Королевство

— А почему я должен заниматься этим для Вас, Милорд? С этим я и дома прекрасно справлялся. Очень прибыльное дело, между прочим. А тут я буду работать на кого-то постороннего, непонятно с каким финансовым результатом для меня.

— А зачем Вам деньги, Уважаемый Ибрагим? Вы же сказали, что Вы теперь один, без семьи. На тот свет деньги не забрать.

— Я прекрасно распоряжусь деньгами и на этом свете, Милорд. Кроме того, хоть мои дети и уехали, они всё ещё мои наследники. А я желаю им лёгкой и мирной жизни, в чём деньги значительно помогают.

— Согласен, помогают. Я готов платить, но только оценив, насколько Вы нам подходите.

— А в чём заключаются Ваши критерии?

— Вы знаете забытые языки?

— На то они и забытые, что их забыли. Их никто не знает.

— Может, просто какие-то древние языки? Например, на которых давно говорили на Вашей родине?

— Может и знаю что-то. В молодости приходилось пользоваться учебниками старых мастеров. В моём деле приходилось подолгу сидеть в библиотеках, разбираясь в сути написанного.

— Хорошо… То есть, плохо! Так мы ни к чему не придём. Аббас, есть в кабинете табличка?

— Да. — ответил камерарий и, подойдя к шкафу, достал из него один из рецептов.

Аббас передал табличку Ибрагиму, а я внимательно наблюдал за реакцией старика, взгляд которого изменился с хитрого на удивлённый.

Он длительное время бегал глазами по рецепту, после чего поднял взгляд на нас с Аббасом.

— Что это?

— Хм… А я думал, что Вы мне скажете, что это, Уважаемый Ибрагим?

— Это алхимический рецепт, но совсем непонятный! Языка я не знаю, хоть он и похож на некоторые знакомые мне. Бо́льшая часть ингредиентов понятна, но не все. А вот процесс приготовления почти непонятен, нужно разбираться. Но рецепт называется «Яд, стирающий память».

Когда алхимик говорил, его глаза горели молодым авантюризмом. Дед явно любил своё дело и нашёл что-то интересное.

— Вот поэтому я и пригласил Вас, Уважаемый Ибрагим. Мне нужно воспроизвести это.

— Яд, стирающий память? — в голосе старика явно слышалось разочарование — Вы привезли меня сюда из-за этого рецепта?

— Пойдёмте, прогуляемся.

Я встал и жестом пригласил Аббаса и Ибрагима с собой.

Мы прошли через замок, вошли в подвал, а дальше спустились в казематы. Подойдя к одной из дверей, я открыл её, показав содержимое помещения.

Комната была доверху заставлена сложенными в стопки табличками.

Глаза Ибрагима широко раскрылись и он, как ребёнок, увидевший красивую игрушку, вбежал внутрь, не спросив разрешения.

Старик возбуждённо хватал таблички одну за другой, бегал по ним глазами и, в конце концов, спросил меня, не отрывая взгляда от рецептов:

— Откуда у Вас всё это, Милорд? Здесь же тысячи рецептов на том древнем языке! Названия некоторых будоражат мою кровь: «морозящий раствор», — отложил он одну из табличек — «суспензия регенерации», — отложил ещё одну — «огненный змей», «сонный бог», «вечный понос», «сила быка», «оргазм свиньи»… Чьи это рецепты?

— Я это скажу, если мы договоримся. Я хочу, чтобы Вы, Уважаемый Ибрагим, разобрались в этих алхимических рецептах и начали их производить для меня.

— Да, да, я согласен!

— Даже не обсудим цену?

— Ну, тысяча золотых в месяц и никаких вопросов. — Махнул старик рукой, продолжая рассматривать рецепты.

— Да ты оборзел, старый жулик! — Я от озвученной суммы аж воздухом подавился — Может мне сразу баронство на тебя переписать?

— Хе-хе. — алхимик наконец-то оторвал взгляд от табличек и очень смущённо посмотрел на меня, почёсывая затылок. — Я слышал, что Вы очень богаты, Ваша Милость. Попробовать-то стоило, не так ли? Давайте так, сто золотых в неделю, и я буду этим заниматься.

— Так. Ну-ка положи таблички и выходи нафиг отсюда. Видимо, твои волосы побелели не от старости, а от стыда за твою жадность.

— Эх, — плечи алхимика разочарованно опустились — сколько Вы готовы платить, Милорд?

— Восемьдесят золотых В МЕСЯЦ! И, если будут полезные зелья на продажу, будешь получать десятую часть от всех продаж.

— Десятую?! Да я делаю всю работу! — поднял голос Ибрагим, пылая праведным гневом.

— Пока не делаешь, а только попытаешься этим заниматься ПО МОИМ РЕЦЕПТАМ! Тем более, десять процентов с продаж, если нормально развернёмся, будет колоссальной суммой: ни ты, ни дети твои, ни внуки, ни их внуки бедными не будут. А если у тебя ничего не получится, то и платить тебе не за что!

— Хорошо, я согласен. — кивнул старик, подумав некоторое время.

— Кстати, раз уж мы договорились, то сообщаю, — эти рецепты были добыты в гробнице Кнаха. Так что Вам, Уважаемый Ибрагим, досталась честь восстанавливать знания этого легендарного человека.

— КНАХА?! Вы были в гробнице Кнаха?! Как Вы её нашли? Где она?…

Опытный алхимик был прекрасно наслышан об этом человеке. После названного имени пришлось целый час отбиваться от расспросов перевозбуждённого старикашки.

* * *

Вернувшись к Аббасу, мы почти два часа утрясали с Ибрагимом все нюансы его работы.

Ему отдали лабораторию Дайдора, находящуюся на территории замка. Всё равно гному в ближайшее время она не понадобится, так как он работать будет в Эммаре, вместе со мной.

Дополнительно к воссозданию рецептов Кнаха, на алхимика была возложена обязанность набрать людей, организовать специальную лабораторию и начать производство наркотиков.

Ну а чего? Зачем мне закупать низкокачественное дерьмо на стороне, когда у меня есть невероятно опытный специалист, который может производить наркоту высочайшего качества с нужными эффектами и силой воздействия.

В этом вопросе Ибрагим меня сильно обрадовал, так как у него был в молодости опыт производства некоторых «препаратов». Он заявил, что владеет разными уникальными рецептами, благодаря которым можно вызвать как эйфорию, так и лёгкое расслабление.

В общем, ассортимент услуг в моих борделях скоро расширится.

Производство наркотиков мы договорились оплачивать алхимику отдельно. Затраты на создание лаборатории, зарплату сотрудников, а также сырьё и оплату услуг самого́ Ибрагима были нешуточными. Но в перспективе это всё довольно быстро отобьётся и начнёт давать очень существенную прибыль, поэтому я был доволен.

Пришлось принять во внимание, что ингредиенты для производства препаратов придётся возить со всего континента, в небольших количествах, а стоить они будут при этом очень дорого. Кроме того, из-за отсталости технологий, даже хорошо подготовленная лаборатория, которую я планировал создать, будет производить совсем немного готовых зелий и порошков. Однако, для моих целей должно быть достаточно.

Из-за стоимости ингредиентов, оборудования для «варки», а также оплаты труда квалифицированного алхимика, наркотики были очень дорогим товаром, доступным в большинстве своём, лишь обеспеченным людям. Таких вещей, как «укуриться травкой» не происходило, так как какие-то готовые природные опиаты в этом мире отсутствовали. Ну, или народ просто не обнаружил растений с соответствующим эффектом.

С целью исключить возможные «казусы», я приказал Аббасу найти и устранить (любым способом: запугать, выгнать, убить) всех моих поставщиков, чтобы они не начали создавать проблемы из-за того, что лишились своего бизнеса в моём баронстве.

После того как старик написал подробный список всех необходимых приборов, инструментов и прочего, что ему будет необходимо для работы над «возрождением» рецептов и открытию лаборатории, включая разные справочники и книги, мы отправили его размещаться на новом месте жительства.

Оставшись наедине со своим камерарием, я вернулся к причине моего возвращения:

— Аббас, я получил очередну́ю божественную миссию. Она, скажем так, странная. Собери завтра всё необходимое для очередного похода. Мы снова отправляемся в наш «любимый» лес, к горам на границе с долиной Ригла. Только нужно где-то раздобыть какие-нибудь сверхпрочные верёвки или тросы. Завтра вечером собирай всю банду. Послезавтра с утра выдвигаемся.

— Эм… Милорд, — грустным голосом заговорил Аббас. — Вся банда мертва. Никто не выжил.

— Э?

Глава 6 (56)

Аббас рассказал, что судя по следам, банда была убита охраной одного из караванов.

Видимо, мучаясь в последнее время от безделья и скуки, они переоценили свои силы и полезли на слишком хорошо охраняемый караван. Всё-таки не стоило оставлять за главную Адриану: она недальновидна и слишком импульсивна. Вернее, была слишком импульсивна…

В части вопроса доходов казны баронства случившееся меня не беспокоило. Всё равно в последнее время от грабежа на тракте поступали сущие копейки.

А вот гибель людей расстроила. Когда их только нанимали, они для меня были не более, чем нечистыми на руку проходимцами, которых было совершенно не жалко. Однако, за проведённое в походах время я их узнал лучше и стал относиться к банде вполне нормально. Хоть эти люди и промышляли разбоем, они не были маньяками и отморозками — просто гражданами королевства со сложной судьбой. Большинство из них даже никогда никого не убивали, до вступления в нашу с Хлоей банду, лишь грабили. В отличие, стоит заметить, от меня, у кого руки по локоть в крови.

Взять того же Аббаса: он неплохой воин, который по совместительству ещё и опытный караванщик. При этом он образован, хорошо знает географию этого континента, говорит на нескольких языках и по своей природе рассудительный и справедливый человек. У Аббаса должно было быть хорошее будущее. Но его оклеветала графиня, которую он сопровождал и охранял в путешествии. Как бы смешно это ни было, но аристократка публично обвинила Аббаса в том, что он к ней приставал, за то, что он отказался с ней переспать. После этой истории путь к работе караванщика для Аббаса закрылся. Как и пути устроиться в охрану, или даже наняться в армию. Он не фермер, не охотник, не строитель и тем более не торговец. Как ему было выживать? Вот и подался в банду, где мы с ним и встретились.

У остальных обстоятельства, конечно, не были столь эпиграммными, как у моего камерария, однако, каждого на разбойничью стезю привели свои причины.

После того как узнал о случившемся с бандой, долгое время сидел молча. Мой камерарий меня не беспокоил, видя, что я глубоко ушёл в свои раздумья.

Покончив с депрессивными мыслями, вновь обратился к Аббасу.

— Слушай, случившееся с нашими людьми, конечно, трагедия. Позаботься, чтобы деньги из всех схронов были справедливо распределены между родственниками и другими близкими людьми членов банды.

Дождавшись, когда Аббас кивнёт, продолжил.

— Однако, мои обстоятельства не меняются — на мне до сих пор висит миссия. Подготовь всё, что я тебе озвучил. Кроме того, вызови Игнуса. Пусть прибудет в замок с са́мого утра.

— Игнуса?

— Да. Раз нет банды, придётся брать солдат.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А других вариантов нет, Аббас. Тебя я взять не могу, ты все дела баронства бросить не можешь. А идти вдвоём с Хлоей — эксцентричное самоубийство, не более.

— Наёмники?

— Тоже нет. Больше буду объяснять, чем мы, вообще, занимаемся. Да и большинство из них ненадёжны — свалят при первой серьёзной опасности. А солдатам можно сказать, что у них специальная тренировка, вот и всё.

* * *

Через два дня, вечером, я с группой из тридцати солдат выдвинулся в сторону леса.

Хлои в этом отряде не было — она сбежала из Азура.

В то время, когда я объяснял Игнусу, сколько и каких солдат он мне должен выделить, рабыня впустила в мой кабинет растрёпанного и запыхавшегося мальчишку-курьера, который передал конверт с письмом.

Послание было от Хлои. В письме она меня поблагодарила за всё, что с ней произошло с момента нашей встречи. Однако, атаманша написала, что беременна, а рядом со мной до родов она точно не доживёт. Так как у неё теперь есть огромная сумма золотом, а также перспектива продолжения рода Шиптон, рыжая решила вернуться в свою горную деревню, восстановить её и попытаться возродить свой клан.

Для меня такой поступок Хлои оказался неожиданным и даже немного обидным, но почему-то я был рад за рыжую и мысленно пожелал ей удачи. Возникла абсолютная уверенность, что больше мы никогда с ней не встретимся.

* * *

До гор мы добирались полных две недели. Отряд быстрее двигаться просто не мог, так как нужно было организовывать привалы на сон и приём пищи. Также солдаты были в доспехах и в отличие от моих бандитов, были не такие проворные и двигались гораздо медленнее.

Чтобы не терять времени зря, каждый вечер перед отбоем проводились различные тренировочные бои: такие же, какие я проводил в последнем походе с бандой.

Через трое суток солдаты стали на меня подозрительно коситься, ведь я не проиграл ни один из девяти проведённых спаррингов (по три за вечер). Однако, уже на десятый день успокоились и их взгляды с подозрительных сменились на уважительные. Многие из бойцов даже были мне благодарны за такие тренировки и последующие групповые разборы ошибок.

Само продвижение к горам шло достаточно гладко. Я понял, как работает моё «шестое чувство». Это был всего лишь слабый червячок сомнения на грани сознания, который мне «нашёптывал» что-то невнятное. Но когда начинал концентрироваться на этих ощущениях, понимал, что хоть и с больши́м трудом, но могу их воспринимать на уровне: «будет плохо» или «будет хорошо». Этакая бинарная подсказка: «да»/«нет» — без подробностей.

За счёт навыков двух следопытов в отряде, поддерживаемых моим шестым чувством, мы не столкнулись ни с одной серьёзной опасностью на протяжении всего пути. Судя по найденным следам, мы успешно обошли поселение лесных огров, а также большие стаи орков и люпусов.

Следопыты даже нервно обсуждали найденные следы семьи волколаков. Мне было интересно посмотреть на новых тварюшек местного бестиария, но интуиция подсказывала, что искать их не стоит — после встречи с этими представителями клыкастых вообще никто не выживет.

Однако, когда ощущения «говорили», что «впереди вроде бы какая-то задница, но не совсем», я специально вёл отряд в соответствующем направлении.

Так мы истребили по пути несколько стай гоблинов, пару небольших стай по десятку орков и даже огромную стаю кобольдов, от встречи с которыми меня захлестнуло чувство ностальгии. Организовывались мной эти стычки специально, с целью прокачки солдат, что, судя по эмоциональной реакции многих из бойцов после боёв, неплохо работало.

На четырнадцатый день мы добрались-таки до гор.

Следы на земле, а также заваленные деревья, сломанные ветки и специфический запах говорили, что тролли здесь однозначно водятся.

* * *

— Жёванный крот! Держите цепь, он сейчас вырвется! — орал я на солдат.

Тролль попался в ловушку, где ему цепью связали ноги.

Пока группа из двадцати солдат удерживала с двух сторон цепь, не давая троллю освободить ноги и встать, я с оставшимся десятком бойцов пытался другой цепью связать ему руки.

Здоровяк же в это время бился в яростной истерике и всеми своими огромными силами старался вырваться из пут. Я умудрился обмотать цепью одну руку тролля и пытался связать вторую.

Параметр силы у меня, конечно, был очень большой, однако, понятие массы никто не отменял.

Серый громила начал размахивать связанной рукой, крутя меня вокруг себя как мышь на вентиляторе. В определённый момент цепь таки соскользнула с руки тролля, и меня на всей скорости зашвырнуло на добрых пятнадцать метров, крепло приложив лбом о макушку дерева, с которого я следом ещё и свалился.

Когда гул в голове прекратился, а трещина в черепе затянулась, я увидел, что тролль вырвался из цепей и готовился нападать на медленно отступающих солдат.