Молчание Эйприл расценила как согласие. Видеофон, стилизованный под старину, висел слева от стойки. Набрав номер, Эйприл покосился на рекламную витрину с новейшими снадобьями. Смотрелось привлекательно, но ни названия, ни упаковки Эйприл не были знакомы. Видеофон безмолвствовал. Эйприл потрясла трубку, подула в микрофон.

– У вас есть ещё связь? – повернулась к аптекарю.

– Что вам угодно? – глядел здоровяк мимо. Эйприл поморщилась: лишь сослепу можно было спутать человека с биороботом. Но последние встречались все реже. Человек, заказывающий в ресторане цыплёнка, простит недосол хорошенькой официантке. А роботу не поздоровится. Даже вошла в моду игра: кто больше покалечит роботов, подвязавшихся в сфере обслуживания. Теперь биороботы стали редкостью, а вот тут, поди ж, один сохранился.

Спрос на роботов-почтальонов, разносчиков, продавцов миновал.

Неприязнь к электронным людям засела крепко.

Подошла поближе: аптекарь и аптекарь. Выдавала приклеенная к уголкам губ приветливость.

Вдруг перед носом проплыла паутинка.

Эйприл мимоходом отмахнулась.

– Моя шлюпка! – раздался писк.

– Бред – сглотнув, Эйприл приоткрыла рот. По гладкой поверхности аптечной стойки, зало жив лапки за спину, прохаживался зелёный паучок, время от времени меряя Эйприл негодующим взглядом.

Эйприл ещё в раннем детстве подозревала, что из любопытства появилась на свет. И единственной причиной, почему ей посчастливилось не прищемить нос дверью, это та, что любую дверь Эйприл норовила распахнуть настежь.

Зелёный подобрал обрывки паутинки. Попискивал зло.

– Эй, приятель! – позвала Эйприл, в который раз не доверяя собственным чувствам; паук поднял морду.

– Я тебе не приятель! – сварливо отозвался он. – Ты смотри, что натворила!

Коротенькими лапками паучок пытался связать ячейки загубленной сеточки-паутины.

– Другую сплетёшь! – легкомысленно отмахнулась Эйприл. Её волновало другое: – Слушай, ты – моя белая горячка?

Укоризненный взгляд был ей ответом:

– Просил тебя лапами размахивать? Ну, и что я теперь буду делать? Как выйду на орбиту?! – бесновался Тим.

– Ещё один пришелец…

Эйприл обвела взглядом аптеку: хотелось чего-то нормального. Устойчивого. Успокаивающего. Ровные стеллажи с пакетами, баночками, мазями и натираниями. Блеск надраенной стойки. Робот-аптекарь. Мир ещё не перевернулся вверх ногами.

Но по панели разгуливал-таки, ругаясь, зелёный паук!

– Стоп! – Эйприл отодвинулась от стойки. – Опять ни слова правды – и ты исчезаешь. Так?

– Нет, – паук покачал головой. – Куда мне деваться?

– Некуда нам деваться, – по тонкой паутинке от половицы поднимался ещё один паучок.

– Кто из вас Кейт? – Эйприл решила хоть что-то выяснить. Паучки недоуменно переглянулись.

– Та, что меняется всё время! – пояснила. Зелёный завздыхал:

– Э-хе-хе! Время больше не может меняться!

– Понимаю: пираты!

– При чём тут пираты? Просто скипетр времени провалился в щель между веками.

– Теперь ещё и скипетр?! – Эйприл сжала виски.

– Ну, так ведь из-за скипетра времени всё и началось, – подивился Тим её несообразительности.

– Ну, все! – выдохнула Эйприл. – Либо я сей час слушаю правду, либо… Черепашки панцирь на себе рвут, не зная, куда я девалась!

Зелёная козявка насупилась:

– И вали! Я нашим сразу сказал: надо самим пошевелиться – кто и с какой стати будет нам помогать!

Эйприл хохотнула. Ситуация и впрямь была аховая: в районе, которого нет на карте города, в аптеке, в которой нет видеофона, её оскорбляет некий паучок!

– Да ты, братец, нахал! – покачала головой.

– Уж не обессудьте, какой есть! – паук развёл лапами.

– И много вас тут, в нашем времени?

– Кто знает? – уклончиво отозвался Тим. Эйприл почувствовала, как холод лезвием резанул кончики пальцев.

– Хороший ответ! – Эйприл представила, как на Землю в щель времени хлынули миллионы, миллиарды зелёных пауков. Увы! Пауков Эйприл боялась с детства! – А если я найду скипетр времени, – закинула удочку Эйприл, – вы уйдёте?

– Очень бы хотелось! Тем более, когда гонят, – пискнул паук, шкурой ощущающий: ему не рады!

– Да хоть как он выглядит? – добивалась Эйприл.

– А не проще ли показать… – прозвенело у самого уха девушки, и ей показалось, что по поверхности витрины скользнула ящерка.

– Вы можете показать скипетр? – встрепенулась Эйприл.

– С чего ты взяла? – рассердился паучок.

– Но объяснить, как он действует, – это же не галактическая тайна? Козявка уменьшилась в размерах:

– Да кто же знает, чего ждать от скипетра времени? Обычно он действует, как эстафетная палочка: от одной станции времени к другой. Эйприл поняла, большего не выудить. Но помочь козявкам хотелось искренне: во-первых, Всё-таки космические гости, а, во-вторых, пусть лучше убираются домой. На Земле и без пришельцев проблем достаточно.

– Пойди туда, не знаю куда, – пробурчала Эйприл. – Что мне, объявление в газете дать: «Ищу машинку времени. Может приблизительно быть в соседнем столетии»? Так?

– Но нам ещё сложнее: высунься мы из помещения, нас или ветром сдует, или воробей клюнет, – посетовал Джим.

– Ты не скипетр – Хищника ищи! – подал идею Тим. – Он большой, приметный! А где Хищник, там и скипетр времени!

Эйприл вздохнула, но вынуждена была признать, что это единственный способ избавить Землю от зелёных, ворчливых козявок.

Эйприл поправила сумочку на плече. Кивнула на прощание, уже обдумывая план розысков таинственного Хищника: цирк, зоопарк, съёмочная площадка или отдалённая ферма мутантов. Только в этих местах Хищник мог затаиться в полной уверенности, что не затаскают по научным семинарам и не раздерут на сувениры.

На чью-то помощь рассчитывать не приходилось: ну, какой здравомыслящий человек поверит в этот бред?!

Три пары глаз проследили, как за спиной Эйприл дёрнулся дверной колокольчик. Обладательница четвёртой пары, цепляясь за стены лапками, юркнула к товарищам по несчастью.

– Надо было отдать ей наш второй скипетр! – сварливо пробурчала.

– Ящериц не спросили! – оскалился Джим. Как патрульный, он должен был быть вежливым, но характер у Доди – не дай бог! Лишь бы встрять.

– Как думаете, – Кин совсем увял, – она нам поможет?

– Кто её знает? Но ведь другого выхода у нас нет, – Тим побежал по полкам с лекарствами, пробуя то одно, то другое на язык.

– Ну, и гадостью, скажу вам, питаются эти земляне!

Бедные маленькие космические изгнанники. Откуда им было знать, что Хищник так же недосягаем для Эйприл, как и для них?

Хищник, правда, не по своей воле удрал куда подальше. А вместе с ним и скипетр времени.

* * *

Кин-Чин выскользнул из замка незамеченным. Утром ждали торговцев оружием, и подвесной мост, переброшенный через ров, был опущен. Стража дремала, укрывшись от солёных морских брызг за серыми камнями башен. Кин-Чин ухмыльнулся: беспечность воинов на посту была как нельзя кстати. Сегодня ему просто необходимо выскользнуть из замка незамеченным. Сегодня или никогда.

Кин-Чин, выводя из конюшни лошадь, лишний раз убедился: чрезмерная осторожность всегда готова обернуться неудачей.

В последние дни в замке не было такого количества воинов и неразберихи. Постоянно появлялись и исчезали новые лица. Во дворе замка в котлах варились туши. Бряцало оружие.

Мягкой кошачьей походкой прошмыгнул Уокер. Его принц ненавидел, пожалуй, больше всего. Мицу рассказала, что именно Уокер и его головорезы выдали её и Ямато. А третий, случайно оказавшийся в тот день с ними, был лучшим воином отряда повстанцев.

Уокер был тёмной лошадкой. Никто не знал, где он живёт и чем зарабатывает на жизнь, – знали только, что, понадобись тебе яд, оружие, свежая рыба или молоденькая рабыня, – Уокер достанет. Только плати! Правда, при случае сдерёт с тебя шкуру. Кин Чин и просил, и требовал у отца отвадить бандита и его компанию от города. Князь Наринаго лишь усмехался:

– Что мне до его занятий? И сам знаю – жулик ещё тот! Но, – тут Наринаго для большей убедительности поднимал вверх указательный палец, раскачивая его перед носом сына, – жулик полезный!

И Кин-Чин, в конце концов, не то, чтобы смирился, но привык к буйной ватаге во главе с Уокером. Однако старался не появляться там, где мог встретить противную рожу торговца. Уокер догадывался, что о нём думает юный принц, и Кин-Чин постоянно натыкался на насмешливую ухмылку негодяя.

Уокер молил богов: пусть Наринаго-старший проживёт достаточно долго, чтобы обеспечить Уокеру безбедную старость где-нибудь на пустынном берегу.

Вот и сейчас Уокер и компания расположились у стен замка. Повозки с оружием были составлены вокруг догоревшего за ночь костра. Охрана дремала, оперевшись на древки копий. Кони, стреноженные, паслись неподалёку.

Кин-Чин пожалел, что не обмотал, как советовала Мицу, копыта лошади тряпкой. В воздухе морского побережья далеко разносятся звуки. Кин-Чин провёл лошадь по мосту. Никто не окликнул. И вдруг лошадь принца, потянув воздух, коротко заржала. Кин-Чин едва успел зажать ей морду.

В лагере Уокера зашевелились стражи. Кин-Чин, уже не таясь, вскочил и седло. Теперь можно было рассчитывать лишь на удачу, да на то, что бандиты спросонок его не узнают.

* * *

Хищник посадил шлюпку на полянке среди невысоких деревьев. Анализаторы на компьютере показали пригодность условий. Тогда Хищник распахнул люк и выбрался наружу.

– Так – неприятности продолжаются! – вокруг, сколько хватало глаз, простирался девственный лес. И лишь далеко на горизонте островерхие горы кусали небо. В диком бунтарстве природа навертела здесь много такого, что в других землях встречается редко. Хищник оскалился: если и жители этих земель взяли характер бунтующей природы, то есть где развернуться.

Мир, в который занесло Хищника, не был похож ни на что, виденное Хищником в космосе. Новизна щекотала нервы. Теперь, когда первая разведка уже кое-что принесла, следовало бы узнать, как выглядят аборигены. А внушить жителю любой звёздной системы доверчивость и приязнь – какой профессиональный Хищник с этим не справится?

Кое-как замаскировал шлюпку, соорудив вокруг неё подобие скалы, белой и пористой, даже на вид бесполезной.

Тропинка, по которой двигался Хищник, могла вывести к местным жителям, а могла и увести в дебри. Но рискнуть всегда благородно. Эту тропку Хищник приметил ещё на подлёте к поверхности: на мониторе она выглядела золотистой ленточкой, брошенной на зелёное покрывало. На самом деле приходилось перелезать через поваленные деревья, взбираться на кочки, увязать в грязи. Маленькая ленточка обернулась в дистанцию с барьерами.

Хищник ругался сквозь зубы, но упрямо шёл к цели. Серая громада, поднимавшаяся над кронами деревьев, несомненно, была искусственного происхождения.

Внезапно гулкое эхо разнеслось по лесу. Хищник инстинктивно прыгнул в сторону, притаился за деревьями, хотя его сейчас вряд ли можно было увидеть.

У расы Хищников врождённая защита, во многом и предопределявшая преступные наклонности, – быть зримым для других по собственному усмотрению. Хищник немного изменил температуру своего тела – теперь он походил на вырезанную из слюды пластину.

К лесу приближалось странное существо. Хищник настроил зрение: картинка возникла в мельчайших подробностях.

Силуэт страннейшего во Вселенной создания приближался. Вжавшись спиной в дерево, Хищник выжидал, дивясь причудам природы.

Сколько Хищник не пытался вспомнить, нигде он не слыхал о существах с таким количеством конечностей. Причём верхние конечности на вид казались хрупкими и не пригодными ни для чего. И вторая голова по сравнению с первой казалась настоящим уродством.

Хищник поморщился: если на этой планете обитали симбионты, придать себе такой нелепый вид, по меньшей мере, не эстетично.

Верхнее чудище, чем-то даже схожее с хищниками, было, ясное дело, существом-паразитом на теле первого – большого и могучего. А Хищник терпеть не мог дармоедов, считая, что каждый должен зарабатывать на жизнь сам.

Здоровяк же терпеливо сносил паразита и, кажется, исполнял его волю. Хищник всегда поражался цивилизациям, где у власти были слабейшие. Превращаться не торопился: можно ведь, став четырёхногим гигантом, оказаться у мелкого двуногого в услужении.

Хищник покопался в воспоминаниях: среди планет, которые все ещё нуждались в услугах торговцев оружием, была одна мрачная, небольшая планетка, с бешеной скоростью носившаяся по орбите. Её обитатели делились на две расы: уродливых двугорбых карликов и огромных шестируких великанов. При этом карлики гоняли великанов, особо не напрягаясь. А те и не возражали!

Как-то доставив карликам, отличавшимся воинственным и злобным нравом, пращи и металлические диски для метания, Хищник задержался с обратным отлётом.

Полюбопытствовал у великана:

– Почему вы терпите этих недоростков? Вокруг контейнера с оружием суетилось шесть или семь карликов. Те, едва удерживая в квёлых ручонках рукоятки хлыстов, подгоняли глупо ухмыляющегося великана.

На вопрос, повторенный дважды, гигант ответил не сразу. Дождался, пока карлики не уберутся прочь. Почесал в затылке одной из ручищ. Лениво отмахнулся, словно разговаривал с недотёпой:

– Да ведь они лишь делают вид: мол, сами! Да самостоятельные. А растеряются, если речку в брод перейти!

– Ну, и пусть! – втолковывал Хищник. – Тебе что за дело? Ведь ты можешь троих на ладонь посадить, а другой прихлопнуть.

– Вот именно, – пропыхтел великан, больше не обращая на торговца внимания.

Потащил оружие в ангар, придерживая всеми шестью руками. Карлики, увидев сгорбленную спину, тут же полезли саранчой к гиганту на закорки. Хохотали все: и карлики, и великан.

Вернувшись за новой порцией оружия, великан бросил Хищнику:

– Всегда надо заботиться о тех, кто от тебя зависим.

Хищник лишь сплюнул, не добившись толку. Слабые не заслуживают, чтобы их щадили. Умение прикинуться добрым, когда выгодно. И быть безжалостным, когда кружится голова от жажды крови.