EDEN

obsessmuch

EDEN

Глава 1. Плен

«О первом преслушанье, о плоде

Запретном, пагубном, что смерть принес

И все невзгоды наши в этот мир,

Людей лишил Эдема…» — Джон Мильтон, Потерянный рай.

«У нее был командный тон, густые каштановые волосы и довольно крупные передние зубы… В моей семье нет магов, я так удивилась, так удивилась, когда письмо получила, но я, конечно, сразу очень-очень обрадовалась… я все-все учебники уже наизусть знаю, только бы это пригодилось — да, кстати, я — Гермиона Грейнджер…» — Дж. К. Роулинг, Гарри Поттер и Философский камень.

«Драко вошел в лавку, за ним следом… ну, конечно, его отец. То же бледное остроносое лицо, холодные серые глаза… Мистер Малфой перевёл глаза на Гермиону, та порозовела, но решительно встретила его взгляд. Гарри отлично понимал, почему губы мистера Малфоя кривятся в неприятной ухмылке. Малфои кичились тем, что они чистокровные колдуны; иными словами, всех людей, происходящих из семей магглов, они держали за второй сорт…» — Дж. К. Роулинг, Гарри Поттер и Тайная комната и Гарри Поттер и Кубок огня.

«ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ СНОВА СРЕДИ НАС!

Источник из Министерства Магии сообщил «Пророку», что вновь совершен массовый побег из Азкабана. Наш осведомитель, пожелавший остаться неизвестным, утверждает, что новых мер безопасности, введенных после бегства дементоров, было недостаточно, чтобы удержать шестерых опасных заключенных».

Они (министерство) перепробовали практически все; я не буду перечислять всех заклинаний, наложенных на Азкабан. На караульную службу было отправлено сотни авроров, в какой-то момент они даже решили использовать в качестве охраны троллей. Но ничто не могло сравниться по эффективности с дементорами. Теперь присутствие дементоров не холодило и не опустошало души заключенных, а значит, я полагаю, они, сохранив ясный ум, придумали план побега.

«Наш источник сообщил, что все еще неизвестно, каким образом заключенным удалось сбежать. Тем не менее, он утверждает не только то, что все шестеро беглецов — известные Пожиратели смерти, но и то, что Министерство полностью осведомлено о побеге и пытается скрыть этот факт.

Министр не хочет, чтобы общественность знала, что он не в состоянии защитить их. Я могу его понять, он заработал свое честное имя решительными действиями и не хочет терять свою работу спустя год.

Руфус Скримджер от комментариев отказался.

Откидываюсь на спинку стула и швыряю газету на стол.

Не знаю, почему меня это так потрясло. Подобное случалось и раньше. Я бы не назвала это неожиданностью. Именно дементоры всегда были сдерживающим фактором для заключенных, а вовсе не решетки и стены Азкабана. Полагаю, в глубине души мы все понимали, что массовый побег — всего лишь вопрос времени.

Но одно дело — допускать возможность, и совсем другое — столкнуться с фактом. Еще шесть Пожирателей Смерти на свободе. А у Ордена и так достаточно проблем в связи со смертью Дамблдора и предательством Снейпа.

Вновь беру газету и перечитываю статью, взгляд быстро скользит по мелкому черному шрифту.

Там не сказано, кто сбежал. Это может быть кто угодно. Известно лишь, что их шестеро.

Отложив газету, подхожу к окну. Желудок сжимается от страха. Так легко поддаться панике сейчас, и мысль о растущей армии Волдеморта только ухудшает это состояние. После смерти Дамблдора, я постоянно задаюсь вопросом — сможем ли мы выиграть эту войну?

Мне страшно. Это нелегко признавать, но мне действительно очень страшно. Я боюсь за свою семью, за друзей и за Орден.

И за себя.

