– Дави! – сказал судья.

Он сдавил очень сильно. Тогда, обратившись к Марии, судья сказал:

– Признаешься ли ты, что прочитала заклинание?

– Нет, – застонала она.

– Дави сильней! – приказал судья. Черепашки, желая прийти девушке на помощь, старались разорвать верёвки, освободить свои руки и ноги. – Не надо, не давите, господа судьи, – просил Микеланджело. – Это косточки женщины, нежные и хрупкие. Птица может сломать их своим клювом. Не давите! Господин палач, я говорю не с вами, потому что вы ведь обязаны выполнять приказы судей. Но сжальтесь, не давите!

– Нет, я не читала, – проговорила Мария. Черепашки умолкли, но увидев, что палач всё сильней и сильней закручивает тиски, они снова не выдержали.

– Сжальтесь, сжальтесь, господа судьи! Вы раздавите ей пальцы. Она не сможет ходить! Помилуйте, господа судьи!

– Признаешься? – спросил судья у Марии.

– Нет! – вскричала она.

Кости её трещали, и кровь капала с ног на землю. На всё это смотрели черепашки, дрожа от муки и гнева. Говорили:

– Женские кости, господа судьи! Не ломайте их!

– Нет, – стонала Мария, и голос её был тих, словно голос призрака.

А черепашки дрожали и кричали:

– Что же это, господа судьи, ведь кровь льётся из рук и ног! Переломали кости молодой девушке!

– Признайтесь за неё, – обратился судья к черепашкам.

Те потупили глаза и молчали. Никто из них не мог признаться в том, чего они не совершали.

– Да, эта женщина одарена твёрдостью мужчины, – сказал судья. – Надо испытать этих господ. Они как братья, насколько я знаю, и каждому будет невыносимо смотреть на мучения одного из них.

Мария ничего не слышала, ибо от невероятной боли потеряла сознание. При помощи уксуса её привели в себя.

– Этого! – палач ткнул пальцем в Леонардо. По приказанию судьи к рукам Лео привязали верёвки, перекинутые через блок, ввинченный в потолок. Палач начал вздёргивать, встряхивать, подбрасывать вверх и кидать вниз обвиняемого. Девять раз проделал он это между тем, как к обеим ногам Леонардо было привязано по гире в двадцать пять фунтов каждая. При девятой встряске ниндзя понял, что скоро ему не хватит силы мышц и кости начнут выходить из суставов.

– Сознайся, – сказал судья.

– Нет, – ответил Леонардо.

Палач ещё раз поднял и сбросил Лео. Кости ног стали вытягиваться из суставов, но он не закричал.

– Отпустите его, отпустите! Возьмите нас вместо него! – кричали черепашки.

– Вы смеётесь над судьями? – спросил один из старшин.

– До смеха ли нам, – отвечали черепашки, – это вам показалось, честное слово.

Затем они увидели, как палач, по приказу судьи, раздул в жаровне уголь, а его подручный принёс две свечи.

– Уберите уголья, господа судьи, пожалейте нашего друга, уберите уголья! – молили черепашки.

– Нет! – отчаянно крикнул Леонардо, увидев, что начинает ослабевать.

Леонардо в отчаянии посмотрел на талисман, который подарила ему девушка.

– Вот видишь, – повернулся он в её сторону, – и твой подарок не помогает.

И тут он успел заметить искру непонимания в глазах девушки. «Стоп! – подумал он, – а Мария ли это?»– И снова вгляделся в её глаза. В самой глубине их он увидел что-то прозрачное и холодное, как лёд. Что-то знакомое навеял ему этот взгляд. «Ведьма», – обожгла его страшная догадка.

– Ведьма! – во весь голос закричал он, обращаясь к своим друзьям, – это всё жуткий театр. Над нами смеются, над нами издеваются!

Мария закрыла лицо руками. И вдруг страшно закричала, одёрнув их от лица. Это было страшное зрелище. Черепашки увидели лицо Марии, но оно было другим, таким, будто девушка месяц пролежала в гробу и успела изрядно разложиться. Её голова самопроизвольно моталась на шее, пальцы рук с длинными ногтями вздрагивали и судорожно сжимались. Кожа была мертвенно-синей.

– Ты прав, мой дорогой, ты прав! – дико визжала мёртвая тварь.

И тут черепашки увидели, что это совсем не Мария, а старуха-ведьма.

ГЛАВА 10. ТРАГИЧЕСКАЯ ОПЛОШНОСТЬ

Микеланджело с большим трудом встал на колени и, превозмогая отвращение, нанёс отчаянный удар в живот ведьмы. Старуха отлетела к подиуму и ударилась о стол. Толчок был такой сильный, что стол опрокинулся, подмяв под себя судью и его помощников. Палач отпустил верёвку и бросился на помощь своим начальникам.

Измученный Леонардо грохнулся на пол возле пылающей жаровни. Вихрь поднялся посреди камеры пыток. Попадали на землю дьявольские приспособления. Двери сорвались с петель и несметная толпа мертвецов влетела в комнату.

Страшный шум от стука костей, царапанья ногтей наполнил помещение. Вокруг все летало, носилось, толкало и ударяло черепашек. Видно проклятая ведьма наделала несметное количество грехов, что все тёмные силы встали на её защиту.

Мертвецы метались вокруг связанных черепашек, избивая и царапая их.

Никто не обращал внимания на измученного Леонардо, который лежал поодаль. Спину его сильно жгло от горячих углей, и ниндзя решился на почти безумный поступок.

Леонардо подполз ещё ближе к пылающей жаровне и опустил внутрь её свои связанные руки. Стиснув зубы от невыносимой боли, он дождался того момента, когда начали гореть верёвки. И тогда герой из последних сил рванул их и освободился.

Развязав ноги, Леонардо выхватил из жаровни раскалённый до красна металлический прут и кинулся в самую гущу боя.

– Прочь, нечисть! – в исступлении кричал он, нанося страшные удары налево и направо.

Тяжёлый прут в его руках пылал в полумраке камеры, рисуя в воздухе дуги и окружности. Помещение наполнилось вонью палёного мяса. Мертвецы падали снопами под ударами бесстрашного героя.

Воткнув раскалённое железо в морду одной из тварей, одетой в помятые рыцарские доспехи, Леонардо выхватил у неё из рук обоюдоострый меч и рассёк путы, связывающие руки и ноги друзей.

Черепашки тут же вступили в бой, укрепив первоначальный успех Леонардо.

– Отступаем за стол! – вскричал Микеланджело.

Ниндзя заскочили за подиум, вышвырнув оттуда судью и палача. И пока Микеланджело, Донателло и Рафаэль сдерживали безумный напор, Леонардо открыл потайную дверь.

– Нет! – завизжала ведьма. – Нет! Не трогайте книгу!

Но было уже поздно. Леонардо вошёл в комнату, потолок и стены которой были покрыты отполированным до зеркального блеска черным мрамором. Посередине её стоял мраморный стол того же цвета, а на нём лежала пресловутая книга, которая, как он знал до этого, называется «Призыв мёртвых».

Леонардо хотел уже подойти и взять её, но вдруг увидел своё отражение. Из зеркальной стены, из-за её поверхности смотрел его двойник. Такой же окровавленный, с такими же ранами на лице. Глаза двойника были злыми, и из них проглядывала жуткая пустота.

– Леонардо, давай быстрей! – услышал он позади себя крик Микеланджело. – Нет больше сил сдерживать их напор.

– Всё в порядке! Порядке! – крикнул ему Леонардо.

Но плоскость зеркала исчезла и оттуда, схватив его за плечи, вышел двойник, похожий на него как две капли воды, только взгляд был другим. В глазах зияла пустота, они были мёртвыми.

– Не думай, что всё в порядке, – издевательским голосом сказал двойник. – Ведь это из-за нас с тобой заварилась вся каша, все что творится вокруг, – двойник обвёл глазами, неожиданно схватил Леонардо за шею и принялся душить.

Это было настолько неожиданно, что Леонардо на какое-то мгновение потерял сознание.

Когда он очнулся и чувства вернулись к нему, понял, что это он сам своими собственными руками схватил себя за горло и душил.

Леонардо с удивлением уставился на зеркальную поверхность стены. Не без робости протянул руку. Пальцы упёрлись в холодную поверхность мрамора. Тогда Леонардо отвернулся от стены и сделал шаг в направлении стола. Отполированный мраморный пол был влажным и холодным.

Стол! Вот он совсем рядом, – казалось, если протянуть руку, можно дотянуться до него.

Но это был обман, а смелый ниндзя всё шёл и шёл, уже проделав больше тысячи шагов, перестав ощущать время.

Леонардо казалось, что он находится в центре какого-то шара с лестницей посредине. Чувство безысходности охватило его.

Но вот, как будто в бескрайней дали коридора времени забрезжил неяркий свет. Он приближался, приближался, увеличиваясь в размерах.

Наконец Леонардо упёрся в стол. Перед ним лежала книга в переплёте из человеческой кожи. Превозмогая страх, Леонардо взял книгу.

Грохот потряс все вокруг.

«Бежать, бежать! Сейчас же бежать». Леонардо бросился к двери, упал, покатился, сжимая книгу в руках. Он летел, обивая бока.

А вот и дверь. Но как же выйти отсюда живым. Ведь с книгою в руках бесчисленные полчища мертвецов просто не выпустят их из подземелья. Да, скорее всего, задание, которое дал им Гиндальф, бессмысленно и невыполнимо. А жаль!

Леонардо низко нагнул голову и вышел. Глазам его предстала ужасная картина. Вокруг всё было поломано, валялись груды мёртвых растерзанных тел. Друзья были окровавлены и обессилены, но ещё сдерживали напор вонючих тварей.

Вдруг произошла странная вещь. Увидев книгу в его руках, старуха-ведьма, которая находилась возле выхода из камеры и своими криками воодушевляла собратьев на драку, вдруг страшно завизжала:

– Нет! – разнеслось по подземелью.

– Нет! – сотнями глоток ответили ей мертвецы.

Они стали пятиться назад, отворачиваясь и закрывая лица руками.

И тут Леонардо заметил, что книга в его руках светится странным серебряным светом. Тогда он, воодушевлённый надеждой, поднял книгу над собой и пошёл вперёд.

Мертвецы с воем бросились от него врассыпную. Он шёл всё дальше и дальше, ступая по коридору. Все уже приближался к выходу из подземелья. За ним едва успевали друзья.

Мертвецы, наступая друг другу на пятки, толкаясь и вопя, с ужасом убегали от невыносимого для них света.

Когда черепашки снова поднялись в каминный зал, он был пуст. Только следы страшного разгрома оставались повсюду. Поднятые полы, разрушенные стены, выбитые окна, сорванные с петель двери… Посреди комнаты на столе стоял открытый гроб. Он был пуст.

– Ну что ж, – удовлетворённо сказал Донателло, – Кажется, мы теперь для них стали недоступными. Это меняет дело. А я-то думал, что мы ввязались в безнадёжное дело.

– И я было тоже подумал, – признался Рафаэль.

– Да и я сражался так, чтобы защитить честь мундира, – согласился с друзьями Микеланджело.

– Ну что, погнали в город? – Леонардо посмотрел на друзей и направился к выходу. – То-то Гиндальф обрадуется.

– Погоди! – остановил его Донателло. – Ты забыл ещё про одну вещь.

– Какую? – удивился Леонардо.

– Как какую? Ну у тебя и память. А стеклянный сосуд?

– О-ля-ля, совсем из головы вылетело, – присвистнул Леонардо. – Ну что ж, пошли. Мы-то; знаем, где находится лаборатория колдуна. Нет проблем. Захватим сосуд с собой – и подальше от чертового замка.

Черепашки быстро прошли пустынными коридорами покинутого замка, по длинной лестнице поднялись на заваленный хламом чердак и с невероятным скрипом, давно не смазанных петель, открыли лабораторию.

Там всё было как в первый раз. Стояли шкафы с магическими книгами. Большой письменный стол с тяжёлым витым канделябром и раскиданными бумагами на нём. Вдоль стен были расставлены колбы и бутылки, соединённые стеклянными трубками и змеевиками.

Но было одно отличие. Во всей этой посуде что-то бурлило и пенилось, из колб исходил тяжёлый дух. Внутри системы шла реакция…

– Интересно, какую же из этих склянок нам нужно взять? – спросил Рафаэль.

– Сейчас отыщем, – Леонардо внимательно рассматривал лабораторию колдуна.

Он прошёлся взад-вперёд и остановился возле большой пузатой колбы, из которой выходили несколько стеклянных трубок.

– Она! – Леонардо уверенно показал на колбу. На дне её плюхалась какая-то красно-кровяная жидкость.

– Сейчас, – он выдрал из неё все трубки, схватил за горлышко и повернулся. – Пошли! Дело сделано.

Но вдруг небо разразилось страшным громом, мелькнули ослепительные молнии, гора, на вершине которой стоял замок, заходила ходуном.

От неожиданности Леонардо оступился, упал, выпустив из рук колбу. Та грохнулась о пол и разлетелась на тысячи мелких осколков…

ЧАСТЬ III.

БИТВА

ГЛАВА 1. КАТАСТРОФА

Черепашки вошли в город на закате солнца. Впереди шли Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Леонардо, который нёс книгу, следовал позади них. За ними ехало и шло множество благородных и храбрых сеньоров, оруженосцев, капитанов и солдат, а также горожан, которые вышли им навстречу за ворота. Их встречали воины гарнизона и горожане, мужчины и женщины с факелами в руках. Они ликовали так, словно к ним спустился с небес сам Господь. И не без причины. Героям пришлось вынести такие тяготы и пережить такие страдания, что они уже почти потеряли веру в успех и спасение. Теперь же они чувствовали себя так, как будто уже победили в тяжёлой борьбе со Злом.

Вот почему все: и мужчины, и женщины, и дети смотрели с большой любовью на черепашек, в которых, – как им казалось – была заключена божественная добродетель. Была настоящая давка из-за того, что каждый хотел дотронуться до них и заглянуть черепашкам в глаза.

Так проследовали герои через город, и вышли на соборную площадь. Тут их встречал сам король Ричард со свитой. Рядом с ним стоял Гиндальф. Чуть поодаль они увидели счастливо улыбающуюся Марию.

– Приветствуем вас, о наши спасители! – торжественно начал свою речь Гиндальф. Ричард в это время стоял молча.