Земля без радости

Прошло полчаса. Половину этого времени, ковыряя ложкой в консервной банке, он напряженно размышлял над состоявшимся разговором. Со слов Грешника, Академия разослала гонцов со списками людей, которые нужны ей для выполнения определенного задания. Ни о том какое это задание, ни о его цели, естественно не было ни слова. Только список имен и кличек написанных столбиком и в самом конце бессмысленный набор заглавных печатных букв:

КАЬГ БЖА МЕПТ БГПТВ ЖИ ТПБГА УХА ШРС АХ ГГТТ и ниже ЖАТ ПТПИ ТВГБТ ЮГРС ШАА МХА ПБГБГ УУ ЬТП ГУ.

Точно такие же и в таком же порядке, как и на сообщении оставленном ему Наивным. Но что-то остановило поисковика сказать об этом Грешнику. Он ещё секунду подумал и окончательно решил об этом моменте пока умолчать.

К слову сказать, кандидатура Беса в списке не значилась. Что, конечно же, ударило по самолюбию и оно, натянуто зазвенев, зацепило гордыню. И на пару они принялись голосить, требуя немедленно отшвырнуть негодный листок и равнодушно объявить, что это ему не интересно. Однако, здесь стоит вернуться немного назад, к упоминанию о вышесказанной Академии. Итак, во времена Великого Мора, группа выживших ученых организовала поселение в подвалах разрушенного НИИ и оказывала помощь всем, сумевшим до них добраться. Единственное место, где не просто собирали весь более или менее рабочий хлам, а ремонтировали и даже что-то производили. Бес хмыкнул, отодвинул от себя банку и откинулся на спинку стула. Легенда про Академию, на его взгляд, была из той же серии, что и захватывающие истории про двух Первых, которым приписывали такое количество всевозможных подвигов и приключений, что испытывать сомнения в их существовании было вполне обосновано. И не смотря на появляющихся время от времени людей, утверждающих будто были с ними лично знакомы, Бес своего скептического отношения не менял. Будучи твердо уверенным — это выдумки автора с крайне богатым воображением, и имя ему — народное творчество. Если бы не одно НО. Грешник — человек крайне сдержанный, жадный на эмоции. А здесь, внимательный глаз Беса, заметил определенное напряжение в поведении хозяина Лежбища. И это интриговало.

Услышав шаги за дверью, Бес, оперся локтями на стол и задумчиво посмотрел на вошедшего Грешника. Подойдя к столу, он мягко опустил на него бурый рюкзак и пробурчал:

— Лучшее снаряжение, какое у меня есть. Сейчас еще принесу.

— Я еще не согласился.

— Но и не отказался!

— Интересный ты такой человек… Толком ничего не объяснил, а уже ведешь себя так будто я просто обязан согласиться, да еще поклоны тебе отвешивать, благодаря, неизвестно за что. Сядь Грешник. Поговорим. Ты думаешь мне больше заняться нечем?

— А что, есть чем?

Хозяин «Лежбища» тяжело опустился на стул, скрестил руки на груди и, сверля Беса взглядом, спросил:

— Что?!

— Ты веришь?

— Во что?!

— В Академию. Не придуривайся.

— Не знаю… Хочу…

— Твой интерес в чём? И как в конце концов этот список попал к тебе?

Грешник поерзал на стуле и, пронзительно смотря на поисковика, растягивая слова, ответил:

— Во первых ты сейчас остался и без дома, и без схрона. Так что, обеспечить себя нужными припасами ты не в состоянии. Мог бы и спасибо сказать.

Поисковик при этих словах нехорошо ощерился.

— Во— вторых, интерес мой в ответе на вопрос существует ли Академия. — не обращая внимания на мимику собеседника, продолжил Грешник. — И в— третьих, список месяц назад нашла группа зачистки… У мертвяка. Вернее то, что от него осталось. Не известно куда он направлялся, но до нас ему оставалось совсем немного.

Бес зло выдохнул:

— Меня нет в списке.

— Не важно. Будем считать, что я тебя нанимаю.

— У меня несколько другие планы.

— Позвольте поинтересоваться — какие? — сверкнув глазами, язвительно спросила маска.

— Помнишь группу Наивного? Они ушли две недели назад и пропали.

Грешник кивнул.

— Так вот, мне передали весточку, что их видели уходящими через болота в сторону города. — Бес откинулся на спинку стула.

— И что?

— Четверых.

— И что? — опять повторил собеседник.

— Хорош тупить, Грешник! — вспылил Бес. — Вышло их шестеро. И меня сильно волнуют две вещи. Что-то пошло не так, раз их отряд уменьшился чуть ли не в половину, а они не вернулись. Что было бы логично. И вторая, получается, дела у них обстояли из рук вон плохо, и они сунулись в топи. Итог, значит, их преследовали.

— И ты собираешься выйти на их поиски?

— Твоя проницательность меня поражает, — съехидничал Бес.

— Давай разберем все за и против твоей спасательной операции…

— Стоп! — Бес выкинул перед собой руку ладонью вперед. — Никаких за и против. Пропавших людей надо найти, это единственно верное решение. И по возможности разобраться что произошло.

— Но здесь реальная возможность воссоединиться с такими же как мы. А это открывает больше перспектив. Гораздо больше. Если судить по слухам, там обитают далеко не такие дуболомы как мы с тобой, умеющие только бегать и палить во что не попадя.

— Высоко ты себя ценишь, — не удержался от поддевки поисковик.

— Ты не понимаешь, — устало произнес Грешник.

— Это ты не понимаешь! Там всего лишь сказка, миф, красивая легенда, дающая людям надежду! А здесь реальная проблема! ЧП! — Бес ударил кулаком по столу и, наклонившись через стол с нажимом спросил, — или ты хочешь сказать, что ты якобы не замечаешь сколько народу сгинуло за последнее время?!

Человек в маске яростно сверкнул глазами:

— Послушай, я сильно сомневаюсь в твоих альтруистических порывах. И я зуб даю, кабы не пропажа твоего кореша Наивного, ты бы даже не почесался. Поэтому предлагаю не играть, все равно я в твоё благородство не поверю.

Бес криво усмехнулся.

— Есть такое дело. Но заниматься поиском Академии я не имею абсолютно никакого желания.

Он потарабанил пальцами по столу, раздумывая, стоит ли говорить хозяину Лежбища о том, что он был в разгромленном неизвестными жилище Наивного и нашел там оставленную именно ему весточку. Об этом говорил условный знак, слегка выбивающаяся из общего ряда буква Б.

Грешник отвернулся от него, подошёл к двери и перед тем как выйти требовательно бросил через плечо:

— Но на мозги твои я рассчитывать могу?!!

— На мозги можешь. А «ботаны» твои, что говорят?

— Ничего не говорят. Себе в блокнотики переписали и сидят второй день репу чешут.

Бес посмотрел на старенький будильник и раздраженно бросил карандаш на стол. Пошел четвертый час, как он безуспешно ломает голову над этой загадкой. Он даже сходил до лаборатории, к местным «светилам науки». Грешник приютил их пару лет назад. Все таки, один школьный учитель химии, а второй в былое время закончил физико — математический факультет. Так их все и звали: Химик и Физик. Но уже на подходах, учуяв специфический запах, понял, операция провалилась. Так оно и оказалось. Если Химик еще смог выдать что-то типа приветствия и отрицательно помахать пальцем, то Физик, навзничь лежащий под столом с самогонным аппаратом, даже не пошевелился.

Далась ему эта головоломка… Но в его нынешнем положении отказать хозяину Лежбища и в этом, глупо. Сам он два часа назад как прилег на принесённую им же раскладушку, так до сих пор даже не пошевелился. Сопит только как паровоз. Поисковик встал, прошелся по комнате, разминая от долгого сидения затекшее тело, и в который раз, зло посмотрел на ставший ненавистным листок бумаги. Стоп! Бес подошел к столу и, наклонившись, присмотрелся внимательнее. Брошенный им карандаш закрыл в одной строке нижнюю часть букв, оставив видной только верхнюю.

— Грешник, вставай. Это…

— Я не сплю. — Грешник, в одно мгновение перетек из горизонтального положения в вертикальное.

— Это Морзе! — чуть более громко, чем обычно сказал Бес. Грешник подошел. Подвинул Беса и наклонился, чтоб рассмотреть все самому.

— Точка, точка, точка, тире. Это четверка, Бес. Тире, точка, точка, точка, точка. Это шесть…

Через двадцать минут напряженной работы перед ними лежали координаты: 46¤20' 59,53" С.Ш. и 48¤01' 55,04" В.Д. Грешник вытащил из принесенного рюкзака карту и разложил на столе.

— Здесь, — Бес обвел место кружком, — это кремль!

— Это не только кремль. Это еще и «пузырь».

Поисковик покосился на карту и задумался. «Пузырями» на их сленге назывались места, не зараженные радиацией и чистые от всевозможных мутировавших видов, которых израненная умирающая природа порождала в изобилии. Все они были наперечет и хорошо известны, это раз. И все из известных, находились на правом берегу реки, это два. Здесь напрашивался вопрос, откуда у Грешника такая уверенность, что по этим координатам «пузырь»? Если последняя операция, целью которой было переправиться на левый берег и пробиться к «центру» города, проводилась лет пять назад и закончилась полным провалом.

— Заинтересовало? — хитро поинтересовался Грешник.

— Откуда знаешь? — сипло спросил Бес.

— Согласишься, расскажу…

Поисковик раздраженно цыкнул.

— Что твориться на том берегу, неизвестно… Ни одна из ушедших групп не смогла пробиться дальше нашей же береговой линии.

— Потому что шли по кратчайшему пути. А ты обойди.

— Настоящие герои всегда идут в обход, хочешь сказать?

Бес нахмурил брови, озабоченно посмотрел на разложенную карту и для пущего эффекта подпер голову рукой.

— Ай, прекрати… — недовольно воскликнул Грешник. — Слухи давно уже ходят, что ты на пару с Наивным проделал путь сквозь Больные земли.

Поисковик снял маску глубочайшей задумчивости.

— Сквозь — это громко сказано. Мы прошли по самому краю. Хотели найти брешь в Периметре, но уперлись в такие фонящие территории, аж в ушах звенело настолько высокий уровень радиации.

— Не важно. Факт остается. Вы прошли туда и обратно.

— Повезло… — отмахнулся Бес.

— У меня свое мнение на этот счет. Но я помню, ты говорил, видели вы там существ непонятных.

— А еще я говорил, что висит там сплошной стеной туман фиолетового цвета происхождения непонятного. А еще он светится. Это как если за наволочкой фонарь включить немного в отдалении. И вот в этой зыби, да, что-то мелькало. Но теперь я уже не уверен. До пелены этой мы не дошли. Побоялись. Да и на пределе уже были. От собственной тени шарахались. Противогазы на тот момент, около суток не снимали. Чуть не одурели. Но ты давай к сути переходи.

Грешник, до этого стоявший, присел напротив.

— Ты идешь по этим координатам. Разбираешься по месту и ищешь Академию.

— Что я за это получу?

— Твои предложения.

— Хочу ежемесячный процент от твоего товарооборота.

— Одно место не треснет? — Сквозь смешок спросил Грешник. — Ты еще несколько часов назад категорически отказывался.

Последнюю фразу Бес решил проигнорировать.

— Не переживай, не треснет. Десять процентов меня устроят. На постоянной основе хочу заметить. А в случае провала за мной остаются все привилегии, и за снаряжение я тебе ничего не должен.

— Ты точно не еврей? Десять много. Пять, еще куда, ни шло. Пока ништяки только у тебя. А мои дивиденды мне светят только в перспективе.

— Десять. Я же говорю не про всю твою сеть. Только с Лежбища. И хочу заметить, мои— мне тоже светят в перспективе. А вот шкурой я рисковать начну уже в ближайшее время.

На минуту повисла тишина.

— Хорошо. По рукам. Но «каштан» мой.

Они пожали друг другу руки.

— Обмоем? — выдвинул предложение Грешник.

— Нет. Я в отказ. Ты лучше поделись своими соображениями о возможных маршрутах.

— Выбирать особо не приходится. Вариант первый, ты пытаешься пройти тем же путем, что и поисковые группы до тебя. Вариант второй, — Грешник подошел к карте и ткнул кончиком ножа в заштрихованный красным участок, обозначающий земли контролируемые поисковиками.

— Пересекаешь земли Фанатиков, затем Диких…, — он провел линию до знака обозначающего мост…, доходишь до Нового моста и пытаешься договориться с Береговыми о переправе. Ну и третий, зайти с другого бока. Ты снова пробуешь пройти Больные земли.

Бес нахмурился. Ни один из предложенных вариантов у него восторга не вызвал. Он более внимательно посмотрел на карту. Прошелся взглядом по разноцветным участкам и задумался. Весьма большой кусок закрашен синим. Этим цветом обозначались земли, на которых обосновались Дикие Псы. Многочисленная, хорошо организованная банда отмороженных головорезов. Её бойцы обезображивают свои лица татуировками и шрамами изображающие клыки. Их количество и длина указывают на занимаемый ранг в группировке. Характеризуют себя как Стая. Именно с большой буквы. Только недавно остановили расширение своих границ, но набеги совершают постоянно. Военной силы у них с избытком. А вот с провиантом проблемы. С запада к ним кривым полукругом примыкают земли Фанатиков. Заштрихованы серым. Большое количество разномастных групп, истошно вопящих о Армагеддоне, искуплении грехов и вознесении на небеса. При всей своей кажущейся религиозности, ничего святого не имеют. Заражены всеми мыслимыми болячками, раздетые, вечно голодные, с процветающим каннибализмом. Плохо вооруженные, но с лихвой окупающие это хитростью и бесчеловечностью. За своими плечами имеют отравленные колодцы и вырезанные поселения. После нескольких случаев массовых отравлений и вспышек эпидемий, любые торговые отношения с ними запрещены. К границам своих владений их не пропускала ни одна из группировок. Фанатики подлежали немедленному и безжалостному уничтожению как зараженное бешенством животное. Так, по существу и обстояло. Зажатые между Поисковиками с одной стороны, и обламывая зубы о карательные отряды Диких с другой, Фанатики пытаются оттяпать кусок у Охотников за головами. Гордо именующих себя Вольными людьми. Небольшого размера зелёный ромб.

Основной род их занятий, работорговля. Тесно контактируют с Дикими, основной целью союза является уничтожение Поисковиков как группировки, якобы перекрывающей выходы к городу. Истина же крылась в контроле поисковиками обширного относительно «чистого» участка земли. Объявить войну открыто, им не хватало силенок. Плюс ко всему Вольных начали поджимать внезапно вновь окрепшие Общины, которым они раньше жизни не давали. Да и участившиеся набеги «дегров» настроения не повышали.

Бес отвёл взгляд от расстеленной карты. По большому счету, для выживших в этой местности, мир сузился до лежащего на столе прямоугольного листа бумаги, на котором схематично изображено примерно полторы тысячи квадратных километров относительно чистой территории, где между бесконечно воюющими группировками только в последние годы установилось хлипкое равновесие. В принципе, все, как и до Инцидента, только в миниатюре, одним не хватает чистых земель, другим топлива, третьим воды и провизии, а у четвёртых есть все и они банально мучаются от нереализованного желания диктовать свою волю всем остальным. И все попытки желающих выйти за пределы так называемого Периметра, разбиваются о радиоактивные поля с неутомимо рыскающими по ним в поисках добычи смерчам, о города — призраки и заполонившие их орды «дегров» и стаи мутантов, о топи с ядовитыми испарениями и кишащими монстрами, в зарослях выросшего до огромного размера камыша — Больные земли. И даже через реку перебраться на другой берег, а до него как говорится рукой подать, невозможно из — за обитающих в глубине чудовищ и висевшей посередине некогда голубой артерии Багровой мглы.

Он отвлеченно посмотрел на вновь вошедшего Грешника с парящим чайником в руках.

— Давай, чайку хлебнем, да на боковую, — человек в маске пошурудил под столом, выудил из его недр пару жестяных кружек и поставил их на стол.