– Ты никуда не пойдешь, – Настя вцепилась в него обеими руками. – Ты будешь делать вид, что ничего не знаешь. Ты будешь готовиться к свадьбе.

– Я пойду к отцу и скажу ему, и тогда он не сможет…

– Ты не понимаешь. Этот разговор ничего не изменит, потому что речь идет о несчастном случае. Твой отец не будет иметь к этому никакого отношения. Просто сейчас мы знаем, когда они планируют это сделать – во время нашего отъезда. Если сейчас ты начнешь дергаться и вопить, они все переиграют, и мы потеряем контроль над ситуацией.

– Контроль?! Какой, к черту, контроль?!

Он ударил кулаком в стену и ударил бы еще, если бы Настя не схватила Дениса за предплечье и не оттащила назад. Он инстинктивно дернулся, попытался высвободиться, Настя схватила его снова, шепотом проклиная бестолкового, упрямого, безнадежного принца, с которым ее угораздило связаться. В конце коридора показалась женщина из офиса Фишера, и Настя быстро сменила тактику – обхватила Дениса за талию, прижала к себе и ткнулась губами куда-то в шею. От неожиданности он замер, и так Настя смогла удержать его в неподвижном состоянии, пока женщина, иронично улыбнувшись краем рта, не проследовала мимо.

Тогда Настя осторожно разжала объятия и вытерла помаду с шеи Дениса.

– И что она теперь про нас будет рассказывать? – поинтересовался тот.

– То же самое, что и обычно. Принц и его русская дешевка тискаются на каждом углу.

– Ты не дешевка.

– А тебе не так долго осталось быть принцем. Мораль – мы оба не те, кем кажемся…

На всякий случай она все же держала его за руку.

– Ну, ты успокоился?

– Нет. Когда тебе сообщают, что твой отец собирается убить твоего сына… Это надолго выбивает из колеи.

Настя вздохнула:

– Успокойся. Я ведь обещала, что спасу тебя?

Денис неохотно кивнул.

– Значит, так я и сделаю. Но только после свадьбы. Поверь мне, у нас будет очень особенная брачная ночь, Денис.

Он нервно улыбнулся.

20

Фишер наградил захлопнувшуюся дверь неодобрительным взглядом, который словно должен был пронзить восьмисантиметровый дуб, нагнать Смайли, хлопнуть гнома по затылку и сообщить, что так себя не ведут в присутствии королевских особ. Настя и Амбер находились по эту сторону двери, и с ними было куда проще.

– Полагаю, – сказал Фишер, глядя не на самих девушек, а куда-то в их сторону и даже слегка поверх их голов. – На этом наше совещание можно считать закрытым. Король Утер устал.

– Если бы он устал, то сам бы сказал об этом, – ответила Амбер. – С каких это пор отец разговаривает со мной через переводчика? А ты, – небрежный жест в сторону Насти, – ты можешь идти. У нас тут будет семейный разговор.

– Ладно, – улыбнулась Настя. – Только не надейся, что на этом семейном разговоре тебе расскажут правду. И еще, если я ничего не путаю, то со вчерашнего дня я совершенно официально тоже часть семьи. Странно, что ты не в курсе, Амбер, потому что это показывали по спутниковому телевидению. Если ты не веришь, то поговори с моим юристом, он покажет тебе все необходимые бумаги.

– Каким еще юристом?! Откуда у тебя юрист? Зачем тебе юрист?

– Затем, – едва сдерживая ярость, проговорил король Утер. – Что в отличие от тебя и от меня она знала, что Денис собирается бежать из Лионеи, прихватив с собой…

– Своего сына, то есть вашего внука, – помогла королю найти нужные слова Настя. – И женщину, которая родила ему сына. Я бы назвала ее любимой женщиной Дениса, если бы была в этом уверена, но мужчины, знаете ли, непостоянны. Сегодня одно, завтра другое. Я думала, что это я – любимая женщина Дениса, а тут такие сюрпризы…

– Кто твой юрист? – холодно поинтересовался Фишер.

– Максим Эсгарот.

– Эсгарот-младший?! – удивление Утера было искренним и неприятным. – И давно?

– Месяц назад.

– Тогда, полагаю, разговоры о признании брака недействительным не имеют смысла, – сказал Фишер. – Эсгарот знает свое дело, и он наверняка использовал этот месяц по назначению. Ваше величество, мы просто получим еще один грандиозный скандал и еще одно проигранное в суде дело. Мы не можем себе этого позволить.

– То есть, она теперь – наследница Лионейского престола? – уточнила Амбер. – Я не ослышалась?

Фишер ничего ей не ответил, и Амбер сделала выводы сама. Она подошла к маленькому столику, налила себе виски, залпом выпила и повернулась к Насте:

– Ну тогда – да здравствует принцесса Анастасия! Виват и все такое прочее. Только не забывай, что даже при наличии такого юриста, как Эсгарот, ты запросто можешь подвернуть ногу, упасть с лестницы и свернуть шею.

– Я помню, что в этой очереди к престолу ты стоишь за мной и дышишь мне в затылок, – ответила Настя. – Поэтому не забывай чистить зубы, чтобы дыхание было приятным…. И я обещаю быть осторожной на лестницах.

Амбер раскрыла рот для ответной колкости, но король Утер махнул рукой:

– Хватит. Я действительно устал, и совещание закончено, потому что… Нам не о чем совещаться.

– Ты так и не расскажешь мне про этот бред с детоубийством? – спросила Амбер.

– Это бред, – сказал Фишер. – Зачем рассказывать про бред?

– Не волнуйся, родственница, – сказала Настя. – Я сама тебе все объясню. Похоже, в этом дворце никто не любит сообщать дурные известия, вот мне и приходится брать грязную работу на себя.

– Амбер, я все объясню тебе завтра, – Утер поднялся из-за стола и этим напомнил Насте, какой же он на самом деле крупный мужчина. И еще сердитый, причем не на кого-нибудь, а именно на нее.

– С Анастасией я тоже поговорю завтра, то есть… То есть уже сегодня. Господи, а я-то думал, что с сегодняшнего дня все станет на свои места. – он подошел к Амбер, забрал у нее бутылку и вылил все до последней капли в свой стакан. – Казалось бы, хуже уже некуда, с этими упрямыми вампирами, с этим Леонардом, с убийствами, которые случаются у меня под носом, прямо в королевском дворце, едва ли не в прямом эфире… Но нет, оказывается, всегда можно надеяться, что дела пойдут еще хуже!

– Однако это не повод напиваться, мой дорогой Утер, – сказал сухой строгий голос. Настя обернулась и увидела в дверях высокую женщину в длинном черном платье со стоячим воротником и в не менее старомодной шляпке. В одной руке она держала трость, в другой – небольшой ридикюль, и в целом выглядела так, словно была переброшена через временной портал лет на сто пятьдесят вперед.

– Здравствуй, мама, – сказал король Утер без особой теплоты в голосе и допил виски.

– Все пытаешься доказать, что ты большой мальчик, – укоризненно сказала женщина, медленными осторожными шагами проследовала к центру комнаты и опустилась на край пододвинутого Фишером стула. – Я опоздала, – сообщила она, переведя дух. – Но я все еще готова поздравить своего внука и его счастливую избранницу. Амбер, милочка, позови, пожалуйста, Дениса и… – она вдруг прищурилась и стала пристально вглядываться в Настю, точнее, в ее платье. А Насте показалось, что, в полном соответствии со словами короля Утера, дела только что стали еще хуже, причем хуже в каком-то совершенно новом, не предусмотренном Настей и Денисом измерении. – …и его жену.

После минутного молчания мать короля Утера все же завершила фразу, и это было похоже на снятое с паузы звуковоспроизводящее устройство.

– Кстати, – она повернулась к королю, и Насте послышалось, как скрипнули ее шейные позвонки. – Там тебя дожидается граф Дитрих. Мне кажется, у него важное дело. Заставлять посла детей ночи ждать в приемной – это дурной тон, Утер. Тем более что твой секретарь возмутительным образом спит прямо на рабочем месте.

– Сейчас второй час ночи, – сказал король Утер. – Секретарю самое время спать, а послу вампиров – являться с важными делами. Мистер Фишер, попросите графа Дитриха войти.

Насте почудилось, что Утер хотел еще что-то добавить, но сдержался. Может быть, невысказанным осталось что-то вроде:

– Этот день когда-нибудь кончится?!

А может быть:

– Ну, вот и все.

ИНТЕРЛЮДИЯ НОМЕР ОДИН

1

Это был длинный облезлый коридор с перегоревшей лампой в дальнем его конце, отчего казалось, что коридор уходит в темное никуда. Но на самом деле все было гораздо прозаичнее, просто обычный коридор на втором этаже здания из красного кирпича, с крышей из зеленой черепицы. Мужчина впервые был в этом здании, впервые в этой части города и вообще впервые в Южной Калифорнии. Он поднялся по скрипучей лестнице и теперь с интересом читал надписи на дверях: «Машинописное бюро Макдональда», «Доктор Ч. Рэй, хиропрактик», «Харви Эммет, финансовые консультации и бухгалтерия». У двери с надписью «Джордж Филлипс, частный детектив» мужчина остановился, перечитал написанное на матовом стекле и постучал.

– Войдите! – ответили ему. Мужчина вошел и увидел сидящего на столе веселого молодого человека в коричневых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. У молодого человека во рту не хватало пары передних зубов, но это не мешало ему широко и оптимистично улыбаться. Вероятно, это и был Джордж Филлипс, частный детектив. В руке он держал газету, но, очевидно, совсем не для чтения, а для замышляемого жестокого убийства большой зеленой мухи, барражировавшей в воздушном пространстве этой маленькой комнаты.

– Мистер Филлипс? – уточнил мужчина.

– Он самый. А вы…

– Меня зовут Кент. Я звонил вам, помните?

– Помню. Давно в Штатах, мистер Кент?

Мужчина замялся с ответом, и частный детектив истолковал это как очко в свою пользу:

– Акцент, мистер Кент, ваш акцент. Не забывайте, что я зарабатываю на жизнь своей наблюдательностью, проницательностью, ну и еще иногда вот этой штукой, – детектив вытащил из кармана кастет. Посетитель осмотрел орудие труда мистера Филлипса и уважительно кивнул.

– Я недавно приехал из Европы, – признал гость. – И вы знаете, зачем я здесь.

– Вы ищете своего брата.

– Вот именно. И во время нашего телефонного разговора вы дали понять, что имеете информацию…

– Абсолютно так, – детектив резко махнул свернутой газетой в сторону мухи, но вновь промахнулся, чертыхнулся и отбросил газету в сторону. – У меня есть информация о вашем брате, и я с готовностью поделюсь ею при условии…

– Я должен вам заплатить, – догадался посетитель и вытащил бумажник.

– Вот именно, мистер Кент, мы же в Америке, и мы хотим получать хорошие деньги за нашу работу. Мы ведь не проклятые коммунисты, правда?

– Нет, – сказал Кент, на секунду задумавшись. – Сколько вы хотите?

– За сто пятьдесят долларов я отвезу вас прямо к порогу той квартиры, что снимает ваш дорогой брат. Цена бензина включена в эту сумму.

– Сейчас я дам вам пятьдесят, – сказал посетитель. – А остальное получите, когда мы будем на месте.

– Это очень по-американски, – рассмеялся детектив. – И меня это вполне устраивает.

Он взял пять десятидолларовых купюр, бросил в ящик стола и взамен вытащил оттуда револьвер.

– Мой брат в опасности? – нахмурился посетитель.

– Нет, что вы, это… – детектив повертел револьвером, словно детской игрушкой. – Это просто на всякий случай. Частный детектив должен быть готов ко всему, ибо, когда живешь на грани, смотришь смерти в лицо…

– И как оно?

– Что? – не понял детектив.

– Как выглядит лицо смерти, мистер Филлипс?

– Она уродливая старая старуха, мистер Кент. Немного похожа на мать моей первой жены, но вряд ли вы знакомы с этим исчадием ада, – саркастически улыбнулся детектив.

– Не знаком, – согласился посетитель. – Я недавно в Америке.

2

Частный детектив владел автомобилем «Крайслер», который выглядел так, словно участвовал в нескольких гонках по пересеченной местности, причем не слишком удачно.

– Прошу, – Филлипссмахнул с пассажирского сиденья крошки, оберточную бумагу в жирных пятнах и пару потрепанных комиксов. – Необращайте внимания на этот мусор. Иногда приходится часами вести наблюдение, и тогда эта машина становится моей штаб-квартирой, моей крепостью…

Клиент осторожно опустился на соседнее с водительским место, словно боялся, что оно развалится под его весом, но все обошлось. Ободренный таким поворотом дел, клиент взял полистать комикс, на обложке которого девушка в купальном костюме убегала от некоей зубастой твари.

– «Ночные оборотни – убийцы девственниц», – прочитал вслух клиент.

– О да, – улыбнулся детектив и завел двигатель. – Убойная вещь. Помогает не заснуть во время слежки.

– Верите в оборотней?

– Я? Ну что вы, я серьезный человек. В этом мире и без оборотней хватает всяких уродов. Если бы видели то, что видел я в плохих кварталах этого города….

– Например?

– Банды мексиканцев. Обкурившиеся негры, готовые на все ради пары долларов. Такого, наверное, не встретишь в Европе, правда? Хотя… – Филлипс задумался. – У вас же там сейчас война, точно? Этот, как его, Гастлер?

– Гитлер, – поправил клиент.

– Ну и ладно. Я слышал, он тоже не подарок. Упертый парень, хочет переделать мир по-своему.

– Он идиот, – сказал клиент и брезгливо поморщился.

– Вам виднее, – легко согласился детектив.

Он остановил машину в начале тихой улицы на южной окраине города и предложил дальше пройтись пешком.

– Во время прогулок хорошо думается, – сказал детектив некоторое время спустя.

– И о чем же вы думаете сейчас, мистер Филлипс? – спросил клиент, разглядывая не первой свежести постройки, прячущиеся за высокими кипарисами.

– Я думаю, не следовало ли мне позвонить в полицию, а? – детектив испытующе воззрился на мистера Кента, однако тот сохранял совершенное спокойствие:

– Зачем?

– По поводу вашего брата, мистер Кент.