Помоги проекту - поделись книгой:
Он приходил сюда каждый день, чтобы увидеть Оникс.
Первый раз она показалась ему иллюзией, созданной его сумасшедшим разумом и невыносимым желанием. Первый раз он чуть не завыл, когда тонкий силуэт показался на берегу. Ветер трепал подол простого темного платье, из короткой белой косички выбились непослушные прядки. Девушка шла неторопливо, порой останавливалась, чтобы подобрать ракушку или гладкий камушек, складывала морские трофеи в привязанный к поясу платок.
И Ран кусал губы, чтобы не сорваться с места. Чтобы не тронуть, не прижать к себе, не повалить на желтый песок. Не увезти с собой, снова привязав, уже не магией, но обычной веревкой. И хотел он именно этого. Хотел плюнуть на все и снова привязать ее.
Он закрывал глаза, позволяя Оникс пройти мимо, так близко, что он почти чувствовал ее запах и вкус. Кажется, даже море пахло Оникс…
Время вынуждало его принять решение. Ему, изгнаннику и преступнику, нельзя было задерживаться в этой прибрежной деревушке. Но он не мог уйти.
Хватит.
Лавьер встряхнулся и посмотрел вслед удаляющейся девушке. А потом быстро пошел к лачуге, которую она называла домом.
Кольцо он положил на тонкое лоскутное одеяло. Задержался на миг, провел пальцами по шершавой ткани. И вышел, скользнул в тень за угол домишки. Из распахнутого крошечного окошка доносились звуки. Хлопнувшая дверь. Шаги. Шорохи и тихие вздохи Оникс. Снова шаги.
Тишина. Несколько бесконечных минут тишины, растянувшиеся во времени и пространстве на целые века. Его хриплое дыхание. Ее молчание.
Тихий всхлип, когда она увидела кольцо.
Скрип половиц…
Лавьер прижался затылком к почерневшим от соли и ветра деревяшкам дома. Он больше не видел море, валуны на берегу, полоску леса вдали. Он больше ничего не видел. Все его чувства и ощущения сосредоточились на том, что происходило за хлипкой дверью старой лачуги. На шагах и дыхании…
Ей достаточно лишь пожелать. Лишь вспомнить, кому принадлежит это кольцо, и пожелать. Захотеть увидеть его, Рана Лавьера. И тогда… тогда он увезет ее с собой, туда, где никто не знает ни псов, ни раян. Он увезет и своей жизнью искупит вину перед Оникс. Докажет, что умеет по-другому. Хочет по-другому. Ради Оникс Ран готов был не только вывернуть свою душу, но и изменить ее. Больше не будет аида, империи, проклятой судьбы, интриг и жестокости. Будет мужчина и женщина, дом в тихом и безлюдном месте, новые имена и простая, безыскусная жизнь. Спокойные дни, наполненные делами и заботами, тихие вечера – лишь для них…
Ей достаточно лишь открыть дверь. Или надеть на палец кольцо.
Лишь захотеть – к нему…
Минуты сплелись в удавку, все крепче сжимающую шею бывшего аида. Минуты стали песком, что засыпали его, хороня под своим легким и безжалостным весом. Минуты утекали, а дверь лачуги оставалась закрытой.
Раяна не желала всего того, что мечтал отдать ей Ран Лавьер.
Он усмехнулся. Лори черный. Он, наверняка, черный. Все лишь обман.
Оттолкнувшись от стены, Ран пошел к скальной гряде, темнеющей на горизонте. Больше не оборачиваясь. Кому нужны его изменения? Да и кто поверит в них?
Никто. Даже он сам в них не верит.
А архар никогда не отпускает своих прислужников.
Испытания раян
На карте острова выглядели чередой точек, образующих красивый рисунок, напоминающий цветок лори. Если бы они плыли на кораблях, то пришлось бы преодолеть губительное Море Штормов, в котором затерялись тысячи судов. Но раяны любезно предоставили им возможность пересечь это расстояние на волшебных птицах, что принесли их в Темный Град. Альбатросы – так раяны называли их – громадных, белых птиц, что могли нести на своих спинах взрослых людей и которым подчинялись морские бури и шторма.
