Пчелиный Рой. Вторая партия

Все помолчали.

— Не думал, что и здесь появятся шахиды. — хмурясь, произнёс Батя. — Хмурый, а как так получилось, что эти шахиды жили вместе со всеми, и никто ничего не заподозрил? Как вообще их ментат пропустил? Куда он смотрел?

Хмурый только покривился. Балабол тоже был донельзя мрачен.

— Это ещё не все плохие новости. — продолжил Хмурый. — Тебе вон звери рассказали, что кто-то с оружием прошёлся… Так я скажу, кто это был — внешники. Стаб Пятёрочку в руины превратили, на Полис тоже хорошо напали. Пришли уже как зная всё — расположение часовых, караул, наблюдательные посты.

— Ну? — не утерпел Рой. — Там как?

— Цела. — облегчённо вздохнул Хмурый. — Но очень потрёпана. Карбид не дурак ведь — как узнал про подсадного ментата, так в оборот взял всех, со Смитом дополнительно опросил, подсадного расстрелял, посты все поменял, а вокруг Полиса мин понаставил. Так что там только раненные. Да и с припасами и живцом проблемы.

— Твою мать… — выругался Рой. — Хмур, проверь своих людей, у кого есть взрывчатка.

Хмурый понял всё мгновенно — соскочил с места, и просто выпрыгнул в распахнутое окно, следом переменившись в лице по лестнице побежал вниз.

— Уайт! — скомандовал Рой. — Найди мне Атласа ненавязчиво так пригляди за ним, чтобы он на виду был.

— Я пойду наши дома проверю. — поднялся со стула Батя. — Как бы, пока нас не было, фугас нам кто-нибудь не подложил.

Яр нахмурился, и тоже молча вышел следом.

…Все собрались в местном баре. Хмурые, злые, квасящие так, что мама не балуй. Хмурый сорвал всех кого можно, с несколькими людьми врывался в любое жильё и потрошил вещи не спрашивая никакого разрешения и проводя обыски, и всех подверг тотальному допросу, а потом Батя нашёл две мины-ловушки в их жилищах, и уже позже вместе с людьми Хмурого в БРДМ-ах.

Рядом опустился уставший с мрачный как туча Балабол.

— Это Бодун. Он сбежал. — сказал он. — И у него же нашли кучу взрывчатки. И его же видели, как он тёрся около ваших домиков, и потом снова видели уже у «бардаков». Когда Хмурый устроил проверку, он утёк через КПП. Догнать его попытались, но без «бардаков» это дохлый номер. И ещё… он ранил двоих.

— Бодун значит… — произнёс Рой. — Вот как… Как же его просмотрели то?

— Сам не знаю. — Балабол выглядел ошарашенным. — Вот на кого бы ни подумал точно. Да и ментат его проверял… Чёрте что творится… Ментат свой, проверенный, а после того как выяснилось, что в половине стабов они подсадные, так его соседскими проверили…

— Дома наши проверили? — поинтересовался Яр.

— Угу. — кивнул Балабол залпом осушая стакан. — У вас чисто всё, взрывчатки нет, вы все вне подозрений.

В это время, к их столику пьяно покачиваясь, потащился какой-то пьяный рейдер. С пьяной наглостью сел на свободный стул и вытаращился на всю компанию. Балабол оторвался от стакана, и посмотрел на него с откровенной неприязнью. Выглядел рейдер очень хреново — испитая рожа, прокуренные зубы, глаза с пожелтевшими белками и лопнувшими сосудами капилляров, вместо хаки и бронежилета — высохшая кожаная куртка. Из оружия на поясе был словно напоказ пристроен блестящий кухонный нож, а в руке сей субъект, держал гладкоствольное ружье. Было непонятно, то ли ему просто не повезло с барахлом, то ли он специально его подбирал. Батя разглядывал этого субъекта даже с каким-то интересом, как энтомолог разглядывает редкий вид таракана. Впрочем, умный и бывалый Батя наверняка насмотрелся на подобных существ.

Данный субъект достал из кармана чёрные очки и торжественно одел их на себя. Стало всё ясно — очередной позёр почувствовавший вседозволенность и возомнивший себя киногероем. Уайт хлопнул себя полбу, показывая своё мнение. Яр, как и Балабол, смотрел с откровенной неприязнью.

— Чё хотел сынок? — миролюбиво спросил Батя.

Пьяный сфокусировал на нём взгляд.

— Поговорить. — вполне связано ответил он. — И… не с тобой.

