Дети Галактики. Источник

– Слава ангелам, – сказал он и первым поднялся на борт.

Глава 3

Внутри корабль Посредника был таким же прекрасным, как и снаружи. Коридоры из пластика цвета заварного крема светились мягким, успокаивающим светом. Шлюзы, обитые прорезиненными прокладками, гостеприимно распахивались, стоило к ним прикоснуться. По периметру стен тянулись панели с непонятными, но очень красивыми геометрическими узорами. Воздух был насыщен запахами свежей зелени – кустики и небольшие деревца во множестве тянулись к свету тут и там.

Понюхав одно такое растение, похожее на двухметровую раскидистую пальму, Порфирий расплылся в блаженной улыбке.

– Укропчик! Лопни мои вкусовые пупырышки, укропчик! – он вдохнул так сильно, что мягкая веточка прилипла к носу. Откусив её, осьминог принялся довольно жевать.

– Ничего не трогайте, – поспешно предупредил Гораций. – Пока я не договорюсь с кораблем, будьте предельно осторожны.

– Ты знал, что у него получится, – тихо шепнула Саёнара, пролетая мимо.

– Я же говорил: у меня есть план, – раздраженно буркнул Сэм. – Почему меня никто не слушает?

Наконец они достигли просторного круглого помещения. От космического пространства его защищал прозрачный купол, сквозь который виднелись припаркованные на поверхности корабли, каменный, изгрызенный старателями бок астероида и далекие холодные звезды.

– Мостик, – объявил робот.

Он лихорадочно метался от одной переборки к другой, синхронизируя светодиоды на своем лице с огоньками на панелях.

– Ты же справишься? – на всякий случай уточнил Сэм.

– Потребуется некоторое время, – не отрываясь от своего занятия, бросил Гораций. – Но да. Корабль на удивление дружелюбен – чем-то мы ему понравились. Есть, правда, одна странность…

– И в чем она состоит?

– Он общается на удивительно архаичном языке. Я нашел закономерности, но это такая древность…

– Понятия не имею, о чем ты, – беспечно пожал плечами Сэм. Тишина и успокаивающий мягкий свет действовали на его душевное состояние благотворно и успокаивающе. Даже возникло чувство, что именно на этом корабле он на своём месте. – Но ты всё же поторопись, – добавил он, зевнув.

– Тогда не отвлекай меня, – оборвал Гораций. – Пока я не разберусь, мы никуда не полетим… Дайте мне три минуты.

– А нам чем заняться? – спросил Порфирий. Его мех инстинктивно пытался скопировать кремовый цвет панелей, но осьминог сопротивлялся, и поэтому шел камуфляжными пятнами.

Пол в центре рубки вспучился горбом, а затем превратился в круговой диванчик с мягкими гравитационными ремнями. В середине его открылся люк, из которого поднялся столик с герметичными грушами напитков.

– Круто, – плюхнувшись на голубую бархатную подушку, Сэм протянул руку к ближайшей груше. Оторвал язычок и втянул через трубочку ярко-оранжевую жидкость. – Мандариновый сок! Натуральный…

– Да ну? – Порфирий поспешно подплыл к сиденью и продел в петли пару щупалец. Третьим он обвил колбу. Оторвал язычок, отхлебнул и закатил в экстазе глаза. – Водорослево-моллюсковый фрэш. Прям, как дома.

Саёнара присела на краешек дивана, держа спину очень прямо. И грушу взяла осторожно, будто это граната.

– А у тебя что? – полюбопытствовал Сэм.

– Кровавая Мэри, – сообщила девушка, сделав большущий глоток. – Как раз то, что надо.

– Корабль улавливает эмоциональный фон пассажира и синтезирует идеальный напиток, – пояснил Гораций, проплывая мимо.

– А пожрать? – оживился Порфирий. – Бутерброд с копченым салом и маринованными мухами может?

Вместо ответа в столике открылся лючок и на поверхности показалась тарелочка с голубой каёмочкой. На ней покоилась ржаная горбушка, выстеленная прозрачно-белыми, с розовыми прожилками, пластиками сала. Вкусно запахло хлебом и чесноком. Сало было посыпано черными, скользкими на вид черными горошинами…

Подцепив бутерброд кончиком щупальца, Порфирий отправил его в пасть, поднял к потолку все восемь глаз и принялся сосредоточенно жевать.

– Вкусно, – решил он, проглотив всё, до последней крошки. – Знаешь Сэмми, этот корабль – лучшее, что с нами случалось за очень долгое время.

– И как мы его продадим? – спросила Саёнара.

Повисла тишина. Даже Гораций перестал метаться по рубке.

– Что? – удивилась она. – Мы же договорились: линяем с Веги и продаем эту лоханку, – она посверлила взглядом Порфирия и Горация, потом повернулась к Сэму. – Так ведь, капитан?

Сэм растерянно моргнул. Прямо сейчас, в данный момент, красноречие его покинуло.

Корабль мягко дрогнул.

– Отстыковка прошла успешно. Выходим на орбиту, – доложил Гораций. – Куда направимся, капитан?

Сэм обратил взор к осьминогу.

– Как думаешь? Попробуем скопление Дикобраза или сразу махнем в Прерии?

– Эй вы… – попыталась встрять Саёнара, но Сэм демонстративно повернулся к ней спиной.

– Прерии, конечно, заманчивы, – Порфирий почесал кончиком щупальца макушку. – Но… Может, найдем что-то ближе к центру Галактики? На этой малышке долетим в считанные часы. Перебьем номера, перекрасим корпус – я знаю одного умельца – и тогда её родная мама не узнает.

Сэм сложил губы трубочкой и задумчиво засвистел, прикрыв глаза. Через пару секунд он кивнул.

– Годится. Где обитает твой умелец?

– Летим на Базар, – рявкнула Саёнара. – Продаём корабль, делим прибыль, а дальше – делайте, что хотите.

– С продажей лучше погодить, – возразил осьминог. – Лучше всего сейчас залечь на дно…

– Мы договорились, – вскочив с дивана, Саёнара угрожающе сложила руки на груди. И это могло бы выглядеть очень внушительно, если б она тут же не перевернулась вниз головой, от избытка чувств забыв о невесомости. Оттолкнувшись от прозрачного купола, она невозмутимо приняла нормальное положение и продолжила: – Линяем отсюда, продаем корабль и делим бабло. Дальше – каждый в свою сторону.

– Послушай… – начал проникновенно Сэм. – Нам вовсе не обязательно продавать этот корабль.

– Мы так не… – попыталась перебить Саёнара.

– За краденый корабль никто настоящей цены не даст, – поддержал Порфирий. – Здесь одних технологий на кучу интерстелларов. Если в них чуток разобраться и толкнуть по-отдельности… Можно нажить целое состояние. Три состояния. Ангелы не особо-то делятся своими ништяками. Представь, какие цены мы сможем ломить. Да ты будешь купаться в золоте. А также пить его, есть и выделять в виде бубликов из…

– Я не собираюсь ждать. Деньги мне нужны сейчас, и точка.

– Вообще-то… – Порфирий подплыл к ней очень близко и окружил корзинкой из щупалец. – Мы можем высадить тебя на какой-нибудь планете. Настолько захолустной, что на ней даже космопорта не будет. Или просто выбросить в открытый космос. А потом сказать, что так и было…

Молниеносно выхватив меч, Саёнара приставила его к горлу Порфирия и чуть надавила. Из надреза показалась мутно-голубая капля и повисла рядом идеально круглой бусиной.

– Я поклялась не мочить его в крови, пока не встречу своего главного врага, – буднично сказала она, глазами указывая на клинок. – Но если ты еще раз посмеешь прикоснуться ко мне своими лохматыми отростками – я, так уж и быть, нарушу клятву.

– Капитан… – позвал Гораций, но на него никто не обратил внимания.

– Он хотел сказать… – хрипло начал Сэм, осторожно подплывая к девушке сбоку. – Что имея самый быстрый в Галактике корабль, глупо продавать его за бесценок. А я, в связи с этим, хочу предложить тебе членство в команде. И долю прибыли.

– Нет, не хочешь! – прошипел осьминог, косясь на поблескивающее лезвие. – Она же убийца, Сэм. К тому же, чиканутая на всю голову…

– КАПИТАН! – все вздрогнули и повернулись к роботу. – Нас окружили. Объединенный флот дона Муэрте и дона Ндрагетты. Мы на прицеле у трехсотмегатонных лазеров.

– Это он так шутит, да? – спросила Саёнара.

– Если трехсотмегатонный лазер кажется вам смешным – то таки да, я шучу, – согласился робот. – Особенно забавно будет испаряться одновременно, и став единым ионным облаком, прийти, так сказать, к общему знаменателю. Кстати, они откроют огонь через тридцать… двадцать девять… двадцать во…

– Двадцать восемь чего? – спросил Сэм.

– Секунд, конечно. Двадцать пять…

Взмыв под прозрачный купол, Сэм сразу узнал желтые, похожие на громадных жаб, эсминцы дона Муэрте. Бока их масляно поблескивали в призрачном свете лун и спутников. С другой стороны висело два длиннющих – каждый величиной с небоскреб – дредноута, с опознавательными знаками клана Ндрагетта. Один из дредноутов как раз заканчивал маневр, выводящий его на линию поражения яхты Посредника.

– Валим отсюда к чертовой бабушке! – не помня себя, заорал Сэм

– Есть, капитан.

Светодиоды на лицевой панели робота слились в стремительную прямую, зазвучал пронзительный, переходящий в ультразвук писк, а потом всё вокруг вытянулось и – исчезло.

Темнота. Корабль будто оказался в мягкой, заполненной легчайшим пухом черного лебедя, подушке. Тем не менее, если хорошенько приглядеться, в ней всё же проклевывалось несколько дырочек. Каждая из них была размером не больше булавочного укола.

– Где мы?

– Хрен его знает, Сэм.

– Штурман, доложите обстановку по всей форме.

– Принято, капитан. Докладываю: хрен знает, куда нас занесло.

– Порфирий, стукни этого остолопа. Видимо, варп-прыжок совсем ему контакты закоротил…

– Не надо меня стукать. Я не виноват, что корабль не может отыскать этого места в лоции.

– Как так, старший кормчий?

– Сам удивляюсь. Вы сказали: – валим к чертовой бабушке. Компьютер корабля принял ваши слова к действию. В прямом смысле.

Повисла тишина. Очевидно все задумались, какой смысл имел в виду робот: метафизический, или всё же материальный.

– Ладно, разберемся, – наконец изрек Сэм. – Хоть свет-то ты можешь включить?

– Есть, капитан.

Когда вспыхнул свет, темнота за пределами корабля сделалась еще гуще. Она клубилась, обретая самые причудливые формы, липла к прозрачным панелям купола и казалось, вот-вот просочится внутрь.

– Жутко-то как… – пробасил Порфирий. Сжавшись в синий меховой шар, он завис посреди рубки, тревожно моргая всеми восемью глазами.

– Она будто живая, – произнесла Саёнара, осторожно подплывая к куполу и прикасаясь к нему кончиками пальцев. – Вы слышите?

От купола доносилось едва слышное, но непрерывное потрескивание. Будто в пламени миллиона свечей сгорали миллионы мотыльков одновременно.

– Это силовое поле, – объяснил Гораций. – Тут повсюду тёмная материя, и…

– Давай самый малый вон к той звезде, – перебил Сэм, указав на слабенькое свечение далеко впереди. – Подойдем – сориентируемся.

– Принято, капитан.

Послышался негромкий гул. Затем пол, потолок и стены мелко задрожали. Через тридцать секунд дрожь стихла и наступила тишина.

– Осмелюсь доложить, капитан, мы застряли, – отрапортовал Гораций.

– Нет, всё-таки варп повредил ему плату, – сокрушенно покачал головой Сэм. – Как мы могли застрять? Здесь же вакуум. Сиречь – пустота.

– Я же говорю: никакая это не пустота, а темная материя. Тут её навалом, хоть лопатой греби. Так, паскуда, облепила борта, что и ворохнуться нельзя.

– Какая еще темная материя? Ты в своём уме?

– Да, дружок, тут ты перегнул, – осьминог развернулся и вытянул щупальца по всей рубке. – Тут ты, как говориться, дал маху. Ну какая, к свиням летучим, тёмная материя? Она ж только за пределами Галактики бывает. И то – не везде.

– Может, его как-то можно привести в чувство? – спросила Саёнара, недоверчиво глядя на робота. – Если только через него мы можем общаться с кораблем, а жестянка сошла с ума…

– Если будете дразнить и обзываться, я общаться не буду, – надулся робот.

Отвернувшись к стенке, он загудел себе под нос:

– Никто-о-о не знает бед мои-их…

– Ну-ну, Гораций, – погрозив кулаком Порфирию и Саёнаре, Сэм подлетел к роботу. – Никто тебя не дразнит. И вообще, это они любя…

– Вот отключусь, будете знать, – робот будто и не замечал Сэма. – Говорю вам: тёмная материя, забодай её комар. А вы…