Так что на корабле Ран и Оникс плыли лишь до ближайшего архипелага, а там их уже ждали раяны.
Полёт на альбатросе Оникс запомнила как нечто пугающе волнительное и головокружительное. К слову сказать, Ран Лавьер оказался первым мужчиной, оседлавшими белую птицу моря, такое исключение раяны сделали лишь для него. Как объяснила Нария – их сопровождающая, альбатросы подчинялись лишь женщинам- раянам, благодаря силе лори. И сесть в седло Рану удалось лишь вместе с самой Оникс. Если его и покоробило подобное положение дел, то Лавьер никак этого не показал.
Это была первая поездка и столь долгое расставания с их сыном. Но Оникс мечтала об этом путешествии с тех пор, как раяны приземлились в парке Тёмного Града, полгода назад. К тому же это была великая честь, оказанная им предводительницей раян, Иннафинн – изначальной верховной матриарх морского королевства раян. Правда, ночной перелёт Оникс почти не запомнила, потому что уснула, свернувшись в руках у Рана, уверенно управляющего альбатросом.
Кроме ознакомления с традициями раян – своим наследием, они преследовали ещё и другую цель, вернее, на этом настаивал самЛавьер. Он хотел жениться на Оникс по традициям морского королевства, так как все обычаи их империи уже были соблюдены, и Ран стал официальным мужем Светлейшей. Но этого аиду было мало. Церемония бракосочетания у раян подразумевала несколько испытаний, подготовленных для них Великой Матриарх.
Альбатросы приземлились на широкую площадку из белого камня, когда солнце уже окрасило горизонт в розовый цвет рассвета. Оникс проснулась, потянулась в руках Рана, с любопытством осматриваясь.
– Что надо сказать, раяна? – привычно шепнул он, вызвав сонную улыбку.
Аид спрыгнул на землю, снял с альбатроса Оникс.
Пока она видела большую площадку, расположенную высоко над морем. Внизу плескалась лазурная вода, сливающаяся у горизонта с бирюзовым небом. Также отсюда была видна большая часть островного города – столицы королевства раян. Белоснежные домики, что ласточкиными гнездами лепились к скалам, и высокий шпиль королевского дворца, над которым вставало солнце. Еще минута – и игла башни заискрилась хрусталем, разбрасывая многочисленные радуги, когда солнечный диск обжег его кончик. Потрясающее, изумительное зрелище, от которого захватывало дух. И еще все здесь утопало в цветах – красных, розовых, синих, жёлтых! Невозможно ярких и благоухающих. Крохотные птички клири и яркие бабочки кружились над этим великолепием.
– Какая красота! – выдохнула Оникс. – Вот о каком море я всю жизнь мечтала! Наверное, моя кровь всегда помнила эту землю …
Да, странное узнавание поселилось в Оникс, когда она рассматривала волну, бьющуюся внизу, белые ракушки, усыпавшие берег, светлые дома и многоцветие островного королевства. Где-то внутри себя она вспоминала это место, ее кровь, а может, лори – всегда хранили память о нем. И Оникс улыбалась, чувствую, как зарождается внутри радость возвращения.
Ран крепче сжал ее ладонь.
Сопровождающие их раяны тоже покинули седла своих альбатросов и увели птиц, улыбнувшись напоследок.
Их уже встречали. У широкой лестнице ожидали два ряда приветливых девушек, одетых в лёгкие цветные одежды. Их волосы развевал тёплый южный ветер, в руках каждая из них держала чашу с лепестками цветов. Вперёд шагнула пожилая женщина, поклонилась, протягивая Лавьеру кубок.
– Мы рады приветствовать свою потерянную сестру и её избранника, – сказала женщина. – Меня зовут Инабета, я главная хранительница Великой Матриарх. Вы желанные гости в королевстве Теаль. Прошу.
Ранс улыбкой взял предложенный кубок, в котором оказалось терпкое вино, утоляющее жажду. Не задумываясь, он передал кубок Оникс, та глотнула и отдала обратно. Раяны заулыбались еще шире.
– Следуйте за мной. Матриарх ожидает вас.
Ран ободряюще сжал ладонь жены и шагнул к лестнице. Девушки осыпали их лепестками, когда они проходили мимо.
– Осыпание цветами символизирует благословление лори, – с улыбкой сказала Инабета.
– О, мы оба уже получили его благословление сполна, – сказал Ран.
– Мы наслышаны о вашей истории, – живо откликнулась Инабета. – Она удивительна. Лори редко соединяет пары на таком уровне, и лишь истинная любовь двоих позволяет ему пробудиться так, чтобы удержать уходящую душу.
Оникс смущенно улыбнулась, когда Ран прижал ее ладонь к губам.
– Да. Мне повезло, – сказал он.
– Везение лишь закономерный результат пути, если он выбран верно.
Внизу у лестницы их ожидала открытая колесница. Они устроились внутри, на мягких бархатных подушках, с интересом осматриваясь. Оникс видела мужчин, собирающих виноград и ярко-желтые фрукты, видела стада необычных животных, что не водились в Империи, видела альбатросов, взмывающих со скал. Картины завораживали и впечатляли, жизнь здесь так разительно отличалась от привычного уклада, что кружилась голова.
Колесница доставила их к подножию дворца, где тоже встречали девушки с лепестками цветов. Так что внутрь Оникс и Ран вошли уже усыпанные с ног до головы. Из глубин огромного трона поднялась величественная женщина в светлых одеждах. Тончайшие ткани ее наряда волновались от теплого ветра, что залетал в огромные открытые арки этого зала.
– Для нас великая честь видеть тебя, Оникс, – сердечно сказала она. – И конечно, лицезреть великого сумеречного аида, Рана Лавьера. Мы рады вам.
Она спустилась со ступенек, замерла на миг, а потом неожиданно обняла девушку.
– Мы не думали, что за пределами Моря Штормов живут раяны, – серьезно сказала матриарх Иннафинн. – Много лет назад часть нашей флотилии пропала, это было в те времена, когда мы еще не умели приручать птиц моря. Мы считали, что корабли разбились о скалы. Но теперь понимаем, что, по крайней мере, несколько из них достигли берегов вашей Империи. И очевидно, что наши сестры нашли там спутников и мужей, родили дочерей.
В мудрых глазах матриарх, окруженных сетью мелких морщин, возникла печаль.
– Жаль, что сыны вашей земли не оценили раян по достоинству.
Ран склонил голову, принимая упрек. Иннафинн показала рукой на накрытый столик.
– Вы проголодались с дороги, присаживайтесь. А я хочу из первых уст услышать вашу удивительную историю.
Рассказывала Оникс, по возможности кратко и не вникая в подробности своих отношений с Раном. Аид улыбался, слушая ее.
– Невероятно, – Иннафинн прикрыла глаза, качая головой. – Вы уже знаете, что у нас царит матриархат, у власти стоят просвещенные и сильные раяны. Но даже мы не обладаем такой силой, которая выпала Оникс. Твой лори уникален, дорогая, – Иннафинн улыбнулась. – Или… Или он стал таковым, соединив свою силу с даром сильнейшего мага ваших земель. В нашей истории всего два случая, когда лори смог вернуть уходящую душу, ваш – третий. – Она легко кивнула Рану. – Вы оба уникальны, не удивительно, что ваши судьбы так переплелись. Это было предрешено. – Она задумалась. – И я одобряю ваше желание стать парой по законам королевства Теаль. Вы знаете, что вам придется пройти испытания прежде, чем я объявлю вас мужем и женой?
– Да, нам говорили, – Оникс взволнованно посмотрела наневозмутимого Рана, ощущая желание схватить его руку. От обилия впечатлений ей хотелось опереться на него, на его силу, снова ощутить надежную опору. Словно почувствовав ее, аид спокойно протянул руку и сжал ладонь девушки. Раяна уловила быстрый взгляд Иннафинн, но не рассмотрела, что таилось в глубине ее глаз.
– Тогда будьте готовы завтра, – объявила она. – А сегодня отдыхайте, гуляйте, наслаждайтесь. Сифирь покажет вам ваши покои. Я же надеюсь услышать еще множество историй о вашей земле и нравах. И да, до окончания испытаний вы должны проживать отдельно. Таков закон.
Оникс вцепилась в пальцы Лавьера. Отдельно? Но она так привыкла к его присутствию! Ран улыбнулся.
– Мы постараемся пережить эту разлуку, хотя нам будет непросто. – Его глаза обожгли Оникс, и она почувствовала, как загорелись щеки. Матриарх снова окинула их быстрым взглядом.
Дальше им устроили чудесную прогулку по дворцу и ближайшим улицам, показали диковинный сад, где росли маленькие зеленые ягоды, из которых получался удивительный напиток, дающий силы и бодрость. Диковинок, поражающих воображение, в Теаль было немало, а ведь они увидели лишь малую часть даже не королевства – столицы. И везде Оникс видела улыбающихся раян, приветствующих их. У нее было ощущение, что она вернулась домой. И, похоже, Рана это беспокоило, хоть он и не показывал вида. Лавьер видел восторг в глазах Оникс, видел, с каким счастьем она разговаривает с девушками, показывает им свой лори и с изумлением рассматривает их. Впервые за свою жизнь она оказалась среди подобных себе, в месте, где раян почитали и любили, где они жили- прекрасные и несломленные. Счастливые.
Оставшись под деревьями сада, он наблюдал и чувствовал, как сжимается сердце от безотчетного страха. Он боялся потерять Оникс. С самого начала, с первого дня, он боялся потерять ее. Но что если их разлучит не боль, не жестокость, а счастье? Оникс была счастлива здесь. Ран видел это.
И задавался вопросом, сможет ли он сделать ее такой же счастливой.
И что, если она предпочтет остаться здесь, среди своих сестер?
Девушки у фонтана брызгались водой и смеялись, а Ран стоял, ощущая желание схватить Оникс и уже сейчас сбежать из этого королевства, наплевав на ритуал. Страх сжимал горло, и Лавьер ненавидел это чувство. И думал о том, как он поступит, если его жена решит остаться здесь. Он не сможет жить в королевстве Теаль. Как бы не был этот мир прекрасен, но это чужой мир. Мир, где правят женщины, для Рана был столь же чуждым, как все эти яркие птички в Сумеречной Империи. Но что, если Оникс захочет жить здесь? Сможет ли он отпустить ее и сына?
Горечь подкатила к горлу, сжимая его страхом. Остаться без них? Отпустить? Когда-то он обещал это Оникс, что отпустит, если она захочет уйти. Но сможет ли сделать это на самом деле?
Лавьер не знал ответ на этот вопрос. Для него жить без жены и сына было самоубийством. Остаться же с ней здесь – означало потерю себя.
Порой ему снился кошмар, что не было этих прожитых лет, что все – лишь сон. И он проснется, понимая, что последний раз видел Оникс там, на берегу рыбацкой деревушки, уходящей от него по влажному песку. И все. Ничего больше…
Он просыпался от таких кошмаров, хватая ртом воздух, жадно вжимая в себя теплое и сонное тело раяны, желая вновь убедиться, что все – реальность, и не исчезнет с серым утренним светом.
Отпустить? Отпустить ее?
Ран сжал пальцы в кулак, сдерживая свой темный дар. Он бесился внутри, ощущая угрозу и беспокойство своего хозяина, рвался наружу. Смести одним выплеском всех раян, уничтожить, убить…
Лавьер потряс головой, загоняя дар в глубину своего нутра и заставляя себя разжать ладони, сжатые в кулаки.
Словно услышав его мысли, Оникс отделилась от смеющихся раян и подошла к нему. Раскрасневшаяся, взъерошенная, прекрасная. Он положил ладонь на ее талию, привлек к себе.
– Тебе нравится здесь, – он не спрашивал – утверждал.
– Очень! – рассмеялась Оникс. – Это лучшее место на земле, Ран! Небесные, я всегда мечтала о нем, даже не понимая, что этот город существует в реальности! Здесь прекрасно!
Лавьер улыбнулся, пытаясь сдержать горечь. Оникс всмотрелась в его глаза. Нахмурилась. И взяла его за руку.
– Но… Но мой дом там, где ты и наш сын. И неважно, будет это Сумеречная Империя или королевство Теаль.
Лавьер коротко выдохнул. С души словно камень свалился. Не сдержался, притянул ее ксебе, жадно целуя в губы.
– Я не выдержу без тебя несколько дней, раяна, – голодный поцелуй подтверждал его слова.
– Выдержишь, – засмеялась Оникс. – Ты ведь сам хотел этого! И неужели ты еще не насытился мною, аид?
Вместо ответа он прикусил ей губу, и Оникс тихо ахнула. И судя по его напряженному телу и настойчивому поцелую – нет, не насытился.
Ночевали они действительно отдельно.
Оникс предоставили красивую комнату светло-голубых тонов. Высокое окно до пола вело на террасу, откуда открывался потрясающий вид на скалы и море. Утомленная впечатлениями этого дня, Оникс быстро ополоснулась в круглом бассейне с термальной водой и растянулась на широкой постели. Ей казалось, что она уснет мгновенно, но нет. Не хватало сильных рук Рана, что обнимали ее каждую ночь, его запаха, его слов, его страсти и нежности. Оникс вздохнула, гадая, чем он сейчас занимается…
Для первого испытания их провели в амфитеатр, в центре которого располагалась каменная чаша, заполненной темной, непрозрачной водой. В центре высился камень, на котором лежала доска. Ран и Оникс стояли с противоположных сторон чаши, каждый у своего края доски, зависшей в воздухе.
На огороженном белой стеной пространстве уже собралось около двух сотен человек – знатные раяны Теоль и их избранники. Каменные ступени застилал бархат, сверху трепетали от ветра легкие ткани, спасающие от солнца. На почетных местах уже расположилась Иннафинн и Инабета, а также их свита.
– У доски смещенный центр, чтобы уравновесить ваш вес, – оповестил их смотритель. – Вы должны прикоснуться друг к другу, встретившись у камня. При этом в руках у вас два предмета. В левой – яйцо, которое должно остаться целым. В правой – конец веревки. Потянув за нее, вы покинете доску и окажетесь в безопасности, на берегу. Готовы ли вы начать испытание страхом?
Оникс осмотрела притихшие ряды зрителей, перевела взглядна Рана. В его глазах не было ни страха, ни беспокойство, аид прикидывал расстояние, рассчитывал шаги.
– Я готов, – сказал он.
– Светлейшая Оникс?
– Да. – Она кивнула. – Готова.
Лавьер поймал ее взгляд.
– По моей команде, раяна. – Сказал он. – На счет три. Раз, два…
Три. И они одновременно встали на доску. Она качнулась, наклонившись в сторону Рана, и тот чуть сдвинулся назад, уравновешивая ненадежную опору. Выдохнул. И в этот момент в темной воде под ними показалось тело. Шипастое, вытянутое, с желтыми глазами, прикрытыми белесой пленкой, и рядами устрашающих клыков. Чаша под доской была совсем не так безопасна, как выглядела вначале.
Лавьер выругался сквозь зубы, с беспокойством глядя на Оникс. За себя он не переживал, его выдержка была тренирована войной и Цитаделью. Но Оникс? Сможет ли она устоять на этой доске?
– Ашан архар! – процедил он. – Я думал, будет что-то повеселее. Оникс, смотри на меня, саанма. Лишь на меня, ты слышишь?
Раяна вскинула голову, пытаясь не думать о зубастых тварях внизу. Страшно…
Поделиться книгой: