Биоплетение

Алекс Тивирский

Биоплетение

— Добро пожа-а-аловать. Добро-о-о.

Руки-палочки складываются на груди. Локти — расставлены. Движения плавные. Глаза — черные дыры. Впитывают твой взгляд, не отражают ни лучика света. Белесый лысый череп обтянут тончайшей кожей. И безгубая улыбка-экватор.

Нет, Ахайро не урод, столько обаяния не в каждом человеке найдешь. Но к нему, как и к любому из созданий Великой Тандори, нужно привыкнуть.

Не всякую красоту понимаешь сразу. Но омерзительного или отталкивающего здесь не встретить. Изящество — вот что привлекает хозяйку этого дома. Ее творения — совершенны по красоте, но поначалу ошарашивают. Только потом сквозь безграничное изумление проступают восторг, преклонение, зависть. И жажда обладать чем-либо подобным: нереально-совершенным, приводящим в трепет.

Да и сама Тандори заслуживает восхищения. Она — лучший биоскульптор в галактике. С ней никто не сравнится. Ее работа всегда безупречна. До мельчайших штрихов.

— Здравствуй, Ахайро, — я пожимаю его руку, и пальцы — тончайшие, длинные — цепко охватывают мою ладонь. Он застенчиво улыбается.

Я держусь с ним, как с равным. И это приводит гостей в замешательство. Но, немного осмелев, они подходят к ажурному существу, говорят что-то приветственное. Холеная женщина снисходит, протягивает руку для поцелуя. И застывает изумленно. Одно лишь прикосновение спичечных пальчиков уносит ее душу к неведомым мирам. Да, Ахайро умеет это: незримые руки его — нежные, бархатно-паутинные — сплетут в сердце волшебство. Не в своем. Ему позволено радоваться лишь чужому восторгу. И он не единственный, чья диковинная внешность таит невероятное. Фантастические возможности, каких нормальному разуму не вообразить.

Таковы все творения Великой. Каждая биоскульптура. Без исключения…

Сегодня много гостей, и тонкий человечек рад. Может, кому-нибудь он понравится. Может, кто-то из этих милых, элегантных людей купит его. Наконец-то. И он покинет это место — приют боли, печали, отчаяния.

Думаю, Ахайро уже не помнит, насколько беспощадной может быть судьба. Да, сейчас он не любим так, как ему хочется. Но здесь он в кругу себе подобных — нереальных существ. А потом? Потом он навсегда обретет статус экзотической игрушки, которую можно беречь, лелеять, показывать друзьям с гордостью. А затем сломать. И счастье, если это произойдет быстро. Но пока он ценим, оберегаем. Как редкий экземпляр уникальной коллекции. Как хрупкий экспонат. Только хочется ему чего-то иного…

Постепенно гости разбредаются, каждый находит себе забаву по душе. Или по карману. Ахайро забыт.

Не печалься, спичечный человечек. Гони грусть. Пусть сегодня ты останешься на этой планетке — пленником или дорогим товаром. И еще немного поживешь прекрасной надеждой…

…Смолкают разговоры, когда появляется Она — Великая Тандори. Закованная в металл, облаченная в черный бархат. Ее полушлем, безупречно блестящий, многие сочли эксцентричным украшением. Таким же, как десятки браслетов и корсет.

Но мне-то известно: начищенная пластина, коверкающая мир отражением, — часть самой Тандори. Последствие давней травмы. Череп, некогда расколотый на три части, восстановил гениальный хирург. Легендарный. Он спас не одну жизнь… И тогда женщина, потерявшая все, почти лишенная чувств и ощущений, решила пойти по стопам спасителя. Но она не стала хирургом, хотя превзошла всех учителей. Ее призвание — биоскульптура.

Тандори «плетет» новые существа, используя изуродованные тела людей, животных или обитателей иных миров… Ей удается создавать потрясающие «скульптуры». Не просто двигающиеся, а живые, наделенные невероятными чувствами и возможностями. И в каждом новом творении найдется что-то понятное и близкое нам — людям. Ее произведения — шедевры. И прекрасно раскупаются богатыми мира сего.

Но мне безразлична рукотворная красота, я готов смотреть только на Тандори. Она — особенная. Немного резкие движения напоминают манипуляции роботов. И скальпелем вонзается в тебя взгляд. И чуть сияет радужка, словно Великая заглядывает внутрь собеседника, изучает абрис души. Эта женщина кажется средоточием собранности и педантичности. Почти механизмом. Ее грация — с примесью металла. Эмоции недосягаемы.

