Поцелуй под омелой

— Специально!

Парень с удивлением посмотрел на Воробьеву:

— Спе-ци-аль-но?

— Ну да… — Оля все-таки смутилась. — Я люблю гулять под дождем.

— В ноябре? Что ж, романтично!

Олю тут же передернуло от холода. И зубы снова застучали друг о дружку. Рыжеволосый парень с сожалением смотрел на дрожащую девчонку.

— Далеко отсюда живешь? — спросил он.

— Достаточно, — вздохнула Оля. Она так долго плутала по улицам, что сейчас могла только примерно предположить, в какой стороне находится дом.

— И я! — улыбнулся парень, и Оля отметила, что у него очень обаятельная улыбка. Надо же, какие милые ямочки на щеках! И когда так широко улыбается, его колечко в носу задевает верхнюю губу… — Но я не так сильно промок, как ты. Сразу спрятался.

Оля продолжала дрожать.

— Снимай мокрую куртку! — приказал парень.

— С ума сошел! — ужаснулась Воробьева.

— Давай-давай! — поморщился рыжеволосый, попутно расстегивая свою черную парку.

«Он хочет поменяться куртками?» — озадаченно подумала Оля, уже представляя, как парнишка забавно будет смотреться в ее коротеньком девчачьем пуховике. Под верхней одеждой у Оли был глупый домашний свитшот с феей Динь-Динь. «Ладно, позориться, так на полную!» — решила Воробьева.

Но парень и не думал снимать с себя куртку. Расстегнув ее до конца, распахнул парку.

— Можешь погреться, — смущенно проговорил он.

— Шутишь? — воскликнула Оля. Ее звонкий голос эхом разлетелся по арке.

Парень, покраснев, покачал головой. Воробьева тоже отметила, что, несмотря на холод, щеки ее горят.

— Все, что происходит в арке, останется в арке, — пошутил парень, припомнив фильм «Мальчишник в Вегасе».

Оля вздохнула и сделала неуверенный шаг в сторону рыжеволосого. Потом еще один. Парень тоже шагнул навстречу и, крепко обняв Олю, бережно укутал в свою куртку. Воробьева слышала, как гулко стучит у него в груди. Оля и сама разволновалась. Сердце девочки радостно встрепенулось. Воробьева чувствовала в районе макушки горячее дыхание парня. А еще от незнакомца приятно пахло поросшими травой дюнами и морем. Рыжеволосый казался Оле таким необычным, неординарным, интересным… Такие ребята сразу выделяются в толпе. А вот Воробьевой даже выделиться нечем. Оля вдруг почувствовала себя самой пресной на свете.

— Меня зовут Женя, — наконец представился парень.

— Цветолина! — брякнула Оля и зажмурилась от страха. Зачем она назвалась чужим именем? Захотелось выделиться хоть как-то.

— Цветолина? — Голос Жени прозвучал глухо и, как вдруг показалось Оле, насмешливо.

— Ну да! — Воробьева подняла глаза на нового знакомого и нахмурилась. — Вообще-то имя такое есть. Болгарское!

— Очень интересно! — усмехнулся Женя. Оле тут же захотелось от него отпрянуть, но парень, будто это почувствовав, прижал ее к себе крепче.

Дождь продолжал идти, и со двора-колодца до ребят доносилось звонкое бренчание железных карнизов.

— Необычно, — наконец проговорил Женя.

— Знаю, — кивнула Оля, продолжая жаться к малознакомому парню. Может, хоть из-за редкого имени ее запомнит. Это лучше, чем по дурацкому свитшоту с Динь-Динь.

Когда дождь прекратился, Оля с удивлением подумала, что могла бы простоять, обнявшись с Женей, целую вечность. Да и парень как-то нехотя расцепил руки. Оля быстро натянула влажную куртку. Вдвоем они вышли на промокшую улицу.

— Ты любишь горячий шоколад? — спросил Женя.

— Люблю, — закивала Оля, почувствовав, что снова краснеет. Неужели ей понравился Женя? Он, безусловно, интересный, но такие неформальные ребята никогда не были в ее вкусе.

— Здорово! — обрадовался парень. — Тут за поворотом есть отличная кофейня, там работает мой друг. Он мне как раз бабки должен. Угостит нас за счет заведения. И ты до конца согреешься.

Оля снова кивнула, и ребята пошли вдоль пустой улицы. В уютной теплой кофейне Воробьева вновь посетовала про себя на то, что выбежала из дома чуть ли не в пижаме. Кто ж знал, что ее пригласят в кафе.

К ребятам тут же подошел светловолосый улыбчивый парень в белой рубашке и с яркой бабочкой на шее:

— Приветствую! — протянул он руку Жене. — Как здоровье?

— Уже лучше! — отозвался рыжеволосый. — Знакомься, это… — Женя замешкался. — Это Цветолина.

— Цветолина? — поднял брови Женин приятель. Парни переглянулись.

Оля снова залилась краской. Угораздило же ее назваться чужим именем!

— Ага, — кивнула девочка. — Женя, ты сказал, тут вкусный шоколад?

Парни продолжали с подозрением разглядывать Олю. Воробьева совсем растерялась.

— Да! — наконец проговорил Женя. — Толян, принеси нам два шоколада.

— О’кей! Помню, что тебе должен, — проговорил светловолосый, зачем-то подмигнув при этом Оле. Девочка интуитивно прикрыла длинными волосами глупую Динь-Динь на груди.

Получив долгожданный шоколад, Оля и Женя некоторое время молчали. Нужно начать с чего-то разговор… Воробьева, обхватив чашку замерзшими пальцами, смущенно опустила глаза. Тогда Женя проговорил:

— В школе учишься?

— Ага, в десятом классе, — отозвалась Оля, попробовав сладкий напиток. Сейчас он ей показался самым вкусным из всего, что она пробовала в жизни.

— И как тебе? — спросил Женя.

— Что? — удивилась Оля. — В школе?

— Ага!

— А как вообще может быть в школе? — скривилась Оля.

— Ну да, ты права! — засмеялся Женя, снова продемонстрировав ямочки на щеках.

Оля с тоской вспомнила свой прошлый класс. Все подруги остались в другом городе. В этой же школе одни сплошные соревнования на тему: «Кто круче?»…

— И зачем в воскресенье говорить об учебе? — пожала плечами Оля.

— Действительно, — снова согласился Женя. — Маразм! Может, тебе десерт какой заказать?

Оля покачала головой.

— Нет, спасибо! Слишком много сладкого… Лучше расскажи о себе! Что ты любишь?

— Аниме, — не задумываясь, ответил парень.

— Правда? — обрадовалась Оля. — А я дорамы! Люблю грозы, облепиховое варенье и запах роз. Ой, а еще шоколад и конфеты… Особенно «Птичье молоко».

Ребята проболтали около часа, находя все новые общие интересы.

— А на сноуборде катаешься? — обаятельно улыбаясь, спросил Женя.

— Нет, к сожалению, — расстроилась Оля. — Только на «ватрушках».

— Я тебя обязательно научу. Скоро сезон начнется, мы с друзьями поедем в Коробицыно. Возьму тебя с собой… — Внезапно Женя смутился. — Если ты, конечно, хочешь. И оставишь мне свой номер телефона.

Он шутит? Ну, конечно, Оля хочет! И номер телефона обязательно оставит. Девочке даже не верилось, что она понравилась Жене вот такой — случайно выскочившей из дома после ссоры с родителями. Ненакрашенной, промокшей до нитки, еще и в домашней пижамной кофте. Даже если между ними не будет романа, Женя — очень интересный парень. С таким хочется дружить. За эти пару часов, что они вместе, Оля получила в несколько раз больше положительных эмоций, чем за неделю общения с Синицыной и ее свитой.

Когда ребята вышли из кафе, Женя посмотрел на спортивные наручные часы и вздохнул:

— Прости, не могу проводить тебя до дома, Цветолина.

— Мы ведь обменялись номерами телефонов, — промямлила Оля, еще не решив, как в будущем объяснить смену своего имени. Нелогично! «Вообще-то я Ольга, но для друзей — Цветолина!»

— А как тебя сокращенно-то называть? — улыбнулся Женя.

— Как хочешь, — отозвалась Воробьева, подумав, что лучше всего — Олей.

— Буду называть Цветочком, — засмеялся Женя. Оля обратила внимание, что, когда дело касается «ее» имени, парень реагирует слишком уж бурно. Тяжело, наверное, Цвете живется…

— Называй Цветочком, — согласилась Оля. — Да хоть клумбой!

А затем девочка внезапно протянула руку и дотронулась до Жениного колечка в носу.

— Надеюсь, ты не хочешь за него дернуть? — поинтересовался Женя.

— Нет, просто… — смутилась Оля. — Больно было?

— Не больнее, чем ломать ногу в прошлом году, — ответил парень.

— На сноуборде? — напряглась Оля.

— Нет, со стремянки упал, — снова рассмеялся Женя. — Лампочку вкручивал.

Парень не отводил от Воробьевой взгляда, а та так и стояла перед Женей с вытянутой рукой. Ее указательный палец скользнул вниз и дотронулся до верхней губы парня. Оля, смутившись, быстро одернула руку. В этот момент мимо них по мутной луже пронеслась машина, едва не обдав ребят веером грязных брызг.

— Ладно, будем прощаться, — вздохнула Оля. — Пока, Женя!

— Пока, Цветолина! — улыбнулся рыжеволосый. — Я тебе напишу!

Оля первой развернулась и быстрым шагом направилась вдоль по улице. По пути достала из кармана куртки телефон, но пропущенных вызовов не было. Родители не звонили. Оля нахмурилась. Ничего себе! Дочь пропадает под диким дождем, а они даже не волнуются. А может, решили, что ей лучше побыть одной?

Оля выбралась на нужную улицу только с помощью навигатора на телефоне. Вот была бы забава, если б Женя отправился ее провожать… Иди туда, не знаю куда. За три недели уже можно выучить весь район вдоль и поперек, но Оля редко бродила по улицам, чаще всего гуляя одним путем — от школы до дома.

В квартире было тихо. Оля не нашла родителей ни в одной из комнат. Только записку на столе: «Уехали покупать новую микроволновку. Не сердись! Любим! Ма и па». И плитка молочного шоколада рядом. Оля улыбнулась. Может, она правда накручивает себя по пустякам?

* * *

В понедельник Олю встретила воодушевленная Рина.

— Ой, что на выходных было-о! — протянула Синицына, наблюдая, как одноклассница выкладывает из сумки тетради и учебник.

— Что? — без особого энтузиазма отозвалась Воробьева.

— Мы с бабами пошли в гости, а там… Угадай, кто?

— Кто? Иван Ургант?

— Ага, и Митя Хрусталев! — недовольным голосом отозвалась Рина. — Ха-ха! Нет, конечно! Там были Власов и Филимонов.

— Вот счастье-то!

Оля уселась на свое место и кулаком подперла щеку, приготовившись слушать болтовню новой подруги.

— Янка только на вписку Никитку своего притащила неадекватного, а тот ее к Егору приревновал, прикинь? Хотя вообще поводов не было, клянусь! Власов на нее и не глядел особо, так, когда на кухню все ушли курить и Янка за всеми поплелась, они перекинулись парочкой слов. Там, о моде, о погоде…

В этот момент Игнат ткнул Олю в спину линейкой. Воробьева вздрогнула и быстро развернулась.

— Ольга, ты задачи решила?

— Решила, — кивнула Оля.

— Дай списать.

— Игнатик, ну, тут как бы совсем не до тебя! — зашипела Рина, тоже развернувшись к однокласснику. — Не видишь, две женщины ведут взрослую беседу?

— Чего? — опешил Игнат.

— Короче! — Рина схватила Олю за руку. — Слушай дальше. Филимонов там только про тебя весь вечер и спрашивал. Ты его приворожила, что ли? Нам с бабьем от него спасу не было. «Где Ольга?» да «где Ольга?» Вот же заладил!.. Моя, говорит, Рапунцель! А ты, кстати, где была на выходных?

Оля пожала плечами:

— В кафе ходила… С парнем!