Помоги проекту - поделись книгой:
Прохаживаясь, Николай не забывал следить за порядком и просто наблюдать за посетителями. Обычно в компании толклось много народу, но никто из посетителей не представлял угрозы. Ни серьезные урки, ни шпана, ни просто аферисты или мелкие воры сюда не совались. Вид двух или трех охранников внизу сразу давал понять, что ловить здесь нечего. В службу безопасности «Бизнескома» принимали не просто быковатых качков, а серьезных бойцов, прошедших огонь, воду и медные трубы, или что там еще. Николай подходил по всем параметрам.
Не считая моральных качеств.
Не годился он в секьюрити. Скучно ему было. Тошно.
Развернувшись возле уголка отдыха с пухлыми диванами и креслами, он отправился в обратном направлении. Возле панорамного окна с видом на парковку он задержался. Этот участок холла не просматривался ни через камеры, ни от стойки рецепции. Здесь можно было достать из внутреннего кармана пиджака заветное фото, покрытое ламинированной пленкой. На фотографии, слишком большой, чтобы помещаться в бумажнике, была запечатлена Алена. В своем коронном, слегка выцветшем зеленом купальнике с тесемочками-бантиками.
Как в сказке.
Николай бережно спрятал реликвию и пошел дальше. Он знал снимок до мельчайших деталей, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы мысленно воскресить прошлое.
Безвозвратно утраченное прошлое с его возможностями.
За тесемочки уже не потянешь, как тогда, в Болгарии. А ведь было время! Снимок был сделан на широченном солнечном пляже с синей окантовкой моря. Фотограф, скучавший под пальмой, невероятно оживился, когда Алена попросила ее сфотографировать. Он так долго заставлял ее принимать разные позы и целился в нее объективом, что Николаю хотелось врезать ему как следует, чтобы опомнился. Алена заметила, что он ревнует, и с наслаждением его дразнила, пока он не схватил ее за руку и не утащил прочь.
«Чего ты так злишься, не понимаю? — невинно говорила она, пряча самодовольную улыбку. — Я же просто фотографировалась!»
«Ты вертелась перед ним в этом своем купальнике!» — шипел Николай.
«Чем тебе не нравится мой купальник, не понимаю».
«Он бесстыжий. Ты выглядишь в нем непристойно!»
«Правда? Тогда его нужно немедленно снять», — воскликнула Алена.
Она успела развязать один бантик, прежде чем Николай набросился на нее, звонко хохочущую, затянул тесемочки и потащил за собой, но уже не в сторону моря, где их дожидался Роман, а в противоположном направлении. И купальник был таки сброшен. И на ее загорелом теле остались белые треугольники, в точности повторяющие очертания лоскутов материи — два треугольника острыми вершинами вверх, один — вниз.
Кто знал, что всего несколько дней спустя эти потайные уголки станут достоянием другого? При мысли о Романе Бородине Николай непроизвольно скрипнул зубами. Женщина в брючном костюме настороженно покосилась на него. Но Николай ее уже не видел. Его взгляд был направлен на компанию, вошедшую в вестибюль.
Их было трое. Впереди шел молодчик откровенно наркоманского вида, с воспаленными глазами, шмыгающим носом и нервным тиком. Двигался он развязно, смотрел куда-то внутрь себя, нервные длинные пальцы то распускал веером, то стискивал в кулаки. Драные джинсы на нем смотрелись не стильно, а неопрятно. Длинное пальто с поднятым воротником, стилизованное под кавалерийскую шинель, почти волочилось по полу. Узкие носы сапог были окованы стальными накладками в виде черепов, каблуки издавали неприятный металлический звук.
Но двое сопровождающих требовали еще большего внимания. Они излучали угрозу. Николай сразу почувствовал в них равных противников, нюхавших порох не только в тире. Они тоже заметили его, выделив среди прочих людей в вестибюле. Оба были одеты в классические костюмы телохранителей — свободные, просторные, позволяющие прятать оружие и не мешающие двигаться.
В отличие от Николая, его напарник — недалекий и исполнительный Гена Жуков — увидел в троице не угрозу, а повод продемонстрировать бдительность.
— Вы к кому, господа? — осведомился он, вырастая на пути у молодого человека в шинели.
Дальше все произошло очень быстро. Молодой человек не замедлил шага и попросту налетел на Гену, который ничего подобного не ожидал. Столкновение было не сильным, но молодого человека шатнуло. Один из телохранителей взял охранника за плечо и с силой отшвырнул прочь. Пол был скользкий, подошвы Гены тоже; он нелепо взмахнул руками и, расталкивая посетителей, просеменил к стойке. Дежурившая за ней Светочка имела неосторожность глупо захихикать. Налившись свекольным цветом, Гена оттолкнулся от стойки и бросился в обратном направлении. На этот раз телохранитель поймал его сразу за оба плеча, развернул, уперся ботинком в зад и наградил столь мощным пинком, что Гена уже не просто пробежался, а буквально пролетел, пробив своим телом стекло фасада.
Это выглядело комично, но никто не засмеялся. Стеклянный пласт, обрушившийся на незадачливого охранника, погреб его под осколками, некоторые из которых не лежали, а торчали вертикально и слегка шевелились.
— «Скорую»! — крикнул Николай, перекрывая голосом нарастающий гомон. — И полицию. — Он уставился исподлобья на молодого человека и его свиту. — А вы остаетесь на месте!
Вместо того чтобы подчиниться, троица решительно направилась к выходу, распугивая публику угрожающими возгласами. Все, кто оказывался у них на пути, торопливо расступались, оставляя Николая наедине с ними. В считаные доли секунды он принял решение, каким образом действовать с максимальной эффективностью. Ложный бросок в сторону парня в пальто заставил телохранителя нерасчетливо шагнуть вперед и наткнуться подбородком на костяшки выставленного кулака Николая.
Со стороны это выглядело так, будто он не ударил противника, а лишь вскользь смазал его по нижней челюсти. Но это был очень точный, выверенный и мастерски исполненный удар. Отправленный в нокаут телохранитель качнулся назад, попытался сохранить равновесие, но рухнул лицом вниз, плашмя, не потрудившись смягчить падение выставленными руками или согнутыми коленями.
— Стоять! — коротко велел Николай. — До прибытия…
Второй телохранитель прыгнул на него — рассчитывал подмять под себя, воспользовавшись преимуществом в весе. Схватив его за лацканы, Николай послушно опрокинулся на спину, поддел ногой промежность и бросил через себя, как чучело. Падение девяностокилограммового тела на каменный пол было не очень громким, но сокрушительным.
Молодой человек в пальто, увидев быструю расправу над своими бодигардами, метнулся к выходу, но получил подножку, сочно шмякнулся и схватился за расквашенный нос.
— Порядок! — провозгласил Николай, поднимая руки. — Все успокоились и ожидают прибытия полиции.
Снаружи уже завывала «скорая помощь», к счастью оказавшаяся поблизости.
«Кажется, сегодня я заработал повышение, — подумал Николай, оставаясь на месте, чтобы контролировать ситуацию. — Или по крайней мере приличную премию».
Через час с небольшим он был уволен и выдворен из офиса с сумкой, набитой нехитрыми пожитками.
Так Николай Рахманов в очередной раз остался без работы и утвердился во мнении, что он полный неудачник.
7 декабря. Вечер. «Спорт Лайф»
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил Николай.
Не ударил. Даже руки из карманов куртки не вытащил. Хороший знак? Во всяком случае безболезненный.
— Тебя жду, — сказал Роман.
Утром выпал снег и не растаял, так что город волшебным образом преобразился. Свет уличных фонарей казался непривычно ярким. Тени лежали на снегу четкие, красиво подсиненные. Из ртов говоривших вырывались радужные облачка пара.
— Зачем? — грубо спросил Николай. — Опять по морде захотел?
— Нет, — честно признался Роман. — Мне того раза хватило.
— А мне нет.
— Опять бить будешь?
— Почему нет.
Роман поморщился и сунул руки в карманы. Он как бы смирялся с неизбежным, однако в душе знал, что Николай никогда не ударит исподтишка, поэтому чувствовал себя в относительной безопасности. Это было правильное решение. Они просто стояли друг напротив друга, в очень похожих позах, не торопясь нарушить молчание и не предпринимая никаких действий. Люди, входящие в спортивный комплекс и покидающие его, посматривали на этих двоих настороженно. Даже издали ощущалось, что между ними происходит какой-то конфликт. Их хотелось обойти стороной.
Наконец Николай буркнул:
— Я здесь больше не работаю. Зашел справку забрать. У тебя был один шанс из тысячи меня встретить.
— Больше, — сказал Роман. — Я второй вечер тут околачиваюсь. Знаю, что тебя из-за меня поперли. Я не виноват.
— Виноват, — жестко отрезал Николай. — Нечего было соваться.
— Я же не знал.
— Ты думал, я к тебе обниматься полезу?
— Я просто пришел позаниматься боксом.
— А теперь тебе чего надо?
Роман помолчал, собираясь с духом. Потом поднял на бывшего друга глаза и спросил:
— Скажи, ты после… после Албены пытался Алену найти?
На протяжении двух или трех секунд он думал, что спрятанные в карманы руки не помогут. Лицо Николая словно окаменело, он переступил с ноги на ногу и подвигал пальцами, сжатыми в кулаки.
— Тебе-то что?
— Ты ответь, — упрямо произнес Роман. — Потом объясню.
— Пытался, — проворчал Николай, хмуря рыжие брови. — Месяца через два. Родители сказали, она вышла замуж и переехала. Я подумал, она с тобой, и поставил на прошлом точку.
— Мне то же самое сказали, и я тоже повелся, — признался Роман. — Я думал, вы помирились, и решил не мешать.
— Жаль, что раньше не додумался.
— Ехать втроем была не моя идея.
— Нужно было просто совесть иметь, вот и все.
— Если бы ты не начал куролесить…
Николай замахнулся, уронил кулак, грязно выругался и быстро пошел прочь. Роман догнал его и схватил за рукав.
— Ладно, можешь врезать мне, но я не могу не сказать…
— Ну?
Николай не повернул головы. На скуле, обращенной к Роману, нервно гулял желвак.
— Алена здесь, в городе. Не замужем. И живет с родителями.
Желвак на щеке Николая натянул кожу до отказа и исчез. Он обернулся.
— Откуда ты знаешь?
— Я программист, — быстро заговорил Роман. — На днях получил заказ от банка «Мидас». Работаю там, поднимаю глаза, а она сидит. Совсем не изменилась. Ну, почти.
— Обнялись-поцеловались? — осведомился Николай, кося глазом.
— Я бы не стал. Честно. Да она меня и не узнала.
— Можно подумать, ты так изменился.
— Погляди на мою физиономию. Это она уже отошла. А пять дней назад…
— Пять дней назад? — переспросил Николай. — Почему же сразу не сказал?
— Во-первых, ты, по своему обыкновению, исчез, — напомнил Роман. — Во-вторых, я сперва хотел выяснить, где Алена и с кем.
— Выяснил?
— Думаешь, так просто проследить незаметно? Я же не сыщик.
— Выяснил? — нетерпеливо повторил Николай.
— Да, — подтвердил Роман. — Она с родителями живет. По прежнему адресу. На работу выходит одна и домой добирается тоже. Правда, сегодня…
— Что сегодня?
— Какой-то хмырь ее куда-то повез. На своем авто. Я не ожидал, что она в другую машину сядет, и отстал. Час пик же. Застрял в пробке.
Николай досадливо крякнул, словно все эти годы не имели никакого значения и он перенесся в этот вечер прямо из прошлого, все еще влюбленный и страдающий от мук ревности.
— Что за хмырь? — спросил он. — Откуда? Как выглядит?
— Думаю, они вместе в банке работают, — стал рассказывать Роман. — Одет с иголочки, тачка крутая. Под руку Алену не брал. Только дверь перед ней открыл.
— Я бы ему открыл. — Николай сплюнул. — Ладно, разберусь.
— Ты поосторожнее, — предупредил Роман. — Алена, наверное, дорожит своим местом.
— Ты меня за придурка держишь?
— Ну, тебя за неполную неделю с двух работ уволили за рукоприкладство.
— Откуда ты про «Бизнеском» знаешь?
— В спортзале шепнули, — признался Роман.
— Я там с одним козлом зацепился, — нахмурился Николай. — Нарик конченый. Оказался сыном президента компании. Меня и турнули.
— Но ты был прав. Как всегда.
— Я был прав. Как всегда.
— В таком случае удачи желать тебе не буду, — сказал Роман. — Не поможет. Все равно опять в какую-нибудь историю влипнешь. Ладно, до встречи. — Он сделал прощальный жест. — Если она когда-нибудь состоится.
Поглубже пряча подбородок в складки шарфа, Роман пошел к своей машине. Было скользко и холодно. Над электрическим заревом города высилась непостижимая черная махина космоса. Роман знал, куда он сейчас поедет. В ближайший супермаркет, чтобы взять бутылку чего-нибудь покрепче. Большую. Может быть, даже литровую.
— Эй! — окликнул его Николай.
— Чего?
Не оборачиваясь, Роман нажал кнопку брелока. Машина отозвалась нетерпеливым писком. Ей не терпелось умчаться отсюда.
— Выпить не хочешь? — спросил Николай.
Поделиться книгой: