Консумация

Проснулась я вечером, а окончательно пришла в себя уже ближе к утру. Захотелось есть, поэтому отправилась на кухню. Немного еды не повредит. Повара ещё не спали, но в помещениях уже ощущалась атмосфера усталой расслабленности. Ночь подходила к концу. Мне достались рис, немного мяса, залитого соусом. Я поглощала еду с удовольствием, чувствуя, как теплеет внутри. Блаженство! Какое блаженство быть просто здоровой и сытой.

Надеюсь, новый хозяин не поступит со мной гнусно и жёстко. Что ему нужно от меня? Удовольствие, секс? Что будет потом? Зачем платить за то, что достанется любому леварцу задаром? А вдруг я кому-то понравилась настолько, что меня захотели сделать звездой? Ваолена тоже вышла из нищеты, её заметили и вывели на уровень вверх. Ей повезло. Возможно, мне тоже.

Мысли об удаче и счастье заставляют меня улыбаться. Даже щёки болят. Ухожу из кухни и, мечтая о лучшем, иду по коридору в отдельную комнату, выделенную специально для меня. Чем не показатель доброты и великодушия будущего хозяина?

— Лима?

Слышу за спиной Марка и останавливаюсь. Ну, конечно! Его надо отблагодарить. Разворачиваюсь к нему, улыбаюсь.

— Привет.

— Чудесно выглядишь, — он подходит довольно близко. — Говорят, тебя можно поздравить?

— С чем?

— Твой контракт выкупил какой-то важный леварец. Ты скоро уедешь. Как насчёт благодарностей?

— Благодарностей? — напрягаюсь. Это слово звучит как расплата.

— Расслабься, Лима, — смеётся Марк и припирает меня к стене. — Признаться хочу.

Его руки по разные стороны от моей головы. Не выкрутиться, не увернуться. Мне не нравится тон бармена, его странный, горящий взгляд.

— Мы же друзья, верно? — глухо говорит он. — Мы — люди, а люди всегда держатся друг за друга. Леварцы — враги, но они очень влиятельны. Их можно использовать.

— Что ты хочешь?

— Остаться в твоей красивой головке не просто другом. Хочу забрать твоё сердце. Жаль, времени мало прошло. Ты меня плохо знаешь, а я уже влюблён в тебя по уши.

Слышу странные признания ни к месту, ни ко времени. Зачем они мне? Тем более, я им не верю. Бармен не похож на влюблённого. На одержимого — и то с огромной натяжкой. Понятно, зацепился за шанс. Но я-то причём?

— Я не забуду помощь, — пытаюсь быть вежливой. — Если смогу, помогу. Большего дать не могу.

Марк наклоняется к моему виску и мягко целует.

— Мне этого мало. Давай, проведём утро вместе. Я научу тебя разным премудростям, расскажу о леварцах. Поверь. Я знаю толк в удовольствиях. Его можно по-разному получать.

Бармен говорит явные глупости, и мне это очень не нравится.

— Это плохая затея, мне надо идти, — быстро произношу.

Хочу покинуть его общество, но не получается. Резко приседаю, пытаясь выбраться из захвата, и вскрикиваю, потому-что рука бармена вдруг оказывается на моей шее.

— Ты что, маленькая дрянь, думаешь избавишься от меня? Легко не получится!

Хриплю. Марк поднимает меня, а затем тащит с собой. Дышать тяжело, меня подталкивают в спину. Иду по узкому коридору в сторону жилого крыла.

— Ты проведёшь время со мной, — тихонько рычит бармен. — И будешь делать всё, что скажу. Слышишь? Мы запишем маленький фильм. Он станет моим утешением. В трудную минуту я приду, и ты не сможешь мне отказать.

А если не помогу, начнётся шантаж. Что же тут непонятного? Раз по-хорошему не хочу. Вот и прояснились мотивы бармена! Добренький рубаха-парень не успел провернуть свой коварный план. А если бы я влюбилась? Ну, допустим? Мне противно от мысли, что планы Марка могут исполниться. Он настроен крайне воинственно. Остаётся только молиться.

И когда из-за угла на нас вышла Лаи, я почти завизжала от радости. Настолько, насколько хватило воздуха в лёгких. Увидев нас, свахи остановилась. Марк тут же ослабил захват. Я ударила бармена по рукам, высвобождаясь из плена, и отпрыгнула, как можно дальше. Спряталась за спину Лаи.

— Что происходит? — спросила она. — Марк? Лиама? Потрудитесь объяснить!

Я тут же нашлась.

— Кто-то здесь отвечает за мою безопасность?

Просто видела раньше, как разговаривают важные, богатые дамы с продавцами из магазинов. Вот и использую тон, манеры поведения влиятельных женщин. На то есть основания. Теперь я чужая собственность. Навряд ли мой новый хозяин обрадуется, если произойдут неприятности. Лаи хмурится.

— Что-то не так?

— Он меня обижает, — показываю на Марка. — Заставляет делать то, что запрещено.

Бармен цокает и мрачнеет сильнее.

— Глупости она говорит. Таблетки, наверное, действуют. Поэтому не в себе.

Он дико зол, теперь я вижу врага. Ненависть в его глазах отрезвляет, хочется сбежать в комнату и запереться в ней. Не приведи Небеса, поймает снова. И кто знает, на чью сторону встанет удача. Судьба испорченного товара может оказаться гораздо плачевней, чем может показаться сначала.

— Мне надо идти, — уверенно говорю.

Лаи кивает, и я пользуюсь удачным моментом. Быстро удаляюсь по коридору, но слышу их разговор.

— Контракт Лимы продан. Давай-ка, без шуточек, — приказывает свахи повелительным тоном. — Иначе расскажу Мире, как ты крутишь девочками за её спиной.

— Детка! Я хотел, как лучше. Для нас.

— Молчи, — цыкает Лаи. — Нас могут услышать.

Голоса становятся глуше, потом затихают. Я всё же сбегаю. Мечтаю теперь об одном — побыстрее покинуть клуб. Не знаю, что в будущем, но и здесь оставаться невмоготу.

Флай прилетел за мной вечером. Недолго его пришлось ждать. Уходила из клуба в одном из нарядных платьев. Его выделила Мира, чтобы произвести впечатление. Так сказать, отдать товар в надлежащем виде, лишний раз блеснуть репутацией клуба, выслужиться перед клиентом. Не каждый раз в «Альентаже» проходят удачные сделки. Гостю всё должно нравиться.

— Удачливая ты, девка, — произносит Мира, наставляя меня на пороге. — Помни мою доброту.

Не прячу саркастичной усмешки. Добренькая нашлась. Все только и думают, где и как получить больше выгод. Забыли о достоинстве, милосердии. Впрочем, доброта — удел слабаков. В этом мире надо сражаться, и я сделаю всё, что зависит от меня, ради собственного счастья.

Уже знакомый леварец с серыми волосами показывает на кресло. Люк захлопывается, я закрываю глаза. Ну… Привет, неизвестность!

5

5

На посадочной площадке нас встречает женщина с чёрными смоляными глазами, затянутая в платье, напоминающее серебристый кокон. Она спокойно осматривает меня, без проявления эмоций. Невозмутимость и холодная отстранённость мне нравятся. Лучше так, чем лживая дружелюбность.

— Лиама Мискис?

— Да.

— Следуй за мной.

Она не представляется, ведёт себя сдержанно, но в тоже время чётко указывает мне место. Не высовываться, слушаться, делать всё, что скажут. Иду за ней до портала. Светящиеся круги переносят нас в блок с белоснежными стенами. Вокруг так светло и ярко, что зажмуриваюсь от боли. Слишком ослепляет. Конечно, я останавливаюсь. Не вижу, куда идти.

— Твои глаза не приспособлены видеть, — слышу насмешливый голос. — Бери меня за руку.

Выполняю приказ, снова иду, пока не остаюсь одна. Открыть глаза так и не получается. Свет по-прежнему слепит.

— Раздевайся, Лиама Мискис.

— Зачем?

— Неуместный вопрос, — сухо парирует незнакомка.

Приходится подчиниться. Сбрасываю с себя всё. Мне прохладно, кожу чем-то щекочет. Чувствую покалывающее тепло, перемещающееся от ног к бёдрам, животу и груди. Другая тёплая волна движется от головы к шее и обратно.

— Сканирование завершено, — слышу механический голос. — Патологий не выявлено. Девственность подтверждена. Здорова. Обратимые генетические нарушения в хромосомах третьей, шестой и девятнадцатой пары. Есть угроза снижения качества жизни к пятидесяти семи годам.

Пощипывание резко прекращается. Становится на мгновение холодно. Внизу живота, наоборот, горячо.

— Дезинфекция завершена, — снова что-то отчитывается. — Стерилизация по женскому типу произведена успешно.

Внутри разливается ужас. Что они со мной только что совершили? Просканировали, продезинфицировали, стерилизовали? Как кошку? Начинаю дышать быстро-быстро, не в силах контролировать эмоции. Получается мне выписали билет в одном направлении? Не видать мне никогда ни семьи, ни детей?

— Нервный срыв, — констатирует тот же голос, и в ногу впивается что-то острое. — Уровень тревожности объекта снизится через минуту.

Уровень тревожности? Нервный срыв? Да я вообще в дикой панике! Наверное… Ноги, руки быстро наливаются тяжестью. Успокаиваюсь. Мне уже не так страшно. Ну, подумаешь, стерилизовали, как кошку…

— Лиама. Идём, — приказывает леварка и берёт меня за руку.

— Я больше никогда не смогу иметь детей?

Вопрос игнорируют. Незнакомка молчит. Спустя некоторое время я оказываюсь в просторной комнате. Чуждый интерьер, странные формы предметов, мебели. Её здесь немного. Всё, что могу распознать — овальную кровать, парящую над полом, ну и, пожалуй, два таких же овальных кресла. Леварка подходит к стене и нажимает на хромовую панель. Стена растворяется, и я вижу комнату с полочками, заставленными обувью, вешалками с женской одеждой. Ощущение, что это гардеробная принадлежит самой настоящей принцессе.

Леварка выбирает кружевное бельё, тонкое тёмное платье, аккуратные босоножки и предлагает одеться. С удовольствием соглашаюсь. Бегать голой по инопланетной базе нет никакого желания.

Начинаю с белья. Нежная ткань словно струится между пальцев. Это совсем не похоже на то, что я видела в клубе. Думала там — верх женского удовольствия, но нет. Эта ткань невесома, гладка и кожи касается так, словно целует. Платье сидит по фигуре, но крой довольно свободный. Оно чуть ниже колен. Нигде не жмёт, не чешется, не натирает. Скорее наоборот, хочется в нём порхать. Обувь… Мягкая тонкая кожа обвивает щиколотки, ступням удобно. Чувствую себя очень красивой, но зеркал нет, посмотреть не могу.

И вновь меня ведут куда-то по коридору, который становится шире, пока не заканчивается дверьми. При нашем приближении они расходятся в стороны, открывая просторный зал с окнами во всю стену.

— Хорас, — произносит леварка, обращаясь к мужчине, стоящему к нам спиной. — Я привела её.

— Спасибо, Цевана. Иди.

Цевана чуть кланяется и незаметно исчезает. Я остаюсь наедине с мужчиной. Его, конечно, узнала. Невозможно не узнать соправителя Теры, с которым уже имела честь познакомиться. Значит, всё-таки, он.

Не получается скрыть вздох облегчения. Какое счастье, что это не Даррим и никто другой. Не могу свести глаз с покатых плечей и широкой спины, спрятанной под леварской одеждой. Хорас Ашиль молчит, по-прежнему смотрит вдаль. Веду себя тихо, как мышка.

— Ну, здравствуй, Лиама, — приветствует Хорас и разворачивается.

Мне страшно любопытно, зачем он купил мой контракт. В памяти вдруг всплыла наша встреча. Наивная Лима! Боялась, что он захочет лишить меня невинности? Без проверки, стерилизации и дезинфекции только пачкаться о землянку. Теперь прошлые мысли кажутся очень смешными. Видимо я очень нужна, раз его не смутила та жуткая ситуация. Всё-таки следует извиниться.

— Прошу прощения, мой господин, — опускаю голову. — Не следовало злоупотреблять вашим гостеприимством. Мне стыдно.

Дыхание перехватывает, когда пальцы Хораса касаются подбородка. Он незаметно приблизился. Чувствую, как властностью окутывает мысли и тело. Кажусь сама себе загипнотизированным слабым зверьком в зоне досягаемости охотника или… хозяина.

— Посмотри на меня, Лима, — приказывает правитель.

Выполняю требование. В глазах леварца переливается тьма, завораживает и притягивает, пугает. Чувствую сильные мужские ладони на плечах, спине. Они движутся к талии и останавливаются, обжигая теплом. Неужели сейчас всё случится?

— А как же контракт? — спрашиваю тихонечко.

Хорас улыбается и раскрывает объятья. Он подходит к стене, нажимает невидимую панель. Поверхность размывается, и на серебристой подставке из пустоты появляется кипа бумаг.

— Подойди, — подзывает правитель.

Приближаюсь и вижу свои закорючки. Контракт! Мой контракт! Два экземпляра! Сколько бы я сейчас за него отдала, чтобы никогда не подписывать?

Заворожённо смотрю, как Хорас поднимает бумаги, а затем рвёт их на несколько разных частей. Был документ, нет его больше. Мне страшно. Зачем он сделал это? Теперь однозначно нет защиты, пусть даже мифической…

— Теперь ты свободна, Лиама. Хочешь уйти?

Вопрос звучит громом в небе. А куда я пойду? Смотрю на правителя и ничегошеньки не понимаю. Он меня отпускает? В клуб не вернусь. Одна дорога — домой? В нищету, к матери и похотливому отчиму? У меня есть, конечно, кредиты, полученные авансом. Надолго их хватит? Ведь я могу больше потерять, если сейчас испугаюсь. Облизываю пересохшие губы, следя за Хорасом. Он смотрит очень внимательно.

— Наверное, тебе интересно, зачем я выкупил твой контракт?

— Очень, — шепчу, вспоминая его слова.

Я не давала согласия принадлежать леварцу, но тем не менее здесь. Как никогда понимаю, насколько ничтожна моя жизнь в руках такого, как Ашиль. Моей судьбой распоряжается правитель Еврикии. Что значит для такого, как он, контракт? Всего лишь бумажка.

Разве я смогу сопротивляться? Слишком уж беззащитна. Не знаю, что видит Хорас на моём лице, но он громко смеётся.

— Не бойся меня. Предложение в силе. Я дам тебе много взамен на согласие принадлежать мне.

— Зачем вам согласие?

— Мне нравится ход твоих мыслей, — отвечает правитель. — Считай, не хочу, чтобы меня обвинили в дискриминации по отношению к людям.

— И это всё? Это так важно для вас? Избежать обвинений?

— Это очень много — избежать обвинений, Лиама. У нашей расы на Тере есть свои понятия чести и правила, — поясняет и улыбается Хорас. — Подумай только, что ты приобретёшь. Образование, деньги, моё покровительство.

Ну вот… Не отвертишься. А что я могу потерять? Чем больше думаю, тем сильнее вязну в сомнениях. Если Ашиль захочет, он без контракта и согласия превратит жизнь любого в ад. С его-то влиянием и возможностями.

— Ответь, Лиама, — задумчиво произносит он. — Что тебе известно о нас, о леварцах?

— Вы захватили планету и поработили людей.