Помоги проекту - поделись книгой:
– У тебя есть деньги?
– Можно сказать и так, – ответил он, пожав плечами.
– «Да» или «нет», – подсказала я.
– Да, – наклонившись ко мне, он схватив пальцами прядь моих волос. – Моя очередь?
– Я еще не задала свои двадцать вопросов, – прошептала я, осознавая опасную близость его губ.
– Не выкладывай все сразу, – посоветовал он, убирая прядку мне за ухо. – Лучше сохранить некоторую интригу.
– Ты уже знаешь, кто я, – напомнила я.
– Но есть много вещей, которые я бы хотел узнать о тебе. – Я чувствовала его дыхание на своей шее, когда он говорил это. – И я готов умереть ради того, чтобы услышать, как ты скажешь «да».
– А что, если я скажу «нет»?
– Но ты же не скажешь это. – Его губы легко коснулись моих. От ощущения густой щетины на нежной коже я закрыла глаза.
Он оторвался от моих губ, а я поправила платье, заглушая в себе сильное желание. И смущение.
– Последний вопрос, – сказал он, – и посмотрим, сможешь ли ты догадаться.
Последний шанс… Пока я нисколько не приблизилась к разгадке. Да к тому же желание отвлекало меня от цели. Был только один способ разгадать его тайну.
– Кто ты такой? – спросила я напрямую.
Он покачал головой и прошептал:
– «Да» или «нет».
Бессовестный, и это после того, как он использовал меня, чтобы избавиться от своей бывшей! Я была пешкой в его игре, и от этой мысли мне стало жарко.
И все же… Я была уверена, что он тоже хочет меня. От этой мысли пересохло во рту. Я вспомнила слова Белль о влиятельном и богатом человеке и заставила себя подавить трепет, распространявшийся по телу. Мне не хотелось быть игрушкой в руках
– Я должна вернуться, – сказала я, сознавая, что мне придется бежать, пока его обжигающий взгляд не испепелил меня окончательно.
Он кивнул
– Надеюсь увидеть тебя снова, Клара Бишоп.
Он не стал ждать, пока я уйду, – просто вышел на балкон и словно растворился в воздухе. А я подумала, что целовалась с человеком, не зная его имени.
И мне захотелось снова сделать это.
Глава 2
Вернувшись на вечеринку, совершенно сбитая с толку встречей с незнакомцем и его поцелуем, я не сразу заметила Белль. Но она меня не пропустила: просияв, схватила за запястье и потащила к бару. Подруга хитро улыбалась, и я поняла: мне не отвертеться. Видимо, вид после поцелуя у меня был еще тот.
– Черт возьми, что произошло? – спросила Белль, пододвигая мне вазочку с орехами.
– Спасибо, я не голодна. – Сейчас еда и правда была для меня на последнем месте.
– Ты злишься? И… Ты что, выпила?
– Я ничего не пила, – сказала я, хотя чувствовала себя пьяной. Его губы…. Их вкус остался со мной. Его восхитительный пресс…. Волна тепла охватила мое тело, и я с трудом удержалась, чтобы не начать обмахиваться.
– Клара. – Белль пощелкала пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я покачала головой и тупо посмотрела на нее. – Клара, я пообещала брату, что ты хотя бы выпьешь с ним.
– Извини, – прошептала я. Мне действительно было не по себе от того, что я так безобразно проигнорировала ее брата. Но вообще-то извиняться было не за что. К тому же я знала, что единственный способ противостоять подруге – пристыдить ее. Белль не любила этого. Не хотелось бы разыгрывать эту карту, но по-другому не получится сломить ее упрямство.
– Мне показалось, что я увидела маму, – соврала я. – Так что ты напрасно обижаешься.
Лицо Белль смягчилось, она взяла несколько орешков из вазочки и протянула мне.
– Белок. Тебе понадобятся силы.
Моя мама действительно должна была приехать. Ведь это был наш выпускной. Мадлен Бишоп никогда бы не пропустила такого события. Вечеринка была закрытой, и прессу не приглашали, однако на улице наверняка толклись папарацци. Наша семья не удостаивалась особого внимания, но все же искала его. Признаться, я не очень-то хотела видеть здесь свою мать, и Белль это понимала.
– Спасибо. – Я положила орехи в рот. От их соленого вкуса он наполнился влагой, и я поняла, что все-таки хочу есть. Мой взгляд остановился на часах, и я тяжело вздохнула. Прошло больше шести часов с тех пор, как я ела последний раз.
– Клара, я не хочу, чтобы ты упала в обморок в день получения диплома, – подмигнула мне Белль. Подруга знала и то, что в суматохе между церемонией и вечеринкой я забуду перекусить. Она посмотрела поверх моей головы. – А теперь внимание, Бишопы прибыли.
– Боже, храни королеву, – пробормотала я, глубоко вздохнула и взяла еще несколько орехов. Неплохо было бы выпить хорошего виски.
Обернувшись, я увидела маму, одетую в потрясающее короткое платье цвета павлиньего хвоста, которое подчеркивало контуры ее спортивного тела, но уж точно не подходило по возрасту. И все же надо быть справедливой, она, вероятно, находилась в лучшей форме, чем я. И, конечно, выбрав это платье, она полагала, что выглядит неотразимой.
Мама с любопытством осматривалась, ее изящные пальцы перебирали жемчужное ожерелье на шее. Она не была британкой по происхождению, но вполне могла сравниться с любым из аристократов, присутствующих здесь. Голова высоко поднята, и этот высокомерный взгляд… смягченный улыбкой, словно она соизволила облагодетельствовать своих подданных.
Сделав еще один глубокий вдох, я подняла руку, чтобы помахать ей.
– Последний шанс сбежать испарился, – сказала я Белль.
– Давай выпьем. – Она протянула мне стакан, будто зная, что мне нужно, чтобы пережить эту встречу. Боюсь, тут одного стакана будет мало.
– Клара, моя милая девочка! – Мама подбежала ко мне и нежно поцеловала в щеку. В обычной жизни она была скупа на чувства. «Чувства легко разрушить, – сказала она мне однажды, – так что лучше быть осторожным с ними». Она и была осторожной – у них с отцом были очень ненавязчивые отношения.
Папа пожал мне руку, а потом заключил в свои неуклюжие объятия.
– Медвежонок, ты сделала это!
Я слегка покраснела, услышав прозвище из детства. Папа никогда не считал, что любовь хрупкая.
– Выпускница университета, – сказала мама с гордостью. – Выпускница Оксфорда.
– За мою маленькую девочку! – поднял бокал папа, и я почувствовала некоторую искусственность этого жеста.
Я не сомневалась, что поступлю в университет, хотя мой отец много лет назад с большим трудом отвоевал свой диплом. Маме повезло меньше. Она не реализовала свои амбиции.
– Будущий лауреат Нобелевской премии. Большая надежда Великобритании, – продолжил папа.
Я с удивлением посмотрела на него.
– Мне казалось, я больше похожа на девушку будущего лауреата Нобелевской премии.
– Все с чего-то начинают, – пожал плечами папа. – В таких вопросах важны даже мелочи. Ганди тоже когда-то начинал.
Вспомнив о работе, которую я получила «для начала», я почувствовала легкое отвращение. К счастью, до моего вступления в должность оставалось больше двух недель, и мне было чем заняться.
– С премией или без, но я не собираюсь голодать, – сказала я папе.
Мама замерла.
– Это прозвучало ужасно….
– Это всего лишь шутка, – засмеялась я.
Она начала обмахиваться, поглядывая по сторонам.
– Здесь душно.
– Тогда давай поищем тебе другое место, дорогая, – предложил папа.
Кому, как не мне, знать: такова была пассивно-агрессивная тактика моей матери: она должна была постоянно находиться в движении. Она все время боялась что-то упустить: новые – лучшие – возможности, которые не всегда оказывались лучшими. Наша семья без конца перебиралась с места на место. Шесть лет назад, продав свой бизнес в Интернете, они переехали из Лос-Анджелеса в Кенсингтон. Дом был шикарный, самый лучший из тех, где мы когда-либо жили, а прямо через дорогу от нас жила поп-певица, которая была замужем за известным футболистом. Поначалу мама была всем довольна, но потом появились первые признаки того, что ей снова хочется перемен: она хотела найти еще более зеленые луга. Папа, к его чести, не пошел у нее на поводу. Но она обратилась в агентство по недвижимости, и каждые несколько месяцев меня приглашали смотреть дома. Мама намекнула, что хочет купить для меня отдельный дом, но я не хотела этого. Они оплачивали мою учебу в университете, и мне приходилось мириться с мамиными причудами, но теперь я была взрослой, имела работу и не собиралась жить, следуя ее указаниям.
– Клара, ты не задумывалась о том, где будешь жить, когда вернешься в город? – спросила мама, словно прочитав мои мысли.
