– Нет, все в порядке. Не надо доктора.
– Тогда что смешного я сказал?
– Этот ваш серый урод…
– Вы хотите сказать – капитан Сахнович?
– Он тоже сначала спросил меня – Настя, вам лучше? А потом… Сами знаете, чем это кончилось.
– Настя, вы должны его понять…
– Еще чего!
– Один из погибших был его близким другом. Капитан Сахнович тяжело переживает его гибель, отсюда и нервный срыв.
– Он меня чуть не убил. Он псих и…
– Настя, вы его больше не увидите.
– Неужели я его утопила? Мы очень эффектно свалились, но…
– Нет, он не утонул.
– Тогда что – его расстреляют?
– Нет, он отправится подлечить нервы.
– Лучше бы его расстреляли. И еще эту рыжую… Она меня ударила.
– Именно Лиза и сообщила мне, что Сахнович решил вас убить. Если бы не она…
– Ее зовут Лиза?
– Да, а что?
– Мне казалось… Нет, ничего. Слушайте, ну вот вы вроде нормальный человек…
– Спасибо за комплимент.
– Объясните мне, пожалуйста, что со мной произошло. Где я, сколько времени я уже здесь нахожусь, и вообще…
– А вы сами-то что помните?
– Я? Да почти ничего. Я помню, как я еду на мотоцикле… И потом просыпаюсь здесь, в палате. Я что, упала с мотоцикла? Хотя откуда у меня вообще мотоцикл?
– Настя, нам тоже не все известно. Я расскажу то, что знаю.
– Извините, а вот вы говорите «нам», «мы»… Кто это «мы»?
– А вы как думаете?
– Я думаю, что вы из какой-то спецслужбы. Например, ФСБ…
– Прекрасно. Так и думайте дальше.
– Что, не угадала?
– Ну как вам сказать? Мы – это спецслужба… Немножко более секретная, чем ФСБ.
– А вот эти трое убитых – они из ваших, да?
– Из наших.
– И вы тоже думаете, что я их убила?
– Здесь мы с капитаном Сахновичем одного мнения.
– То есть…
– Настя, вы убили этих людей.
– Но…
– Вы сами об этом рассказали.
– Что?!
– Вы сами об этом рассказали. Во время сеанса гипноза. Есть видеозапись.
– Гипноз? Господи…
Теперь Настя понимает, почему у нее голова – как книжный шкаф, куда залез кто-то посторонний и без спроса переставил книжки на другие места.
– Настя, вам плохо?
– Мне плохо? Мне плохо…
– Позвать врача?
– Нет… Артем, расскажите мне про меня еще что-нибудь такое же интересное.
4
Спасителя Насти звали Артем Покровский, и он был майором в той же самой неназываемой секретной спецслужбе, где психопат Сахнович был капитаном. Оставалось только выяснить, кто главнее – капитан или майор.
– Майор, – усмехнулся Покровский. – Я главнее Сахновича, успокойтесь.
– А Лиза?
– Лиза – старший лейтенант. Еще вопросы?
– Масса. Как я сюда попала?
– После нашей спецоперации. Вы сделали свою работу и возвращались в город на машине, мы перехватили вас по дороге. Водитель оказал сопротивление и погиб. Вы получили сотрясение мозга.
– Мне кто-то из ваших заехал сапогом по голове?
– Не исключено.
Артем Покровский был до смешного не похож на серого капитана Сахновича. Тот – тусклый, тонкий и холодный. Покровский – круглолицый здоровяк, которому, наверное, просто некуда было девать задние мысли – все его эмоции немедленно отражались на физиономии. В основном он доброжелательно усмехался, иногда в его карих глазах проскальзывало сочувствие, иногда – грустное понимание того, что не все ошибки в этой жизни можно исправить. От Покровского пахло табаком и потом, он то и дело скреб ногтями темную щетину на подбородке – то есть по нему сразу было видно, что это не продукт генной инженерии спецслужб, а обычный мужик, которого угораздило попасть на такую работу.
– Я бы хотел как-то вам помочь, Настя, – разводил он руками. – Но для этого вы должны дать мне какую-то информацию…
– Я бы хотела дать вам информацию, – виновато отвечала она. – Но я ничего не помню. Я не помню, чтобы я кого-то убивала, по приказу или без приказа…
– Но ведь…
– Да, я понимаю – отпечатки пальцев, следы крови, видеозапись моих признаний под гипнозом… И все равно я не помню.
Покровский смотрел на нее грустными глазами и поглаживал густые черные усы, как бы говоря: «Настя, лично я к вам очень хорошо отношусь, но тем не менее вас придется расстрелять». Это было так трогательно, что Настя едва не пожалела Покровского, которого долг и сочувствие просто рвали на части.
– Может быть, вы подумаете еще несколько дней? – предложил Покровский. – Придете в себя, отоспитесь…
– А у меня и раньше не было бессонницы. Я только и делаю, что сплю.
– Может быть, вы видите какие-нибудь сны, которые помогут вам вспомнить…
– Я не вижу снов.
Покровский сочувственно завздыхал.
– А вот этот ваш гипноз… Разве вы не можете залезть ко мне в голову и выяснить, кто же меня заставил пойти на убийство?
– Не получилось, – Покровский снова был печален.
– Тогда… – Настя посмотрела на ломтик лимона, оставшийся на дне чашки. Тот был почти столь же одинок и несчастен, как и майор Покровский. – Тогда это тупик. Вам придется меня казнить.
– Настя, Настя, ну что вы! Не говорите так. Я дам вам еще время подумать… Вы будете жить не в палате, а в нормальной квартире, под присмотром соседки. Я все-таки хочу надеяться…
– Соседка? Это случайно не рыжая? Не Лиза?
– Настя, это может стать началом прекрасной женской дружбы, – улыбнулся в усы Покровский.
В принципе, это было неплохо – перебраться из больничной клетки в двухкомнатную квартиру с кухней, ванной и туалетом. Квартира находилась в том же здании, несколькими этажами выше больничного крыла. Покровский был настолько любезен, что проводил Настю до дверей и напутственно потрепал по плечу. Настя подумала, что, вероятно, так же доброжелательно он отведет ее на казнь.
Рыжая Лиза сидела на полу в коридоре и читала журнал. Без своей серой униформы, с распущенными волосами, в ярких спортивных штанах и коротком топе она уже не была той молчаливой стервой с жесткими кулаками. Она была кем-то другим. Но пока Настя не могла понять – кем.
– Я надеюсь, что вы подружитесь, – сказал Покровский.
– Не надейся, – ответила ему Лиза.
– Она шутит, – сказал Покровский с надеждой.
– Черта с два.
Но Покровский не уходил, стоял над Лизой живым укором, и та была вынуждена, раздраженно скрипнув зубами, закрыть журнал, встать и пробубнить в сторону Насти что-то вроде «Проходи… ».
– Вот видишь, – радостно сказал Покровский. – Можешь ведь, когда захочешь. В глубине души ты добрая и отзывчивая.
– Ты перепутал меня со своей бабушкой.
– И все равно ты поможешь Насте освоиться…
– Да, я помню свою основную задачу. При попытке побега я должна стрелять на поражение. Понятно? – это было спрошено у Насти жестким и высокомерным тоном, который Настю, впрочем, не удивил.
– Мне с тобой все давно понятно, – сказал Настя. – Дай-ка пройти. Я сначала схожу в душ, а потом уже будешь стрелять на поражение и играть в другие свои любимые игры…
Лиза нехотя посторонилась.
Но когда Настя проходила мимо, рыжая зачем-то дунула ей в ухо. И улыбнулась патентованной улыбкой пай-девочки, которая может делать какие угодно гадости, потому что никто все равно не поверит в ее виновность.
Первые два дня они не общались друг с другом. На третий день Лиза без стука вошла в комнату Насти.
– Делать все равно нечего, так что…
– Пошла вон, – сказала Настя, лежа на кровати и не сводя глаз с потолка.
– Что?!
– Тебе приказали меня убить, если я попытаюсь сбежать. Но вряд ли тебе приказали действовать мне на нервы. Так что выйди из комнаты и в следующий раз, будь добра, спрашивай разрешения.
– Хм, – задумчиво проговорила Лиза. – Крыша отправляется с пятого пути. Ладно, зайду попозже.
На следующий вечер она вошла в ванную, когда Настя стирала там белье.
– Когда закончишь, может, сыграем в карты?
– Я недостойна этой чести.
Поделиться книгой: