очень уверенный. — Справимся сами. А ты не надумал к нам?

— Нет Богданчик, меня родные не поймут, если я в интернат уйду. В субботу жду вас — поведу с Москвой знакомить, — я и сам её пока не очень знаю, но есть гид — Валька.

Только закончил с разговорами, пришла Кира с тренировки. Капризничает, изображает усталость. Попросила ноги помассировать. Это я с удовольствием! Чен немного по восточной медицине обучал, массажу в том числе. Мало, конечно, вершков нахватался.

— Так у нас будут одинаковые фамилии? — Кира уже в курсе.

— Ты против?

— Наоборот, так даже лучше! В субботу пойдем в театр. Там какая-то испанская оперная труппа гастролирует. Будешь мне переводить.

— В субботу? Не могу, я ребят пригласил с ночевкой, — предвижу серьёзный спор.

— Ребят? А, этих, интернатовских, — Кира задумалась ненадолго. — Симпатичные?

Кому что! Не специалист я по мужской красоте. Включаю нетфон, показываю фотки, поставленные на звонки.

— Вот этот ничего так! — отреагировала Кира на Тимку. — Возьмём с собой. Билеты все равно завтра только брать буду. Получается …., четыре и два, итого восемь!

— Интересная у тебя математика! Сразу видно гуманитария!

— Что тут непонятного? Мы с тобой, Валя, Женя, — Кира загибает пальцы, — твои двое. Им нужно тоже девочек в пару, приглашу Нателлу и Эрику. Только с одеждой у тебя не очень. С утра в субботу поедем одевать.

— Боюсь, что у Тимки и Богдана с одеждой еще хуже. Их тоже одевать будем?

— Так. Это я не учла. Тогда театр отменяется!

Вот этого я никак не ожидал! Предполагал варианты: не брать их с собой, отменить приезд, покупку одежды и для них. Кира рассмеялась, видя моё удивленное лицо.

— Я не люблю оперу, хорошо, что появилась причина не ходить. Или ты хочешь в театр?

— Не думаю. Когда-нибудь потом. Слушай, а ты не в курсе, бои без правил в Москве проводят?

Деньги заканчиваются, а просить у крестного неудобно. Не по карманам же шарить в метро!

— Это у Валика спроси, — советует Кира. — Он всё знает.

Это да, Валька эрудит по всем темам. Номер его есть, не откладывая звоню.

— Бои без правил? Для подростков? Узнаю, — обещает эрудит.

Крестный появляется поздно. Делегацию встречали из Анголы. Сервирую стол для ужина.

— Я вот думаю, может Киру отправить побродить по свету? — шутит дядя Юра. — Научится готовить, меньше спорить с отцом будет.

— Да легко! — соглашается Кира. — Вернусь, лет через пять, с мужем африканцем и черненьким ребенком.

— Раньше отправлять нужно было. А теперь будем мы, дядь Юр, мучиться с ней до старости, — вздыхаю я. Зарабатываю тычок в бок.

После ужина крестный предлагает переместиться в мою комнату. Говорит: есть серьёзный разговор. Кира, естественно, идёт с нами.

— Серьезный разговор нужно за едой вести, тогда я добрый и покладистый, — немного нервно замечаю я. Так как предполагаю, о чём пойдёт речь. Но не угадал.

— Денис, ты только сразу в штыки не воспринимай. Выслушай, обдумай, — предупреждает крестный. Успел меня изучить. — Твоя бабушка хочет с тобой увидеться. Дедушка, если тебе это интересно, умер два года назад.

— А почему мне это должно быть интересно? — завожусь с полуоборота. Не то, чтобы я не мог себя контролировать, просто не вижу необходимости сдерживаться. — Шесть лет пока мы тут жили, им было неинтересно, а я ими должен интересоваться? У меня есть вы — мне достаточно! Нет — могу в интернат уйти!

— Спокойно! — Кира сдавливает мне шею. — Не буянь. Выслушай, а потом суди.

— Хорошо, я слушаю, — складываю по-ученически лапки. — Рассказывайте!