Помоги проекту - поделись книгой:
Юрий Дмитриев
Человек и животные
ЛЮБОВЬ И УВАЖЕНИЕ К ЖИВЫМ
СУЩЕСТВАМ ДОЛЖНЫ ВЫТЕКАТЬ
ВСЕГДА ИЗ ЛЮБВИ И УВАЖЕНИЯ
ВООБЩЕ, КАК ВЫСОЧАЙШИХ
КАЧЕСТВ И СТРЕМЛЕНИЙ,
ПРИСУЩИХ ЧЕЛОВЕКУ.
ВСЕ ТЕ, КТО ПОНИМАЕТ
НЕОБХОДИМОСТЬ СОХРАНЕНИЯ
ДИКОЙ ФАУНЫ МИРА — БУДЬ ТО
ДРУЗЬЯ ЖИВОТНЫХ, НАТУРАЛИСТЫ,
УЧЕНЫЕ, СПОРТСМЕНЫ ИЛИ ПРОСТО
ЛЮДИ ДОБРОЙ ВОЛИ, — ДОЛЖНЫ
ПРИЛОЖИТЬ МАКСИМАЛЬНЫЕ
УСИЛИЯ, ЧТОБ ВМЕСТЕ ДРУЖНО
РАБОТАТЬ, РУКОВОДСТВУЯСЬ ДОБРЫМИ
НАМЕРЕНИЯМИ. БУДУЧИ ОБЪЕДИНЕНЫ,
МЫ СМОЖЕМ И ДОЛЖНЫ СПАСТИ
ДИКУЮ ФАУНУ МИРА.
РАЗЪЕДИНЕННЫЕ — МЫ ПОТЕРЯЕМ
ЭТО БЕСЦЕННОЕ НАСЛЕДИЕ НАВСЕГДА
Глава I
Человек поклоняется и проклинает
Свидетельства очевидцев
Ученые уже много знают о том, какие растения и животные были на нашей планете в далеком прошлом. Об этом рассказывают и кости доисторических животных и отпечатки растений, которые находят в глубоких слоях земли, и кусочки птичьих перьев и клочки шерсти зверей, попавшие много миллионов лет назад в клейкую смолу деревьев. Попадали в эту смолу и насекомые. Смола окаменела, превратилась в красивый камень — янтарь. Искусные умельцы сейчас делают из янтаря украшения, а ученым многие кусочки янтаря рассказывают о животном и растительном мире, который был на нашей планете десятки миллионов лет назад.
Ученые много знают и о наших предках — людях, которые населяли Землю в далеком прошлом. Благодаря находкам археологов и антропологов известно, что, например, рост предка человека, жившего 500–600 тысячелетий назад и получившего в современной науке имя питекантропа, был примерно 170 сантиметров. Умственные способности его были невелики: объем черепа не превышал 900 кубических сантиметров.
Люди, жившие на Земле примерно 400 тысячелетий назад, их называют синантропами, были поменьше ростом — 150–160 сантиметров, но череп имели уже гораздо вместительнее — до 1200 кубических сантиметров.
Неандерталец — человек, живший на Земле примерно 100— 40 тысяч лет назад, был ростом с синантропа, но значительно превосходил его умственными способностями. И наконец, Homo sapiens, как его называют, то есть человек разумный, появившийся 40–30 тысяч лет назад — кроманьонец, — и ростом и объемом черепа почти не отличался от современного человека.
Все это палеонтологи узнали, изучив найденные ими отдельные кости или целые скелеты. Орудия и украшения, каменные топоры и ножи, бусы и браслеты рассказывают, как жили наши далекие предки. А благодаря умению ученых по черепу, по костям восстанавливать внешний облик человека мы можем даже увидеть, как выглядел неандерталец или кроманьонец.
Все это так. Но можем ли мы узнать, что думали первобытные люди? Можем ли мы узнать что-нибудь об их обрядах, обычаях? Казалось бы — нет. Ведь они не оставили после себя книг, не оставили ни преданий, ни легенд, ни сказок.
