Сатира

Александр Евгеньевич Строганов

Сатира

Часы пробили неизвестно к чему относившуюся половину.

В. Набоков. “ Приглашение на казнь.“

В двух действиях

Действие первое

Зияющая кухня. Именно так, ибо это самое “ зияющая кухня“ — самое точное из всего, что могло бы охарактеризовать ее. “ Зияющая “, и никак иначе.

Кухня одинокого мужчины, где из мебели только стол, пара стульев, какая- то лежанка в углу, да газовая плита. Под потолком сложным узором протянуты и переплетены бельевые веревки. Можно подумать, что здесь очень серьезно относятся к стирке. Но из вещей права быть выставленным на всеобщее обозрение удостоено одно лишь лоскутное одеяло, правда одеяло огромное и замечательно цветастое. Помещение великовато для такого интерьера. Как правило, наши кухни меньше. Но исключения случаются. Случается, что разрушают стену и кухне дают простора, заслуженно уничтожая комнату, памятуя о том, что именно кухня есть едва ли не главное жизненное пространство нашей жизни, где совершаются чрезвычайные события и произносятся самые сокровенные речи. Так что в этом ничего особенного нет. И вообще, ничего особенного. Когда бы не свечение. Этакое особенное голубоватое свечение, исходящее невесть откуда и наполняющее комнату, от чего вышеописанные предметы кажутся нереальными, а сам хозяин комнаты, Лев Александрович Смышляев, средних лет мужчина в неожиданно барском червонном халате представляется просто не человеком, а дивным каким- то существом, не то из сновидения, не то из какой- нибудь средневековой притчи.

Между тем, Лев Александрович занят самым что- ни на есть обыкновенным делом. Сидя за столом он подтачивает карандаши. В карандашнице их множество. Лев Александрович то и дело улыбается, что- то нашептывает про себя и вовсе не обращает внимания на настойчивые требования механического звонка пойти и открыть дверь. Складывается ощущение, что он не слышит этих звонков, звонков, затем стука, грохота выламываемой двери, затем шума в прихожей. Не слышит или не хочет слышать. Лев Александрович, как я уже упоминал выше, подтачивает карандаши. Подтачивает карандаши и вещает невидимому собеседнику.

Картина первая

СМЫШЛЯЕВ . . сатира отображала жизнь, представляя ее чудной и безобразной до смешного, и мы смеялись. Однако теперь, когда сама жизнь стала сатирой, что может рассмешить нас, благополучно превратившихся черт знает во что, в карикатуры, злые картинки, не надобные друг- дружке. Картинки не могут уметь радоваться и плакать.

Давайте по совету баснописца теперь обратимся к зеркалу, господа. Именно не так, как обращаются к зеркалу с тем, чтобы постричь бороду или выдавить прыщ. Нет, серьезно, кроме шуток, давайте всмотримся в свое расплывшееся от кушания изображение, в глаза всмотримся, попытаемся поговорить по душам с самими собой. Пусть даже прийдется перед тем и выпить для храбрости. По такому случаю можно. Если мы не стали окончательно бегемотами, которые не умеют смотреться в зеркало. Если в нас осталось еще хотя бы немного от себя маленьких, от тех, на кого не могли налюбоваться родители, когда наряжали перед тем, как вести к фотографу, и наряжали, и причесывали, и целовали в затылок. А мы боялись вспышки. Это теперь нам вспышки не страшны. Их стало много.

Давайте обратимся к зеркалу, всмотримся. Что с нами будет, если нам удастся этакое предприятие? Сделается дурно? Стошнит? А что, и вправду сделается дурно, а что, и вправду стошнит? Зеркалу станет смешно и может быть, может быть, я не могу быть уверенным, но может быть что- нибудь изменится. Что изменится? Не знаю. Может быть начнем катастрофически худеть. Сразу. На глазах. А может быть отправимся на кухню и пустим газ. Зачем? Да затем, чтобы кто- нибудь, услышав этот запах пришел к нам на помощь. Хоть кто- нибудь. Хоть сын родной или соседка, которой мы не делали сальных комплементов, или сосед, которому мы всегда вовремя отдавали долг. Если кто- нибудь прийдет к нам на помощь, значит не все пропало, значит человеки не разучились думать о ближнем, да хотя бы и не о ближнем, о себе думать. Пусть хоть страх подвигнет, все же чувство, хоть и не из благородных, все же эмоция. Приятно. Значит не совсем пустыня.

Хоть сын родной. Сын. Ты был таким маленьким, когда мы с мамой наряжали тебя, перед тем как вести к фотографу. Так смеялись. Может быть тебе показалось, что мы смеялись над тобой? Нет, мы просто были счастливы. Мы был так счастливы! С нами жили наши химеры. Они и теперь живут здесь и даже иногда поют мне по ночам. Почему- то только по- ночам. И так грустно.

Знаю, что выгляжу дураком. Знаю, что много патетики. Это все из- за подаренного тобой халата. Этому халату подобает турецкая феска. Такая шапочка, с кисточкой на конце. И кривая, турецкая же сабля. (Пауза.)

Нет, халат здесь не при чем. Патетика приходит с возрастом и поселяется в нас как раковая опухоль. Ничего не сделаешь. Хочу говорить с тобой по другому, сын, на понятном тебе языке, но, стоит открыть рот и льется вот это- самое. Это старость, сын. И никто не виноват.

Сын. Сереженька.

Матовая дверь позади склонившегося над своим занятием Льва Александровича Смышляева взрывается. Именно так точнее всего назвать возникновение высокого, коротко стриженного, спортивного телосложения вопиющего героя в брызгах разбитого стекла. Оказавшись в зияющей кухне герой принимается кашлять. Он хватается руками за горло, он пучит глаза, он кланяется и машет руками. В эти минуты он вовсе не кажется героем. Героем кажется Лев Александрович, невозмутимый и величественный, позволивший себе отложить занятие не в момент взрыва, а только после того, как работа над очередным карандашом завершилась.

СМЫШЛЯЕВ (Сдержанно удивленно. Фраза кажется даже отрепетированной.) Сереженька?

СЕРГЕЙ (После того, как приступ кашля купировался, хриплым голосом) Вы живы?

Сергей бросается к плите, перекрывает газ, затем — к окну, отворяет его.

СМЫШЛЯЕВ Что ты делаешь, Сереженька, на улице зима? Мы замерзнем и простудимся.

Сергей вновь кашляет.

СМЫШЛЯЕВ Ну вот, кажется, ты уже простудился. Это — курение. Твои легкие сделались слабыми.

Кашель прекращается. Сергей без сил опускается на стул.

СМЫШЛЯЕВ Отдохни. Отдохни немного с дороги. Ты пьешь какое- нибудь лекарство?

СЕРГЕЙ Откуда вы знаете мое имя?

Пауза.

СМЫШЛЯЕВ Кто здесь? Сереженька, разве это не ты? Разве это не мой сын Сережа пришел навестить старика- отца?

СЕРГЕЙ Нет, это не ваш сын. Сергей Львович занят. Он послал меня.

СМЫШЛЯЕВ Но я же вас не звал? Я вас не знаю.

СЕРГЕЙ (Достает из кармана телефон, набирает номер.) Да. . да. . это я. . нет. . жив. . жив, говорю. . хорошо. . хорошо. . хорошо. (Кладет телефон в карман.)

СМЫШЛЯЕВ Это что у вас, телефон?

СЕРГЕЙ Да, телефон.

СМЫШЛЯЕВ Вы иллюзионист?

СЕРГЕЙ Нет. Меня, как и вашего сына зовут Сергей, мы вместе работаем.

СМЫШЛЯЕВ Очень приятно. Вы отзывчивый человек. Подойдите поближе. Я что- то плохо вижу.

СЕРГЕЙ (Подходит к Смышляеву) Это- из-за газа.

СМЫШЛЯЕВ (Рассматривает Сергея) Нет, вы не мой сын, мой сын пониже ростом и не такой атлет. Хотя, что- то такое неуловимое есть, в глазах, что- ли? Но он не такой атлет, определенно. Вы занимаетесь спортом?

СЕРГЕЙ Да.

СМЫШЛЯЕВ Когда вы вошли и стали исполнять свои акробатические этюды, я, признаюсь, любовался вами.

СЕРГЕЙ Вы — юморист.

СМЫШЛЯЕВ Я- сатирик. Старый спившийся сатирик. Кстати, вы обратили внимание, что все сатирики, не все, но большинство, спиваются? Да, да, цирроз печени- их профессиональная болезнь. Хотя, быть может, это у них вовсе и не от вина, а от желчности. Как знать?

СЕРГЕЙ Я не знаком с сатириками.

СМЫШЛЯЕВ Ну вот, один из них- перед вами.

СЕРГЕЙ Я знаю, что вы- врач, Лев Александрович.

СМЫШЛЯЕВ А, это- одно и то же. Был когда- то врачом.

СЕРГЕЙ Вы меня оперировали.

СМЫШЛЯЕВ Да? А по какому поводу?

СЕРГЕЙ Аппендицит.

СМЫШЛЯЕВ Не Бог весть что. Вот — такусенькая ерундовинка, а мешает жить. Все удачно прошло?

СЕРГЕЙ Да.

СМЫШЛЯЕВ Несложная операция. Сейчас ничего не беспокоит?

СЕРГЕЙ (Улыбается.) Нет. Это было очень давно.

Пауза.

СМЫШЛЯЕВ Да, вы не мой сын. Я не стал бы оперировать своего сына, даже по- поводу аппендицита. Хирурги не оперируют своих близких родственников. Как думаете, почему?

СЕРГЕЙ Боятся, наверное.

СМЫШЛЯЕВ Да, боятся. А может быть суеверие, примета такая. Так что вы не мой сын, увы, а совсем другой человек. Вот почему вы зашли без сигареты. Мой сын всегда является с сигаретой. Мне иногда кажется, что он не расстается с ней даже во сне. Вы повлияйте на него. Так много курить — вредно.

СЕРГЕЙ Сергей Львович не курит.

СМЫШЛЯЕВ Не курит?

СЕРГЕЙ Нет.

СМЫШЛЯЕВ Позвольте, а о каком Сергее Львовиче идет речь? Как фамилия вашего Сергея Львовича?

СЕРГЕЙ Смышляев.

Пауза.

СМЫШЛЯЕВ Совпадение маловероятно. Неужели он еще и курить бросил?

СЕРГЕЙ Года три как.

СМЫШЛЯЕВ Ужасно. Что сталось с человеком? Во что он превращается? Что он лепит из себя? (Пауза) Напрашивается Горьковское “ А был ли мальчик? “ Вы любите Горького?

СЕРГЕЙ Нет.

СМЫШЛЯЕВ Верно. Зачем человек так много написал? Кого не спроси, никто не любит. Может быть псевдоним отпугивает, как думаете? (Пауза.) У вас на чтение, наверное, совсем времени нет?

СЕРГЕЙ Нет, признаться.

СМЫШЛЯЕВ Но спортом вы занимаетесь?

СЕРГЕЙ Занимаюсь.

СМЫШЛЯЕВ Это очень хорошо. Как думаете, у нас, наконец, будет здоровая нация? Я думаю, будет. В годы моей молодости так спортом не увлекались. Нет, увлекались, конечно, но не до- такой степени. А вы- молодцы. Приятно посмотреть. И прически спортивные и в лицах воля к победе. . Некоторые даже наголо бреются. Гигиену соблюдают. . Вы совсем наголо не пробовали? Нет? Нет, хорошо. . Очень хорошо. А зажгите- ка свет. Мне на прощание хочется вас получше рассмотреть. Зажгите свет.

СЕРГЕЙ Еще опасно.

СМЫШЛЯЕВ Отчего же?

СЕРГЕЙ Может рвануть.

СМЫШЛЯЕВ Что, простите?

СЕРГЕЙ Газ еще не до конца выветрился. Может произойти взрыв.

СМЫШЛЯЕВ Ах, газ?! Вот, дурак старый, а я и позабыл совсем. Заговорился с вами, Сереженька, и совсем позабыл про газ.

Ну что же, значит не судьба Значит в следующий раз как следует рассмотрю вас. Может быть вы с Сергеем Львовичем зайдете ко мне. Приятно было познакомиться. Ступайте себе с Богом, и продолжайте свои упражнения. Я вас больше не задерживаю. . Да, и потрудитесь закрыть окно. Становится совсем холодно. Я боюсь пневмонии.

СЕРГЕЙ (Усаживаясь на стул.) Я никуда не уйду.

Пауза.

СМЫШЛЯЕВ Вот как?

СЕРГЕЙ Да, именно.

СМЫШЛЯЕВ ?

СЕРГЕЙ Я какое- то время буду с вами.

СМЫШЛЯЕВ А, какое, простите, время?

СЕРГЕЙ Не знаю.

СМЫШЛЯЕВ А кто может помочь вам определиться во времени?

СЕРГЕЙ Сергей Львович.

СМЫШЛЯЕВ Сергей Львович распоряжается вашим временем?

СЕРГЕЙ Да.

СМЫШЛЯЕВ Он- ваш начальник?

СЕРГЕЙ Да.

СМЫШЛЯЕВ И он велел вам находиться при мне?

СЕРГЕЙ Да, пока не придумает что- нибудь.

СМЫШЛЯЕВ (Поднимается из- за стола.) Ну вот что, если Сергей Львович имеет право распоряжаться вашим временем, мое, простите великодушно, принадлежит мне. И только мне, так что, был рад. .

СЕРГЕЙ Ничего не выйдет.

СМЫШЛЯЕВ Сопротивление бессмысленно?

СЕРГЕЙ Ничего не поделать. Прийдется вам потерпеть мое общество некоторое время.

Пауза.

СМЫШЛЯЕВ (Усаживается на место.) И чем же мы будем заниматься? Подтачивать карандаши? Вы умеете подтачивать карандаши?