Помоги проекту - поделись книгой:
Кейт ЛАУМЕР
Избранные произведения
в одном томе
Биография
Джон Кейт Лаумер родился 9 июня 1925 года в городке Сиракузы (штат Нью-Йорк). Его отец был офицером-лётчиком, и, хотя ВВС США в те годы не имели такой разветвлённой системы баз, как сейчас, семье Лаумеров пришлось немало поколесить по стране. Потому-то Кейт и два его брата (старший Марч и младший Фрэнк) родились в разных уголках Америки. А городом детства Кейта стал… Санкт-Петербург. Правда, не на топких берегах Невы, а в курортно-солнечной Флориде.
О юных годах будущего фантаста известно немного. Из общей массы сверстников Кейт особо не выделялся. Ну чем заняться мальчишке в Городе солнечного света (так называют «Сан-Пит», где в среднем 360 дней в году люди валяются на пляже)? Вот Кейт и жил как все обитатели курорта, — разве что ещё в детстве мальчик увлёкся фантастикой и детективами: от чтения его было за уши не оттянуть.
После окончания школы Кейт поступил в Университет штата Индиана в Блумингтоне, где проучился чуть более года. Сын офицера, он просто не мог спокойно заниматься зубрёжкой, когда Америка сражалась с фашизмом. Поэтому в 1944-м Кейт бросил учёбу и пошёл в армию. Он даже попал в Европу и успел повоевать, правда, совсем немного. После войны парень долго не мог найти своё предназначение. Проучившись около двух лет в Стокгольмском университете, Кейт вернулся в Штаты, где поступил в Университет Иллинойса в Урбане. Там он наконец обзавёлся дипломом архитектора. А заодно женился на Дженис Перкинсон (за годы брака у них родились три дочери — Тони, Сабрина и Джинни).
Несколько лет Лаумер пытался приспособиться к гражданской жизни, но получалось плохо. Поэтому, задействовав связи отца, Кейт вернулся в армию, в авиацию. С 1953 по 1965 год он был офицером ВВС — в отставку ушёл в звании капитана. Правда, из этого времени почти четыре года Лаумер провёл на земле, в самой гуще интриг, что здорово помогло ему в будущей писательской карьере.
Министерству иностранных дел США понадобились ответственные парни для дипломатической службы в горячих точках, на переднем краю борьбы с коммунистической угрозой. «Форин Сервис» обратилась за помощью в Пентагон — так группа толковых офицеров из разных родов войск сменила мундиры на аккуратные пиджачки. Военные получили должности разномастных секретарей американских посольств в Юго-Восточной Азии, регионе, где совсем недавно отгремела Корейская война. Кейт Лаумер отправился в Бирму (нынешняя Мьянма), заняв поначалу место вице-консула, а затем третьего секретаря посольства. Ситуация в Бирме была взрывоопасная: бывшую британскую колонию раздирала на части межплеменная вражда, кровь лилась рекой… В стране кишели китайские агенты, за которыми явно торчали уши Страны Советов. Многие впечатления от горячих рангунских деньков впоследствии послужили основой цикла Лаумера о космическом дипломате Ретифе.
Именно в то время Кейт стал пописывать фантастику. Начинал он с рассказов, некоторые из которых оказались весьма недурны. Публиковать их, правда, Лаумер не решался — как-то это было несолидно…
Помог случай. Когда в начале 1959-го Лаумера перевели в Индию, навестивший его там старший брат Марч (кстати, тоже писатель), ознакомившись с творчеством Кейта, уговорил-таки застенчивого дипломата попробовать опубликоваться. Вернувшись в Штаты, Марч отправился в журнал
Несколько лет фантастика была для Кейта лишь способом выпустить пар, отвлечься от тягот обыденной жизни и перипетий карьеры да возможностью немного подзаработать. Вернувшись в 1960-м в ВВС, капитан Лаумер одновременно с военной службой исправно выдавал очень даже приличные фантастические тексты. Поначалу это были рассказы, но уже в 1961 году вышел его первый роман «Миры Империума», давший старт известному НФ-циклу. Творчество понемногу захватывало Лаумера с головой, тем более его охотно публиковали, а имя обретало известность среди поклонников фантастики. В 1965 году Кейт даже рискнул наведаться в царство мейнстрима, сочинив остросюжетный производственный роман «Посольство», навеянный его дипломатическим опытом. Однако публике гораздо интереснее было следить за похождениями «посла к далёким мирам» Ретифа, нежели разбираться в хитросплетениях работы современных дипломатов. В общем, роман успеха не снискал, потому Лаумер вернулся к фантастике. Правда, это стоило ему брака — Дженис мечтала о муже-генерале, быть же супругой сомнительного писателя её не прельщало. Так что к моменту увольнения из ВВС в 1965 году Кейт уже был свободен как птица — и c лёгким сердцем начал карьеру профессионального писателя.
Сочинительство давалось Лаумеру сравнительно легко — в год выходило три-четыре романа и пара десятков рассказов. Кроме фантастики, Лаумер также отметился новеллизациями телесериалов, был автором нескольких комиксов. Писал он также книги по авиамоделированию, ибо ещё с юности являлся горячим фанатом создания всяческих летающих конструкций.
В общем, жизнь Кейта била ключом, когда в 1971 году с ним случилось несчастье — писателя хватил удар, в результате которого Лаумера парализовало. Долгих пять лет он боролся с недугом, забыв о литературной карьере (несколько книг, вышедших в эти годы, были написаны ранее). И победил! Конечно, Лаумер уже не стал прежним: он сильно погрузнел, ходил с трудом, половина лица была неподвижна… И, что самое страшное, частичный паралич повлиял на мозговую деятельность Лаумера. Оттого-то его поздние книги так отличаются от лёгких, изящных, остроумных историй 1960-х. Тем не менее Кейт не сдался — он продолжал свои прежние циклы, был вдохновителем межавторских антологий о гигантских разумных танках Боло, выпустил несколько новых романов… Однако основные доходы Кейту приносили переиздания его прежних книг — так, сборники блестящих рассказов о Ретифе выходят в США до сих пор.
Последние годы жизни Кейт Лаумер провёл в уединении у себя дома, во флоридском городке Бушнелл, где и скончался 23 января 1993 года.
РЕТИФ
Книга I. ДВОРЦОВЫЙ ПЕРЕВОРОТ
Ретиф остановился перед высоким, в рост человека, зеркалом, чтобы проверить, правильно ли перекрещиваются четыре пары лацканов, украшавших ярко-красную визитку первого секретаря и консула Земной Миссии.
— Давайте, Ретиф, — поторопил его Мэгнан. — Посол должен сказать сотрудникам несколько слов, прежде чем мы войдем в салон.
— Надеюсь, он не собирается вносить изменений в речь, которую планирует экспромтом произнести, когда Властелин так же экспромтом предложит заключить торговое соглашение, которое они обсуждали последние два месяца.
— Ваша ирония, если не сказать несерьезное отношение, совершенно неуместна, Ретиф, — резко сказал Мэгнан. — Думаю, вы прекрасно понимаете и сами, что именно это и задержало ваше продвижение по служебной лестнице Корпуса.
Ретиф бросил последний взгляд в зеркало.
— Не уверен, что хочу продвинуться. Это будет означать появление новых лацканов.
Посол Кродфоллер, поджав губы, подождал, пока Ретиф с Мэгнаном последними заняли места в окружавшем его кольце земных дипломатов:
— Только одно предостережение, господа. Прежде всего, никогда не забывайте о необходимости нашего отождествления с кастой ненни. Даже намек на панибратство с низшими слоями может означать провал нашей миссии. Помните: здесь, на Петрике, ненни представляют собой власть, и их традиции надо соблюдать, невзирая ни на какие наши личные предпочтения. А теперь идемте, выход Властелина может начаться в любую минуту.
Когда они двинулись к салону, Мэгнан пошёл рядом с Ретифом.
— Замечания посла адресовались в основном вам, Ретиф, — сказал он. — Ваша небрежность в подобных вопросах общеизвестна. Естественно, сам я твердо верю в демократические принципы.
— Господин Мэгнан, у вас когда-нибудь возникало ощущение, что здесь происходит много такого, о чем мы даже и не подозреваем?
Мэгнан кивнул.
— Именно так. Вот на это-то и указывал посол Кродфоллер. Нас не должны волновать дела, не волнующие ненни.
— А еще у меня возникло ощущение, что ненни эти не очень-то толковый народ. А теперь давайте предположим…
— Я не падок на предположения, Ретиф. Мы здесь находимся для неукоснительного проведения политики главы миссии. И мне было бы очень неприятно оказаться на месте сотрудника, чье неразумное поведение подвергает опасности соглашение, которое должно быть наконец-то заключено сегодня вечером.
Из-за витой колонны неожиданно вынырнул слуга, несущий поднос с напитками, шарахнулся в сторону, избегая столкновения с дипломатами, вцепился в поднос, не удержал его ровно, и один бокал со звоном отправился на пол. Мэгнан отпрыгнул назад, хлопнув пурпурной тканью штанин. Рука Ретифа метнулась вперёд и ловко выровняла поднос. Слуга в ужасе выкатил глаза.
— Я возьму один бокал, раз уж ты здесь, — небрежно произнёс Ретиф, выбирая напиток с подноса. — Ничего страшного не случилось, господин Мэгнан просто разогревается перед большим танцем.
Подбежал мажордом-ненни, вежливо потирая руки.
— Какие-то неприятности? Что здесь случилось, достопочтенные, что, что…
— Этот неуклюжий идиот, — брызгал слюной Мэгнан. — Да как он посмел…
— Вы отличный актер, господин Мэгнан, — похвалил Ретиф. — Если бы я не знал о ваших демократических принципах, то подумал бы, что вы действительно разгневаны.
Слуга втянул голову в плечи и шмыгнул прочь.
— Этот малый вызвал ваше недовольство? — пристально поглядел вслед удаляющемуся официанту мажордом.
— Я уронил свой бокал, — сказал Ретиф. — И господин Мэгнан расстроился, так как терпеть не может вида зря пропавшей выпивки.
Ретиф повернулся и оказался лицом к лицу с послом Кродфоллером.
— Я все видел! — прошипел посол. — По милости провидения, Властелин и его свита еще не появились, но могу вас заверить, слуги вас хорошо разглядели. Мне трудно даже вообразить более нененниподобное поведение.
Ретиф изобразил на своем лице выражение глубокого интереса:
— Более нененниподобное, сэр? Не уверен, что я…
— Ба! — прожег взглядом Ретифа посол, — Ваша репутация вас опередила, мистер. Ваше имя связывают со множеством самых экстравагантных происшествий в истории Корпуса. Предупреждаю вас, здесь я не потерплю ничего подобного.
Он повернулся и отошел прочь.
— Дразнить посла — опасная забава, Ретиф, — заметил Мэгнан. Ретиф сделал большой глоток из бокала.
— И все же лучше, чем вообще никаких забав.
— Вы бы полезнее провели время, наблюдая за манерами ненни; честно говоря, Ретиф, вы не совсем удачно вписываетесь в эту группу.
— Буду с вами тоже откровенен, господин Мэгнан. Эта группа вызывает у меня просто-таки нервную дрожь.
— О, допускаю, ненни немного легкомысленны. Но вести дела нам приходится именно с ними. И вы бы внесли свой посильный вклад в общие усилия миссии, если бы расстались со своими довольно надменными манерами. — Мэгнан окинул Ретифа критическим взглядом. — С ростом вам, конечно, ничего не поделать, но разве вы не могли бы чуть-чуть согнуть спину и, может быть, принять более располагающее выражение лица? Просто ведите себя чуть более… э…
— Женственно?
— Именно, — кивнул Мэгнан и остро поглядел на Ретифа. Тот допил свой бокал и поставил его на проносимый мимо поднос.
— Мне лучше удается вести себя женственно, когда я хорошенько нагружаюсь, — сказал он. — Но, боюсь, я не смогу вынести еще одно сорго с содовой. Полагаю, будет ненепниподобным сунуть кредит одному из слуг, попросив шотландского виски.
— Решительно невозможно. — Мэгнан оглянулся на звук, раздавшийся с противоположной стороны зала. — А вот наконец и Властелин…
Ретиф некоторое время наблюдал, как суетятся официанты, принося подносы, нагруженные выпивкой, и унося пустые. Теперь в попойке наступило временное затишье, так как дипломаты собрались вокруг украшенного торжественным париком главы государства и его придворных. Официанты мешкали около служебной двери, глазея на знатных особ. Ретиф неторопливо прогулялся до нее и протиснулся в узкий, отделанный белым кафелем коридор, наполненный запахами кухни. Безмолвные слуги удивленно глазели на него, когда он проходил мимо.
Он подошел к двери на кухню и шагнул внутрь.
Вокруг длинного стола в центре помещения собралась дюжина с чем-то петриков низшей касты. На столе была навалена целая куча разных ножей: хлебных, с длинными лезвиями, кривых разделочных и больших мясницких. Не меньшее количество находилось за поясами или в руках собравшихся. При появлении землянина аборигены пораженно замерли. Толстяк в желтом саронге повара, отвесив челюсть, застыл в немой сцене торжественного вручения двенадцатидюймового ножа для нарезки сыра высокому одноглазому уборщику.
Ретиф бросил один-единственный скучающий взгляд на собравшихся, а затем разрешил своим глазам посмотреть в противоположный угол помещения. Беззаботно насвистывая какой-то мотивчик, он вразвалочку подошел к открытым полкам с выпивкой, выбрал крикливо-зеленую бутылку, а затем, не спеша, направился обратно к двери. Компания, затаив дыхание, следила за ним.
Когда Ретиф уже добрался до двери, та резко распахнулась ему навстречу. В дверях, глядя на него, стоял Мэгнан.
— У меня возникло дурное предчувствие, — заявил он.
— Держу пари, оно, как всегда, блестящее. Вы обязательно должны подробно рассказать мне о нем — в салоне.
— Нет. Расставим все точки над «и» прямо здесь, — отрезал Мэгнан, — Я предупреждал вас…
Голос его оборвался, когда он воспринял наконец сцену вокруг стола.
— После вас, — вежливо подтолкнул Мэгнана к дверям Ретиф.
— Что здесь происходит? — рявкнул Мэгнан. Он уставился на собравшихся и начал было обходить Ретифа, но тот попридержал его.
— Идемте, — повторил Ретиф, подталкивая Мэгнана к коридору.
— Эти ножи! — заголосил Мэгнан. — Да отпустите же меня, Ретиф! Что это вы затеяли, любезные!
Ретиф оглянулся. Толстый повар внезапно сделал неуловимый жест, и собравшиеся растаяли на заднем плане. Повар встал, вскинув руку с зажатым в ней тесаком.
— Закройте двери и ни звука, — тихо приказал он челяди. Мэгнан прижался спиной к Ретифу.
— Бе-бе-жим… — заикнулся он.
Ретиф медленно повернулся и поднял руки.
— Я не очень хорошо бегаю с ножом в спине, — ответил отстойте смирно, господин Мэгнан, и точно выполняйте все его приказы.
— Выведите их черным ходом, — распорядился повар.
— Что он имеет в виду? — забрызгал слюной Мэгнан. — Послушайте, вы…
— Молчать! — почти небрежно обронил повар. Мэгнан ошалело уставился на него, разинув рот, а потом закрыл его.
Двое слуг с ножами подошли к Ретифу и сделали знак, широко усмехаясь:
— Пошли, павлины.
Земляне молча пересекли кухню, вышли через заднюю дверь, остановились по команде конвоиров и стояли, ожидая дальнейшего развития событий. В ночном небе блистали яркие звезды, легкий ветерок шевелил в саду верхушки деревьев. За их спиной о чем-то шептались слуги.
— Ты тоже иди, Дурни, — приказывал повар.
— Да брось ты, давай сделаем это прямо здесь, — отнекивался официант.
— И потащим их вниз?
— А чего тащить-то, бросим их за ограду, всего делов-то.
— Я сказал — в реку. Вас троих и так много для пары пижонов-ненни.
— Они иностранцы, а не ненни. Мы не знаем…
— Значит, они иностранные ненни. Без разницы. Видал я их. У меня здесь на счету каждый человек, так что теперь идите и постарайтесь управиться побыстрее.
— А как насчёт рослого парня?
— Этого-то? Он провальсировал на кухню и умудрился вообще ничего не заметить. Но за другим следи в оба.
Понуждаемый острием ножа, Ретиф тронулся по дорожке, двое конвоиров шли позади него с Мэгнаном, а еще один разведывал путь впереди.
Мэгнан придвинулся поближе к Ретифу.
— Послушайте, — прошептал он. — Этот парень впереди… Это, случайно, не тот тип, что уронил бокал? Вину которого вы взяли на себя?
— Он самый, спору нет. Как я замечаю, он больше не выглядит испуганным.
Поделиться книгой: