Дочь дьявола

Тут заговорил герцог Кингстон голосом, похожим на дорогой сухой ликёр:

– Увеличение годового дохода поместья почти вдвое - не плод воображения. По словам вашего брата, вы далеко продвинулись в модернизации Приората Эверсби.

– Если изначально хозяйство находилось на средневековом уровне, Ваша Светлость, даже небольшие улучшения покажутся впечатляющими.

– Возможно, на днях вы проведёте для меня экскурсию по фермам и продемонстрируете некоторые из новых машин и методов, которыми вы пользуетесь.

Прежде чем Уэст успел ответить, в разговор вмешался Джастин.

– Он собирается взять меня на экскурсию, дедушка, чтобы показать самую вонючую штуку на ферме.

Алмазно-голубые глаза герцога смягчились, и в них показался проблеск нежности, когда он посмотрел на мальчика.

– Как интригующе. Тогда я настаиваю на том, чтобы отправиться вместе с вами.

Джастин подошёл к герцогине и обхватил руками её юбки с фамильярностью, присущей только любимому внуку.

– Ты тоже можешь пойти, бабушка, – великодушно сказал он, цепляясь за сложную драпировку на синем шёлковом платье.

Её нежная рука, украшенная лишь простым золотым обручальным кольцом, пригладила его тёмные взъерошенные волосы.

– Спасибо, мой милый мальчик, но я предпочла бы провести время со старыми друзьями. На самом деле, – герцогиня бросила быстрый, говорящий взгляд на мужа, – Уэстклифы только что прибыли, а я не видела Лилиан целую вечность. Не возражаешь, если я...

– Иди, – сказал герцог. – Лучше не вставать у вас обеих на пути. Передай Уэстклифу, что я сейчас подойду.

– Я провожу Айво и Джастина в приёмную, выпить лимонада, – вызвалась Серафина и робко улыбнулась Уэсту. – После поездки из Лондона у нас пересохло во рту.

– У меня тоже, – пробормотала Фиби, следуя за сестрой и мальчиками.

Однако она остановилась и выпрямила спину, услышав, как лорд Сент-Винсент сказал Уэсту:

– Моя сестра Фиби тоже захочет присоединиться к экскурсии по фермам. Ей выпало вести дела поместья Клэр до тех пор, пока Джастин не достигнет совершеннолетия, и ей предстоит многому научиться.

С удивлением и досадой Фиби повернулась к Сент-Винсенту.

– Как тебе хорошо известно, братик, землями Клэр уже управляет Эдвард Ларсон. Я бы не стала оскорблять его компетентность своим вмешательством.

– Сестричка, – сухо ответил Сент-Винсент, – я бывал в твоём поместье. Ларсон приятный парень, но его познания в сельском хозяйстве вряд ли можно назвать компетентными.

Уэст заворожено наблюдал за тем, как по груди и шеи Фиби разливается необузданный румянец. Зрелище напоминало ожившую камею.

Брат и сестра обменялись тяжёлыми взглядами, вступая в бессловесный спор.

– Мистер Ларсон - кузен моего покойного мужа, – объяснила Фиби, всё ещё буравя брата глазами, – и мой большой друг. Он управляет землями поместья и арендаторами в традиционной манере, точно так, как просил его лорд Клэр. Проверенные методы всегда служили нам верой и правдой.

– Проблема в том... – начал Уэст, не подумав, но замолк, когда Фиби обернулась и настороженно на него посмотрела.

Они столкнулись взглядами.

– Да? – проговорила Фиби, поощряя его продолжить.

Жалея, что не смог удержать рот на замке, Уэст призвал на помощь вежливую улыбку.

– Ничего.

– Что вы собирались сказать? – проявила настойчивость Фиби.

– Я не хочу переходить границы.

– Если я сама спрашиваю, это не может считаться переходом границ. – Теперь она вела себя раздражённо и заняла оборонительную позицию. Её лицо порозовело ещё больше. В сочетании с рыжими волосами, вид захватывал дух. – Продолжайте.

– Проблема традиционного ведения хозяйства, – сказал Уэст, – заключается в том, что оно больше не работает.

– Оно работало в течение двухсот лет, – заметила Фиби. – Мой муж, как и мистер Ларсон, был против экспериментов, которые могли бы поставить поместье под угрозу.

– Фермеры - экспериментаторы по своей природе. Они всегда искали новые способы, как получить от своих полей максимальную отдачу.

– Мистер Рэвенел, при всём уважении, какой у вас опыт работы, чтобы так авторитетно рассуждать на эту тему? Вы вели хозяйство до того, как приехали в Приорат Эверсби?

– Боже, нет, – без колебаний ответил Уэст. – До того, как мой брат унаследовал это поместье, моя нога не ступала на землю фермы. Но когда я начал разговаривать с арендаторами и узнавать об их положении, кое-что быстро прояснилось. Независимо от того, как усердно работают эти люди, они всегда будут не у дел. Это вопрос простой математики. Их урожай не может конкурировать с дешёвым импортным зерном, особенно сейчас, когда цены на международные перевозки упали. Вдобавок ко всему, на фермах не осталось молодых людей, которые способны выполнять тяжёлую работу, все они едут на север в поисках рабочих мест на заводах. Единственное решение - это модернизация, или через пять лет, максимум через десять, арендаторы исчезнут, ваше имение превратится в чемодан без ручки, и вам придётся распродать все владения на аукционе, чтобы оплатить налоги.

Фиби нахмурила лоб.

– У Эдварда Ларсона другой взгляд на будущее.

– Но при этом пытается жить прошлым? – Губы Уэста насмешливо скривились. – Я ещё не встречал человека, который мог бы смотреть через плечо и одновременно видеть, что творится впереди.

– Вы дерзки, мистер Рэвенел, – тихо проговорила она.

– Прошу прощения. В любом случае, ваши арендаторы были кровеносной системой поместья Клэр на протяжении поколений. Вы должны, по крайней мере, побольше узнать о положении их дел, чтобы обеспечить некий контроль.

– Не моё дело контролировать мистера Ларсона.

– Не ваше дело? – не веря своим ушам, переспросил Уэст. – Кто рискует больше, вы или он? Ради бога, это же наследство вашего сына. На вашем месте я бы участвовал в принятии решений.

В повисшей за его словами тишине Уэст понял, как самонадеянно было читать ей лекции в такой манере. Отведя взгляд, он тяжело вздохнул.

– Я предупреждал, что перейду границу, – пробормотал он. – Прошу прощения.

– Нет, – отрезала Фиби, удивив его. – Я хотела узнать ваше мнение. Вы обозначили некоторые моменты, которые стоит обдумать.

Уэст поднял голову и посмотрел на неё с нескрываемым удивлением. Он был уверен, что она даст ему резкую отповедь или просто развернётся и уйдёт. Вместо этого Фиби переступила через свою гордость и выслушала его доводы, немногие женщины её ранга поступили бы так же.

– Хотя в следующий раз постарайтесь быть помягче, – сказала она. – В этом случае критика воспринимается легче.

Смотреть в её серебристые глаза было всё равно, что тонуть в лунном свете. Уэст полностью потерял дар речи.

Они находились на расстоянии вытянутой руки. Как так случилось? Он подошёл ближе или она?

Когда он смог ответить, его собственный голос показался ему незнакомым.

– Хорошо. Я... В следующий раз я буду мягок. – Слова казались какими-то неправильными. – Мягче. С вами. Или... с кем бы то ни было. – Всё равно что-то не то. – Я не старался критиковать, – добавил он. – Просто хотел дать полезные советы. – Господи. Его мысли пришли в полнейший беспорядок.

Вблизи она была так красива, что от неё захватывало дух, её кожа отражала свет, словно шёлковые крылья бабочки. Линии шеи и подбородка идеально подчёркивали губы, полные и сочные, словно лепестки цветов в разгар лета. От неё исходил лёгкий и соблазнительный аромат. Она пахла как чистая, мягкая постель, в которую он с удовольствием бы погрузился. Эта мысль заставила его пульс начать выбивать настойчиво одно слово: хочу... хочу... хочу... Боже, да, он бы с удовольствием проявил всю свою мягкость, исследуя её стройное тело руками и ртом, пока она не затрепетала и не потянулась навстречу его прикосновению...

Угомонись, ты, чёртов идиот.

Он слишком долго обходился без женщины. Когда же он спал с женщиной в последний раз? Возможно, год назад. Да, в Лондоне. Боже милостивый, как могло пройти столько времени? После летнего сенокоса он отправится в город, по крайней мере, недели на две. Посетит свой клуб, отобедает с друзьями, посмотрит пару приличных пьес и проведёт несколько вечеров в объятиях податливой женщины, которая заставит его позабыть о рыжеволосых молодых вдовах, названных в честь певчих птиц.

– Видите ли, я должна сдержать обещания, данные мужу, – сказала Фиби, и её слова прозвучали так же рассеянно, как он себя чувствовал. – Это мой долг перед ним.

Высказывание задело Уэста гораздо сильнее, чем следовало, и вывело из кратковременного ступора.

– Вы должны принимать решения, думая о людях которые от вас зависят, – тихо проговорил он. – Ваш главный долг остаётся перед живыми, так ведь?

Фиби резко опустила брови.

Она восприняла его слова как выпад против Генри, и Уэст не мог сказать с уверенностью, что он не имел этого в виду. Абсурдно настаивать на том, чтобы фермерская работа велась теми же методами, как и всегда, невзирая на то, что сулит будущее.

– Спасибо за полезные советы, мистер Рэвенел, – прохладно поблагодарила она, прежде чем повернуться к брату. – Милорд, я хотела бы с вами поговорить. – Выражение её лица не предвещало Сент-Винсенту ничего хорошего.

– Конечно, – ответил он, казалось, его нисколько не беспокоило обещание неминуемой расправы. – Пандора, любимая, если не возражаешь…?

– Нисколько, – беспечно отозвалась Пандора. Однако, как только они ушли, её улыбка исчезла. – Она собирается его побить? – спросила она герцога. – Не может же он появиться на свадьбе с синяком под глазом.

Кингстон улыбнулся.

– Я бы не стал беспокоиться. Несмотря на годы провокаций со стороны всех трёх братьев, Фиби до сих пор не прибегала к физическому насилию.

– Почему Габриэль предложил ей отправиться на экскурсию по фермам? – спросила Пандора. – Даже для него это было немного бесцеремонно.

– Всё дело в давнем споре, – сухо ответил герцог. – После смерти Генри Фиби устраивало, что Эдвард Ларсон взял бразды правления в свои руки. Однако в последнее время Габриэль убеждает её принимать более активное участие в управление землями Клэр, как и советовал мистер Рэвенел, минуту назад.

– Но она не хочет? – с сочувствием спросила Пандора. – Потому что фермерство очень скучное занятие?

Уэст кинул на неё насмешливый взгляд.

– Откуда ты знаешь, что оно скучное? Ты же никогда им не занималась.

– Я сделала вывод исходя из книг, которые ты читаешь. – Повернувшись к Кингстону, Пандора объяснила: – Они все о таких вещах, как научное производство масла, или содержание свиней, или грибковые заболевания. Вот, кто может найти грибковые заболевания интересными?

– Не те самые грибковые заболевания, – поспешно заверил Уэст, увидев, как брови герцога приподнялись.

– Вы, естественно, имеете в виду многоклеточные грибы, которые поражают зерновые культуры, – любезно подсказал Кингстон.

– Существует множество разновидностей грибковых заболеваний, – сообщила Пандора, проникаясь темой. – Споры головни, пыльная головня, мокрая головня.

– Пандора, – прервал её Уэст вполголоса, – помилуй, хватит произносить эти слова на людях.

– Это не подобает леди? – Она тяжело вздохнула. – Должно быть так. Все интересные слова - неприличные.

С грустной улыбкой Уэст снова переключил внимание на герцога.

– Мы говорили об отсутствии у леди Клэр интереса к фермерству.

– Я не считаю, что проблема заключается в отсутствии интереса, – сказал Кингстон. – Речь идёт о преданности не только её мужу, но и Эдварду Ларсону, который предложил поддержку и утешение в трудные времена. Он постепенно взял на себя ответственность за поместье, когда болезнь Генри обострилась, и теперь... моя дочь не хочет подвергать сомнению его решения. – После задумчивой паузы он продолжил, слегка нахмурившись: – С моей стороны было ошибкой не предвидеть, что ей понадобятся навыки ведения сельского хозяйства.

– Навыкам можно научиться, – прагматично заверил его Уэст. – Моих хватало только для того, чтобы волочить бессмысленное существование, полное лени и обжорства, которым, между прочим, я наслаждался, пока брат не заставил меня работать.

Глаза Кингстона весело сверкнули.

– Мне говорили, что вы отчасти безобразник.

Уэст бросил на него настороженный взгляд.

– Полагаю, это был мой брат?

– Нет, – беззаботно ответил герцог. – Я почерпнул информацию из других источников.

Чёрт. Уэст вспомнил, что Девон рассказывал об игорном клубе Дженнера, который основал отец герцогини, но, в конечном итоге, он оказался во владении Кингстона. Из всех клубов в Лондоне, в клубе Дженнера делались самые высокие ставки, а список членов был самым элитным, в него входили: члены королевской семьи, знать, представители парламента и богачи. Через крупье, кассиров, официантов и ночных портье проходил бесконечный поток сплетен. Кингстон имел доступ к личной информации о самых влиятельных людях Англии: об их кредитах, финансовых активах, скандалах и даже проблемах со здоровьем.

"Боже мой, он должно быть столько знает обо мне", – подумал хмуро Уэст.

– Какие бы нелестные слухи вам обо мне не доходили, вероятнее всего, они правдивы, – сказал он. – За исключением по-настоящему мерзких и позорных: вот эти, безусловно, соответствуют действительности.

Казалось, герцога позабавили его слова.

– У каждого мужчины имеются прошлые проступки, Рэвенел. Благодаря им, нам всем есть, что обсудить за бокалом портвейна. – Он предложил Пандоре руку. – Пойдёмте все вместе со мной. Я хочу представить вас моим знакомым.

– Благодарю вас, сэр, – ответил Уэст, отрицательно покачав головой, – но я...

– Вы в восторге от моего приглашения, – мягко сообщил ему Кингстон, – а также благодарны за проявленный мной к вам интерес. Пойдёмте, Рэвенел, не будьте занудой.

Уэст неохотно закрыл рот и последовал за ними.

Глава 4

Кипя от злости, Фиби вцепилась брату в руку и, протащив по небольшому коридору, увлекла за собой в ближайшую свободную комнату. Помещение было обставлено скудно, без какой-либо конкретной цели, такие комнаты часто встречались в огромных старинных особняках. Как только они с Габриэлем оказались внутри, она закрыла дверь и повернулась к нему лицом.

– Зачем ты устроил мне экскурсию по фермам, болван?

– Чтобы помочь, – рассудительно заметил Габриэль. – Тебе нужно побольше узнать о сельском хозяйстве.

Из всех её братьев и сестёр, Габриэль всегда был Фиби ближе. В его обществе она могла делать мелкие саркастические замечания или сознаться в глупых ошибках, зная, что он никогда её жестоко не осудит. Они знали недостатки и хранили секреты друг друга.