Конечно, о многом мы догадываемся, о многом судим по орудиям, по предметам быта, — например, о том, как охотились, чем охотились, на кого охотились. Но вот что при этом думали древние люди, мы узнать не можем.
Так, по крайней мере, считали ученые долгое время.
Но вот однажды…
Все открытия, конечно, случаются однажды, и большинство — неожиданно. Особенно замечательные. А открытие, которое сделал испанский адвокат — любитель археологии дон Сантьяго Томазо де Саутуола, — было одно из самых замечательных открытий прошлого века. Однако оно не принесло ему славы. Мало того, Саутуола стал объектом насмешек, и еще хуже — его обвинили даже в подлоге. Одни ученые издевались над адвокатом, другие негодовали. Еще бы! Этот адвокат решил морочить их, он утверждал, что человек, живший многие тысячелетия назад, способен был рисовать!
Но Саутуола не совершал никакого подлога. Однажды он опустился в пещеру, находящуюся неподалеку от его дома. Спустился для того, чтоб искать кости доисторических животных. Саутуоле повезло — он нашел здесь много костей животных, каменные орудия, обнаружил следы пребывания в пещере древнего человека. С каждым днем поиски увлекали ученого все больше и больше, он методически обследовал плотно утрамбованный пол пещеры.
Он знал: находки могут быть только в земле. Поэтому ни стены, ни потолок пещеры его не интересовали.
Через какое-то время в пещеру вместе с адвокатом спустилась его маленькая дочь. Она долго уговаривала отца взять ее с собой, но, попав в пещеру, вскоре поняла, что старалась зря — очень уж скучно, темно и сыро было там. А отец к тому же находил какие-то совсем неинтересные вещи. От скуки девочка стала внимательно осматривать потолок и стены пещеры. И вдруг…
— Смотри, папа, быки! — воскликнула она.
— Какие быки, где? — небрежно ответил отец, разглядывая очередную находку. — Никаких быков тут не может быть…
— Нет, может! Вон, посмотри на потолок.
Отец поднял глаза и застыл в изумлении: двадцать пять удивительных животных — козлы и дикие лошади, туры и бизоны, изображенные почти в натуральную величину, — смотрели на него с потолка пещеры.
Весть о необычайном открытии быстро разлетелась по Испании. В 1880 году Саутуола выпустил о своей находке книгу. Тысячи людей приходили и приезжали на холм Альтамир, где находилась пещера, чтобы увидеть рисунки первобытных людей. Пещеру посетил даже сам король.
И только ученые не пожелали посмотреть на творчество древних: они были уверены, что рисунки на потолке пещеры — подделка, что древние люди не могли рисовать, тем более не могли оставить цветные рисунки.
Напрасно Саутуола доказывал, что рисунки подлинные. Ему никто не верил. Он так и умер в 1888 году — через девять лет после своего знаменитого открытия — с клеймом мошенника. Впрочем, последние годы его жизни о нем уже никто не вспоминал, так же как и о пещере на холме Альтамир.
А через шесть лет после смерти адвоката один из его противников сам находит пещеру, в которой на стенах и на потолке изображены животные. И не только быки и туры, но и медведи, и олени, вымершие много тысячелетий назад. И по стилю, и по манере рисунки эти очень напоминают те, которые были воспроизведены в книге Саутуолы!
Вот тогда-то и вспомнили про него. Ученые снова занялись пещерой на холме Альтамир. Они приехали к дочери покойного адвоката, к той самой, которая когда-то первая увидела удивительных быков. И вдруг выяснилось, что совсем рядом с пещерой Саутуолы местные жители нашли еще одну подземную «картинную галерею», однако, наученные горьким опытом, они уже не хотели о ней говорить. Неохотно рассказала о ней и дочь Саутуолы.
Эта почти трехсотметровая пещера, на стенах которой найдено более ста пятидесяти изображений животных, оказалась для ученых настоящим кладом.
Потом стало известно, что существует еще несколько пещер со странными рисунками.
О пещерах с рисунками на стенах и на потолке заговорили ученые всего мира.
Еще бы! Теперь уже не только кости, скелеты, клочки шерсти или перьев могли рассказать об удивительных животных прошлого — о них рассказывали очевидцы. Вот они, портреты животных, сделанные чуть ли не с натуры. Одни нарисованы цветными красками (сейчас установлено, что первобытные живописцы пользовались окисью железа и перекисью марганца; мелко истолченные и перемешанные с жиром, они давали цветовую гамму: окись железа — от охряножелтого до красного и перекись марганца — от коричневого до черного), другие выцарапаны или выбиты на скалах, на камне. Целые стада бизонов и оленей, лошадей и мамонтов!
Скоро выяснилось, что среди первобытных творцов были не только художники, были и скульпторы — в пещерах начали находить вылепленные из глины фигурки зверей!
То, что первобытные люди умели рисовать и лепить, само по себе уже замечательное открытие.
Но чем больше таких рисунков находили (и продолжают находить и сейчас, причем не только в Западной и Южной Европе, но и в нашей стране), чем больше их изучали, тем интереснее становились выводы.
Например, обратили внимание, что на большинстве наскальных изображений животные либо ранены, либо убиты, либо поверх рисунков изображен топор или большой камень. Что бы это могло значить?
Танцы — это не развлечение
Два странных человека с укрепленными на головах длинными острыми рогами и привязанными сзади хвостами выскочили на поляну. Чутко прислушиваясь к чему-то, то и дело оглядываясь, они стали прыгать, подражая движениям антилоп. Вдруг на краю поляны слегка зашевелились кусты. И тотчас же люди-«антилопы» бросились в лес. Однако путь им преградили охотники с копьями наперевес. «Антилопы» бросились назад, но на поляну выходили всё новые и новые охотники. То подпрыгивая, то отступая, то застывая, то поворачиваясь на месте, они медленно приближались к «антилопам». И в такт этим движениям покачивалось их примитивное, но грозное оружие. А люди-«антилопы» всё быстрее и всё отчаяннее метались в сужающемся круге охотников. Они действительно были похожи на антилоп — стройные, ловкие, легкие. Вот одна из «антилоп», наклонив рогатую голову, ринулась на охотников, надеясь вырваться из круга. Но ее встретила щетина копий, и «антилопа» отступила. И снова, танцуя, приближаются охотники. И опять яростно нападают на них «антилопы». Вот кто-то бросил копье (на этот случай у охотников копья с тупыми наконечниками). «Антилопы» увернулись. Второе копье тоже пролетело мимо. Третье — снова неудача. А «антилопы» продолжают яростно атаковать своих преследователей. Вдруг один из охотников, метнув копье, поскользнулся. Он замешкался лишь на секунду, но этого было достаточно — «антилопы» прорвали кольцо и скрылись в лесу. И сразу, прекратив танец, все повернулись к неудачнику. А тот, закрыв лицо руками, низко опустил голову. Он знал: его ждет тяжелое наказание, может быть, смерть, — как решат старейшие. И он понимал, что заслужил самое суровое наказание: ведь «антилопы» убежали, значит, все племя останется без мяса. И кто знает, на сколько времени. Может быть, он вообще обрек племя на голодную смерть?!
Так или примерно так, наверное, думал неудачливый охотник, так или примерно так думали все охотники. То, что происходило на поляне, имело для них огромное значение.
Нет, это была не тренировка перед настоящей охотой — это была настоящая и, пожалуй, «главная» охота.
Один или два человека — самых быстрых и ловких из племени, — привязав себе рога и хвосты, превращались в «антилоп», а остальные преследовали их. И если копье «поражало» «антилопу», значит, завтрашняя охота будет удачной; если нет, охота откладывалась — все равно удачи не будет.
Так думали бушмены в Южной Африке. Так считали и американские индейцы племени манданов, надевавшие маски, которые изображали бизонов, привязывавшие бизоньи хвосты и исполнявшие танцы, в которых они старались подражать движению этих животных. Потом на «бизонов» нападали охотники. «Убив» тупой стрелой «бизона», они «разделывали» его тушу и преследовали следующего. «Охота» не прекращалась ни днем, ни ночью в течение нескольких дней, а то и недель. Лишь после этого индейцы отправлялись на охоту за настоящими бизонами.