– Я же говорила тебе, что поживу у Белль.
– Но Белль, кажется, выходит замуж. – Мама одарила мою подругу ослепительной улыбкой. – Ах, милая, я была бы рада знать все детали предстоящей свадьбы.
Белль улыбнулась в ответ, но, когда мама отвернулась, поморщилась. Моя напористая родительница только что пригласила сама себя на свадьбу. Наверное, она с удовольствием сыграла бы вместо меня роль подруги невесты.
– Но она же не завтра выходит замуж, – спокойно сказала я. По крайней мере, это прозвучало спокойно. Потому что меня это очень беспокоило. Одной мне было плохо – это знали и Белль, и мама. Я не понимала, что буду делать, когда Белль выйдет замуж за этого Филиппа, я старалась не думать об этом.
– Не волнуйтесь, миссис Бишоп, – сказала Белль, сверкнув глазами. – У меня есть длинный список мужчин, которые готовы на все ради того, чтобы Клара согласилась на свидание с ними.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я ненавидела саму мысль о том, что кто-то будет помогать устраивать мою личную жизнь. Мне стало не по себе; сегодня я была готова ко всему, кроме этого.
– Мы говорим о мужчинах или об инвестициях?
– Это одно и то же.
Мысли мамы пошли в другом направлении, и она переключилась на Белль.
– Ты хорошая подруга, Анабелль. Вижу, ты всегда готова помочь моей дочери. Можешь называть меня Мадлен. Мы будем часто встречаться.
Я подумала о том, что мать, вероятно, намерена устраивать пятичасовые чаепития. Мне никак не удавалось вложить ей в голову счастливую мысль, что совсем скоро я буду занята работой. Моя мать не работала много лет, и я не была уверена, понимает ли она, что карьера на самом деле необходима.
– Я также надеюсь на это, – вежливо сказала Белль. Потом она скажет мне, что нашла мою мать веселой, но я знала, что она лжет. Моя мать выносима лишь в крохотных порциях.
Мы переместились ближе к двери, и я мысленно вернулась к поцелую. Одна моя половина хотела броситься искать
И все же я ничего не могла с собой поделать – секунда за секундой воспроизводила в памяти наш поцелуй; от этого по всему моему телу разливалось возбуждение.
Из задумчивости меня вырвал громкий смешок мамы. Вряд ли кто-то удачно пошутил, но я все равно улыбнулась, как будто была в теме.
– Мы с твоим отцом поговорили… – Мама взглянула на отца, но он в это время сосредоточенно рассматривал ногти. – Почему бы тебе не переехать к нам? Белль будет жить с Филиппом, а нам хватит места.
Места у них и правда было более чем достаточно, но я держала оборону.
– Мы с Белль уже подписали договор на аренду отличной квартиры, – соврала я.
– Как? Не посоветовавшись со мной? – Мама надувала губы по любому поводу. Этот момент не стал исключением. Она посмотрела на меня так, будто я предала ее.
– Мне жаль. Но мы не могли упустить этот шанс, – поддержала меня Белль.
– Я хорошо разбираюсь в вопросах недвижимости, вы бы могли… – Мама не договорила. Она явно была огорчена, ее лоб даже морщинка прорезала, что для нее было за пределами допустимого.
– У нас только договор аренды, – смягчила я.
– Но это все равно договор. А вы знаете, в
Еще один излюбленный мамулин прием – сделать так, чтобы ее слова напугали других. Первые восемнадцать лет своей жизни я поддавалась на эту уловку, но теперь, когда мне двадцать три, с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Я уверена, что все будет хорошо, – сказала я.
– Мы арендуем жилье у милой старушки, – вставила Белль.
Я бросила на нее предостерегающий взгляд. Ложь так быстро разрасталась, что я не была уверена, сможем ли мы угнаться за ней. Моей маме проще скормить маленькую ложь, потому что большую она может запомнить.
– Это Дорис? – вдруг спросила мама, сжимая руку отца. Для нее было счастьем увидеть человека, которого она знала, но еще большим счастьем – не упустить возможность быть замеченной на этом мероприятии. – Пойдем поприветствуем ее.
Весь вид отца говорил, что это последнее, что он хотел бы сделать, однако он кивнул и бережно взял маму под руку.
Когда они отошли на достаточное расстояние, я поцеловала Белль.
– Спасибо, но у нас нет милой старушки и квартиры.
– Вообще-то есть, – сказала моя подруга.
Мои брови приподнялись от удивления.
– Не поняла…
Поделиться книгой: