Путешествие во времени

Конечное поражение Наполеона поставило Александра в положение наиболее могущественного правителя среди глав великих держав того времени. Однако оставшиеся после этого десять лет жизни Александра характеризовались быстрым упадком его физических я духовных сил. Из либерального по понятиям той эпохи правителя Александр превратился в консерватора, причем наиболее влиятельной фигурой в его окружении стал столь реакционный деятель, как А. А. Аракчеев. Все усиливалось увлечение Александра мистицизмом, что сопровождалось постепенным устранением его от государственной деятельности. Узнав о заговоре декабристов, Александр не принял против него каких-либо мер.

В последние годы своей жизни Александр, которому было всего около 45 лет, казался своим современникам стариком. Тем не менее многие были поражены, когда он неожиданно скончался в удаленном от столицы городе Таганроге.

Федор Кузьмич. Хотя предание о Федоре Кузьмиче привлекало наибольшее внимание в конце XIX и начале XX в., когда стали известны многие ранее скрытые материалы истории эпохи Александра I, еще современников Александра удивлял не имевший прецедентов в русской истории факт кончины императора в незначительном городе на окраине государства.

Сомнения в том, что Александр действительно умер в 1825 г., значительно усилились через несколько десятков лет, когда стали известны записи бесед Александра с наиболее близкими к нему людьми, в которых он говорил о намерении отречься от престола и скрыться среди простого народа.

В России XIX в. было много разнообразных странников, происхождение которых часто было неизвестно. Среди них легко нашелся человек, которого после его смерти можно было представить, как скрывшегося императора Александра I. Жизнь этого человека, называвшего себя Федором Кузьмичем, действительно была довольно загадочной. Он появился в 1838 г. в Пермской губернии, где был задержан, так как отказался сообщить о своем подлинном имени и происхождении. По законам того времени его наказали плетьми как бродягу и сослали в Сибирь. В Сибири он приобрел репутацию высокорелигиозного человека и на протяжении многих лет привлекал внимание людей разных общественных кругов, которые обращались к нему с просьбами о советах и утешениях. После его смерти в 1864 г. на могиле Федора Кузьмича была сооружена часовня, которая стала местом паломничества почитателей его памяти.

Хотя подобные биографии в старой России не были особенной редкостью, некоторые особенности жизни Федора Кузьмича вызывали удивление. В частности, людям, его знавшим, было ясно, что он образованный человек, занимавший в прошлом заметное место в обществе. Однако никто не смог узнать его подлинного имени и причин ухода из привычной среды. Федор Кузьмич при жизни не давал никакого повода считать себя императором, однако после его смерти слухи об этом распространились довольно быстро.

В начале XX в. было напечатано несколько книг, авторы которых высказывали различные мнения: был или не был Федор Кузьмич императором Александром I.

Это предание привлекло внимание Л. Н. Толстого. В его бумагах нашли начало книги, имевшей форму записок Александра I, которые тот писал в Сибири, находясь там под именем Федора Кузьмича. Легко понять интерес к этому сюжету Толстого, которого самого привлекала идея ухода из окружавшего его круга в народ. Толстого увлекла также возможность высказать в такой книге резкое осуждение жизни дворянского общества, которую не смог вынести даже человек, занимавший в этом обществе самое высокое положение.

Не подлежит сомнению, что предание, которым заинтересовался Толстой, не соответствовало действительности. Этому есть несколько доказательств, в том числе сохранившиеся письма находившейся в Таганроге вместе с Александром его жены императрицы Елизаветы Алексеевны, присланные ею своей матери, маркграфине Баденской, после смерти Александра. Елизавета Алексеевна была в это время сама безнадежно больна и умерла на обратной дороге из Таганрога в Петербург. Тяжелые переживания в связи с кончиной Александра, о которых она говорила в письмах столь близкому человеку, никак не могли быть вымышленными.

Из других свидетельств неправдоподобия легенды о происхождении Федора Кузьмича укажем только на одно — если бы он был Александром, это означало бы, что Александр прожил 87 лет. Подобное долголетие в России того времени было вообще очень редким, причем особенно невероятна столь большая продолжительность жизни у члена императорского дома, из представителей которого никто не достигнул возраста, сколько-нибудь близкого к предполагаемым годам жизни Федора Кузьмича.

Рассказ Преображенского солдата. Другое, менее известное предание о гробнице Александра I основано на рассказе отставного солдата первого гвардейского полка — Преображенского, который в середине XIX в. перед смертью обратился к исповедовавшему его священнику с просьбой взять имевшийся у него капитал в 10 тыс. рублей и использовать его на дела благотворительности. Так как наличие таких денег у солдата было делом необычным, священник спросил, откуда они у него. Тогда солдат рассказал, что во времена его полковой службы ночью после похорон Александра I он в числе четырех солдат Преображенского полка был направлен к Аракчееву, который взял с них клятву скрыть порученное им дело и выдал в вознаграждение каждому 10 тыс. рублей. Затем Аракчеев направился вместе с солдатами в Петропавловский собор, где они взяли гроб с телом императора из гробницы, перевезли его в принадлежавшее Аракчееву село Грузино Новгородской губернии и там похоронили.

Священник передал рассказ солдата своему духовному начальству, которое, однако, приняло меры, чтобы скрыть это происшествие.

Известно, что после смерти Александра Аракчеев воздвигнул ему в Грузине памятник, на котором бюст императора поддерживали и окружали бронзовые аллегорические фигуры. На основании памятника под вензелем императора была надпись: «Государю благодетелю по кончине его». Никому не приходило в голову, что памятник мог отмечать действительное место могилы Александра I. Можно, однако, задать вопрос, правильно ли общепринятое мнение по этому вопросу.

Конец легенды. Если предание о Федоре Кузьмиче совершенно неправдоподобно, возможность оставления Александром Аракчееву завещательного распоряжения о месте его погребения исключить никак нельзя.

Такое распоряжение соответствовало бы духу того времени, когда, например, А. С. Пушкин в одном из своих стихотворений указывал на желательное место своего погребения («Хотя бесчувственному телу…»), причем это пожелание было выполнено после его смерти.

В последние годы своей жизни Александр углубился в религиозные переживания, и его мистицизм производил на многих близких ему людей впечатление некоторой ненормальности, которую объясняли ненормальностью его отца. В таком состоянии у него могло возникнуть желание быть похороненным вдали от гробницы Павла I, в гибели которого Александр был в некоторой мере виновен.

Выполнение такого желания зависело, конечно, но только от Аракчеева, но и от нового императора Николая I. Однако Николай преклонялся перед памятью своего брата и мог легко согласиться на выполнение его завещания, если это было сделано тайно и без видимого нарушения обычаев императорского двора.

Все это, конечно, совершенно не доказывает предположения, что Александр похоронен в Грузине. Такое предположение, однако, довольно легко проверить. Если известие, что гробница Александра в Петропавловском соборе пуста, подтвердится, нетрудно произвести археологическое обследование места расположения ранее существовавшего памятника Александру в Грузине.

В результате история нашей страны, возможно, пополнится сравнительно незначительным фактом, который тем не менее прольет дополнительный свет на мысли людей, занимавших видные места на исторической сцене начала XIX в.

После открытия гробницы Тутанхамона египтологи были огорчены тем, что при громадном богатстве памятников материальной культуры, скрытых в этой гробнице, она содержала очень мало прямых сведений о жизни похороненного в ней фараона.

В противоположность этому, пустая гробница Александра может дать некоторые дополнительные сведения о человеке, который в свое время успешно боролся с Наполеоном.

Если выполнить упомянутое здесь небольшое исследование, Петербургская легенда исчезнет — она превратится либо в исторический факт, либо станет очевидным вымыслом.

Князь Московский

Парижский памятник. Недалеко от центра Парижа у входа в Люксембургский парк находится памятник, на невысоком пьедестале которого стоит небольшая фигура человека с маловыразительным лицом.

Из путеводителя можно узнать, что этот памятник поставлен герою войн начала прошлого столетия на месте, где он был расстрелян в конце 1815 г. Из нескольких имен героя наиболее почетным был титул князя Московского.

Такая информация не может не вызвать недоумения у путешественника, приехавшего в Париж из нашей страны. Не говоря о том, что установка памятника на месте казни исторического деятеля осуществлялась довольно редко, трудно понять, как хорошо известный в истории России титул князя Московского оказался именем французского военачальника.

Прежде чем ответить на эти вопросы, вспомним, кем были подлинные князья Московские, управлявшие Московским государством.

Как известно, первым московским князем стал младший сын Александра Невского Даниил, который получил этот незначительный в то время удел в конце XIII в., будучи еще подростком. За свою не очень продолжительную жизнь Даниил заметно увеличил территорию московского княжества, положив этим начало активной деятельности своих потомков, которые на протяжении трех веков добивались расширения своих владений.

Московские князья выполнили две крупные исторические задачи, из которых первая заключалась в восстановлении единого русского государства, распавшегося в период феодальной раздробленности на многие небольшие княжества, а вторая — в освобождении русского народа от татарского ига. Героическая борьба с татарами правнука Даниила Дмитрия Донского завершилась уничтожением татарского ига в годы правления правнука Дмитрия Ивана III.

Династия московских князей прервалась в конце XVI в. в результате болезненной подозрительности Ивана Грозного, который уничтожил большинство своих родственников. Можно вспомнить, что Иван Грозный, принявший в молодости титул царя, в годы конфликта с аристократией русского государства стал опять называть себя князем Московским.

В начале XVII в. в роли наследников московских князей выступали многочисленные самозванцы, которые не имели на это никаких прав. Хотя после прекращения династии потомков Даниила титул великих князей Московских был включен в число титулов последующих русских царей, они им реально не пользовались, и представление о князьях Московских перешло в категорию исторических воспоминаний.

Из этого легко понять, что князь Московский, расстрелянный в Париже в 1815 г., никакого отношения к правителям русского государства не имел.

Маршалы Наполеона. Главными помощниками Наполеона I в его усилиях по созданию французской империи были высшие военачальники, имевшие звание маршалов. Маршалы, число которых было сравнительно невелико, принадлежали к числу наиболее высокопоставленных лиц во французском государстве. Почти каждый из маршалов получил титул герцога или князя (принца), все они были очень богаты — Наполеон выделял заметную часть громадных контрибуций, полученных им в покоренных государствах, для вознаграждения своих сподвижников.

Среди маршалов Наполеона были люди очень разного происхождения. Немногие из них принадлежали к старой аристократии (например, Даву, принц Экмюльский), некоторые являлись выходцами из буржуазных кругов, а несколько человек были сыновьями бедняков (как Лефевр, герцог Данцигский). Хотя все они были хорошими исполнителями поручений императора, многие маршалы не обладали крупными стратегическими способностями и без руководящих указаний Наполеона в трудных положениях нередко терпели поражение.

Несмотря на это, маршалы внесли большой вклад в победное продвижение французских армий по многим странам Европы, и имена многих из них вошли в историю империи, основанной Наполеоном («Первая империя» Франции).

Одним из наиболее знаменитых маршалов Первой империи был Мишель Ней. Он происходил из самых бедных слоев населения — его отец занимался изготовлением бочек — и не получил почти никакого образования.

Начав военную службу рядовым солдатом в годы Великой французской революции, Ней менее чем через десять лет после вступления в армию, показав выдающиеся способности к военному делу и необыкновенную храбрость, достиг чина генерала. Из французских генералов, выдвинувшихся в годы революции, далеко не все сочувствовали честолюбивым планам Бонапарта, но Ней обратил на себя внимание особой преданностью Наполеону, который, став императором, включил Нея в число нескольких человек, первыми получивших звание маршала. Командуя корпусом французской армии, Ней сыграл выдающуюся роль в победе над австрийскими войсками при Эльхингене, после чего ему был присвоен титул герцога Эльхингенского. В последующие годы он участвовал во многих победоносных сражениях и получил от Наполеона ставшее широко известным почетное прозвище «храбрейший из храбрых», что свидетельствовало об его исключительном мужестве.

Высшей точки слава Нея достигла в день сражения с русской армией при Бородине.

Бородинская битва. После своего отречения, находясь на острове Святой Елены, Наполеон писал; «Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвою. Французы в ней показали себя достойными одержать победу, а русские быть непобедимыми». В этом высказывании Наполеон более точно оценил результат Бородинской битвы по сравнению с его убеждением в конце сражения об одержанной французской армией полной победе над русскими войсками. Только верой Наполеона в эту победу можно объяснить его решение в день Бородинской битвы вознаградить главных героев сражения. Среди них первое место занял маршал Ней, который получил титул князя Московского.

Такое решение Наполеона позволяет сделать несколько заключений. Поскольку в Бородинской битве погибли десятки генералов, на фоне их самоотверженных действий Ней должен был проявить чудеса храбрости для получения столь высокой награды. Наряду с этим новый титул Нея означал, что Наполеон считал взятие Москвы после Бородинской битвы полностью предрешенным. И наконец, Ней мог быть награжден в день сражения только при уверенности Наполеона в том, что война с Россией в результате этого сражения им выиграна.

Если оценка Наполеоном выдающейся роли, сыгранной Неем в Бородинской битве, и заключение о неизбежности сдачи Москвы были правильными, в отношении исхода войны с Россией он грубейшим образом ошибся.

В связи с этим следует напомнить, что Кутузов после Бородинской битвы объявил о победе русских войск. При занятии Москвы французами это заявление резко осуждалось многими соотечественниками Кутузова. Дальнейшее развитие событий показало, однако, что такое осуждение было несправедливым.

Формально Наполеон по сравнению с Кутузовым имел больше оснований говорить о своей победе сразу же после Бородинской битвы. В этом сражении встретились армии, близкие по численности, и в результате беспримерно кровопролитной битвы каждая из этих армий потеряла примерно одинаковое количество солдат. Но русская армия, имевшая целью остановить наступление французов и не пропустить их в Москву, этой цели не достигла и была вынуждена отступить.

Однако успех Наполеона был только тактическим и поэтому малозначимым. В стратегическом плане он потерпел полное поражение. В свое время эпирский царь Пирр после дорогостоящей для него победы над римлянами заявил: «еще одна такая победа, и мы погибли». Для гибели армии Наполеона не требовалось второй победы, она была обречена уже после Бородинского сражения.

