Бывало, на свадьбе зальется кларнет,

заплачут электрогитары.

Сплясать бы, да ног-то по-прежнему нет,

и горестно Ноку без пары.

- Как жись, дядя Нок,

Плоховато без ног?

и тихо беседа начнется.

Мол, ноги... Что ноги? Какой от них прок?

Безногий вовек не споткнется.

Однако не долго как Нок, так и Мык

отчаянно жизнь прожигали.

Война разразилась,

и их, горемык,

к защите отчизны призвали.

Нока - к одной, а Мыка - к другой.

Враждующие державы...

И обе деревни

веселой толпой

героев в поход провожали.

Вот мухобойщиков строится полк:

оптические мухобойки,

гнедые усы,

терпкий запах сапог,

амбре от вчерашней попойки.

Ровняя в шеренгах лихих поросят,

в сражениях жарких проверенная,

копыто к копыту,

за рядом ряд

выстраивается кавалерия.

Послышались крики: "Виват королю!"

то верной своей армаде

король предъявляет персону свою

при полном, понятно, параде.

При звездах, погонах, в крестах и парче.

Дрожите, монархи-соседи!

С державой и скипетром он, и ваще

на белом велосипеде.

О, полководец!

Неполеон!

Любимый народом образ:

бинокль, полмешка запасных корон

и старый походный глобус.

Оркестры грянули марш-гопак.

Хоругви пыхнули цветом розы.

Визг свиноматок, брехня собак,

галдеж детишек да бабьи слезы.

- Солдаты! Воины! Цвет страны!

Не опозорьте!

Не посрамите!

Мы на пороге большой войны,

Я свято верю! Вы победите...

Покинув клюквенный уголок,

шагал в строю с боевой лопатой

Опасный снайпер: глаз - на восток,

ну, а другой, как всегда,

на запад.

Ему навстречу

аж до печенки

пронзенный лозунгом: "С нами бог!",

мчал Нок на взмыленном поросенке,

само собою, не чуя ног.

В обеих державах прошел парад.

И митинги.

И молебны.

Монетный двор - на литье наград,

естественно, только медных.

Газеты: "Родина вас зовет!",

пророки выплеснули предвиденья:

"Нас, безусловно, победа ждет.

Виват победа!"

А телевиденье

с утра до вечера - об истории,

о славных предках, зовущих к подвигу.

Как им велели, народ настроили,

чтоб остальное народу пофигу.

Предприниматель патриотический

на благо родины двинул "рацио":

"Протез да здравствует механический

и с охлаждением гроб да здравствует!"

Юнцы посыпались добровольцами,

шпионы зримо душой воспрянули,

спецслужбы занялись инородцами,

а инородцы как в воду канули.

Передний край, увы, не рай,

иль побеждай, иль умирай,

а только чувствам волю дай

судьба известна.

Летают пули тут и там,

и ходит белая мадам

всегда и всюду по пятам,

твоя невеста.

Все ближе, ближе с нею ты,

вокруг бинты, вокруг кресты.

Ее заветные мечты

тебе понятны.

Ну, а твои мечты не в счет,

поскольку - чет или нечет.

Хотел бы чет, но что-то, черт,

невероятно...

А впрочем, черта вспоминать