Республика

Ганевский достал из-за пояса пистолет и протянул Алексу. Крестов ничего не понимал и пытался выяснить по взгляду Проревова- что же происходит, неожиданно он поднял голову на своего сослуживца и засмеялся:

-Предатель поганый. Давай, убей меня… Я тебе по ночам буду сниться.

-Дмитрий Ярославович…

-Застрели его или скоро сам окажешься на его месте!

-Сука ты конченная…

Проревов дрожал всем телом. Он боялся, что Крестов может как-то его выдать, но он не мог убить своего друга.

Несколько минут он стоял и дрожал от страха. Ганевский мрачно посмотрел на него и сказал:

-Ты же ещё недавно был готов убивать ради освобождения Каштандау, ради Прибалтики. Нам сомневающиеся не нужны. А может ты сочувствуешь ему?

Неожиданно Крестов понял, зачем здесь находится Алекс, и чьё задание он выполняет. Кажемиш ласково посмотрел на своего друга, закрыл глаза и стал тихо петь гимн Арфии, но неожиданно дёрнулся, смог привстать, но тут же упал, вместе со стулом.

Алекс закрыл глаза. Раздался выстрел.

Он выронил пистолет и упал на пол. Из открытого рта Кажемиша вытекала густая кровь, он скапывала на руку и медленно текла вниз. Его глаза застыли, в них виднелось чувство презрения к своим врагам и гордости за свою страну.

Ганевский сделал 2 шага вперёд, положил руку на плечо Алексу и тихо спросил:

-Я так понимаю, на деле всё тяжелей оказалось?

-Не в этом дело…

-А в чём же?

-Я был готов убивать… Вооружённых людей, у которых равные со мной возможности… А он… Сидел… Здесь… Связанный…

d:\wiki\new\7.htm ************************************************************************

-Это война. И не мы её начали. Посмотри, во всех постсоветских странах демократия, а у нас до сих пор культ личности… Его убил не ты… Его убил Гарцевич, который послал его на территорию, больше не принадлежащую ему.

-Я понимаю… Просто… Просто мне нужно время…

-А времени у нас сейчас как раз нет. Пока ты был под стражей, в твоём родном Каштандау произошли резкие изменения. Вставай. Пойдём.

Алекс бросил пистолет в угол комнаты и приподнялся с пола. Как же ему хотелось одним выстрелом убить прервать жизнь этого человека, для которого убийство- абсолютно нормальная и естественная вещь. Но он не мог. Ему надо было узнать как можно больше и вернуться, слова Ганевского об «резких изменениях» в Каштандау напугали его ещё сильнее. Он боялся, что через пару недель ему просто некуда будет возвращаться, что скоро Арфия благополучно развалится, а Гарцевич закончит свою жизнь на площади, будучи разорванным заживо толпой.

Алекс изо всей силы пытался отогнать от себя подобные мысли, но у него плохо это получалось. Наконец Ганевский довёл его до кабинета, где они первый раз встретились, и вновь пригласил пройти внутрь. Только теперь, кроме мэра и самого Алекса, там находилось двое милиционеров- мужчина и женщина. Как только Ганевский зашёл в комнату вслед за агентом, стражи порядка встали со стульев, отдали честь, после чего девушка осторожно спросила:

-Вы хотите показать ему то, что принесли?

-Да.

Девушка открыла ящик стола и достала оттуда видеокассету, которую вставила в видеомагнитофон и нажала кнопку «Пуск».

Раздалась знакомая мелодия, которая всегда звучала перед показом вечерних новостей, на экране появилась телеведущая и обратилась к зрителям:

Добрый день! С вами новости Арфии! Только что мы получили экстренное сообщение. Сегодня 13 апреля, несколько часов назад в Каштандау начались оппозиционные митинги, которые возглавил албанский журналист Мустафа Керимшич. На улицы вышло почти 50% населения города. Протестующие обвиняют нынешнего президента Юлия Гарцевича в коррупционных связях и превышении должностных полномочий. Тем не менее, Керимшич вместо прямых обвинений занимается демагогией и не приводит никаких доказательств своим словам. Митинги открыто поддержали сотрудники латвийского посольства, кроме того, посол лично распорядился выделить несколько сотрудников охраны посольства, для защиты самого Керимшича.

Как только что сообщили, на Прибалтийской площади начался открытый конфликт между протестующими и полицейскими, которые сохранили лояльность к нынешнему арфийскому правительству. Сообщается о нескольких пострадавших.

Экран потемнел, а затем началась следующая запись:

17 апреля, неизвестные заложили бомбы в здание администрации в Каштандау и обрушили его, никто не пострадал, так как сама администрация перестала работать ещё в субботу. Полицейские, либо бежали из города, либо встали на сторону митингующих. Все школы, а также Арфийская Гуманитарная Академия закрыты. Мустафа Керимшич сегодня утром во время речи на руинах городской администрации объявил себя временно исполняющим обязанности мэра города Каштандау. Сам мэр бежал из города в Эстонию ещё за день до начала митингов. Латвийское посольство пообещало оказать поддержку в проведении выборов мэра, а после в проведении референдума «Об отсоединении Каштандаусской области от Арфийской Восточно-Европейской Республики».

В отличие от лидеров оппозиции в Борсвайске, Керимшич готов к общению, он обещал в скором времени дать интервью прибалтийским, российским и арфийским журналистам, кроме того, на станции метро Красные Пески был поставлен пограничный пункт, через который практически любой желающий может попасть на территории, подконтрольные оппозиционерам.

Во время своего последнего выступления Керимшич сказал, что хочет как можно быстрее встретиться с президентом Гарцевичем и оппозиционером Ганевским для переговоров.

Экран опять потемнел, а после началось чьё-то любительское видео, снятое на дешёвую камеру:

На нём было видно, что вечером, где-то в подворотне трое мужчин не давали пройти полицейскому в форме. Они прижали его к стене и били, после чего худой мужчина с бородой и повязкой, в виде латвийского флага на руке, схватил его за шею и громко прокричал:

-Эй, ты, эbэnыj Kazeль, пришёл твой конец!

-Отпустите, я ничего не сделал!

-Ты? Ты всё сделал, ты разгонял митинги, ты думаешь, мы тебя просто так поймали. Помнишь его?

Оппозиционер достал из кармана фотографию и ткнул ей в лицо полицейскому.

-Ты его на митинге дубинкой ударил! Это брат мой! Он в больнице сейчас!

-Я выполнял приказ! Я не желал вашему брату ничего плохого!

-Значит так? Да?... Раздевайся полностью!

-Не буду.

-Раздевайся я сказал!

-Net, Tvar!

-Я так понимаю, ты из города сейчас бежишь, да… А мать твоя здесь остаётся, в Каштандау. Раздевайся, или мы сейчас же отправимся к ней!

-Только тронь её!

-Раздевайся, Пizduлiк!

-Хорошо, мать только не трогайте…

Полицейский стал судорожно снимать с себя одежду и, вскоре, остался в одних трусах.

-И трусы снимай! Сейчас петушить тебя будем!

Сепаратисты дружно засмеялись. Полицейский скинул трусы и прикрылся руками, переступая, от холода, с ноги на ногу.

d:\wiki\new\8.htm ************************************************************************

-Ну что, нагибайся, или мы мать твою нагнуться заставим!

Полицейский вжался в стенку и заплакал.

-Я сказал, нагибайся!

Полицейский вытер рукой слёзы и медленно согнулся.

-Ладно, парни, Hэj с ним.  Дайнис, давай краску. Выпрямись, петух.

Полицейский осторожно выпрямился и осторожно прижался к холодной стене. Один из нападавших открыл рюкзак и достал оттуда банку с голубой масляной краской. Зачинщик открыл её, отвернулся от камеры и снял штаны, через несколько секунд закрыл банку, потряс, чтобы лучше смешать краску с мочой и вылил смесь на головы полицейскому, после чего радостно воскликнул:

-Пусть все теперь знают, что ты- голубой. Пойдём, парни!

Экран вновь потемнел.

Ганевский подошёл к телевизору, выключил его, после чего обратился к шокированному в душе Алексу:

-Ну так что, господин Лукаскис, надеюсь не жалеете о том, что сбежали из Каштандау и попросились в «Народную Армию»?

-По правде говоря, я не ожидал, что Керимшичу хватит смелости сделать что-то подобное, даже если его открыто поддержит Латвия… Что касается меня- нет, я не жалею. Я хочу, чтобы Арфия благополучно распалась и вернулась туда, где ей и нужно было всё это время находиться.

-Ну что ж, вы прошли проверку, убив того предателя, я вас поздравляю. Вы, как я понял, занимались «тёмными» делами в Каштандау?

-Да. Я имел подпольный бизнес… И занимался делами, запрещёнными даже в капиталистических странах…

-То есть с оружием обращаться умеете, да и физическая форма у вас очень даже ничего…

-Спасибо.

-Жаль только, не хотите в безоружных стрелять.

-Я думаю- когда-нибудь привыкну.

-Знаете, мне тоже так кажется. Мне нужны такие люди, как вы, Лукаскис. Я вам предлагаю вступить в спецназ. Как вы на это смотрите?

-Если я всё правильно понимаю, спецназ финансируется…- Алекс повернул голову и указал пальцем в сторону российского флага, висящего на улице.

-Правильно понимаете.

-Но я же литовец…

-Послушайте, я сделал вам очень хорошее предложение. Если вы себя хорошо зарекомендуете, то, после присоединения Восточной Арфии к России, вы сможете вступить в ФСБ. И я договорюсь, чтобы вас послали работать в вашу Прибалтику. Хотите- разведчиком, хотите- охранником посольства.

-Вы меня вербуете?

-Можно сказать и так. У меня мало людей, а вы, как я вижу, можете мне сильно помочь. Ну а можете, конечно, отказаться и просто патрулировать улицы или ехать в свой Каштандау, а после обливать полицейских мочой и краской, а затем выкрикивать националистические лозунги, носить угунскрустс и вступите в «Latviešu Tautas Apvienība». Только это не принесёт вам ничего, а я предлагаю реальные перспективы. Так что? Вы согласны? Или дать вам время ещё подумать?

-А знаете, что… Я согласен.

-Поздравляю.

Ганевский протянул Алексу руку, тот пожал её.

На следующий день Алекс приступил к выполнению своих обязанностей. Ганевский назначил его помощником командира небольшого отряда, задачей которого была охрана небольшого пограничного пункта, через который практически никто не проходил.

Один раз правда старушка попыталась пройти к своим родственникам. Она долго упрашивала солдат, плакала, упала на колени, но сторонники Ганевского строго следовали за приказами своего лидера и наотрез отказались её пускать.

В этот же день к вечеру к пограничному пункту подошли арфийские полицейские. Они долго всматривались в окна небольшого домика, в котором находился Алекс со своими сослуживцами, после чего стали что-то обсуждать и что-то записывать в тетрадях.

Проревову было очень скучно, он надеялся выяснить хоть  что-то, но в этой дыре разведчику было определённо нечего делать.

Прошло 8 дней. Алекс опаздывал к назначенному Гарцевичем сроку, но вернуться ни с чем он не мог. Наконец он совсем отчаялся, но неожиданно его новый командир вызвал его к себе в кабинет и закрыл дверь на ключ, после чего обратился к своему помощнику:

-Альнис, не знаю, что такого ты сделал, но сам Дмитрий Ярославович тебя в Борсвайск вызывает, говорит, что ты нужен ему для какого-то важного задания. Уж не знаю, чем ты ему так приглянулся, но тем не менее.

Сразу после получения приказа агент отправился в Борсвайск и в здании «Совета генералов» встретился с мэром.

Обстановка в здании «Совета» чем-то напоминала революционный Петербург 1917 года. Везде было накурено, слышались крики и нецензурная лексика, не все из присутствующих были трезвыми, один раз возле лестницы началась драка между тремя мужчинами. Но самым заметным среди всего вышеперечисленного была военная форма, которую носили абсолютно все, кроме самого Ганевского. Причём форма была без каких-либо нашивок, штаны могли быть частью комплекта арфийского офицера, а куртка- украинского матроса.

Алекс поднялся на самый последний этаж, где располагался заседательный зал думы «Совета». За широкими дверями слышались крики, Проревов осторожно постучался, ему никто не ответил, и он открыл дверь.

Все депутаты в ту же секунду уставились на него, после чего один старик с короткой бородой, который сидел возле самого Ганевского громко прокричал:

-Давайте не будем отвлекаться! Я не договорил. И так! Как вы можете вести речь о переговорах с Гарцевичем! Кто такой Гарцевич? Сепаратист! На карте Советского Союза никакой Арфийской ССР не было, были РСФСР и Латвийская ССР. А потом страна распадается и какой-то Туршевицкий объявляет Арфию независимой страной. А кто он такой этот Туршевицкий? Правильно! Никто!  Арфии не существовало никогда с 1939 года. И всё! Точка! И ничего другого быть не может. А Гарцевич- незаконный руководитель сепаратного государства. А если учесть ещё и то, что ему подконтрольна армия и полиция, довольно немаленькая, относительно всего населения, то он- обычный главарь боевиков!

d:\wiki\new\9.htm ************************************************************************

Неожиданно депутат, сидевший напротив выступающего, встал и прервал его речь:

-Захар Константинович, разве с вами кто-то спорит, но что с Кэррианской областью? Кому она должна принадлежать: России или Латвии. И ещё? Как мы будем делить с Латвийской Республикой метро?

-Метро… Да какое это метро, так- подземная железная дорога, там все станции- 5 метров в глубину, кроме Кэррианской, а зелёная ветка- вообще почти вся надземная. Я предлагаю, договориться о подземном пограничном пункте на той станции, которая окажется на границе. Кроме того, Коммунистическая станция на Востоке и Балтийская на Западе находятся у самых границ.  Их можно будет соединить с железной дорогой.