Причины безнадежности положения французов были довольно просты. Во-первых, их армия удалилась на громадное расстояние от своих баз и не могла восполнить понесенных ею тяжких потерь, тогда как для русской армии такая возможность значительно облегчилась при отступлении ее в центральные, наиболее населенные области России. Еще большее значение имела вторая причина. Русские войска готовы были сражаться до конца, защищая свою Родину, подвергнувшуюся вторжению иноземцев. Этого нельзя было сказать про армию Наполеона, которая выполняла задачи, чуждые не только для солдат, но и для многих офицеров. Цели этой войны были особенно непонятны для значительной части армии, составленной из жителей ряда государств, побежденных и порабощенных Наполеоном.

Сейчас можно удивляться поразительной слепоте Наполеона, проявленной им после Бородинской битвы. Многочисленные успехи французского императора лишили его способности отличать свои подлинные победы от мнимых, которые были фактически катастрофой для его армии.

В свете такой оценки Бородинского сражения, награда, полученная маршалом Неем, явилась демонстрацией одной из наиболее грубых ошибок, сделанных Наполеоном в течение его военной деятельности. Особенно нелепой оказалась форма этой награды: присвоение Нею старейшего титула правителей России ознаменовало самое крупное поражение, понесенное иностранной армией в войне с русским государством за много лет его предыдущей истории.

Этот позорный как для Наполеона, так и для Нея факт, казалось бы, приходилось вспоминать в дальнейшем, кода титул князя Московского переходил к последующим поколениям потомков маршала Нея. Причина, которая могла объяснить готовность наследников Нея носить этот смехотворный титул до нашего времени, вероятно, была связана с полным искажением событий времен Первой империи многими французскими историками, которые преувеличивали достижения Наполеона и его маршалов и, по мере сил, скрывали их ошибки и поражения.

Измена маршала Нея. Разгром французской армии в войне с Россией 1812 г. явился началом конца Первой империи. В 1814 г. Наполеон был вынужден отречься от престола. Его поселили на небольшом о-ве Эльба, расположенном недалеко от южных берегов Франции, который он не имел права покидать.

Большинство маршалов Первой империи перешли на службу новому правителю Франции — королю Людовику XVIII, принадлежавшему к свергнутой Великой французской революцией династии Бурбонов. Так же поступил и Ней.

В 1815 г. Наполеон решил вернуть себе власть и внезапно высадился с небольшим отрядом солдат на южном берегу Франции. Против него были направлены крупные воинские части. Ней сразу же обратился к королю с обещанием захватить Наполеона и доставить его в Париж, как он выразился «в железной клетке», в результате чего Ней получил командный пост в войсках, выступивших против Наполеона.

Однако сразу же выяснилось, что французы крайне неохотно согласились с решением держав, победивших Наполеона, о восстановлении правления непопулярной династии Бурбонов. На сторону Наполеона начало переходить население городов южной Франции и направленные для борьбы с его отрядом воинские части. Довольно скоро так же поступил и Ней, что сделало неизбежным бегство короля из Парижа и переход всей Франции под власть Наполеона.

В течение недолгого периода правления Наполеона, который закончился поражением при Ватерлоо, Ней был в числе главных военачальников императора. После поражения Наполеона Ней попытался вернуться на службу к Бурбонам, но так как они отказались иметь с ним дело, Ней решил скрыться. Его, однако, скоро нашли и арестовали, что вызвало сильное неудовольствие короля и его правительства. Им было ясно, что судить столь известного человека за измену при неустойчивом положении династии Бурбонов было крайне невыгодно.

Однако под давлением крайне правых кругов они были вынуждены начать судебный процесс, в результате которого Ней был приговорен к смертной казни и расстрелян у входа в Люксембургский парк. Так закончилась жизнь основателя французской линии князей Московских. После схода со сцены династии Бурбонов, на месте казни Нея был поставлен довольно скромный памятник.

Неточность перевода. Странность титула маршала Нея усугубилась не совсем точным переводом этого титула на русский язык в современных справочниках и исторических сочинениях. Можно отметить, что более ранние русские историки избегали называть Нея князем Московским. Однако эта форма перевода оказалась принятой в последнем издании Большой советской энциклопедии и в других справочниках, изданных в последние годы.

На самом деле французский титул принц не вполне соответствует русскому слову князь и русско-польская форма окончания «-ский» совершенно чужда французскому языку. В наше время иностранные титулы чаще передаются на русском языке более или менее дословно, без переделки их на русский язык. Следуя такому обыкновению, Нея правильнее было бы называть принц де ла Москова. Нелепость этого титула при таком его изменении не была бы устранена, но удалось бы избежать недоразумений, связанных с совпадением выражений, имеющих совершенно разное историческое содержание.

Легенда о похищенном принце

Каспар Гаузер. В мае 1828 г. на улицах баварского города Нюрнберга появился бедно одетый подросток, растерянность и очевидная беспомощность которого привлекли внимание прохожих. У него оказалось два письма — одно, написанное его матерью, где указывалось, что имя мальчика Каспар Гаузер, что он родился в апреле 1812 г. и что его отец — офицер кавалерии — умер. В другом письме неизвестный крестьянин сообщал, что он содержал мальчика в тесном помещении с октября 1812 г. и не выпускал его на свободу все прошедшие годы, хотя все же научил его читать и писать. Поведение мальчика полностью подтверждало сведения о его длительном пребывании в заключении, он явно ничего не знал об окружающем его мире, ничего не хотел есть, кроме хлеба, и т. д.

Необычайное поведение Каспара Гаузера привлекло к нему общее внимание. Его взял к себе на воспитание учитель нюрнбергской гимназии, и Гаузер начал привыкать к новой для него жизни, но вдруг примерно через год после его появления он был ранен неизвестным человеком. После этого Гаузера поместили под охрану в баварском городе Ансбахе, где им заинтересовались различные высокопоставленные лица, включая английского лорда Стенхопа. В это время баварский король объявил о крупной награде (10 тыс. гульденов), которая будет выдана тому, кто сообщит о происхождении Каспара Гаузера. Однако на это предложение никто не отозвался.

В конце 1833 г. Гаузер был тяжело ранен в королевском парке Ансбаха, после чего он через три дня умер. Перед смертью Гаузер успел рассказать, что в парк его просил прийти незнакомый человек, который обещал сообщить ему о его родителях, но вместо этого попытался его убить.

После смерти Гаузера баварский король приказал воздвигнуть ему памятник в той части парка, где Гаузер был смертельно ранен. Этот памятник существует до настоящего времени.

Уже при жизни Гаузера начали появляться публикации, в которых обсуждался вопрос о его происхождении, причем число таких публикаций многократно возросло после его смерти. До начала XX в. было издано много разнообразных книг, посвященных этому вопросу, от серьезных исследований до романов (из них наиболее известен роман Я. Вассермана, переведенный на русский язык). Некоторые книги написали люди, лично знавшие Гаузера, в частности лорд Стенхоп, которого авторы некоторых других публикаций обвиняли в убийстве Гаузера. Оставляя в стороне такие явно неправдоподобные фантазии, следует выделить два объяснения судьбы Гаузера, которые поддерживали наиболее осведомленные и непредубежденные исследователи его загадочной истории.

Первое объяснение заключалось в признании подлинности писем, которые имел при себе Гаузер. Сторонники этого объяснения считали Гаузера не вполне нормальным человеком, который старался привлечь внимание к интересовавшему многих вопросу о его происхождении и с этой целью дважды сам себя ранил — второй раз слишком сильно, что и привело его к смерти.

Другое объяснение было гораздо интереснее. Оказалось сравнительно нетрудным найти германское государство, где в 1812 г. умер в младенчестве наследник престола, в результате чего старшая линия правящей династии должна была смениться младшей линией, которая не имела права на наследование. Предполагалось, что вторая (морганатическая) жена недавно умершего правителя государства сумела похитить наследного принца и заменить его больным ребенком, который впоследствии умер и был похоронен. Это открыло сыну морганатической жены дорогу к престолу. Легко понять, что появление похищенного принца могло разрушить этот план, чем и объясняли убийство Каспара Гаузера. Данная версия приобрела большую известность и ее поддерживали авторы ряда книг.

Следует указать, что дискуссия о происхождении Каспара Гаузера до конца эпохи существования входящих в германскую империю государств (т. е. до 1918 г.) имела отнюдь не академический характер. Признание второй версии означало, что правители одной из наиболее значительных германских стран — великого герцогства Бадена, захватили власть в результате тяжелого преступления.

Наследие маркграфа. Существовавшее в прошлом сравнительно большое государство Баден, расположенное на юго-западе Германии, возникло в результате деятельности маркграфа Карла Фридриха, который принадлежал к древней династии Церингенов. В предшествующие годы владения членов этой династии раздробились на мелкие владения и, когда в 1733 г. в возрасте десяти лет Карл Фридрих унаследовал одно из них, он оказался одним из многих правителей маленьких германских государств. За 73 года правления Карла Фридриха территория его государства очень значительно возросла в результате получения им наследств, покупки земельных владений и, в последние годы жизни маркграфа, в результате получения подачек от всемогущего тогда Наполеона. Завоевав благосклонность французского императора женитьбой своего внука и наследника Карла на приемной дочери Наполеона Стефании Богарне, маркграф сумел не только расширить территорию Бадена, но и получить титул великого герцога, который после смерти Карла Фридриха в 1811 г. носили его наследники.

Для последующих событий имело значение решение овдовевшего маркграфа жениться в 1787 г. на баронессе Гейер фон Гейерсберг. Так как невеста не принадлежала к правящему роду, этот брак был морганатическим, причем вторая жена Карла Фридриха и их дети получили титулы графов Хохберг. Стоит отметить, что, хотя вторая жена Карла Фридриха была моложе его на сорок лет, она пережила его не на очень долгий срок и умерла в 1820 г.

Известно, что по династическим законам дети от морганатических браков обычно прав на престол не имели. Однако этот вопрос не было причины обсуждать при жизни первого великого герцога, так как, если его старший сын довольно рано умер, Карла Фридриха пережили другие потомки от первого брака: внук Карл, который стал великим герцогом, и младший сын Людвиг.

Через пять лет после смерти Карла Фридриха сложилась критическая ситуация. После падения Наполеона главы победивших французского императора великих держав занялись новой перекройкой карты Европы, причем эта перекройка была особенно опасна для германских государств, находившихся в союзе с Наполеоном. Значительная угроза, возникшая для Бадена из-за его участия в главных войнах Наполеона вплоть до битвы при Лейпциге, была отведена благодаря помощи русского императора Александра I, жена которого была баденской принцессой.

В худшем положении оказалось другое южногерманское государство — Бавария, у которого не оказалось столь влиятельных покровителей. Несмотря на отчаянное сопротивление баварского короля Максимилиана, он лишился многих наследственных владений. Чтобы как-то смягчить создавшуюся ситуацию, министр иностранных дел Австрии Меттерних пообещал Максимилиану, который так же, как и Александр I, был женат на баденской принцессе, что в случае пресечения правящей Баденом династии Церингенов Баден по праву наследства будет присоединен к Баварии. В 1816 г. это обещание представляло известную ценность, так как родившийся в 1812 г. сын и наследник великого герцога Карла вскоре умер, новых сыновей у него не появилось, а его дядя принц Людвиг был уже пожилым человеком. При этом подразумевалось, что линия Хохбергов прав на баденский престол не имеет, против чего великий герцог Карл возразить не мог, т. е. о его мнения правительство Австрии, бывшей одной из великих держав, победивших Наполеона, не спросило.

Обещание Меттерниха было оформлено в виде договора между Австрией и Баварией, причем в договоре было оговорено и то, что если Бавария по каким-либо причинам не получит баденского наследства, Австрия примет меры для возвращения Баварии части территорий, отобранных у нее в 1816 г.

Прошло немного времени, и в 1817 г. Карл принял закон («прагматическую санкцию»), объявивший второй брак своего деда полноправным. Оказалось, что ни он, ни его ближайший родственник принц Людвиг не имели никакого желания оставлять свои родовые владения Баварии. Баварский король решил, что его грубо обманули и обратился с протестом к великим державам, которые определяли судьбы Европы в те годы. Так как Карл в 1818 г. умер, вопрос о судьбе Бадена решался при участии его дяди Людвига, который стал последним великим герцогом из потомков Карла Фридриха от его первого брака. Людвигу удалось добиться одобрения великими державами закона, принятого Карлом, после чего его наследником стал сын Карла Фридриха от второго брака Леопольд. Следует отметить, что несмотря на имевшийся договор, никакой компенсации за потерянное баденское наследство Бавария от Австрии не получила.

Все эти сведения необходимо иметь в виду при обсуждении вопроса, кем был Каспар Гаузер.

Виновники преступления. Обращаясь к объяснению причин появления и гибели Каспара Гаузера, можно сразу же признать, что обе наиболее популярные версии объяснений его загадочной истории совершенно неправдоподобны.

Предположение, что длительное пребывание ребенка в условиях исключительно жестокого заключения и его насильственная смерть после освобождения были результатом случайного стечения обстоятельств, само по себе маловероятное, становится явно невозможным при учете значительного политического эффекта появления Гаузера, поставившего в крайне неприятное и даже опасное положение графов Хохбергов, которые в те годы были наследниками баденского престола.

Следует также считать абсолютно невероятной романтическую версию о похищении младенца наследного принца злой мачехой (точнее, второй женой его прадеда) для замены этого младенца собственным сыном, не имевшим прав на престол. Отметим, что такая версия поразительно похожа на широко известную народную сказку. Это, с одной стороны, объясняет ее широкую популярность, но, с другой стороны, заставляет внимательно проверить возможность осуществления такой истории в реальной жизни.

Из приведенных выше сведений о первых великих герцогах Бадена ясно, что в 1812 г. правителем Бадена был Карл — отец якобы исчезнувшего ребенка. Еще важнее, что мать ребенка была не только великой герцогиней, но также приемной дочерью Наполеона, который в тот момент располагал неограниченной властью в Центральной Европе. Попытка похищения ребенка у столь высокопоставленных людей была бы совершенно безумным поступком и, несомненно, закончилась бы казнью всех в ней замешанных за государственную измену. Следует учесть также другое простое соображение. В 1812 г. и при исчезновении наследного принца оставалось два потомка Карла Фридриха от первого брака, из которых первый (Карл) был молодым человеком и в будущем мог иметь сыновей. Даже в маловероятном случае кончины Карла и Людвига без мужского потомства (который осуществился через восемнадцать лет, в 1830 г.) никто не мог предвидеть, что они предпочтут передать Баденское наследство неполноправной линии Хохбергов и сумеют настоять на этом перед великими державами.

Наконец, совершенно абсурдно предположение, что, пойдя на столь тяжелое преступление, как похищение наследника престола, участники этого преступления могли решиться оставить ребенка живым, многократно увеличивая риск разоблачения и допуская возможность полного провала их плана при возвращении похищенного ребенка в его семью.

В свете сказанного понятно, почему Стефания Богарне — мать якобы похищенного младенца, бывшая во время появления Гаузера еще не старой женщиной, никакого интереса к нему не проявила.

Отвергая обе версии, объясняющие судьбу Каспара Гаузера, следует попытаться ответить на вопрос — кто был виновен в преступлении, погубившем этого явно ни в чем не виноватого молодого человека.

Точнее будет в данном случае говорить о двух преступлениях, из которых первое связано с бесчеловечным обращением, которому подвергался Каспар Гаузер по время его заключения, и второе — с его убийством.

Можно думать, что легче указать на виновника первого преступления, чем на виновника второго. Явной уликой в первом случае надо признать предложение новым баварским королем Людвигом (который сменил Максимилиана) значительной суммы денег тому, кто укажет на происхождение Каспара Гаузера. Если (как считали многие) официальная история Гаузера была правильной, король потратил бы эти деньги без всякой пользы, так как он располагал возможностями выяснить происхождение неизвестного человека силами полиции без всяких затрат. Отсутствие каких-либо претендентов на получение обещанной премии могло означать, что король заранее знал о невозможности ответить на поставленный им вопрос и хотел только усилить уже и без того значительное внимание к личности Гаузера.

Большое значение имеет также то, что версию о Гаузере как похищенном баденском принце, впервые опубликовал еще при его жизни высокопоставленный баварский чиновник, известный юрист фон Фейербах. Затем нельзя не обратить внимания на сооружение баварским королем памятника Гаузеру, который не имел никаких заслуг и не был ничем связан с баварским королевским домом.

Главной уликой, обвиняющей баварское правительство в преступлении по отношению к Гаузеру, является год его появления в Нюрнберге — 1828, когда последний великий герцог из старшей линии Церингенов Людвиг был стар, болен и должен был вскоре умереть. Легко понять, что загадочная история Гаузера могла оказать влияние на окончательное решение вопроса о баденском наследстве, которое должно было быть принято после смерти Людвига.

Баварский король хорошо знал, что для предшественника Людвига великого герцога Карла принятие «прагматической санкции» в 1817 г. было отнюдь не простым делом. При подготовке этого закона выяснилось, что предложение представить графам Хохбергам право наследования баденского престола крайне непопулярно и что закон о наследовании Хохбергов мог привести к бунту. Чтобы предотвратить общее возмущение, великий герцог решился на необычный в истории германских государств поступок — он ввел в Бадене конституцию, включавшую создание парламента.

Хотя история с Гаузером, несомненно, бросила тень на имя сына графини Хохберг Леопольда, он после смерти Людвига в 1830 г. все же смог взойти на престол. Став великим герцогом, Леопольд осуществил либеральные реформы, которые, однако, не укрепили его положения. В бурном 1848 г. в Бадене произошло восстание, свергнувшее Леопольда, который смог вернуть свой престол только в результате подавления восстания силами прусской армии.

Из всего сказанного следует вывод, что у баварского правительства были реальные надежды, не добившись никаких результатов в борьбе за баденское наследство легальными путями, достичь своей цели нелегальными средствами. К числу этих средств принадлежало крайне жестокое обращение с безродным ребенком, которого в дальнейшем можно было представить как жертву бесчеловечного преступления графов Хохбергов. Можно назвать вероятную дату начала одиночного заключения Каспара Гаузера — 1817 г., когда принятие в Бадене «прагматической санкции» показало королю Баварии, что он был обманут Меттернихом. В результате взаимных обманов, которыми занимались главы европейских государств, возникла причина для содержания несчастного ребенка в течение одиннадцати лет в самых ужасных условиях.

Считая историю появления Гаузера инсценировкой, устроенной баварским правительством с целью повлиять на решение вопроса о баденском наследстве, следует остановиться на причинах двух покушений на жизнь Гаузера, из которых второе кончилось его смертью.

Трудность объяснения этих событий связана с тем, что в осуществлении покушений были заинтересованы обе стороны, находящиеся в конфликте — и Бавария, и Баден, хотя причины их заинтересованности были различны. Совершенно ясно, что первое покушение, в результате которого Гаузер получил неопасную рану, значительно помогло усилиям баварского правительства привлечь внимание всей Европы к судьбе Гаузера. Весьма существенно, что это покушение произошло в 1829 г., незадолго до окончательного решения вопроса о баденском наследстве. Все это позволяет предполагать, что первое покушение было делом рук баварских агентов.

