Проклятый отбор

— Позвольте дополнить, ваше величество, — неожиданно обратился с просьбой пастырь.

Глава всего жречества королевства был достаточно молод для своей должности. Насколько я знала, ему было чуть больше сорока. Так получилось, что все высокопоставленные храмовники, включая предыдущего пастыря, погибли под обломками храма вместе с первыми невестами. И служителям культа Светлейшего Создателя пришлось выбирать управление из того, что осталось.

Пресветлый пастырь Монитий имел внушительное телосложение, больше подходящее воину. Даже расшитая золотом белая хламида не могла скрыть ширину плеч главного жреца. Окладистая борода и доброжелательная улыбка были призваны добавить ему годов и уважения паствы. Голову пастыря венчала высокая шапка с четырехконечной звездой.

— Прошу, пастырь, — сказал Эдгар.

Храмовник сложил руки в области груди, изобразив жест концентрации духовной силы. Маги, признаться, его тоже часто использовали.

— Я лишь хотел сказать милым леди, что им нечего опасаться во время обряда. Кристалл тысячелетиями впитывал светлую силу молитв. Его окружает множество плетений, одно из которых с величайшего дозволения Создателя вплел Ламэр Каленгорский. Во время обряда вас будет окружать священная защита, так что, прекрасные леди, ничто не сможет помешать вам слиться с великой силой и пройти проверку. Да пребудет с вами сила Создателя нашего! — осенив нас священным знамением, возвестил пастырь и обратился к Эдгару: — На этом моя миссия здесь завершена, поэтому позвольте откланяться. Праздничная служба в Тартарене по случаю столетия схождения благодати на местное озеро требует моего присутствия. Верховный жрец Пагрий проследит за проведением обряда.

— Благодарю, пресветлый пастырь. Желаю вам благополучно добраться до священного озера, — попрощался с жрецом Эдгар, и Монитий покинул гостиную.

Король обратился к камер-фрейлине:

— Вы определили очередность прохождения этого испытания?

— Да, ваше величество. Мы с лордом Арграном решили, что лучше всего расположить девушек в порядке их места в рейтинге. И первой пройти к кристаллу выпала честь леди Мариэлле.

Фрейлина ободряюще улыбнулась мне. Я несколько нервно улыбнулась ей в ответ. Впрочем, ожидать иного решения от тайного советника не приходилось. Думаю, на мне теперь будут испытывать все.

— Я готова, — сделав шаг вперед, уверенно сказала я.

Хотя ничего подобного не чувствовала. Наоборот, меня одолели сомнения. Что делать, если артефакт сочтет мою ауру неподходящей и я не получу печать? Как тогда остаться среди невест?

— Прошу, леди Мариэлла. — Эдгар с легкой улыбкой протянул мне руку.

— Благодарю, ваше величество, — тихо откликнулась я, приседая в реверансе.

После чего вложила свои похолодевшие от волнения пальцы в горячую мужскую ладонь. Эдгар едва заметно сжал их в знак поддержки. Страх моментально смешался с непонятным, но теплым чувством. Даже дыхание успокоилось.

— Ни о чем не переживайте, — шепнул мне Эдгар, когда мы подошли к высоким резным дверям. — Под гобеленом на дальней стене спрятана на всякий случай быстрая татуировка. Если обряд не сработает, приложите бумагу с зачарованным рисунком вот сюда. — Король большим пальцем провел-погладил тыльную сторону моего запястья.

Жар от прикосновения прокатился по коже и заставил щеки пылать.

Ох, что-то я слишком бурно реагирую на простой необходимый жест. Надо срочно брать себя в руки.

Я поспешно кивнула и поторопилась переступить порог зала для испытания. Двери за моей спиной практически сразу закрылись, отрезая от окружающего мира.

В темной комнате без окон единственным источником освещения был огромный алый кристалл, установленный в центре. Я его видела пару раз, когда нас водили на экскурсию жрицы милосердия, и, помнится, он сиял голубым светом. Что там говорил пастырь? На кристалле множество плетений. И, видимо, его настраивают соответственно случаю.

Вдохнув поглубже, я пошла вперед. Пульсирующее свечение минерального исполина меня немного пугало. В пробегающих по стенам отсветах мерещились жуткие тени. На всякий случай я даже просканировала помещение. Кроме меня, здесь никого не было. Я постаралась унять панику и шагнула ближе к наполненному силой артефакту. Поверхность полутораметрового «камня» покрывали острые шипы и грани сколов. Приложить руку и не пораниться было просто невозможно.

Меня посетила шальная мысль вообще не трогать кристалл, а сразу отправиться за искусственной татуировкой, но некстати вспомнилось украшение на рукаве Амелинды. А тут огромный артефакт, который фонит силой и может скрыть любое наложенное сверху воздействие. Чувство ответственности потребовало, чтобы я проверила обряд на себе.