Я так и не решаюсь выглянуть на улицу. Знаю — это глупо, но я боюсь того, что могу там увидеть. Я не испытывала такого страха с тех пор, как будучи маленькой, мне приходилось спать при свете ночника. Тогда я с головой залезала под одеяло, боясь высунуться, потому что мне казалось, что в темных углах комнаты кто-то прятался.

Тебе что, пять лет, Гермиона? Выгляни в окно.

В волнении подаюсь вперед, оглядываю улицу, и вижу …

Ничего.

Ну, хорошо. Вижу темную дорогу, припаркованные машины, одинаковые дома и луну в темном небе. Все, как всегда. Абсолютно ничего необычного.

Со вздохом прижимаюсь лбом к холодному стеклу.

Гриффиндорка, называется! Слишком напугана, чтобы даже выглянуть из чертового окна на улицу, где жила с рождения.

Но… и все равно, в каждом темном пятне, в каждой тени на улице мне мерещится мантия Пожирателя Смерти.

Мысленно даю себе подзатыльник, и, вернувшись к столу, сажусь на стул, подтягивая колено к груди — так удобнее.

Я буду в большей безопасности в Норе.

Эта мысль расслабляет. Уже завтра я буду у Рона. Уизли пригласили меня и Гарри на свадьбу Билла и Флер. Думаю, там будет много взрослых волшебников и сильные охранные чары. Я буду не одна, да и родителей не подвергну опасности, находясь дома…

Я по-настоящему рада. Уизли забавные и веселые. На свадьбу приедут Фред и Джордж, а значит, скука нам не грозит. А уж как вкусно готовит миссис Уизли. И я увижу Гарри, Джинни, и…

И Рона?

Улыбаясь, прижимаюсь лбом к коленке. Здесь никого, кроме меня, нет, но я все равно заливаюсь краской смущения.

Не знаю… теперь, когда он расстался с Лавандой, все … может получиться.

Сильнее сжимаю колено. Хочется смеяться, и я не знаю почему.

Хотя, нет, на самом деле, прекрасно знаю.

«Возьми себя в руки, Гермиона!»

Возможно, после свадьбы …

После свадьбы …

Рон и я сказали Гарри, что после свадьбы мы пойдем за ним куда угодно.

Страх вновь гложет меня изнутри.

Гарри сказал, что должен уничтожить оставшиеся хоркруксы, и только после этого открыто выступить против Волдеморта. Я, честно говоря, не совсем понимаю, как он собирается это сделать.

И еще я не знаю, чем смогу помочь. Нет, я конечно весьма способна в заклинаниях… и других вещах, но я никогда не участвовала в реальном сражении. Отдел Тайн не считается, там я попала под проклятье и была без сознания большую часть битвы. Хорошая же тогда от меня была помощь…

А еще, стыдно признавать, но я не хочу видеть Волдеморта. Для Гарри это не важно, он видел его прежде и знает, с чем ему предстоит столкнуться. Я же лишь слышала описание из его уст, и для меня этого более чем достаточно.

Но… мы должны пойти с ним. Один он не справится, а мы втроем уже столько пережили, и подвести друг друга сейчас… так нельзя.

Встряхиваю головой, прогоняя страх. Что толку сейчас себя накручивать? Как однажды сказал Хагрид, переиначивая пословицу: «Чему суждено случиться — произойдет, и незачем беспокоиться. Вот случится, тогда и будем думать».

Потягиваюсь, кидая взгляд на часы. Половина первого ночи. Думаю, почитаю еще часик и пойду спать. Скоро уже будет не до учебы, но и запускать нельзя. Я не собираюсь возвращаться в школу в этом году, но, полагаю, смогу самостоятельно кое-что изучить, а затем, возможно, вернусь в школу, чтобы сдать Т.Р.И.Т.О.Н., когда… если война закончится.

Беру Стандартную Книгу заклинаний за седьмой курс.

Это отвлекает от переживаний. Чтение всегда производило на меня подобный эффект. Я убегаю в царство знаний и постепенно успокаиваюсь, поскольку сосредотачиваюсь только на фактах, изложенных передо мной. Я уже почти расслабилась…

Но непонятный шум позади сбивает с толку.

Резко поднимаю голову.

Что…

Прежде чем я успеваю что-либо осознать, чьи-то невидимые руки поднимают меня со стула и швыряют к стене.

Мир взрывается фейерверком перед глазами, отдаваясь болью в каждой клеточке тела. Мне так больно, но от шока я даже не могу кричать.

Моя палочка … моя палочка…

Единственная мысль пульсирует в раскалывающейся голове. Где же, где моя палочка?

В одно мгновение невидимые руки, держащие меня, становятся вполне реальными. Довольно широкими и сильными. Мужские руки.

Тяжелое тело незнакомца вжимает меня в стену, он размеренно дышит мне в шею.

Становится трудно дышать, меня охватывают ужас и паника. Судорожно всхлипываю.

Кто …?

Кажется, проходит вечность, когда он отвечает на мой невысказанный вопрос.

— Ну, вот мы и встретились, грязнокровка.

О, Боже!

Я узнаю этот голос. Тихий, изысканный, протяжный. Такой же, как и у его сына, но глубже, взрослее..

Он, должно быть, один из беглецов.

Инстинктивно пытаюсь вырваться, но его хватка настолько сильна, что я едва могу пошевелиться.

— Не будь дурой, — с усмешкой шепчет он. — Ты всего лишь школьница. Правда думаешь, что можешь справиться с Пожирателем Смерти?

Боже, как же выпутаться из этого? Черт!

Так, спокойно, Гермиона. Думай!

Не могу собраться, мысли путаются.

Моя палочка на столе.

Голова болит.

Мне так страшно, что я вот-вот расплачусь.

Но нет, я не стану перед ним реветь. Буду сильной.

Из-за веса его тела, придавливающего меня к стене, трудно дышать.

Мои родители спят в соседней комнате …

В ребра мне упирается кончик волшебной палочки.

— Правильно, мисс Грейнджер. Не сопротивляйтесь. Все закончится намного быстрее, если вы будете сотрудничать. Просто делайте то, что вам говорят, и у меня не будет поводов причинить вам вред.

Глубоко дышу, пытаясь подавить навернувшиеся слезы.

Я не знаю, что делать. Я совершенно не знаю, что делать!

— Что вам нужно? — шепчу я.

— Скоро узнаешь, грязнокровка, — издевается он.

Сжимаю губы.

Чего он от меня хочет? Он даже не знает меня.

Но ты знаешь Гарри, не так ли?

Мысли путаются. От страха я не в состоянии думать. Я с трудом могу двигаться; он настолько сильно прижимает меня к стене, что еще чуть-чуть, и мои кости треснут, а если я попытаюсь вырваться, он точно бросит в меня какое-нибудь заклинание.

Думай, Бога ради!

Моя палочка на столе… я вижу ее, она очень близко… если бы я только могла…

Но тут он, протянув руку, хватает хрупкое дерево.

— Я думаю, вам это больше не понадобится.

Он с силой сжимает пальцы, превращая палочку в груду щепок. От ужаса забываю, как дышать. Моя палочка, моя красивая палочка …

Все в порядке, это только палочка. Ты все еще можешь выбраться из этой ситуации, если будешь сохранять спокойствие.

Как?! Как, если у меня нет палочки?

— Пора, — продолжает он. — Если вы дадите мне свою руку, мисс Грэйнджер, мы сможем аппарировать.

В коридоре скрипит дверь — родители проснулись. Малфой ощутимо напрягается.

Стук в дверь.

О, нет…

— Гермиона?

Голос мамы, словно ножом по сердцу.

Мерзавец отстраняется и, развернув меня к себе, сжимает пальцы на моем горле; и впервые с тех пор, как он появился в моей комнату, я вижу его.