Совсем другая ситуация сложилась в 1833 г., когда на троне Бадена утвердился сын графини Хохберг, для которого Гаузер представлял постоянную угрозу новых, трудно опровергаемых обвинений. Правитель Бадена был явно заинтересован в смерти Гаузера, тогда как для баварского короля было выгоднее сохранить его для новых политических комбинаций. Поэтому кажется вероятным, что Гаузер был убит агентом ставшего великим герцогом графа Хохберга, которого раньше несправедливо обвиняли как участника похищения наследного принца баденского государства.

Баварский король, который был, но-видимому, огорчен потерей ценной для него пешки на шахматной доске, где на протяжении ряда лет развертывалась борьба за баденское наследство, нашел способ отомстить за потерю этой пешки, воздвигнув памятник Гаузеру. Этот памятник должен был напоминать о злодеяниях новых правителей Бадена всем, знакомым с популярной историей о похищенном принце.

Ненаписанное стихотворение

Гибель поэта. 15 июля 1841 г. у подножья горы Машук вблизи Пятигорска состоялась дуэль, на которой был убит двадцатишестилетний поручик Тенгинского полка М. Ю. Лермонтов.

Хотя Лермонтов начал литературную деятельность в ранней молодости, при его жизни были опубликованы очень немногие написанные им поэтические и прозаические произведения. В дальнейшем были изданы гораздо более многочисленные сочинения Лермонтова, собрание которых составляет несколько томов. Такое собрание могло бы казаться результатом творчества автора, успешно работавшего на протяжении достаточно долгой жизни. Однако при чтении этих томов сразу же бросается в глаза крайне неровный уровень произведений Лермонтова. Только малая часть его сочинений (главным образом предназначенных им самим для печати) соответствует общепризнанному мнению о том, что он был одним из двух наиболее крупных русских поэтов (вместе с А. С. Пушкиным) и одним из самых выдающихся прозаиков.

Причина такой неоднородности произведений Лермонтова проста. Как указал известный русский поэт, «шестнадцатилетний Лермонтов написал „Ангела“ и только через десять лет мог написать равное ему стихотворение. Но зато „Ангел“ был один, а все стихи 40-го и 41-го года прекрасны».

Хотя среди юношеских сочинений Лермонтова «Ангел», вероятно, не был единственным совершенным по форме стихотворением, но несомненно, что только в конце короткой жизни Лермонтова его поэтические и прозаические сочинения достигли высокого уровня художественного мастерства. Из этого следует довольно очевидный вывод, что развитие таланта Лермонтова было сравнительно медленным и что это развитие ко времени его безвременной гибели, вероятно, еще далеко не закончилось. В связи с этим можно высказать убеждение, что безвременная смерть Лермонтова была громадной, может быть, самой большой потерей в истории русской литературы.

Сохранились сведения о намеченных Лермонтовым незадолго до его гибели планах создания больших прозаических произведений, которые, по мнению некоторых авторов, напоминали планы, впоследствии осуществленные Л. Н. Толстым. Хотя сопоставлять итоги деятельности писателей, из которых один прожил 26 лет, а другой 82 года, довольно трудно, можно, однако, отметить, что сочинения Толстого, написанные им за годы, соответствующие продолжительности жизни Лермонтова, были менее значительными по сравнению с тем, что создал Лермонтов. В данном случае речь идет, конечно, не о стихах, а о прозе Лермонтова и, в частности, о его рассказе «Тамань», который, возможно, является самым прекрасным коротким прозаическим произведением в русской литературе.

При сравнении особенностей творчества Лермонтова с творчеством других классиков мировой литературы обращает на себя внимание необыкновенная легкость, с которой Лермонтов создавал свои сочинения, включая самые совершенные из них. Многие произведения Лермонтов написал очень быстро без каких-либо последующих исправлений, многие с очень незначительными поправками. В этом отношении Лермонтов отличался не только от Л. Н. Толстого, который, как известно, многократно переписывал свои произведения, но и от почти всех остальных известных русских писателей, включая А. С. Пушкина.

Лермонтов и Пушкин. Сравнивая свои стихи со стихами А. А. Блока, В. В. Маяковский говорил, что из его десяти стихотворений в среднем он считает хорошими пять, а из стихотворений Блока — два. Он добавлял, однако, что хорошие стихи Блока лучше его хороших стихов. Хотя при громадном различии творчества Маяковского и Блока любое сравнение достоинств их стихов является крайне субъективным, заключение Маяковского, вероятно, содержит некоторую долю истины. Отметим, что аналогичное сравнение для стихов Лермонтова и Пушкина выполнить гораздо легче. Подавляющее большинство стихотворений Пушкина можно без сомнений отнести к категории «хороших», тогда как у Лермонтова «хорошие» стихотворения составляют малую часть написанных им стихов.

Следует сразу же указать на условность подобного сопоставления. Если ограничиться только теми стихотворениями, которые Лермонтов и Пушкин предназначали для печати, все они попадут в категорию «хороших». Однако при таком сравнении выясняется, что Лермонтов подготовил для издания гораздо меньше стихотворений, чем Пушкин.