Резко выдохнув, я аккуратно приложила руку к колючей поверхности прямо перед собой. Пара шипов тут же удлинилась, царапая кожу до крови. Я поспешила отдернуть ладонь, но ее словно пригвоздило к артефакту. Моргнув, я переключилась на магическое зрение. Вокруг запястья словно паутина обвились темные нити проклятия.

— Демоны! — ругнулась я и попыталась выставить защиту.

Но темное заклинание уже получило каплю моей крови и радостно вгрызалось в ауру, вытягивая магию. Тошнотворные ощущения — меня словно пытались вывернуть наизнанку, вынуждали инстинктивно отстраниться, убежать, вырваться. Но увы. Моя защита выдерживала пару секунд, и мне приходилось сплетать ее вновь.

Силы уходили, даже дышать становилось все труднее. Решение пришло спонтанно и больше походило на отчаянный шаг. Из последних крупиц я сплела вокруг себя полог поглощения. Такой обычно накладывали на артефакты, дабы они могли без специальных подключений подпитываться от окружающих эманаций и не теряли собственный заряд. Маги на себе такое применяли редко, ибо можно было впитать нечто неудобоваримое. Я сильно рисковала, активируя полог вблизи светлого артефакта.

От кристалла исходила такая сила, что ее крупицы моментально наполнили мой резерв, не позволяя тому истощиться окончательно. К счастью, магия святыни оказалась нейтральной. Правда, усвоиться окончательно ей не позволяло проклятие, практически сразу вытягивающее магию. И так по кругу.

Я перевела дыхание и спешно осмотрела кристалл еще раз. Мне надо было найти, где спрятали темный артефакт, и как можно быстрее.

Перед глазами плыли алые круги, а от циркулирующей по артериям магии меня тошнило. Но несмотря на это я проследила за черными нитями проклятия до их источника. Маленький острый шип располагался чуть в стороне от моей руки и ничем не отличался от своих собратьев. Я ухватилась за него свободной рукой и сковала все тем же защитным заклинанием, что и недавно платья невест. Скапливающейся внутри артефакта силе больше некуда было выходить. Оболочка проклятия не выдержала, рассыпавшись на мелкие осколки, а из моего кулака потянулся серый дым.

Но я даже вздохнуть облегченно не успела. С Урдаресского кристалла словно пелену сняли. Он яростно вспыхнул алым, и в меня впилось мощное сканирующее заклинание. Казалось, оно заглянуло в каждый уголок моего тела и души, прошлось по резерву и схлынуло, оставив после себя ощущение абсолютной пустоты.

Свое исследование артефакт закончил на приложенной к нему руке. С одного из острых выступов сорвалась искра и быстро начертала на тыльной стороне ладони замысловатый узор с завитками и точками. Закончив свой танец, светлячок впитался в кожу, и рисунок на мгновение вспыхнул.

Резкая боль обожгла кожу. Я инстинктивно отдернула руку, благо ее больше ничто не сдерживало, и покачнулась.

«Стоять!» — приказала я себе и глубоко вздохнула. Если бы организм не измотала борьба с проклятым артефактом, наверняка мое состояние было бы куда лучше. А сейчас сил не хватало даже на то, чтобы воссоздать полог поглощения и хоть немного восстановить силы. Хотелось лечь и отключиться. Меня трясло, тело ломило от усталости, но надо было добраться до выхода. Надо было рассказать про артефакт, чьи осколки были до сих пор зажаты у меня в кулаке.

С трудом развернувшись к выходу, я сделала шаг, потом еще один. Пришлось остановиться и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять тошноту. Перед глазами плыли кровавые круги и мерцали черные точки.

Еще несколько шагов я сделала на чистом упрямстве и желании добраться до мягкой поверхности.

Внезапно глаза резанул яркий свет.

— Мариэлла! — услышала я сквозь шум в ушах взволнованный голос Эдгара, и организм решил, что дальше бороться за выживание уже не надо.

Пол резко покачнулся, обещая жесткое приземление. Но вопреки всему меня поймали, избавив от шишки на лбу. Где-то на заднем плане послышались испуганные женские крики. Они полоснули по разрывающейся от боли голове не хуже ножа, а вспыхнувший в зале свет заставил меня сильнее зажмуриться.

— Что случилось? Мари, ты меня слышишь?

Я в очередной раз попыталась заглушить тошноту порцией кислорода и, приоткрыв веки, кивнула. Ох, зря. Сознание покачнулось вслед за головой. Неожиданно по коже прошлось тепло чужой силы. Нейтральная магия снова наполнила резерв. Не полностью, ровно настолько, чтобы поддержать меня в сознании и не напрягать организм излишней работой по усвоению «пищи». Я немного облегченно выдохнула.

— Что случилось? — еще раз повторил свой вопрос Эдгар.

Он сидел рядом, обхватив меня за плечи. Вокруг суетились люди Арграна, сканирующие помещение, и жрецы, делающие пассы в сторону кристалла.

— Я сломала артефакт… темный… — с большими паузами выдавила я и раскрыла ладонь, демонстрируя серые, словно припорошенные пеплом осколки. Их тут же охватило серебристое сияние, и они исчезли. — Надо только… отдохнуть.

Удерживающие меня руки сжались крепче, а в следующий миг меня резко подняли в воздух. Я устало прикрыла глаза и инстинктивно прижалась к твердому плечу. Нос вдыхал приятно-терпкий и при этом свежий, с едва уловимыми нотками гвоздики аромат мужского парфюма. Это невероятным образом успокаивало и убаюкивало.

— Лигар, отнеси Мариэллу в ее комнату и проследи, чтобы ей помогли восстановиться.

Меня передали с рук на руки. Я внутренне сжалась. Все-таки в объятиях Эдгара мне нравилось куда больше. Хотя я прекрасно понимала, что у него еще куча дел и другие невесты, а помощник тайного советника ничуть не хуже донесет меня до кровати, но все же…

Додумать я не успела. Вспыхнул портал, и я ощутила, как меня положили на мягкую кровать. Сопротивляться усталости было уже бесполезно, поэтому распоряжения Лигара горничной я слышала уже через пелену сна.

В ритуальном зале царила суета. Эдгар взглянул на свои опустевшие руки и сжал кулаки.

«Снова все прошляпили!» — зло констатировал он.

И из-за этого едва не погибла Мариэлла.

Что бы было, не прислушайся Эдгар к вдруг вспыхнувшей тревоге? Что, если бы они не открыли двери? Добралась бы истощенная девушка до выхода?

Ответ напрашивался сам собой.

Эдгар успел подхватить проклятийницу в последний момент, и, если бы не экстренная подпитка, Мариэлла покинула бы этот мир. Желание махнуть на все рукой и лично проследить за состоянием пострадавшей король подавил усилием воли и обернулся к невестам, до сих пор укрытым его защитой. Те в целом были в полном порядке, разве что напуганы, поэтому Эдгар переключился на озадаченных произошедшим жрецов и Арграна.

— Кристалл не должен оказывать такого губительного воздействия. Он всего лишь проверяет ауру… — начал оправдываться заместитель пресветлого пастыря, но Эдгар его прервал.

— Разберемся. Что выяснили? — строго спросил он подошедшего советника.

— Комната чиста. Артефакт на первый взгляд тоже, — доложил Аргран. — Уже составляем список тех, кто был допущен к артефакту, но половина из них связаны кровным договором, вторая — жрецы.

— Мы готовы пройти любой допрос, — уверенно откликнулся Патрий. — Никто из служителей Светлейшего не пойдет на преступление. Также должен сообщить, что три дня назад кристалл был задействован в ежемесячной великой службе о благополучии Каленгора. Прихожане могли прикоснуться к святыне, дабы получить благословение.

Эдгар с силой втянул воздух сквозь сжатые зубы. Снова тупик. Но…

— Нам надо продолжить испытание. — Король посмотрел на испуганных девушек.

На их лицах легко угадывалась неуверенность, что могло сильно помешать. Ведь отбор — дело добровольное, и сомнений древние заклинания не терпят. Как заставить их довериться?

— Ваше величество, позвольте, я помогу невестам вернуть решительность, — с улыбкой предложила камер-фрейлина и неуловимо быстро оказалась рядом с кристаллом.

Женщина приложила руку к артефакту. Тот вспыхнул алым… и больше ничего не произошло. Фрейлина направилась к невестам и продемонстрировала свою полностью здоровую руку без татуировки.

— Видите, обряд абсолютно безопасен, леди. И работает. Даже спустя годы я не стала подходящей невестой для короля, — пошутила она и картинно всплеснула руками.

Поступок фрейлины моментально разрядил обстановку, и Эдгар, усмехнувшись, с благодарностью произнес:

— Зато вы отлично подходите на роль камер-фрейлины, леди Дебора. Вашу храбрость и напористость будут восхвалять в веках.

— Ох, ваше величество, вы мне льстите. Давайте вернемся к ритуалу.

— Кто следующий?

Вперед выступила блондинка и, присев в реверансе, прощебетала:

— Я, ваше величество.

— Прошу, леди Клаудия. — Эдгар сделал широкий жест в сторону артефакта.

На сей раз оставлять невест наедине с кристаллом он не намеревался. К демонам глупые традиции. Один раз он уже ошибся и снова допустить подобное просто не имел права.

Спустя полчаса все девушки получили первую часть метки, и можно было бы вздохнуть спокойно, если бы не снедающие сердце переживания за одну маленькую рыжую проклятийницу. Хоть это и было абсолютно бессмысленно и глупо, но отрешиться от этого чувства не получалось. Эдгару требовалось лично убедиться, что самоотверженной девушке предоставили всю необходимую помощь.

— Аргран, жду отчет, — бросил он, после чего активировал персональный портал.

Покои, отведенные Мариэлле, встретили его полумраком задернутых штор и полной тишиной. Сама девушка спала, а на прикроватной тумбочке неярко сияла панель с кристаллами для подпитки магического резерва. От артефакта к опустошенной проклятийнице тянулись тонкие силовые нити.

В целом на этом можно было закончить, но Эдгар подошел ближе. Необъяснимое чувство требовало проверить работу лечебной панели. Обладатели темного дара, насколько он знал, крайне плохо воспринимали даже нейтральную магию.

Волосы девушки разметались по подушке, а на бледном лице залегли глубокие тени. Она хмурилась, видимо, даже во сне процедура исцеления ей не нравилась.

«И ведь мне должно быть все равно…» — мысленно в очередной раз напомнил себе молодой король, скользя взглядом по изгибу шеи, где были присоединены силовые нити, по обнаженному плечу и кисти со свежей татуировкой.

Король стремился разобраться в одолевающих его чувствах. Еще совсем недавно он без угрызений совести был готов пожертвовать этой темной. В конечном счете среди них нет невинных, и жалеть о гибели одной не имело никакого смысла. Все, что требовалось от проклятийницы, это побыть приманкой и продержаться как можно дольше.

Что же пошло не так? Почему он до сих пор стоит у ее кровати, а совесть неприятно царапает изнутри?

Потому, что выбранная Арграном девушка внезапно оказалась совершенно неправильной темной. Ее искренность и честность подкупали, а иногда откровенно забавляли Эдгара. Вспомнить хотя бы признание Мариэллы на балу, что она никогда и ни с кем не танцевала. И ведь не боялась ответить на насмешки. При этом в ней не было ни капли цинизма и изворотливости, присущих аристократам, желающим получить выгоду из каждой ответной улыбки.

Мариэлла, наоборот, занималась каким-то необъяснимым самопожертвованием. Там, где следовало отступить, признаться, что не хватит сил, она шла на пролом, рискуя собой ради чужих целей. Нет, конечно, ей предложили неплохие деньги и титул, но она не могла не задуматься, что ее используют и обманут. И все равно она выполняла свою работу до конца.

Осознание этого вынуждало Эдгара чувствовать себя последним подлецом. Но повернуть все вспять уже было невозможно, и Мари придется доиграть свою роль.

Мариэлла неожиданно вздрогнула во сне и перевернулась. Спутанные волосы упали ей на лицо, а лечебные нити опасно натянулись. Эдгар инстинктивно дернулся уложить девушку удобнее. Он старался все делать как можно осторожней, лишь бы не навредить. Уложив ее на бок и придвинув целебный артефакт ближе, король поправил ее рыжие локоны и попутно скользнул подушечками пальцев по нежной щеке.

«Я прослежу, чтобы ты получила свою награду», — мысленно пообещал он не только Мариэлле, но и себе.

— Ой! — испуганно вскрикнул девичий голос.

Обернувшись, Эдгар увидел горничную. Она быстро сориентировалась и склонилась в самом низком из возможных поклонов.

— Простите, ваше величество, я не знала, что вы здесь.

Эдгар лишь махнул рукой и направился к выходу. Он и так чересчур задержался, а впереди еще ждал разбор произошедшего.

В приемной уже ждали Аргран и его сын.

Лигар зачитал все собранные сведения, восстанавливая мельчайшие подробности путешествия кристалла из часовни на развалинах главного храма до ритуального зала во дворце. Все это время кристалл сопровождали служители храма, пастырь и люди из тайной стражи. Все были проверены и чисты как младенцы.

— Единственное, что мы можем утверждать, — наш темный специализируется на артефактах.

— Мог ли он замаскироваться под прихожанина храма и подложить кристалл к святыне?

— Вполне, — кивнул Аргран. — Исключить можно только жрецов. Они все принимают Свет еще при посвящении.

— Я все же думаю, что артефакты подбрасываются чужими руками, — поделился своими размышлениями Лигар. — Даже, возможно, этот кто-то и не догадывается о своей подлой миссии.

— Как портниха Сериона? — задумчиво постучав пальцами по столу, спросил Эдгар.

— Именно.

— Из ее головы еще что-то удалось извлечь полезное?

— Увы, ее мозг сильно пострадал от ментальной установки о неразглашении. Но наши ментальщики уверяют, что она не знала об истинных свойствах украшений.