Для меня Тандори — лучшее, что может быть в мире. Я забываюсь, глядя на нее. Во мне пробуждается романтик и мечтатель.

И она принимает мои ухаживания. Но… я важен ей меньше, чем любая из биоскульптур. Просто так удобно — я привожу для нее материал: основу и детали для будущих созданий. А она может расплачиваться не только деньгами. А еще тем, что не значит для нее ничего, но желанно для меня. Собой. Своим телом.

Только горечь душит меня — чувства Тандори не принадлежат мне.

Пока нет…

* * *

— Вы та-ак на нее смо-отрите… Та-ак… Вам она то-оже сдела-а-ала больно? — спрашивает Ахайро.

— Нет, — отвечаю. — Меня она терзает постоянно.

Он вздыхает. И горестно провожает взглядом уходящих гостей: все они уносят или уводят с собой покупки. Некоторым клиентам не по себе. Они бы не приехали на эту планетку, да проклятое положение в обществе и мода обязали. Нынче в приличных домах принято держать биоскульптуры. А всем известно: лучшие создает Великая Тандори. Она никогда не слыла гостеприимной хозяйкой и не любит, когда чужаки долго задерживаются. И многие покупатели, зная это, спешат убраться.

Усадьба пустеет.

И Ахайро бежит к стартовой площадке, забавно подпрыгивая. И замирает, уперевшись лбом в прозрачный силовой барьер. Стоит не двигаясь и наблюдает, как один за другим покидают планету роскошные звездолеты. Ажурный человечек не двигается, не кричит, не размахивает руками. Молча прощается со своими друзьями. Или товарищами по несчастью — не знаю уж, кем он их считает и какими видит. Да и видит ли вообще — в привычном нам понимании? Он «сплетен» из трех десятков замысловатых существ разного происхождения. Я-то знаю; сам привез «исходный материал» для его нынешнего тела. Он только кажется таким — безупречно целостным, но даже кожу ему Тандори растила из кусочков…

И мне интересно, КЕМ же себя ощущает спичечное создание Ахайро?

А другие биоскульптуры Великой Тандори? Есть ли у них «я»? И какое?

Любопытно.

Но не более.

Примелькалась картинка. Уже не трогает.

Я прилетаю сюда не первый десяток лет. И не всегда помню даже тех, кого видел в прошлый раз. Да и зачем мне? Сегодня Ахайро, завтра кто-то еще. Сколько их уже было? Сотни? Тысячи?

И вот вопрос: знают ли они, что создательница разделяет свои творения на «житиков», ходиков» и «грузил»? Первые — жизнеспособные, во всех отношениях удачные. Органы чувств идеально подогнаны и позволяют ощущать невероятные вещи. Ходики — «здоровые», прекрасно укомплектованные, но кое-что в них не получилось. Какой-то изюминки нет. А вот «грузилы»… эти всего лишь добротно сделаны. Они порадуют глаз и повеселят душу. Но сама создательница ими недовольна.

По виду творений не определить, кто есть кто. И для покупателей каждая биоскульптура — произведение искусства. А это деление — наш с Тандори секрет. Только мой и ее. Хоть что-то у нас общее.

Ахайро — «житик». Хозяйке он нравится. Спичечный человечек живет в усадьбе второй год, а его так и не купили. И мне кажется, что Великая никогда не решится продать любимое творение. Потому и цену за него просит фантастическую. Непомерную.

Бедный Ахайро. Он-то думает, что своим «нетоварным» видом гневает создательницу… Глупец. Я мог бы ему рассказать, но не хочу. Так интереснее.

* * *

Нынешний день — удачный. Большая часть скульптур распродана — я привез хороших клиентов. Конечно, мне известно, чем заманивать богатых покупателей. Я знаю, какое слово сказать, где промолчать, а когда многозначительно улыбнуться. У меня особое чутье на деньги. И я удостоен благосклонного взгляда Тандори. Многообещающего. Да, противно, что я, как мелкая шавка, ловлю такие подачки. Но ничего не поделать. Эта женщина распоряжается моей душой так же, как телами своих творений. Я принадлежу ей, хотя боюсь признаваться в этом даже самому себе.

Но я нужен Великой Тандори. Я привожу для нее новый материал. Чудесный, первосортный. Я лучше других изучил ее вкусы. И она ценит это.

* * *

День подбирается к концу. Биоскульптуры отправлены в свои домики, километра три отсюда. Незачем им здесь находиться. Мы сидим на веранде. Вдвоем. Кроме нас во всем доме никого.

Тихий вечер. Безветренный. Лишь закат чуть горчит облаками. Самое время для любви.

Я наклоняюсь к ней, мое тело жаждет сладостного забвения, и мысли уносятся. Но ее металлический коготок упирается в мою шею. Сдерживает порыв.

— Не торопись, — говорит она. — Сначала дела. Развлечения после.

Она знает — я приехал не с пустыми руками. И хочет увидеть, что ей достанется в этот раз. Она уже полна идеями, замыслами. Меня нет для нее. Пока нет…

И кто виноват в том, что все — так? Не я. И не она.

Великая однажды была замужем. И была счастлива, любима. И, прожив безмятежных пятнадцать лет, кроме самого хорошего ничего от жизни не получила. Но пришла беда, и осталась Тандори вдовой. Да и осталась-то с трудом… А металлический полушлем заменил утраченный кусочек счастья.

Решив начать новую жизнь, далеко не юная женщина столкнулась с подлостью и разочарованиями. Такие часто выпадают на долю наивным девчонкам. И сердце, привыкшее к прямоте, не выдержало. Омертвело…

Тандори вернулась к тому, кто ПОСЛЕ беды подарил ей лучшее. К своему спасителю. И посвятила себя ему и его делу. Но когда пришел черед легендарного хирурга отправиться в лучший мир, она оказалась бессильна. И до сих пор проклинает свои неумелые руки за бесполезность. Пусть сегодня она умеет многое — что толку? Тогда ей не хватило опыта, знаний… И вернуть долг — самый важный в жизни, не удалось.

Это потом она стала той самой, о которой говорят с благоговением. Лучшим биоскульптором галактики. Непревзойденным. Но моя любимая так и не простила себе его смерти…

И в ней давно нет ничего от женщины, когда-то готовой любить.

Эх, мне бы встретить ее тогда…

Хотя, кто знает, что было бы? Я ведь мог, подобно другим, отвернуться, поиграв пару ночей. Это сегодня я люблю не просто женщину, а ВЕЛИКУЮ…

…И если ей хочется прежде увидеть подарки, разве могу я отказать? Да и страсть Тандори, подогретая новыми идеями, всегда лучше прохладно-равнодушного отчуждения…

* * *

Что же, идем, моя несравненная, посмотришь, что я привез. Тебе понравится.

Полная клетка пушистых эзвони. Эти зверюшки по настроению изменяют форму рожек-усиков. Она улыбается, мечтательно закрывает глаза. Крылатые ракато, гордые, буйногривые, с пушистыми черными хвостами. Я их выкупил в мейсерском зоопарке. Смотритель говорил что эти — из последней тысячи, оставшихся в галактике. Но я ему не верю. При нынешнем уровне клонирования даже ракато можно наштамповать миллионы… А пресловутый «загадочный метаболизм» — не больше, чем выдумки. И горящие восторгом глаза Тандори красноречивее любых слов.

Еще несколько клеток и загонов с редкими экземплярами инопланетной жизни. И множество восхищенных слов. И во взгляде неподдельная благодарность. Моя любимая почти счастлива. Я не сомневался, что так будет…

Веду ее дальше. Контейнеры с криозолем мы пропускаем — это не подарок, а обычный товар. Часть сделки. Такой материал я поставляю регулярно. Да и трупов она видела достаточно. Потом разберется, что к чему. Конечно, многое не подойдет, я-то знаю.

Пригодность подобранных тел зависит не от степени измочаленности, а от «срока давности». Если прошло больше получаса, шанс использовать «деталь» уменьшается втрое. Если же минул час и более — наверняка это не пригодится. Разве что на корм плотоядным животным и готовым скульптурам… Но я стараюсь привозить ей все самое свежее. Мои информаторы — по всей галактике. Они снабжают меня сведениями о крупных катастрофах и крушениях, и я на своем скоростном кораблике могу повсюду поспеть. Потому Тандори не пренебрегает этими контейнерами, иногда она находит внутри настоящие сокровища. В ее понимании, конечно…

Я подвожу любимую к двери. Стучу.

Никогда не вхожу без предупреждения, даже если пассажиры не гости, а подарки. Получаю вежливый ответ и позволение войти. И открываю дверь…

— О! — вздыхает изумленная Тандори и входит в каюту. Осторожно, будто неловкое движение разрушит сказочное видение.

Я улыбаюсь. Я знал, что ей понравится.

— Кто она? — спрашивает моя возлюбленная, зачарованно глядя на юное существо.

— Ее зовут Сагаи, — и поворачиваюсь к девушке. — Это твоя новая хозяйка. Познакомься…

* * *

Сагаи. Гордая дочка мелкого владыки. Ей не повезло. В день совершеннолетия она впервые покинула родную планету. Не то ехала к жениху, не то на модный курорт — я не вникал в подробности. Да и не важны они.

На вторые сутки полета богатый звездолет захватили пираты. Охрану перебили. Пожилых слуг сразу порешили, с молоденькими побаловались, а после за борт выкинули. В космосе много тел плавает, будет еще пара десятков — переживет вселенная…

А Сагаи не простой пассажиркой была — это и пираты поняли. Невероятная красавица. Холеная. Строптивая. Надменная. Знала себе цену… Она не кричала. Не заходилась в истерике. Не молила о пощаде.

Только скривилась:

— Как вы смеете? В мою комнату входят лишь избранные! Убирайтесь вон!!! Гнилье. Чернь. Отбросы. Мне нельзя смотреть на подобную вам мерзость!

— Как скажешь, — хохотал здоровенный головорез, доставая кинжал.

И клык пиратского лезвия вонзился в прекрасные глаза Сагаи. И клевал, клевал, клевал… Упивался мучениями. Впитывал страдания…

Чтобы не видела. Ни мерзость. Ни красоту.

Ничего…

А смерть, похотливо ухмыляясь, бродила поблизости в ожидании жертвы. Тридцать мужиков — слишком много для одной девчонки. Но капитан вмешался, утащил ее к себе. Сообразил, что потаскух по космосу много найти можно, а вот дочки правителя попадаются редко. Поначалу немного потешился, а потом выкуп потребовал. Знатный выкуп. Новый звездолет купить можно. И родители согласились платить. Не посмотрели, что изуродована дочь и душой, и телом. Хотели свое чадо живым получить назад.

Но пока пираты везли пленницу домой, на планете случился переворот. Всю семью владыки вырезали в один день, никого не пощадили. И не осталось согласных выкупить Сагаи.

Капитан целый день пил от горя — такой куш сорвался! А потом смирился. Пиратам нередко приходится терять добычу. Он привязался к девчонке — на свой лад. Была высокородная пленница хороша в постели. Да и красотой не обделена. А уродливые шрамы-дыры в глазницах скрыла повязка, шитая золотом. Хозяин никому к Сагаи притрагиваться не позволял. Сам пользовался. Или отправлял на ночь к важному посетителю.

И глядя на дочь владыки, невольно спрашиваешь судьбу: что лучше — так вот жить или вместе с родными на тот свет отправиться?..

* * *

Я — частый гость у пиратов. Полезный гость. Почетный. Мне не нужно демонстрировать сброду бездушных душегубов свою силу или оружие. Им известно, на что я способен. Некоторые хорошо это помнят, хотя семнадцать лет прошло с тех пор. Моему звездолету и сегодня уступают дорогу. Даже в самых отдаленных уголках галактики.

Нас много собралось в тот день — важных и нужных. Купцов, контрабандистов, наемников. Некоторых я знал. С иными не сталкивался. Но Сагаи капитан привел ко мне.

И я, как только увидел ее, понял: она — то, что надо. Изящная, утонченная. И в каждом жесте грация тягучего меда. Ну а глаза… Тандори что-нибудь придумает. Зато тело какое, ТЕЛО! Разве я мог не купить ее?

Хозяин не мог мне отказать. Но заломил такую цену — на сотню красоток хватит. А я, не торгуясь, заплатил всю сумму. Золотом. И не обращал внимания, как посмеиваются остальные гости.

— Зачем она тебе, — неужели так запал? — спросил капитан, пересчитывая деньги.

— Это подарок, — ответил я, когда подписанная купчая покоилась в моем кармане. — Кое-кто оценит эту девушку совсем не так, как мы с вами.

О, как затряслись они, сообразив, о чем я!

А капитан потом пришел ко мне и просил, умолял отказаться от Сагаи. Обещал вернуть мои деньги, да еще и сверху накинуть…

«И кто же из нас «запал» на девчонку?» — подумал я. Но ничего не сказал. Она — моя. Я заплатил за нее. И какая теперь разница, что я с ней сделаю?

Я уже покидал корабль, когда ко мне подошел один из гостей. Работорговец. Я знал его — приходилось сталкиваться. Не особо удачливый, но ему хватало и на безбедную жизнь, и на гип-движки с позолотой. Он предложил мне забрать одного «полудохлика». Сказал, что хотел сам отвезти его «Великой», но дел много.

Видать, у доходяги совсем нет шансов, если хозяин не видит ему иного применения, кроме как продать биоскульптору…

* * *