Батя пожал плечами и поднял брови демонстрируя миролюбие. Обманчивое впрочем миролюбие. С его навыками рукопашного боя ему и секунды бы не потребовалось, чтобы раскатать этого дебила. Точнее просто переломать ему кости.

— Вот иди туда. — Балабол показал пальцем на кучу поддатых, но всё ещё адекватных рейдеров. — Там и поговори.

— Иди на ёлду! — рявкнул субъект. — Шестёрка-сикритутка!

Балабол побагровел.

— Ты! — палец показал на Роя. — А чё ты не делишься, а? Жемчуг делать научился и всё себе берёшь… Морда не треснет а?

Рой аккуратно отставил кружку.

— Все знают, как эти… — грязный палец ткнул в сторону Бати ещё двух бойцов. — Тебе заражённых таскали… Живыми! И чё, что они в мешках были? И все знают, что они же их обратно вывозили… Уже не шевелящимися…

— Рой, он мой. — прошипел сквозь зубы Балабол. — Я его сам разделаю.

— Урод ты! Сукин сын! На халяву тебе всё перепадает! И деньги, и стволы, и тачки, и бабы симпотные…

Дальше он договорить просто не смог — Батя ловко выдернул у него ружьё, и отставил в сторону, а Яр — выдернул из-за пояса у дебила тот самый кухонный нож и отшвырнул подальше, а Рой просто схватил за воротник и приложил о стол.

Балабол встал злой как чёрт, и схватив этого кретина за шиворот поволок прочь. Рейдеры глядели очень задумчиво…

— Ну вот, теперь уже все будут знать, что ты научился выращивать жемчуг. — вздохнул Бодун. — Атлас чист, говорить с ним будешь завтра?

Рой устало кивнул.

— Там ещё тебя один рейдер пришлый искал, хотел поговорить. Говорил, ты его знаешь.

— Потом. Всё потом. — устало отмахнулся Рой.

Ну и день выдался — рубер, миграция тварей, взрыв Райского уголка, гибель или пропажа Саши, нападение на Полис, Пятёрочка разбитая в ноль, фугасы в собственном доме, предатель-Бодун и под конец пьяный идиот.

Глава пятая

Рыжий

Рой устало плеснул в стакан немного коньяка, не то, чтобы он много пил, да и безалкогольный живец в своё время придумал не для этого, просто сейчас было совсем невмоготу. Настя снимала усталость в горячем душе — ещё один маленький оазис уюта в этом мире. Подумав о ней Рой, почувствовал некое беспокойство. Последнее время он ощущал это смутное чувство — то ли уколы совести, то ли страх то ли вину. И было от чего — их общение. Хотя с того случая у Лазаря прошло примерно две недели, они мало общались, что-то было не так.

Рой скривился как от зубной боли. Жить стали вместе. Спать — вместе. Делать все дела — вместе, друг от друга ни ногой… Рой ещё раз покривился — спать научились, а разговаривать нет. И почему было непонятно. Ладно Настя — у неё до сих пор были причины стесняться и краснеть — из цикла кто старое помянет… Ну а сам Рой? Вроде причин молчать нет, неприязни нет, на душе одна нежность, глаза как у влюблённого телёнка, а язык не поворачивается сказать что-то. Синдром собаки — всё знаю, но ничего сказать не могу. Осталось только пойти снимать постановочно-символический фильм с собой в главной роли. «Мухтар» там, или «Хатико».

Хотя нет, фильмом тут не поможешь, здесь нужен семейный психотерапевт, или психоаналитик. Или как эта профессия за границей называется — когда муж с женой приходят вдвоём к доктору и долго и нудно с воплями рассказывают, как они друг другу надоели. Ну, или не надоели, а как у них всё хорошо, но им это не нравится. А потом всем троим, становится хорошо — доктору от того, что он посмотрел бесплатное шоу и получил деньги, жене от того, что она рассказала постороннему про мужу, мужу — от того, что рассказал про жену. И чего там так эта профессия популярна? От того, что больше рассказать друг про друга не кому, только доктору?

Рой поперхнулся. Семейный психоаналитик в Улье? Таких страстей и поворота сюжета ни одна «Санта-Барбара» не видала. Как такой диалог будет звучать — «здравствуйте, мы живём вместе, но не разговариваем, нет друг друга любим». И что на это должен ответить доктор — «прочь отсюда психи ненормальные», или нет, скорее «вы не представляете как вы счастливы». Бред, как ни посмотри. А может просто подождать когда Настя выйдет и признаться ей в… в своих чувствах? Ага, как же — поддатым, пахнущим спиртом, с раскрасневшимся от выпитого лицом признаваться в любви, самое то. Пьяные постоянно кому-то в любви признаются, даже дверному косяку, если примут хорошо, сначала на грудь, потом на плечи. Об искренности вообще речь можно не заводить. Как можно вообще верить нализавшемуся алкашу? А может просто рассказать, что просто не смог признаться, а дальше просто молчал? Угу. Да, конечно. Самое то… Как вместе спать, так смог, а как признаться так не смог. Ещё хуже.

Рой посмотрел на бутылку с некоторой злостью. Что за напасть такая? Почему пошло наперекосяк? И, конечно же, на ум сами пришли слова Чернышевского, точнее его романа — «Что делать?» Посидев в депрессии, ещё минут десять Рой ещё более усталый не столько физически, сколько более морально ушёл спать. Из-за угрызений совести не в спальню, а в зал — на диван, застелил его одеялом, которое собирался постирать, а сам укрылся пледом и задремал.

Проснулся с рассветом, голова не болела — не столько на грудь принял, а вот неприятный осадок на душе остался — как на это отреагировала Настя? Отмывшись с утра в душе, и сунув грязные вещи в стиральную машинку, Рой переоделся и спустился в подвал. Достав одну из пухлых тетрадей он посмотрел на неё даже с некоторой тоской — похоже вернутся к любимому занятию можно будет не скоро.

Включив лампу он сел за письменный стол и снова принялся писать.

Кинетики — другой не менее распространённый класс. Вопреки распространённому мнению их возможности не безграничны, и так же разнообразный. Коротковолновые кинетики способны манипулировать только щупом небольшой величины, перемещая предметы или используя его как инструменты — пассатижи, отвёртку.

Здесь следовало упомянуть такого человека как Хмель, которого теперь звали Атлас, но доверять такие знания бумаге он не стал.

Волновые кинетики барьерного типа — такие способны создавать щит телекинеза различных размеров перед собой или вокруг себя, что может делать обладателя частично неуязвимым, или полностью неуязвимым.

Это была способность Насти.

И, наконец, длинноволновые телекинетики. Эти обладают мощным даром и огромными дистанциями для манипуляций. Такие способны перемещать довольно тяжёлые предметы на довольно длинные дистанции. Самые сильные из них способны даже перемещать автомобили при помощи своего дара. Дары всех трёх видов развиваются и со временем усиливаются, но только в своём диапазоне.

Коротковолновые телекинетики никогда не сможет перемещать предметы, но усилии и отточив свое мастерство он сможет работать с ещё мелкими частицами и создавать некое подобие оружия — коротковолновое поле на крайне малые дистанции вроде нескольких сантиметров — телекинетический скальпель способный разрезать любые предметы, или телокинетическую иглу работающую по такому же принципу. Открытие замков — азы этого дара.

Телекинетики с даром щита сможет со временем изменять его форму, и расстояние до тела, и даже использовать его как мощный пресс, или гильотинные ножницы, направляя его торец или край на объект.

Длинноволновые телекинетики при желании и усердии смогут работать с небольшими и мелкими предметами, но не смогут соперничать в этом с коротковолновыми. Это будет подобно тому, как искусный экскаваторщик ковшом экскаватора закрывает спичечный коробок, не сломав его. Удел этих людей — подъём тяжёлых предметов и увеличение количества этих самых предметов. Точность перемещения всегда будет составлять сто-двести миллиметров.

Рой оторвался писанины. Как же всё-таки измерить силу дара? И вообще, в чём её измерить? Растёт эта сила из одного места, подпитываются у всех одинаково — живцом, а результаты выдаёт разные — огонь, лёд, пение, повеление животными. И как всё это померить? Телекинез ещё можно померить в ньютонах, а вот тот же пирокинез или управление животными не измеришь в ньютонах. Одна мысль внезапно осенила его, и Рой поспешил покинуть подвал. Как всегда, когда он увлекался, он забывал обо всём. Путь его лежал к Чтецу.

По дороге ему попался рейдер. Выглядел рейдер очень хреново — испитая рожа, прокуренные зубы, глаза с пожелтевшими белками и лопнувшими сосудами капилляров, вместо хаки и бронежилета — высохшая кожаная куртка. Бог ты мой, да это тот самый дебил из бара!

— Зяма, стой! — поплёлся он к Рою.

Рой не так давно пришедший в себя от хандры почувствовал не просто злость, а прилив ярости. Чем там с ним Балабол занимался? Почему этот дебил не карцере и не в одиночке? Самого что ли инфаркт от злости хватил? Как таких вообще земля носит?!

— Пошёл вон. — отрезал Рой.

— Слышь ты чё?! — обиделся этот шут гороховый. — Я тя нормально попросить хотел, на опохмелку!

Тут Рой просто не выдержал, разворачиваясь к этому существу. Сейчас кто-то очень нехило отхватит по щам…

— Он мой. — раздался позади голос, а затем из-за спины шагнул незнакомый рейдер, и с чувством приложил болтуна рукояткой пистолета.

Было в нём что-то странно знакомое…

— Вот ты где! — раздался за спиной ещё один крик, и вперёд выбежал Балабол. — Привет Рой.

Не останавливаясь, он добежал до нарушителя спокойствия и от души приложил ему уже рукой, помимо рыжего.

— Рой, тебя Хмурый искал, поговорить хотел срочно.

Рой присвистнул. Что за с утра день такой?

— Этот тип обладает редким даром. — сказал он оборачиваясь.

— Ага. — согласился Балабол. — Людей бесить.

Рой поднялся к Хмурому.

— Рой, совсем забыл. — Хмурый выглядел так, как будто не спал ночь. — У тебя что-нибудь пропало?

Глава шестая

Старый знакомый

— К сожалению мой друг, ты прав. — Рой устало потёр виски.

Хмурый выжидательно посмотрел, ожидая, что Рой продолжит.

— Что он украл? — наконец не выдержал он, забарабанив пальцами по столу. — Рой?

— Пусть это пока будет тайной. — ответил Рой садясь. — Ты же знаешь — если у меня что-то отбирают, оно потом не в то горло попадёт. Много народу уже подавилось.

— Угу. — мрачно кивнул Хмурый. — Надеюсь, ты, как всегда знаешь, что делаешь.

— Ага. — кивнул Рой. — О чём ещё кроме этого ты хотел поговорить?

— Как ты думаешь, кто это сделал? — спросил Хмурый. — Хотя нет, понимаю, что вопрос очень глупый. В Улье я знаю нескольких людей, которым такое по силам, и только одного такого, кто это бы сделал.

— Верно. — кивнул Рой наливая себе чая. — Здесь скорее имеет место вопрос «как?» А так же кто помог, кто участвовал, и кто стоял на шухере.

— И ещё один — как Бодун, который был проверен, которого все знали не один год, вдруг взял и предал пацанов, заминировал ваши дома, БРДМы, свалил, да ещё потом стрелял в своих.

— Не знаю. — Рой отхлебнул чаю. — Но выясним. Но на твоём месте я бы почаще проверял всех на наличие взрывчатки.

— Уже. — Хмурый обхватил голову руками. — Как можно спасть спокойно, когда не знаешь, кто рядом друг, а кто враг?

— Увы. — пожал плечами Рой. — Ты уже большой мальчик, сам понимаешь, что в Улье предателей, лицемеров, и просто дегенератов больше всего. Примерно восемь или девять из десяти.

Хмурый молча кивнул.

— Уже знаешь, что делать? — спросил он.

— Я? — Рой пожал плечами. — Откуда? Я так, в Улье меньше тебя, военным не был. Стрелять только чуть-чуть научился.

Хмурый поморщился.

— Ой, давай без этого. — фыркнул он. — Я не я, и лошадь не моя. Я прекрасно всё помню, и как вы с Балаболом разрушили Колизей, и потом, твой план, когда я играл лотерейщика, а уже про ту афёру с фальшивым предательством я вообще молчу. К чему эти понты, Рой?

— Просто пока не знаю, что сделать. Нет ни данных, ничего. — ответил Рой. — Как что-то проясниться начнёт — так и начну действовать.

Хмурый снова только кивнул.

— Кстати, что за крендель новый у тебя, тот которого Балабол в карцере хотел запереть?

— Такой пьяный, в дурацкой куртке и с чёрными очками? — спросил Хмур.

— Да.

— Чучело.

— Да я понял, что чучело, а сам он кто? — спросил Рой.

Хмурый помолчал минуту сдерживая улыбку.

— Нет, ты не понял. — сказал он. — Его так и зовут — Чучело.

Рой фыркнул, пытаясь сдержать смех.