Музей

— Нас трое, — нехотя призналась Кира. — Глеб, Олег и я. Остальные не вышли из криосна: отказало оборудование. На поверхность один Олег поднимался и то недалеко от базы. Он нас отговаривал, утверждал, до лаборатории не добраться. Но Глеб упрямый, решился… — после долгой красноречивой паузы она добавила, — и не дошел. Растерзали немертвые.

— Понятно, — протянул. А что еще тут можно было сказать? Что Глеб сам виноват? Жизнь — она такая дрянь, любит калечить тех, кто лезет, куда не просят. А особенно тепличных пай-мальчиков, наивных влюбленных в мечту идиотов.

— Если мне удастся… мир изменится. Глеб спасется. Но, — она невесело усмехнулась, — он даже не вспомнит меня. Мы, наверно, вообще никогда не встретимся.

А Андрей потеряет Киру.

Ее уверенность в успехе пугала. Мужчина разозлился на самого себя: ничего у них не получится, и точка! Отыщут пустую лабораторию, пороются в бесполезном металлоломе… Он заберет антидот, скрутит эту безрассудную альтруистку и утащит на край гибнущего мира, как собирался вначале. Или же проводит ее до бункера и навяжется третьим. Она согласится, хотя бы из благодарности.

Душу точил червяк сомнений.

Вдруг Кира все же сумеет переписать историю?

Немертвые действовали Олегу на нервы. Как прилипли часа три назад, так и волочились следом, то отставая, когда машины выезжали на сохранившиеся куски трассы и набирали скорость, то вновь маяча на горизонте, когда УАЗы переваливались по колдобинам. Тянуло дать по ним очередь, но жалел патронов — он успел убедиться, что выстрелы им точно слону дробина.

Впрочем, нервничал не один Олег: вояк, сидящих в кузове, тоже не радовало неприятное соседство.

— Эх, Андрюху бы сюда. Он-то умел с уродами договариваться. Помнишь, недавно хвастал, что земли немертвых насквозь проходил. Заливал небось, а там кто знает.

— Все! Доходился Андрюха! Кирдык ему! Давно Коротыша таким злым не видели. Я бы тоже разъярился, если бы бабу из-под носа сперли.

Дальнейшая болтовня заставила Олега скрипнуть зубами, потянуться к автомату.

— А девка-то хороша! Надеюсь, успел с ней того… развлечься. Напоследок, так сказать.

— С такой-то грех не покувыркаться.

Дорога резко вильнула и кончилась. Из-за деревьев вынырнула трехметровая стена с рваной колючкой по верху. Машины въехали во двор, замерли на небольшой стоянке перед трехэтажным зданием. В стороне жались к асфальту бетонные бараки.

Клановцы высыпали на землю. Водилы отогнали УАЗы за угол, чтобы не маячили на виду. Несколько человек попытались закрыть заевшие ворота: приближающиеся мутанты не добавляли спокойствия.

Олег на планшете пролистал файлы с кодами доступа. Дверь в здание медленно, неохотно скользнула в сторону.

— Лаборатория внизу. Как и договаривались, все, что сочтете полезным, ваше, — не сдержался, добавил. — Женщина моя, — музей и опытные образцы его не интересовали. Только Кира.

— Я помню, — процедил Семен, посмотрел на мутантов. — Заберешь свою девку, если ее уроды не сожрут.

— Что они делают? — шепотом поинтересовалась Кира.

Немертвые бесцельно шатались вдоль стены, скреблись в запертые ворота. Пусть солнце и скрылось за горизонтом, света по-прежнему было достаточно, чтобы рассмотреть колышущуюся биомассу во всех ее неприглядных подробностях.

— Черт знает, какая хрень творится в их спекшихся мозгах, — отозвался Андрей. — По деревьям лазить умеешь? — он кивнул на подгнившую сосну, рухнувшую на стену. Схватил женщину за локоть. — Да стой ты! Знаешь, как эти твари быстро двигаются? Хорошо бы до утра выждать — в темноте они более активны, но времени у нас нет, я прав?

Кира, чувствуя непонятный укол стыда, промолчала, так и не сознавшись, что наврала про яд.

Сначала она собиралась просто использовать мужчину, чтобы добраться до цели. Но сама не заметила, как начала испытывать к спутнику симпатию. С Андреем, сильным, уверенным в себе, грубым и одновременно заботливым, было надежно. Она украдкой, любуясь, покосилась на мужской профиль — голубые холодные глаза, горбатый, сломанный и неправильно сросшийся нос, две полоски шрамов под редкой щетиной. Каким бы вырос этот дикий зверь в другой, цивилизованной жизни?

Андрей размахнулся и зашвырнул в сторону… отчаянно пиликающий коммуникатор Киры. Сдернул возмущенно открывшую рот спутницу с места.

— Бежим!

Биомасса, качнувшаяся за приманкой, повернула обратно, почуяв более интересную добычу. Кире захотелось зажмуриться, чтобы не видеть уродливых безгубых лиц, жуткую карикатуру на людей. Заткнуть уши, чтобы не слышать гадкого чавканья. Она сама не поняла, как белкой взлетела по дереву и оказалась по ту сторону забора.

Андрей приземлился рядом, оглянулся через плечо.

— Карабкаются они плохо, зато упрямые. Если на чем переклинит, не успокоятся, пока не добьются своего. Ну и где твоя машина времени?

— Там, — Кира показала на один из бараков. Едва удержалась, чтобы рысью не броситься к заветной двери: неужели они все-таки добрались? Ей удалось?!

Несколько секунд, пока просыпающаяся система переваривала коды доступа, показались авантюристам часами. Благо консоль ввода продублировали на стене, а то пришлось бы им просить уродов вернуть коммуникатор.

Брошенная база встретила их вязкой чернильной тьмой и тишиной бесконечных коридоров, особенно приятной после чавканья немертвых наверху.

— Оно? — скептически поинтересовался Андрей, пытаясь в свете фонарика рассмотреть громоздкую футуристическую конструкцию.

— Наверно, — рассеянно отозвалась Кира, роясь в сумке. Отвлеклась. — Где-то ниже должна быть генераторная. Нужно включить электричество.

Словно в ответ, ярко вспыхнули галогенные лампы, заливая огромное помещение слепящим светом. Щелкнул затвор.

— Попались, голубки!

— Семен…

Кира повернулась, побледнела, смотря в направленное на нее дуло автомата, инстинктивно придвинулась к напарнику. Андрей, не сопротивляясь, позволил сдернуть с плеча винтовку, забрать из поясной кобуры пистолет. Киру кто-то потянул в сторону: женщина испуганно рванулась, спустя секунду узнала коллегу, дала себя отвести от Андрея.

— Олег? Что ты тут делаешь?

— Вытаскиваю тебя из неприятностей.

— Вот, значит, кому ты старого друга продал? — Андрей лишь мельком взглянул в их сторону, повернулся к плотному высокому мужчине, возглавляющему окруживших их бандитов. Кира снова подумала, что Коротышом рослого массивного Семена кличут не иначе как в шутку.

— Какой ты мне друг? — лениво пробасил глава «Авангарда». — Думаешь, не знаю, что давно на мое место заришься?

— Он набрехал? Своими руками гаду шею сверну! — Андрей рванулся к клеветнику, наткнулся на упершееся в грудь дуло калаша.

— А тут и чужих не надо, сам все высказал не далее как три дня назад. Ну, выбирай. К немертвым отправишься договариваться? Или пулю на тебя по старой дружбе потратить?..

— Идем! — пальцы Олега, вцепившиеся в запястье, напоминали кандалы. Мужчина дернул Киру к выходу из зала.

— Но как же… машина времени? — растерялась та, сбитая с толку упорством знакомого. — План Глеба… и, — она оглянулась на стоящего под прицелами автоматов товарища, — Андрей! Слушай, — уперлась ногами. — Они же его убьют! Сделай хоть что-то! Ты же можешь?

— Шлюха! — неожиданно взбеленился Олег. Влепил ошеломленной женщине пощечину. — Шалава! На каждого встречного мужика вешаешься! Сначала Глеб, теперь нового хахаля нашла! — он вцепился ей в плечи, с силой тряхнул. — Признавайтесь, вы трахались? Трахались, да?! — Кира от толчка упала. — Да я его самолично пристрелю!

— Эй-эй, потише, — клановец перегородил путь взбесившемуся мужчине. — Ты в чужие терки не лезь.

— Катись к черту!

— За девкой лучше своей приглядывай!

Кира, пока все отвлеклись, бросилась к прототипу.

— Ах ты дрянь!

Олег вскинул автомат, дал очередь над головой женщины. Та от страха споткнулась, полетела на пол. Вояки инстинктивно пригнулись, направили оружие на стрелка. Андрей, пользуясь сумятицей, сорвал с пояса ближайшего клановца гранату, выдернул чеку.

— Никому не двигаться!..

Следующая очередь прошила мужчину. Граната выскользнула из разжавшихся пальцев, глухо заскакала по линолеуму прямо к Семену. Тот удивленно, не веря, взглянул на смертельную болванку, пробормотал:

— Кабздец!..

Киру куда-то тащили. Перед глазами все плыло. Воняло жженой резиной. В левой лодыжке пульсировала боль, мокрая штанина неприятно липла к ноге. Кто-то уговаривал:

— Потерпи, потерпи немного, маленькая.

Тьма прояснилась, сменившись меркнущим светом аварийных ламп. Олег выглядел страшно, точно демон преисподней: залитое кровью лицо, срезанная кожа на виске болталась лоскутом.

— Олег… зачем? Зачем ты это сделал? — прошептала Кира. — У нас был шанс спасти мир!

— Плевать мне на мир, пока ты моя! Только моя!

— Ты свихнулся, — устало вздохнула. Женщиной овладела неестественная апатия: убитый Андрей, погибшая надежда, тащащий ее куда-то маньяк, который так долго притворялся другом — больше ничего не имело значения.

Все сильнее хотелось спать.

— Мы вернемся на станцию, — бормотал Олег. — Спрячемся ото всех. Будем жить вместе. Нет. Запустим криокамеры. А когда проснемся, все исчезнут. Все-все исчезнут. Мы останемся вдвоем на планете. Как Адам и Ева…

Резкая боль в ноге вырвала Киру из дремы: Олег сгрузил ношу на пол, чтобы открыть входную дверь.

— Сейчас мы поедем домой, маленькая. Поедем домой…

Дверь скользнула в сторону. Залитые лунным светом, на площадке перед выходом толпились немертвые. Биомасса всколыхнулась, с утробным чавканьем устремилась навстречу людям.

Кира закричала…

* * *

«Сеанс управляемого сна окончен. Пожалуйста, оставайтесь в коконе до полного отключения системы. Благодарим, что воспользовались услугами «Студии грез».

Кира терпеливо дождалась, пока крышка отъедет в сторону, подтянулась, села. Белый свет плафонов после полутьмы коридоров казался слишком ярким. Тишина, нарушаемая мерным гудением вентиляторов, рождала ощущение глухоты. Сознание, захваченное красочными образами сновидения, не сразу сумело принять действительность — офисный кабинет с пятью выстроенными в ряд коконами, напоминающими огромные металлические яйца, и столом оператора в углу.

Олег, успевший привести себя в порядок, подал женщине руку, которой та, секунду поколебавшись, воспользовалась. Семен потягивался, разминая затекшие плечи. Андрей вертел в руках загрузочный диск, послуживший прообразом для сна: на обложке позировали несколько небритых мужиков с винтовками. Кирой завладело ощущение нереальности происходящего: картинка прошитого очередью окровавленного тела накладывалась на здорового улыбающегося мужчину в белой рубашке и летних брюках, рождая диссонанс. Увидев его живым и невредимым, она испытала облегчение… радость. Радость?

— Как вам экскурсия? — вежливо осведомилась сотрудница центра, мельком проглядывая информацию на экране планшета.

— Спасибо, — поблагодарила Кира. — Это было весьма… познавательно.

— Если чувствуете дискомфорт, вы можете воспользоваться комнатой релаксации или обратиться за помощью к нашему штатному психологу. Остаточный след в виде неясных ощущений, эмоциональных всплесков способен проявляться в течение трех суток, — убедившись, что показатели не выходят за границы нормы, врач спрятала устройство в сумку. — Напоминаю, в соответствии с государственной программой по защите психического здоровья граждан повторить визит вы имеете право не раньше, чем через четырнадцать месяцев. Желаю плодотворного дня.

Кира и мужчины вышли из комнаты, поднялись вверх по лестнице, миновали короткий коридор и очутились на улице. День клонился к вечеру. Солнце почти скрылось за небоскребами на горизонте. В сиреневом небе таял след орбитального шаттла. Люди неспешно побрели по пустынной липовой аллее, направляясь к посадочной площадке. Кира набрала на коммуникаторе номер вызова аэротакси.

— Что думаете? Говорил же, прекрасная тема для диссертации. Не зря столько времени потратили, чтобы выбить сюда допуск.

Олег озадаченно нахмурился, потер переносицу.

— Я, конечно, изучал документацию, Андрей. Но ни одна бумага не заменит личный опыт. Я и не думал, что все окажется настолько плохо! Это же не просто бесцельный расход человеческого ресурса, загубленный потенциал. Это вредительство в чистом виде!

Семен солидарно добавил.

— Хорошо, мы избавились от «аппендикса», решив поставить во главу угла логику и рационализм. Удивительно, как люди вообще сумели выжить до появления эм-коррекции, не говоря уже о том, чтобы развить цивилизацию!

— Инстинкты, я полагаю: стадный — собраться вместе, чтобы дать отпор более сильному врагу. Материнский… Кстати, Кира, — Андрей обернулся к девушке. — Ты уже определилась, от кого хочешь ребенка? От меня или Олега?

…губы мужчины требовательно впились в ее губы. Горячая ладонь скользнула под майку… Олег замахнулся. Щеку обожгло болью…

— А, да… то есть, нет, — Кира покосилась на товарищей: неужели эти интеллигентные мужчины могли быть дикарями, нападавшими на нее во сне? — Нет, еще не определилась. Прогнозы обладают равной привлекательностью, и я пока оцениваю потенциал.

Коммуникатор пиликнул, сигнализируя о входящем сообщении.

«Глеб Михайлович Оболенский. Эвтаназия проведена успешно».

Неделю назад знакомый серьезно пострадал в результате аварии на распределяющей станции: несчастный случай, вероятность меньше одной десятитысячной процента. Вчера Центральная Система признала существование Глеба нецелесообразным. При мысли, что никогда больше не увидит рыжеволосого энергетика, Кира неожиданно помрачнела.

— Тебе плохо? Хочешь, вызовем врача? — встревоженно поинтересовался Олег. — Я предупреждал, что лучше не участвовать в эксперименте накануне репродуктивного цикла.

— Не зуди, ладно? Мы оценили риски, сочли их несущественными, — отмахнулась Кира, чувствуя непонятное раздражение и грусть. Чувствуя? Раздражение? Девушка качнула головой: что за атавизм! — И вообще, собираетесь отправить меня в ясли, а сами присвоите всю славу? Не выйдет!

— Конечно, нет, — веско заметил Семен. — Мы же хотим всесторонне осветить проблему деструктивного поведения, вызванную несовершенством гормональной системы эм-человека, а из-за разницы в психологии нам необходим как мужской, так и женский взгляд.

Аэротакси уже прибыло. Андрей предупредительно распахнул перед партнершей дверь. Прежде чем сесть в машину, Кира, не понимая зачем, оглянулась на низкое белое здание — древнегреческий храм в миниатюре. Золотые буквы над входом гласили:

«Музей эмоций».