А бразильские индейцы племени бороро и сейчас перед охотой на ягуаров всю ночь поют песни о том, какой хороший зверь ягуар, какую он приносит людям пользу. Потом рано утром они собираются вокруг нарисованного на земле ягуара и начинают плясать. Затем в ягуара летят копья. И только когда чье-нибудь копье попадает в глаз нарисованного зверя, индейцы отправляются на охоту. Теперь они уверены в удаче: то, что произошло с нарисованным зверем, считают индейцы, конечно же, повторится и с настоящим.
Примерно такой же обычай был да и остается еще сейчас у коренных жителей Австралии. Только тут вместо ягуара «убивают» нарисованного на земле кенгуру.
Наблюдая за обрядами австралийцев, сравнивая их рисунки с наскальными, ученые поняли: первобытные люди тоже «убивали» перед охотой нарисованных животных.
Это открытие было не менее важным, чем само открытие наскальных рисунков. Теперь ученые знали, что первобытный человек не только убивал животных, но и поклонялся им.
Первобытные охотники были сильны и терпеливы, ловки и выносливы. И все-таки далеко не всегда охота оканчивалась удачей.
Почему? Питекантропы и синантропы не могли этого понять, они, очевидно, даже не задумывались над этим — были слишком примитивны. Неандертальцы, а тем более кроманьонцы уже смотрели на мир иначе — они уже начали понимать, что надо как-то облегчать себе жизнь.
Один путь был вполне реальный — люди усовершенствовали орудия охоты и ловли. Но был и другой путь, на который толкала людей таинственная природа. Тысячи чудес и загадок окружали человека.
Одними из самых таинственных и загадочных существ были для них, конечно, звери — сильные и хитрые.
Так нельзя ли их перехитрить? Первобытные люди не видели разницы между животными и его изображением. И поэтому считали, что, если нарисовать животное и «убить» его изображение, настоящая охота будет уже чистой формальностью: зверь-то ведь уже убит! А то, что он еще убегает, или прячется, или защищается, — это уж пустяки.
Постепенно такая «предварительная охота» усложнялась — появились специальные песни и танцы, но суть ее оставалась прежней — она подготавливала удачную охоту. Мы не знаем, как первобытные охотники называли эти свои обряды, но сейчас они называются охотничьей магией.
У разных народов было много магических обрядов. Например, у жителей Мадагаскара категорически запрещается убивать в доме любое существо мужского пола (скажем, кота, петуха, крысу). Такое убийство, считали мадагаскарцы, может привести к гибели воина. Кстати, воины на том же Мадагаскаре никогда не ели мясо ежей: еж считается трусливым животным. А воины и охотники многих племен (и не только на Мадагаскаре) верили: тот, кто съест мясо трусливого животного, сам станет трусом. И наоборот: тот, кто съест мясо сильного и смелого зверя, станет таким же сильным и смелым.
Люди думали, что с помощью магических танцев, песен, заклинаний «полезные» свойства животных могут перейти к человеку и другим путем. Например, если спрятать в волосы кусочки крысиной шкурки или клочки шерсти и произнести нужное заклинание или исполнить соответствующий танец, то воин приобретет увертливость крысы.
С животными связаны и многочисленные «врачебные магии». Например, считалось, что сова может предотвратить безумие. А раз так, то тому, кто носит под мышкой ее сердце и правую лапку, не страшны даже бешеные собаки. (В Германии это поверие существовало чуть ли не до прошлого века!)
Был и такой прием во врачебной магии: из больного человека «выгоняли» болезнь и «загоняли» в животных — несколько волосков больного давали вместе с едой собаке или свинье и считали, что болезнь перешла в нее.
Кроме врачебных, появилось немало других магий. Но все-таки главной продолжала оставаться охотничья. Правда, она тоже все время менялась и у разных народов приобретала разные формы. Например, у эскимосов до сих пор существует ежегодный «праздник пузырей», когда в лунки, проделанные тюленями во льду, люди опускают пузыри. Эскимосы считают, что благодаря этому увеличивается количество тюленей и у охотников всегда будет много добычи.
Поделиться книгой: