Помоги проекту - поделись книгой:
При рассмотрении проблем агрессии и тревоги в литературе используются разные термины, часто ассоциируемые как синонимы. Терминологическая нестрогость ведет к путанице, часто ограничивается называнием феномена, реже его описанием. Как уже отмечалось, психологический феномен должен иметь проявления на уровнях личностной и ситуативной диспозиций, т. е. в категории психических свойств и категории психического состояния. Применительно к спортивной деятельности это формулируется следующим образом.
Агрессия – ситуативное проявление психического состояния, находясь в котором спортсмен производит действия, причиняющие или направленные на нанесение физического или морального ущерба себе, другому спортсмену (спортсменам), окружающей действительности.
Агрессивность – свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии. Это потенциальная готовность к подобным действиям, которая предопределяется восприятием и интерпретацией ситуации.
Тревога – ситуативное проявление психического состояния, заключающееся в переживании опасений, боязни, страха в невыполнении спортивного упражнения, недостижении поставленной или желаемой цели на тренировке, соревновании.
Тревожность – свойство личности, заключающееся в повышенной склонности испытывать беспокойство в различных жизненных ситуациях, в том числе и тех, объективные характеристики которых к этому не предрасполагают.
2.5.1. Проблема агрессии в спорте
Проблема агрессии в спорте в западной психологии представлена достаточно широко и разнообразно (Сафонов, 2003). Следует отметить, что в последнее десятилетие у нас также стали проводиться исследования по этой тематике (Ильин, 2004; Гончаров, 2009; Сысоева и др., 2010; Медников, 2011, 2012 и др.). Однако следует признать, что мнения исследователей настолько многообразны и порой противоречивы, что найти примиряющего всех решения пока не удается.
Не претендуя на исчерпывающий анализ теоретических положений агрессии и тревоги, остановимся на принципиальных моментах. Во-первых, примечательным является то, что теоретические вопросы агрессии и тревоги рассматриваются одними и теми же авторами (Фрейд, 1991; Хорни, 1993 и др.), а сами концепции строятся на трех теоретических подходах: теории влечений; теории фрустрации; теорий социального, социокультурного научения. Во-вторых, следуя общеметодологическому принципу всеобщей взаимосвязи психических явлений, агрессия и тревога должны иметь свои проявления на уровне категорий психических явлений – процессах, состояниях, свойствах и иметь между собой функциональную связь. Достаточно много говорится о психических свойствах и процессах, что не скажешь о психическом состоянии.
Определение личностной и ситуативной составляющей агрессии и тревоги подчеркивает не перманентность, а ситуативность проявления свойств личности. Поведение спортсмена (по принципу детерминации – внешнее преломляется через внутреннее) зависит от внешних факторов, личностных особенностей, соотношения мотивационных установок и возможных последствий за подобное поведение в конкретной ситуации. В широко используемой методике С. Спилбергера «шкала личностной и ситуативной тревожности» (ШЛСТ) две шкалы – личностной тревожности и ситуативной тревоги: первая как свойство личности; вторая как состояние. Оказывается, им же разработана аналогичная методика экспресс диагностики агрессии – «шкала личностной и ситуативной агрессивности» (Schwarzer, Spilberger, 1982).
В психологической литературе агрессия и тревога рассматриваются изолированно, без анализа взаимосвязей между этими двумя базовыми явлениями психики. (В психотерапевтической практике сочетание агрессии и тревоги описывается с позиций «тревожно-агрессивной депрессии».)
В исследованиях агрессии уделяют внимание спорту, считая его удобной моделью для изучения данного феномена. Причем большее внимание уделяется не спортсменам, а зрителям – как спортивные зрелища влияют на поведение зрителей, снижают или повышают проявление агрессивных форм поведения. Это и понятно: случаи нарушения общественного порядка болельщиками имеют большой общественный резонанс. Поведение английских «фэнов», итальянских «тифози», наконец наших отечественных «фанатов» доставляет заботу не только организаторам футбольных матчей и правоохранительным органам, оно породило социальное явление в масштабах планеты. Исследование агрессии весьма затруднительно из-за возможного нанесения вреда участникам исследования. Социальные нормы, не одобряющие подобное поведение, также выступают сдерживающим фактором. Массовые же спортивные мероприятия, особенно футбольные матчи, оказываются катализатором агрессии болельщиков.
Агрессия же у спортсменов изучается исключительно спортивными психологами как один из факторов спортивной деятельности. Исследование агрессии в спорте представляет интерес для практики психологического сопровождения спортсменов. Многие тренеры и спортсмены считают агрессию важным компонентом для достижения успеха в спорте, тогда как большинство теоретиков чаще рассматривают негативные аспекты ее проявления. Следует отметить идеальность спорта для психологических исследований поведения и деятельности человека. Особенность спортивной деятельности заключается в том, что в ситуациях максимальной реализации возможностей человека наиболее остро проявляются его психологические особенности. Таким образом, исследование агрессии на материале спорта имеет общепсихологическое значение. Также нужно отметить, что спорт представляет собой вид деятельности, проявление агрессии в котором социально не порицается обществом, и даже поощряется со стороны тренера и зрителей. Социальная поддержка агрессивных действий в спорте снимает возможный отказ, нежелание спортсмена быть искренним в процедурах обследования.
На протяжении длительного периода на факультете психологии СПбГУ ведутся исследования проявлений агрессии у спортсменов разных видов спорта, выполняемых с участием аспирантов и студентов специализации «спортивной психологии». Задачами проводимых исследований являются: определить влияние занятий конкретным видом спорта, уровня спортивной квалификации на проявления агрессии в поведении спортсменов; выделить половые особенности проявлений агрессивного поведения; проанализировать, способствуют ли систематические занятия спортом уменьшению агрессивных тенденций или, наоборот, повышению агрессивности.
Последняя задача была поставлена в связи с устоявшимся мнением, что спорт формирует у людей агрессивность, что спортсмены более агрессивны по сравнению с людьми, не занимающимися спортом. Так Р. Мартенс (1979), Р. Бэрон и Д. Ричардсон (1998), обсуждая причины агрессивного поведения, пишут о спорте. Занятия спортом рассматриваются как условия реализации агрессивных тенденций. Спорт, спортивные зрелища дают возможность реализации своей агрессивности спортсменам и болельщикам, т. е. и те и другие изначально более агрессивны по сравнению с неспортсменами и неболельщиками. Также существует мнение, что спорт формирует у занимающихся агрессивные тенденции.
К сожалению, в целом исследования агрессии в спорте имеют негативный оттенок. Так, насыщенный ссылками на зарубежные исследования обзор исследования агрессии в спорте («Психология спорта», 2011) прежде всего затрагивает вопросы гнева и враждебности: в боксе главной задачей спортсмена является нанесение повреждений оппоненту (Silva, 1980); с приобретением соревновательного опыта возрастает количество случаев агрессивного поведения и нарушений правил (Coulomb, Pfister, 1980); формулируется положение, что агрессия в спорте связана с моральным аспектом деятельности спортсмена (Bredemeier, 1998), более того, это может быть связано с социальным научением и процессами социализации в рамках профессиональной спортивной субкультуры, в которой преобладает модель агрессивного поведения (Mungo, Feltz, 1985). Делается заключение: «агрессивное поведение в хоккее с шайбой может способствовать развитию соответствующей модели социализации, в которой игроки учатся агрессии путем подкрепления и подражания». Необходимо отметить, что в этой работе также приводятся зарубежные исследования проявлений конструктивных и импульсивных форм агрессии, генетических основ психоэмоционального поведения.
В целом анализ зарубежных публикаций показывает, что исследования агрессии в основном касаются агрессивных форм поведения спортсменов в конкретных видах спорта во время спортивного единоборства. Анализ 27 игр Мировой Лиги по волейболу (2007, мужчины) позволил заключить, что атакующий стиль игры, демонстрирующий физическое превосходство (атака со 2-й линии, в блоке 3 игрока), дает преимущество в игровой результативности (Castro, Souza, Mesquita, 2011). Получена положительная связь (r=0,48) между агрессией, совершаемой в первый период, и общей результативностью в хоккее на материале 1176 игр 32 профессиональных хоккейных команд (Widmeyer, Birch, 1984). Предыдущие победы в хоккее повышают тестостерон и, по мнению авторов, оказываются фактором агрессивности игроков (Carré, Putnam, 2009). Успешный опыт игры на грани фола в регби сказывается на проявлениях агрессии за рамками правил (Maxwell, Visek, 2009). Исследования проявлений агрессивного поведения футболистов во время матчей, с одной стороны, показывают, что нацеленность на результат оказывается фактором превышении разрешенных правилами противоборства, с другой – это может компенсироваться контролем поведения и морально-нравственными установками (Vansteenkiste, Mouratidis, Lens, 2010).
Известный отечественный социолог И. С. Кон, занимающийся проблемами молодежи, на материале зарубежных исследований констатирует, что занятие силовыми видами спорта «способствует усилению или активизации антисоциальной вовлеченности подростков», «за пределами спорткомплекса сплошь и рядом начинается беспредел». И далее: «Всем известны многочисленные скандалы с титулованными боксерами и футболистами, которые «вдруг» оказывались в тюрьме за изнасилование, пьяные драки, хулиганство и членовредительство» (Кон, 2010; С. 605, 609). Позволю заметить некорректность известного ученого. В исследованиях речь идет сугубо о проявлениях агрессии на спортивной арене, а заключение делается на основе публикаций СМИ.
Первое и главное заключение по материалам наших исследований – в спорт идут не затем, чтобы «реализовать агрессивные влечения». Спортсмены не отличаются от неспортсменов по выраженности личностного свойства агрессивности. Да, спорт формирует навыки агрессивного поведения, но прежде всего поведения, направленного на достижение цели, т. е. конструктивных форм агрессивного поведения, в том числе и подавления агрессии. Вид спорта накладывает отпечаток на особенности выраженности и формы агрессии. Женщины-спортсмены приобретают маскулинные черты агрессивного поведения. Выполненные исследования позволяют со всей ответственностью развеять миф о спорте как «школе агрессии» и «выплеске» агрессивной энергии. Приведу основные выводы, сделанные на основании экспериментальных данных, полученных в исследованиях.
1. Спорт, особенности вида спорта формируют техники, приемы конструктивных форм агрессивного поведения в целях достижения победы. Неконструктивные же формы в большей степени имеют свое проявление в ситуациях недостижения цели (проигрыш соревнования или отсутствие возможности достижения цели – ситуация фрустрации).
2. Обследование спортсменов разных видов спорта, уровня спортивной квалификации и молодежи, не занимающейся спортом, не дают оснований для заключения о большей агрессивности спортсменов. Более того, различия по ряду показателей агрессивности свидетельствуют о более выраженных проявлениях конкретных форм агрессивности у неспортсменов: косвенная агрессия выше у тех, кто не занимается спортом; они превосходят спортсменов по показателю раздражительности. Главное различие в агрессивных тенденциях заключается в большей сформированности навыков произвольной регуляции агрессивных форм поведения у спортсменов как приемов мобилизации на спортивную борьбу и большей выраженности импульсивных форм у молодых людей, не занимающихся спортом, как приемов самосохранения.
3. Сопоставление данных по группам спортсменов разных видов спорта (дзюдо, айкидо, легкая атлетика, лыжные гонки) позволяет констатировать, что по показателям агрессивности статистически значимых различий между представителями разных видов спорта не установлено. Что касается конкретных проявлений, то у представителей вида спорта с поощряемой агрессией (дзюдо, самбо) больше физическая агрессия, а косвенная меньше, чем у остальных групп спортсменов. Уточним, это касается ситуаций спорта.
4. Обследование спортсменов в разных ситуациях позволяет говорить об особенностях проявлений агрессии в зависимости от вида спорта. В этом плане наиболее показательно соотношение данных в ситуации покоя и на тренировке. Так, у спортсменов айкидо и циклических видов агрессия больше выражена на тренировках – необходимость в мобилизации функциональных возможностей, у самбистов и дзюдоистов этого нет – необходимо концентрироваться на поведении соперника.
5. Уровень спортивной квалификации в реализации агрессивности спортсменов выражается в ситуативных проявлениях агрессии. В целом профили показателей агрессии в разных ситуациях по группам спортсменов разной квалификации в рамках одного вида спорта достаточно однотипны, что свидетельствует об общих закономерностях. В ситуации покоя у мастеров спорта, мужчин и женщин, показатели агрессии (ситуативная диспозиция) равны или ниже показателей агрессивности (личностная диспозиция), а у разрядников, мужчин и женщин, равны или выше значений агрессивности. Этот факт объясняется лучшей сформированностью навыков расслабления и мобилизации у более квалифицированных спортсменов. Уровень спортивной квалификации проявляется в большей гибкости (управляемости) рациональной, конструктивной агрессии. Можно предположить, что наличие конструктивных форм агрессивного поведения как бы «смягчает критерии запуска» импульсивных, неконструктивных форм агрессии.
6. Существенное влияние на проявление агрессии оказывает самооценка личных качеств. Связи показателей самооценки личных качеств с показателями агрессивности имеют достаточно разветвленный характер, что свидетельствует о функциональной связи явления агрессии и того, как оценивают себя спортсмены. Самооценка удовлетворенности достигнутыми результатами свидетельствует о сформированности стереотипов агрессивного поведения. Чем выше самооценка по этому показателю, тем сильнее выражены активные формы агрессивности (физическая и вербальная) и, наоборот, тем менее выражены скрытые формы агрессивности (косвенная агрессия, негативизм, подозрительность, чувства недовольства и обиды). Самооценка уверенности в себе оказывается весьма значимой в ситуативных проявлениях агрессии. Чем увереннее в себе спортсмен, тем интенсивнее проявляется спонтанная, рефлексивная агрессия (ситуация фрустрации), тем меньше проявляется агрессия в ситуациях целенаправленной деятельности (ситуация напряженной тренировки). Для мужчин значимыми в проявлениях агрессии оказываются самооценки удовлетворенности достигнутыми результатами, уверенность в себе и реализация возможностей. Для женщин значимыми в проявлениях агрессии оказываются удовлетворенность достигнутыми результатами, уверенность в себе и авторитет у спортсменов. Особое значение в проявлении агрессии у женщин имеет самооценка авторитета в своей спортивной среде.
В психологии спорта давно установлено, что занятия спортом формируют такие личностные качества, как уверенность в своих силах, эмоциональная устойчивость, решительность, самоконтроль. По нашим данным, уверенность, удовлетворенность (соответственно спортивным результатом, личными качествами) отрицательно коррелируют с импульсивными, неконструктивными формами агрессии. На основании этого можно заключить, что не уверенный, не удовлетворенный своими качествами человек использует импульсивные формы агрессии как защиту, компенсацию своей нерешительности в ситуациях персональной ответственности.
2.5.2. Проблема тревоги в спорте
Проблема тревоги сформулирована в рамках классических теорий психоанализа, фрустрации, социального, социокультурного научения личности. З. Фрейд первоначально рассматривал тревогу как однозначно негативное, патологическое явление. Однако впоследствии он пересмотрел свою теорию и пришел к выводу, что тревога является механизмом самосохранения «эго-Я». Назначение тревоги заключается в том, чтобы предупреждать человека о надвигающейся угрозе. К. Хорни рассматривает вопрос о различиях между тревогой и страхом. И то и другое является эмоциональной реакцией на опасность, но в отличие от страха тревога характеризуется прежде всего расплывчатостью и неопределенностью. Если чувство страха – реакция на реально существующую конкретную опасность, то тревога, как правило, не обусловлена непосредственной, объективной угрозой, а связана с субъективным ощущением возможности ее появления и острым переживанием по поводу тех сложностей, которые помешают справиться с ней и ее избежать.
Применительно к спорту под тревогой имеется в виду эмоциональное состояние спортсмена в ситуациях неопределенности, при ожидании возможного неблагоприятного выступления или проигрыша в соревнованиях, возникающее в результате неуверенности в себе, переоценки сил соперников и степени предстоящих трудностей. Внимание спортивных психологов традиционно сосредоточивается на связи уровня тревоги спортсмена и результативности его выступлений в соревнованиях. Улучшение спортивных показателей путем контроля и управления своего состояния до и во время соревнований находится в центре внимания тренеров и спортсменов, а также исследователей. Существуют различные приемы для увеличения и уменьшения уровня возбуждения, направленные на то, чтобы помочь спортсмену регулировать вызванные состоянием тревоги физиологические и психологические проявления. Называют пять основных теоретических подходов зависимости результативности спортивной деятельности от уровня возбуждения (Морган, Эликсон, 1990).
Самая ранняя теория, сформулированная еще в 40-е годы прошлого столетия, так называемая теория побуждения базируется на положении, что с ростом возбуждения должны улучшаться спортивные результаты. Предполагается прямая зависимость между уровнем возбуждения и результативностью. Такой подход служит основанием для «накручивания» спортсменов тренером. При всей абсурдности этого сегодня по-прежнему достаточно часто спортивные функционеры используют классические формы «накручивания» спортсменов. Попытка проверить это экспериментально показала, что для простых действий это подтверждается, однако при возрастании сложности излишняя тревога оказывается негативным фактором (Jones, Swain, Hardy, 1993).
Вторым теоретическим подходом к установлению зависимости уровня возбуждения и соревновательной результативности является закон Йеркса-Додсона, перевернутая «U»-образная зависимость между уровнем возбуждения и спортивным результатом. Согласно этому закону, результаты, достигнутые спортсменом, улучшаются по мере роста возбуждения, однако только до определенной точки, после которой увеличение возбуждения ведет к снижению результативности (Киселев, 1989; Сопов, 2010; Hannon, Fitzgerald, 2006; Nibbeling, …, 2012).
Третий подход базируется на концепции порога, «модели катастрофы». Этот взгляд сходен с теорией перевернутого U в том, что касается роста результатов в зависимости от роста возбуждения до определенного уровня и ухудшения после его достижения. Пороговая теория, однако, в отличие от теории перевернутого U говорит о резком ухудшении качества выполнения деятельности, вплоть до невозможности продолжать спортивную борьбу. Другими словами, при достижении возбуждения до некоторого индивидуального порогового значения продуктивность деятельности резко падает. Так, на 1150 спортсменках художественной гимнастики показано, что злость помогает на соревнованиях, а тревога, порождающая раздражение, может привести к отказу от выступления (McCarthy, Allen, Jones, 2013).
Четвертый теоретический подход – теория релаксации, наиболее модная в 80-е годы и популярная в настоящее время, основана на положении о том, что спокойствие способствует достижению хороших спортивных результатов. Эта модель представляет собой противоположность теории побуждения: акцент делается не на «накручивании», а на процедурах, вызывающих расслабление, успокоение, с тем чтобы уменьшить напряженность спортсмена перед соревнованием. Это направление широко представлено в работах отечественных спортивных психологов Г. Д. Горбунова, Ю. Я. Киселева, Л. Д. Гиссена, А. В. Алексеева, Е. А. Калинина, В. Ф. Сопова и др.
Расслабление, релаксация невозможны без контроля своего состояния. Самоконтроль состояния оказывается необходимым условием снижения уровня тревоги (Ловягина, 2013; Englert, Bertrams, 2012; Lane,, 2012; Lawrence, …, 2012).
Пятый подход базируется на работах Ю. Л. Ханина, в которых высказывается мысль о том, что каждому индивиду присуща «зона оптимального функционирования» (ЗОФ): эффективность деятельности оказывается наилучшей, когда уровень возбуждения находится в пределах ЗОФ (Ханин, 1983, Hanin, 2000). Согласно концепции оптимального возбуждения, одни спортсмены будут достигать своих наилучших результатов при наивысшем возбуждении, другие – при полном расслаблении, третьи – при умеренном уровне возбужденности. Практический вывод из данной теории таков: поскольку уровень ситуативной тревоги весьма различен для разных спортсменов, целью тренера и спортивного психолога должна быть помощь в достижении оптимального уровня «полезной тревоги». Таким образом, задачей является не увеличение или уменьшение возбуждения для данной группы спортсменов, а сосредоточение внимания на оптимальном для каждого индивида уровне предсоревновательной тревоги и помощь в его последовательном достижении. По Ханину, ЗОФ лежит в пределах плюс-минус 4 балла от значения ситуативной тревоги, измеренной по ШРЛТ, при котором спортсмен показывает наивысшие результаты.
В наших исследованиях c Г. Б. Суворовым и В. Б. Чесноковым было обосновано, что ситуативная тревога может быть фактором, сопутствующим спортивному успеху, а может быть негативным (Суворов, 1989; Чесноков, 1993). И связано это с индивидуальными значениями уровня тревоги. Действительно, представляется обоснованным заключение о некотором индивидуально оптимальном диапазоне значения ситуативной тревоги. Тревога как состояние заключается не только в чувстве уверенности/неуверенности в достижении результата, но и уровне активации (возбуждения). Активация НС до определенного уровня – это не что иное, как мобилизация функциональных возможностей спортсмена.
Спортивные психологи, обсуждая проблему тревоги, также говорят о страхе в спорте. Е. П. Ильин (2008) выделяет страх (боязнь) показать высокий результат на соревнованиях, особенно после провального выступления, боязнь конкретного соперника; боязнь ответственности. Б.Дж. Кретти (1978) подчеркивает многообразие факторов спортивной деятельности, способных вызвать страх: смена тренировочного режима; тактические варианты ведения спортивной борьбы; возможные последствия успешного и неуспешного выступления на соревнованиях, страх боли; страх нанести травму сопернику и др. Е. А. Калинин (1970) классифицировал страхи и опасения спортсменов: личные опасения о результате выступления; боязнь получить травму; мысли бросить спорт из-за постоянной боязни неуспешного выступления; боязнь нанести вред своему здоровью; страх по поводу своей агрессии или агрессии со стороны других.
Выделяются три формы реагирования на возникший страх: астеническая реакция – оцепенение, дрожь, иррациональность поступков; паника – безотчётный, неудержимый страх, вызванный действительной или мнимой опасностью, охватывающий одного или многих людей, неконтролируемое стремление избежать опасной ситуации (страх выступления после провала первого номера команды в фехтовании, гимнастике, очередная «бабочка» в фигурном катании при выполнении технического элемента); боевое возбуждение – активная сознательная деятельность в момент опасности (наиболее свойственно спортсменам экстремальных видов спорта – парашютисты, слаломисты, альпинисты, прыгуны в воду и с трамплина и др.).
К. Мартенс ситуативную тревогу подразделяет на когнитивную и соматическую. Если соматическая тревога имеет «U», то когнитивная соответствует концепции порога.
В отношении феномена тревоги также обсуждается вопрос о тревожности у спортсменов разных видов спорта. Так, Е. П. Ильин приводит данные о наличии таких различий: художественные гимнастки тревожнее представителей борьбы и лыжных гонок (правда, не указаны другие данные о спортсменах). В работе У. П. Моргана, К. А. Эликсона обосновывается противоположное – отсутствие достаточных различий у представителей разных видов спорта. Наши исследования с Г. Б. Суворовым и В. Б. Чесноковым позволяют обоснованно говорить о различиях в уровне тревожности только по параметру спортивной квалификации спортсменов. Спортсмены международного уровня, как правило, имеют уровень тревожности ниже спортсменов-разрядников. Нужно сказать, что здесь задействованы масса факторов, и главный – это индивидуальная, личностная особенность спортсмена, которая должна и может быть учтена в его многосторонней подготовке как фактор успешности в спорте.
Агрессия и тревога обязательно имеют место в спортивной деятельности. В одних случаях они могут сработать положительными, в других – негативными факторами успешности выполнения спортивной деятельности, как на соревнованиях, так и на тренировках. Задачи психологической подготовки спортсмена, психологического сопровождения – если не исключить возможность негатива, то, по крайней мере, помочь научить спортсмена вызывать сопутствующие успеху эмоции и избегать факторов, вызывающих неблагоприятные эмоции.
Глава 3. Психология спортсмена – проблемы и решения
Психология занятия спортом по своей сути представляет совокупность психологических факторов, имеющих вклад в процесс занятия спортом во всех его проявлениях. Проблемы этой группы имеют отношение к каждому, кто занимается любой формой двигательной активности – от занятий рекреационной физкультурой, массовых видов спорта, детского и юношеского спорта до спорта высших достижений.
Конечно, особое место в этом ряду занимают спорт высших достижений, а также детский и юношеский спорт, ориентируемый на высшие спортивные достижения. Спорт высших достижений – удел наиболее одаренных спортсменов, подготовка которых требует значительных материальных затрат и времени. Современный спорт характеризуется чрезвычайно большими объемами и высокой интенсивностью тренировочных нагрузок, сокращением сроков подготовки спортсменов высшей квалификации и соответственно снижением возраста «спортивной зрелости», огромной личной ответственностью спортсмена за спортивный результат.
В то же время высшие спортивные достижения связаны с основами физического воспитания и массового спорта. Каждый спортсмен, представляющий нашу страну на международных соревнованиях, в своем росте обязательно прошел все стадии спортивного совершенствования. Между выделенными областями спортивной деятельности существует четкая преемственность в подходах и методах к учебно-тренировочному процессу. Это позволяет говорить об общности психологической проблематики физкультурного и спортивного движения, но и о необходимости учитывать неизбежную специфичность конкретных задач научного обеспечения на каждом уровне спортивного совершенствования. Задачи психологического обеспечения нельзя рассматривать изолированно, в отрыве от остальных областей физкультурного движения. Отсюда дополнительная задача научного обеспечения физкультуры и спорта – организация психологической службы с четкой структурой, гарантирующей преемственность решаемых вопросов психологического обеспечения.
Группу проблем психологии занятия спортом составляют:
– спортивная ориентация и отбор;
– формирование и воспитание личности спортсмена;
– мотивы и мотивация спортивной деятельности;
– психологические основы физической, технической и тактической подготовки;
– психологические средства восстановления функциональной работоспособности и психической свежести;
– психологическая подготовка спортсмена; оптимизация социально-психологических условий спортивной деятельности;
– психологические основы организации внешних факторов деятельности.
Понимание психологии спортсмена невозможно без раскрытия психологического содержания проблем, без понимания того, что накладывает ограничения, а что способствует успешности занятия спортом. Последовательность изложения проблем представляет собой определенную хронологию задач, возникающих по мере занятия спортивной деятельностью.
3.1. Психологические аспекты спортивной ориентации и отбора
При всей технологичности современной подготовки высококлассных спортсменов статистика подготовки МС и МСМК в специализированных группах по видам спорта весьма низка и составляет соответственно 0,02 % и 0,004 % (Булгакова, 1988). Спустя четверть века ситуация не изменилась, несмотря на корректировку в последние годы разрядных нормативов в целях повышения интереса к их выполнению (Сопов, 2006). В отношении сегодняшнего положения дел можно сказать одно: удельный вес психологических факторов занятия спортом как среди детей, так и среди взрослых существенно вырос. Популярность занятия спортом у детей, подростков и молодежи существенно ниже, чем 40–30 лет тому назад. Это связано не столько с социально-экономическими особенностями современной жизни и состоянием здоровья, сколько с наличием массы других вариантов занятия своего времени и реализации своих желаний. Отсев, т. е. прекращение занятий, после первого года занятий в детских группах составляет 60–70 %. То же самое происходит через 3–4 месяца в группах здоровья. Несмотря на предпринимаемые шаги по смягчению перехода спортсменов в категорию взрослых. Если еще в 80-е годы прошлого столетия спортсмен переходил в группу взрослых в 19 лет, то сегодня это возраст 20–23 года – в разных видах по-разному. В возрасте 19–22 лет заканчивают спортивную карьеру до 80 % занимающихся в группах спортивного совершенствования.
Особый вопрос – набор/отбор в специализированные группы по видам спорта. С одной стороны, это весьма четкие критерии – антропометрические и медико-биологические, а также чрезвычайно ранний возраст набора в такие группы. С другой, «отсев» через 2–3 года до 40–50 % из-за невыполнения нормативов или прекращение занятий из-за потери интереса (Сопов, 2006). Следствием такого положения оказывается негативное отношение подростка вообще к занятиям спортом.
3.1.1. Проблема спортивных задатков, склонностей, способностей
В проблеме спортивной ориентации и отбора можно выделить два аспекта. Первый касается спортивной одаренности – это задатки, склонности, способности. Задатки – биологически детерминированная предрасположенность ребенка к определенным формам двигательной активности. Ребенок стремится заниматься тем, что у него лучше получается, это доставляет ему удовольствие.
Склонности же представляют собой реализацию задатков, это уже определенный опыт выполнения конкретной двигательной активности и желания продолжить этим заниматься, поскольку получаешь удовольствие от того, что делаешь. Часто у взрослых это вызывает негативное отношение, ребенок ограничивается в реализации своего желания и таким образом не получает поддержки в развитии предрасположенности к конкретной двигательной активности. Склонность как предпочтение заниматься конкретным делом формируется через интерес и поддержку со стороны взрослых.
Вопрос о способностях достаточно запутан. Так, в психологических учебниках способности рассматриваются как скорость усвоения нового знания (Рубинштейн, 1989), как выраженность какой-либо одной функции (например, концентрация или переключение внимания, быстрота или выносливость выполнения движений) (Ильин, 2008). В спортивной практике известно, что одному спортсмену достаточно показать, как выполняется спортивное упражнение, чтобы он повторил и совершенствовал навык его выполнения; другому нужно неоднократное повторение, а третьему необходимо разложить это упражнение на составные элементы и по частям разучивать его выполнение. Конечно, первый спортсмен воспринимается более перспективным, но значит ли это, что он будет более успешным в спорте?
В недалеком прошлом в отечественном спорте существовало жесткое правило – возрастные нормативы и критерии достижения конкретного уровня спортивных результатов. Если к определенному возрасту не показан соответствующий результат, спортсмен попадал в категорию бесперспективных и спортивная карьера, как правило, на этом заканчивалась. Так, в женском плавании это составляло 18 лет, в легкой атлетике в спринте – 24 года, в беге на средние дистанции – 27 лет.
К вопросу о способностях следует подходить весьма осторожно и взвешенно. Способности – это реализация возможностей спортсмена. В отношении спорта следует говорить о текущих возможностях «здесь и сейчас» и о потенциальных. В основе способностей лежат задатки как врожденные анатомо-физиологические особенности – это своего рода тот потенциал, реализация которого возможна только при развитии определенных личных качеств спортсмена. В спортивной педагогике бытует такое мнение – каждый физически здоровый человек, регулярно занимаясь конкретным видом спорта, выполнит 1 разряд. Для того чтобы продвигаться дальше, необходимо наличие вот этих самых задатков. Это своего рода структурная основа способностей. А дальше – длительный процесс занятия спортом, процесс не столько роста, взросления спортсмена, его физического развития, сколько развития личности спортсмена.
Обращусь к практике спорта. Начинающие спортивно-одаренные спортсмены в детском и юношеском возрастах более успешны на соревнованиях в этот период. Для них привычно стоять на пьедестале, получать почести и оказываться в привилегированном положении. Однако при переходе в категорию взрослых именно эти спортсмены оказываются наиболее эмоционально неустойчивы, личностно ранимы, и часто их спортивная карьера заканчивается, не успев начаться в большом спорте. Они оказываются менее успешными по сравнению со спортсменами, которые не относились к группе одаренных. В спорте существует правило: спортсмен формируется через преодоление трудностей.
Резюмируя, следует сказать, что способности – это приобретаемое в процессе целенаправленной деятельности качество личности, определяющее готовность к определенному уровню результативности в конкретной деятельности. Основанием способностей являются задатки, которые в процессе деятельности преобразуются в склонности. Развитие способностей связано с усвоением нового. В отношении спорта это касается усвоения функциональных нагрузок, освоения технических и тактических премудростей, наконец, умения контролировать себя и подводить к старту, т. е. основных составляющих подготовки спортсмена. Поскольку спортивная деятельность в любом своем проявлении ориентирована на достижение еще недостигнутого (планируемого, ожидаемого, желаемого) результата, условиями развития способностей являются организация условий, программа (содержательная сторона) подготовки спортсмена и самое главное – его работоспособность. Объектом управления спортсмена является его тело. Это слова «отца» отечественной психологии спорта Авксентия Цезаревича Пуни. Без преодоления себя, трудностей и препятствий, встающих на пути каждого спортсмена, невозможно формирование и развитие тех качеств, которые обеспечивают рост спортивных результатов, спортивную успешность.
Итак, спортивная одаренность – совокупность задатков, склонностей, способностей. Предложу такую формулу: задатки – то, что лучше получается; склонности – задатки + поддержка; способности – потенциальные возможности + личные качества + условия.
3.1.2. Проблема этапов возрастного развития
Второй аспект проблемы спортивной ориентации и отбора заключается в возрастных особенностях физического и психического развития. Выделим пять этапов: половой идентификации (4–6 лет), полового созревания (11–14 лет – девушки, 12–15 лет – юноши); половой зрелости (16–18 лет – девушки, 17–19 лет – юноши); зрелой личности (22–24 года). Каждый этап характеризуется изменениями, перестройкой функционирования соматических и психических процессов. Любая перестройка функционирования процессов жизнедеятельности – это так называемый (в терминах теории регулирования) переходный процесс, неравновесное состояние. Такой период характеризуется неустойчивостью (т. е. постоянной изменчивостью) биохимических, нейрофизиологических, физиологических и психических процессов. В отношении соматики это касается прежде всего процессов гомеостаза – процессов энергетического обеспечения жизнедеятельности и, как следствие, всей соматики. В отношении психики это касается функциональной связи с соматикой и гетерохронностью (неравномерностью) развития психических функций. Все это накладывает отпечаток на ограничения возможностей растущего организма усваивать ту или иную тренировочную нагрузку. Так, в возрасте 4–7 лет дети не могут осуществлять произвольную регуляцию тонкой психомоторики, в 10–15 лет у юношей и девушек трудности в усвоении сложных координационных движений, в 15–19 лет – неустойчивость психической сферы (прежде всего эмоциональной), наконец, у спортсменов старше 22–23 лет формируется личностный смысл того, чем они занимаются.
Перестройка функционирования растущего организма занимает от полугода до полутора лет. В этот период приостанавливается рост спортивных результатов или даже снижается. Это определенный психологический кризис. От успешности его преодоления зависит дальнейшая спортивная судьба спортсмена. Понимание динамики возрастных изменений у спортсмена – необходимое условие развития способностей, реализации его спортивной одаренности в реальные возможности достижения спортивного результата.
3.2. Мотивы, мотивация, мотивационные установки спортсмена
Главным в понимании мотивационной сферы следует считать выделение устойчивой и динамической составляющей – мотива и мотивации, а также осознание мотивов занятия спортом – формулирование ответов на вопросы «почему?» и «для чего?». Сложность ответов на эти вопросы заключается в «закрытости» для спортсмена его мотивационной сферы. Принципиальным же в работе со спортсменом является понимание двух особенностей мотивационной сферы спортсмена: первая – цель спортивной деятельности и устойчивость-изменчивость мотивационной сферы в процессе занятия спортом; вторая – динамика мотивационных установок в ситуациях спортивного единоборства.
3.2.1. Проблема формирования цели спортивной деятельности
Психологическая проблема формулирования цели спортивной деятельности кроется в неосознанности личной цели занятия спортом. Это касается как в целом спортивной карьеры, так и конкретного сезона, этапа, цикла спортивной подготовки, каждой тренировки. Типичный диалог со спортсменом:
– Какая цель ставится в этом сезоне?
– Как какая, лучше выступать!
– А какая цель сегодняшней тренировки?
– О, это вопрос не ко мне – к тренеру!
Нужно сказать, психологу приходится работать со спортсменами, которым как раз не удается «лучше выступать». Мое глубокое убеждение: осознание цели того, что делаешь сегодня, к какому старту готовишься, – одно из важнейших составляющих именно психологической подготовки спортсмена. Термин «осознание» часто используется в теоретических работах по проблемам мотивов, мотивационной сферы. Но вопрос «что такое осознание?» часто остается открытым. Применительно к спортивной деятельности под осознанием автор имеет в виду вербализацию, т. е. называние, проговаривание, формулирование в словесной форме цели и критериев её достижения. Особенность психики заключается в том, что если нет уверенности в том, чего хотелось бы достичь, то это и не формулируется как что-то конкретное. Это своего рода защитный механизм.
Еще раз приведу слова профессора Ильина: осознание потребности – ответ на вопрос «почему?», осознание цели – ответ на вопрос «для чего?». От себя добавлю: осознание потребности – это результат, к которому стремится спортсмен, к достижению которого он потенциально готов; осознание цели – осознание личной значимости достижения этого результата. Если спортсмен не ставит перед собой эти два вопроса, не дает себе четкого ответа – это свидетельствует о непонимании значения этих вопросов. Проще говоря, эти вопросы и не ставятся перед спортсменом. Работает один принцип – «должен»! Следствие этого – неспособность адекватно оценить свою текущую подготовленность.
Поскольку цель всегда есть, то в случае отсутствия формализации цели на уровне осознания, на бессознательном уровне целью оказываются: свой лучший результат, показанный когда-то; разрядный норматив, который никак не выполнить уже на протяжении долгого времени; установка тренера, спортивных функционеров, спонсоров – «надо-должен». То, что было когда-то показано, выполнение разрядного норматива и т. п., становится актуальной потребностью, реализации которой никак не происходит, в очередной раз потребность оказывается неудовлетворенной. Не возникает ли в таком случае диссонанс между подготовленностью спортсмена и тем, как сформулирована цель? Не оказывается ли это перманентной причиной неудовлетворенности, своими достижениями в спорте, нереализованностью спортивного потенциала?
Тренеры и спортсмены остерегаются четко формулировать конкретные цели. (Нужно сказать, что при планировании работы на предстоящий сезон тренер и спортсмен – член сборной страны прописывают конкретный результат и место на международных соревнованиях. Всё это утверждается на федерации вида спорта.) Чаще всего это проговаривается как побуждение. Об ответственности же достижения, как правило, умалчивается – «пахали ведь» и спортсмен и тренер.
Подобные ответы слышу каждый раз, когда в начале совместной работы обсуждается этот вопрос. Это проявление прежде всего неуверенности, незнания и неспособности оценить, на что готов в настоящее время. Ещё раз повторюсь: на уровне подсознания цель есть, и чаще всего это тот результат, который когда-то был показан или который ставится уже не один сезон. Независимо от мотивационной установки планируемый уровень соревновательного результата на соревнованиях должен показываться в 60–70 % случаев. В противном случае это каждый раз рассматривается как нереализованность возможностей, как очередной неуспех. В спортивной среде принято считать, что перед соревнованиями ни в коем случае нельзя говорить о спортивном результате, это мешает настроиться на старт, спортсмен перегорает, и результат не получается. Спортсмен уходит в себя, но помимо его желания и воли на уровне подсознания идет работа по оценке возможности достижения им того результата, который от него ждут (на уровне сборной страны только так и происходит) или он сам ставит пред собой. В том случае, если подсознательное «Я» сомневается, то это и создает условия психической напряженности, которая и приводит к перегоранию. Определение уровня результата, который удовлетворит спортсмена на данных соревнованиях, – один из важнейших элементов психологической подготовки к ним.
Цель спортивной деятельности должна определяться как на сезон, так и на конкретную тренировку (для членов сборных команд страны цель должна формулироваться и на олимпийский цикл – 4-летие). Формулирование цели ставит вопрос о необходимости постановки задач, выполнение которых создает условия принципиальной возможности достижения поставленной цели. В качестве задач могут быть конкретные показатели уровня функциональной подготовленности, овладение конкретными техническими элементами, подготовка новых программ упражнений и др. И, наконец, последнее – осмысление личной значимости поставленной цели. Это как бы этапы формирования цели: первый – называние (вербализация – проговаривание словами, это не смутное желание чего-то, а конкретная постановка «планки», это обязывает); второй – понимание того, что нужно для этого сделать – постановка задач; третий – осознание личной значимости поставленной цели.
Олимпийская медаль, мировой рекорд – это цель конкретного этапа спортивной деятельности, но не цель жизни спортсмена. Спортивный результат как цель, к которой спортсмен стремился на протяжении многих лет, должен восприниматься как средство, условие достижения жизненно важных целей спортсмена. В тех случаях, когда спортсмен замыкается на своих спортивных достижениях, это заканчивается кризисами, трагедиями в личной жизни. Формулирование целей спортивной деятельности – задача стратегической подготовки спортсмена.
3.2.2. Проблема динамики мотивов занятия спортом
При всей устойчивости мотивов они также подвержены изменениям. Во многих исследованиях показана динамика мотивов в зависимости от возраста, стажа занятия спортом и уровня спортивных результатов. Так, Е. П. Ильин (2008) выделяет особенности мотивационной сферы на: начальном этапе занятия спортом; стадии специализации; стадии спортивного мастерства; стадии завершения активного выступления на соревнованиях. Р. А. Пилояном (1984) дана характеристика мотивов спортсменов периода 70–80-х годов прошлого столетия: у подростков и юношей – значительное преобладание духовных потребностей над материальными, на заключительных стадиях спортивной карьеры – преобладание материальных потребностей. В исследовании А. В. Шаболтас показано, что мотивационная сфера спортсмена, ориентированного на спорт высших достижений, проходит две стадии: первая – принятие социально постулированных, одобряемых социальным окружением целей занятия спортом; вторая – формирование отношения к спорту на основе осмысления личного смысла занятия спортом. В начале мечта о высоких достижениях в спорте, затем вовлечение в спортивную деятельность эмоциональных компонентов и, наконец, определенная прагматичность – рациональность. Именно на этой стадии начинает проявляться самооценка своих качеств, возможностей, и значит, начинается процесс осмысления значимости занятия спортом для самого себя (Сафонов, 2013).
Устойчивость и динамику мотивов занятия спортом, динамичность мотивации спортсмена нужно понимать тренеру. Так, начинающий спортсмен мечтает о высоких достижениях, это формируется и поддерживается социальным окружением. Через два-три года его начинает интересовать сам процесс занятия. Он начинает задавать вопросы – зачем и почему это надо делать? Следующая стадия – это формирование собственного мнения о том, как надо тренироваться. Появляется материальная заинтересованность. С завоеванием высоких мест на соревнованиях, освещаемых СМИ, спортсмен становится публичной личностью и начинает задумываться о социальной значимости того, чем занимается. Непонимание тренером этого приводит к напряженности взаимоотношений, конфликтам. Подчас это ведет к разрыву отношений между спортсменом и тренером, а то и прекращению спортсменом спортивной карьеры.
3.2.3. Ситуативное проявление мотивационной сферы
Мотивация как ситуативное проявление мотивационной сферы, как субъективные критерии достижения цели чаще всего рассматривается в рамках мотивационных установок – достижения успеха и избегания неудачи. В зарубежной психологии спорта это достаточно популярное направление исследований, в рамках которого используются две установки – ориентация на результат (достижение успеха) и ориентация на решение задачи (избегание неудачи). У спортсменов, ориентированных на решение задачи, уровень ситуативной тревоги значительно ниже, реже наблюдается нарушение правил, чаще фиксируется достижение успеха (Krane, Greenleaf, Snow, 1997, Tood, Hodge, 2001, Abrahamsen, Roberts, 2008). Установка на выполнение задания является внутренней мотивацией, установка на достижение результата – внешней. В первом случае срабатывает механизм свободы «волеизъявления», во втором – «долженствования».
Аналогичные результаты получены в лаборатории Ю. Я. Киселева (Киселев, 2002, 2009). Мотивационная установка на избегание неудачи срабатывает механизмом самоконтроля поведения спортсмена, что оказывается необходимым фактором надежности спортивной деятельности.
Примечательно, что феномен мотивации рассматривается в рамках постановки целей. Неконкретность, размытость цели в форме установок «лучше», «выше», «дальше» и т. п. создает ситуацию неопределенности и долженствования, что является дополнительным источником тревоги. В то время как конкретность цели и критериев ее достижения делает ситуацию процессуально определенной, что обеспечивает условия самоконтроля при выполнении спортивной деятельности.
3.3. Формирование и воспитание личности спортсмена
3.3.1. О модельных характеристиках успешного спортсмена
Поделиться книгой: