Магический цыганский гипноз

Перечисленные наблюдения специалистов мало что дают для самодиагностики гипнабельности. Попробуем подойти к данному вопросу с другой стороны: какими свойствами должен обладать гипнабельный человек? Есть три фактора, способствующие развитию гипноза: это способность индивидуума концентрировать внимание, склонность подчиняться чужой воле или, скажем так, уступать лидерство, и эмоциональная открытость. Остальные свойства личности, а также личность гипнотизера имеют относительное значение — они могут притормозить либо форсировать процесс вхождения в гипнотический сон. Существенным может оказаться психическое состояние индивидуума в конкретный момент. Таким образом, заранее предсказать предрасположенность того или иного человека к гипнозу чрезвычайно сложно, оценка гипнабельности чаще всего может носить лишь вероятный характер, да и то после основательного исследования личности специалистом. Если вы самостоятельно пришли к выводу о своей абсолютной негипнабельности, это еще ничего не значит. Как показывает практика, очень часто «самоуверенные» оказываются легкодоступной добычей гипнотизеров. И наоборот, опыт психотерапевтов свидетельствует, что люди, уверенные в своей высокой гипнабельности, демонстрируют порой абсолютную «глухоту» ко всевозможным ухищрениям искушенных гипнотизеров. Не связана гипнабельность и с такими факторами, как желание или нежелание субъекта погрузиться в гипнотический сон. Самый верный показатель гипнабельности — это способность индивидуума подчиняться всем своим существом какой-то эмоции. Если такой склонности вы не замечаете за собой, можете считать себя негипнабельным. Но это неестественно для нормального человека.

Поскольку первыми официально, т. е. открыто, занялись гипнозом врачи, у большинства подсознательно сложилось мнение, что особой предрасположенностью к гипнозу обладают люди психически неуравновешенные, нервные. Это мнение в корне ошибочное. Истеричные, неуравновешенные субъекты оказывают наиболее сильное сопротивление гипнотизерам. Зарегистрированы случаи, когда субъекты этой категории «уступали» весьма компетентным специалистам лишь после десятков сеансов.

Еще в XIX веке психотерапевты сталкивались с истеричными больными, легко впадавшими в глубокий гипноз, но среди них часто попадались и такие, перед которыми гипнотизеры оказывались бессильными. Разработка новых эффективных психотехник в наши дни также не привела к успеху. Объяснение этому явлению одно: нервные люди неспособны контролировать свое внимание, их эмоции резко меняются, не успевая увлекать все существо. А гипнабельность душевнобольных вообще ничтожна. Титанические усилия врачей не достигают даже 10 % результативности. Ничего удивительного в этом нет: гипнотизер воздействует на мозг человека, если мозг болен, то воздействовать практически не на что.

Процент людей, поддающихся гипнотическому воздействию, у разных исследователей неодинаков, причем разбежка результатов очень значительна. Это положение объясняется тем, что каждый понимает гипноз по-своему: одни учитывают лишь глубокие состояния гипнотического сна, для которого свойственно полное отключение от внешнего мира. Таких людей относительно мало. Другие в список гипнабельных вносят и тех, кто погружается в неглубокий гипноз. Данные одного из последних исследований выглядят так: абсолютно невосприимчивых к гипнозу людей — 6 % от исследованных, в слабый гипнотический сон впало 30 %, в гипотаксию — 49 %, в сомнамбулизм — 15 %.

Вопрос восприимчивости людей к гипнозу, как и поиск новых методик гипнотизирования постоянно привлекает внимание ученых. В начале XIX века был сконструирован даже специальный аппарат — гипноскоп, который по замыслу конструктора должен был определять гипнабельность человека с математической точностью. Причина, побудившая ученого искать надежный, объективный способ определения гипнабельности, кроется в том, что многие гипнотизеры в целях рекламы твердили о 100 %-ной восприимчивости людей к гипнотическому воздействию. Результат, говорили они, определяет искусство гипнотизера.

Аппарат состоял из магнита в форме цилиндра, внутрь которого вводился палец исследуемого на гипнабельность человека. Если через несколько минут в пальце чувствовалось пощипывание, покалывание, холод и т. п. ощущения, то человек считался гипнабельным. Однако испытания показали полную несостоятельность инженерной мысли. Многие из тех, кто испытал в пальце описанные ощущения, не поддались гипнозу ни в малейшей степени и, наоборот, ничего не ощущавшие впадали в глубокие степени гипнотического сна. Больше сообщений о подобных приборах не было, не созданы они и в наши дни.

Итак, критериев, которые позволяли бы по внешнему облику определять гипнабельность человека, нет — по крайней мере, специалисты их не обнаружили. Другое дело цыгане. Необыкновенно развитые чутье и интуиция быстро подсказывает им, с кем они имеют дело даже на расстоянии. Они подходят к тем, кто подает надежды, и после нескольких минут общения точно знают, ошиблись или попалив точку. Сколько воды утечет, прежде чем специалисты откроют и эти секреты цыган, неизвестно. Здесь все объяснения психологов-профессионалов выглядят довольно слабо.

Гипнабельность и внушаемость

В разрезе темы нашей книги нельзя обойти вниманием проблему внушаемости, свойства, которое часто путают с гипнабельностью. Феномен внушения, проявляющийся в некритическом принятии какой-либо идеи, нельзя связывать исключительно только с гипнозом. Внушение — универсальное явление общественной жизни, свойство любого нормального человеческого общения.

В гипнозе есть два пути воздействия внушением — прямой и косвенный., При косвенном внушении всегда используется добавочный раздражитель, как бы уводящий сознание в сторону. Например, широко известна история, как врач вместо лекарства давал пациенту меловую побелку со стены. «Препарат» был эффективным до того момента, пока пациент случайно не заметил, что врач соскребывает побелку. Таким образом, при косвенном внушении, в отличие от прямого, пациент ошибочно приписывал целебные свойства побелке, причем целебность этого «лекарства» проявлялась после внушения врача: «Выпейте этот порошок и вам станет легче». Как только пациент выяснил, что за «препарат» он принимает, целебная сила побелки исчезла.

Зачастую эффективное действие косвенного внушения объясняется тем, что, во-первых, оно идет «в обход» личности, встречая меньше сопротивления; во-вторых, оно усиливается за счет уже имеющихся у человека представлений, сложившихся в его жизненном опыте. Поэтому гипнотизеры, не только цыганские, для повышения эффективности косвенного внушения учитывают опыт человека и строят внушение таким образом, чтобы оно встречало как можно меньше противодействия. Косвенное внушение мотивируется. К примеру, прямое внушение: «Откройте форточку» — в косвенном внушении будет оформлено иначе: «Не могли бы вы открыть форточку — в комнате душно». Косвенное внушение отличается размытостью, мягкостью.

Косвенные внушения пристально изучаются зарубежными психологами. Замечено, что косвенное внушение эффективно там, где прямое внушение оказывается бессильным из-за сопротивления ему. Американскому психотерапевту Милтону Эриксону удалось открыть методы, которые позволяют психотерапевтам (и не только им!) преодолевать это сопротивление. В начале 60-х годов XX столетия он разработал систему приемов по усилению эффективности гипнотического внушения. Оно включает в себя десять типов непрямых внушений, отличающихся друг от друга по способу их передачи. Надо отметить, что работа Эриксона необычайно оживила интерес к гипнозу, вызвала целую волну последователей, занявшихся изучением косвенных внушений. По существу, Эриксон открыл неизвестные ранее широчайшие возможности гипноза.

Степень внушаемости человека зависит не от самого по себе гипноза, а от особого состояния сознания, которое наступает в гипнозе, а порой и в естественном сне. Вот что пишет по этому поводу В. Кандыба: «Эти условия, благоприятствующие внушению в гипнозе, заключаются в том, что при изменении нормального сознания, выражающемся большим или меньшим засыпанием «я» и не исключающим общения с внешним миром или по крайней мере не исключающим общения с гипнотизером, производимые последним внушения входят в психическую сферу непосредственно и независимо от личного сознания гипнотизируемого субъекта, иначе говоря, по-мимо его «я». Закрепляясь в тех глубинах души, которые мы называем бессознательными и которые вернее было бы назвать скрытыми, эти внушения впоследствии входят сами собой в сферу личного сознания и, не будучи распознаны как посторонние внушения, подчиняют личное сознание в более или менее значительной мере.

По-видимому, таким образом, вся сущность гипнотических внушений заключается в том, что у загипнотизированного наступает особое состояние пассивности, в силу чего внушения и действуют на него столь подавляющим образом.

Не подлежит, однако, сомнению, что состояние пассивности представляет собой лишь одно из благоприятнейших условий для введения внушения в бессознательную сферу. Оно доставляет лишь подходящую обстановку для внушения, устраняя в большей или меньшей мере вмешательство личного сознания.

Так как, однако, это состояние пассивности ничуть не идет рука об руку с глубиною сна, а зависит в значительной степени также от индивидуальных условий, то отсюда очевидно, что и степень восприимчивости к внушениям не стоит в прямом соотношении с глубиною гипноза».

Уже отмечалось, что внушения возможны и в состоянии бодрствования, причем, проникают они в подсознание так же легко, как и в состоянии гипноза. Так что не нужно сна, все может оставаться как всегда, а внушение войдет в психическую сферу, минуя сознание, и окажет на субъекта воздействие, противостоять которому он не в силах. Надо иметь ввиду, однако, что прямое внушение не всегда достигает цели — человек непроизвольно сопротивляется психологическим воздействиям. Другое дело, скрытое внушение, которое происходит незаметно для того, кому производится. Например, заразительно веселый человек быстрее заставит нас улыбнуться только от наблюдения за ним, чем требования и просьбы близкого нам человека улыбнуться, когда нам не до улыбок. Прямые внушения удаются немногим. Одним из таких людей был Григорий Распутин. Вот рассказ человека из окружения Распутина.

«Уже много лет я был страстным игроком и проводил много ночей напролет за карточным столом. Я основал несколько карточных клубов. Однажды я так сильно увлекся игрой, что трое суток подряд провел в клубе. Как раз в то время Распутин имел важное дело ко мне….. Он пригласил меня сесть за стол и воскликнул повелительно: — Садись, теперь выпьем!

Я последовал его приглашению. Распутин принес бутылку вина и налил два стакана. Я хотел выпить из моего стакана, но Распутин дал мне свой, затем он перемешал вино в обоих стаканах, и мы должны были его одновременно выпить. После этого странного действия наступило молчание. Наконец, Распутин заговорил:

— Знаешь что? Ты в свою жизнь больше не будешь играть. Конец этому. Ступай куда хочешь! Я хотел бы знать, исчезнешь ли ты еще раз на три дня…..

После этого я до смерти Распутана никогда не играл, хотя оставался владельцем карточных клубов. Также я не играл на скачках и сберег этим много денег и времени. После его смерти прекратилось действие странного гипноза, и я начал опять играть».

В. Бехтерев говорит, что наибольшей внушаемостью отличаются впечатлительные люди, при этом нет оснований сомневаться в том, что их высокая восприимчивость проявляется в нормальном психическом состоянии.

Есть люди, которые, будучи почти недоступны внушениям со стороны посторонних и крайне недоверчивы ко всему, что приходит извне, в то же время чрезвычайно легко поддаются влиянию близких, родных или друзей. Внушаемость ограничивается иногда отношениями учителя к ученику, начальника к подчиненному; проповедника или партийного агитатора к его приверженцам. Любопытно, что касательно вполне здорового человека внушение тем более действенно, чем оно более косвенно. Больной человек реагирует прямо противоположно: чем более внушение конкретизировано; тем у него больше нюансов быть воспринятым.

В качестве примера В. Кандыба вспоминает немецкого эмигранта Шляттера, не так давно покорившего Америку своими способностями. Свою карьеру Шляттер начал башмачником, а потом его осенила идея просветить всю Америку евангельским учением. Эмигрант забросил торговлю и, выдав себя за мессию, начал странствовать, исцеляя людей наложением руки.

Слухи о подвигах Шляттера быстро разошлись по стране и к самозваному мессии потянулись толпы приверженцев. Разумеется, среди них было очень много больных, жаждавших исцеления, так что немец не успевал удовлетворять всех, кто нуждался в помощи.

Этот пример из жизни современного общества убедительно показывает, какова может быть сила внушения в состоянии бодрствования, при условии, конечно, безоговорочной веры в силу производимого внушения.

Подобных примеров массовых внушений история цивилизации накопила бесчисленное множество. Несомненно, что существенным моментом, повышающим внушаемость, является психическое состояние толпы. Толпу объединяет сильное психическое волнение. Религиозное собрание проявляет религиозное рвение, политический митинг разжигает политические страсти, фанатов современной молодежной эстрады объединяет музыка. При сильном развитии возбуждения толпа повергается в своего рода гипнотическое состояние. Однако повышенная внушаемость проявляется лишь к представлениям, которые доминируют. В толпе религиозных фанатиков внушения политического характера не встретят понимания и отклика; с другой стороны, на массу, находящуюся под влиянием политической страсти, не произведет впечатления религиозное внушение. Толпа, охваченная паникой, восприимчива только к внушениям, которые способны либо усилить страх, либо, наоборот» понизить его, и абсолютно глуха ко всем прочим внушениям.

Особое внимание обращает на себя то, что не один раз в историй религиозно помешанные субъекты вызывали целые эпидемии, оказывая на своих приверженцев крайне негативное влияние. Так, запомнились миллеризм в Америке, лаццареттизм в Италии и малеванщина в России. Как пишет Сайдис, миллеризм получил свое начало от пророчества Вильяма Миллера из Штата Нью-Йорк, который предсказал в 1840 году появление Бога и конец мира. Миллер успешно внушил свои идеи другим, а рвение приверженцев оказалось таким сильным, что число сторонников росло в геометрической прогрессии. Миллеристы в ожидании назначенного дня бросали свои дела, оставляли на произвол судьбы семьи и в молитвах и проповедях ожидали светопреставления. Когда назначенный день пришел и не принес избавления, миллеристы утешились объяснением, что произошла ошибка в исчислении и «перенесли» судный день на 1984 год. Вследствии продолжительной религиозной экзальтации многие сторонники Миллера заболели психически. Одни воображали, будто они уже на небесах, другие отказывались от земной пищи в ожидании пищи, которую доставят им ангелы.

Основателем малеванщины, распространившейся в 80-x годах XIX века в России, был Кондрат Малеванный, которого обследовали Бехтерев и Сикорский. Малеванный был неграмотным колесником. До 40 лет он пьянствовал (родители его были алкоголиками), по мнению исследователей, Малеванный страдал религиозной манией. В его учении близкий конец света также играл ведущую роль. Последователи ждали улучшения своей участи и, как и миллеристы в Америке, бросали насиженные места; продавали и дарили свое имущество. О молитвенных собраниях сторонников Малеванного Бехтерев писал так: «При общем шуме, крике и сумятице одни падают, точно пораженные молнией, другие вопят, кричат, плачут, — прыгают, хлопают в ладоши, бьют себя в лоб или в грудь, топочут ногами, пляшут, рвут на себе волосы и издают всевозможные стоны и возгласы соответственно переживаемым им эмоциям: радости, счастью, отчаянию, страху, ужасу, удивлению, благоговению, психической боли, вкусовым и обонятельным ощущениям и т. д. Другие, в свою очередь, подражают собачьему лаянию, ржанию лошадей и пр.».

Кроме этих истерических явлений, которые объясняются религиозной экзальтацией взаимным внушением, психопатические явления у этих сектантов, по словам Бехтерева, обнаруживают большое сходство с болезненными симптомами у самого Малеванного, особенно это сходство проявляется в бредовых идеях и галлюцинациях. Вся «теория» Малеванного с незначительными изменениями воспроизводится его сторонниками. Тот факт, что такой субъект, как Малеванный оказался способным распространить среди значительного числа лиц свои бредовые идеи и породить психическую эпидемию, конец которой был положен только вмешательством государственной власти, Бехтерев считает доказательством большой силы внушения. Сначала Малеванный внушил свои представления окружающим его лицам, склонным к религиозной экзальтации, а они уже позаботились о широком распространении этих идей, так что психопатическая эпидемия приняла угрожающие масштабы.

Если миллеризм и малеванщина возникли в кругах населения, склонного к организации всяческих сект, лаццареттизм возник на почве, на которой власть католической церкви довольно-таки энергично и успешно боролась с подобными тенденциями. Давид Лаццаретти родился в 1834 году. Он организовал «общество христианских семейств», включавшее в себя 80 семейств. Это было товарищество на религиозной почве. Члены общества работали за Лаццаретти, потому что человек, которого они считали пророком и святым, не должен был, по их мнению, трудиться. «Пророк» организовал в Монте-Лабберо строительство башни, причем на строительстве работали все, без различия пола и возраста. Как это водится среди смертных, к бредовым религиозным идеям Лаццаретти вскоре присовокупил идею величия. Основываясь на никейском символе веры, предсказывавшем второе пришествие Христа, он присвоил себе роль Христа как судьи и вождя. Он обращался с манифестами к королю Италии и другим коронованным особам, подражал Христу внешними атрибутами, в частности, окружил себя 12 апостолами. Неоднократные попытки итальянской власти ограничить распространение лаццареттизма не увенчались успехом. Фанатизм сторонников самозванца возрастал все больше, инакомыслящих они называли язычниками. Конец этой эпидемий положила пуля солдата, угодившая в «пророка» во время одной процессии.

Истории известны аналогичные эпидемии, замешенные на политических, экономических и других идеях, но освещать их мы не будем, так как это уведет нас далеко в сторону от темы книги. А разговор о массовых внушениях завершим существенным уточнением: массовая внушаемость может проявлять себя при наличии нескольких человек. В анналы истории такие случаи быстрее всего не попадут, но оставить заметный след в судьбе отдельного человека могут.

Внушение — сильное средство. Известен случай: подвыпивший гражданин затеял ссору в винном отделе с продавщицей. Он утверждал, что она его обсчитала и не дала еще одну бутылку пива и резко бросила: «Чтоб оно у тебя с кровью вышло!» Гражданин оказался внушаемым и на следующий день обратился в поликлинику с жалобой: моча стала красной. Сомнительно, что продавщица действительно желала подобное подвыпившему гражданину и, может быть, искренне сокрушилась бы, узнай о последствиях, но факт остается фактом. А что такое «сглазы», «порчи»? Очень часто в их основе влияния гипнотического свойства.

Цыгане и магия - истина где-то рядом

С цыганскими гаданиями и феноменами связано много суеверий, в которые сами цыгане не верят. Но все же оккультное, то есть нематериалистическое, присутствует как в каждом человеке, так и в каждом человеческом слове, жесте или мысли. Современный мир уже усвоил это. Все зависит от определений — что есть оккультизм, магия и суеверия.

Если само влияние одного человека на другого— и есть магия, то, безусловно, и цыгане, и гипнотизеры ей владеют. Теория гипноза предполагает неоднозначность человеческой сущности. Как мы ни боролись с Церковью, которая утверждает триединство — духа, тела и мысли, наука после жарких споров пришла к тем же выводам.

Существует три ипостаси человеческой личности — та, которая поддерживает нас как биологическое существо, вторая — это наш интеллект и третья — это сфера эмоций и духа.

К этой теории присоединился Д. Кандыба, который обнаружил, что не только христиане считали так. Об этом говорили ещё древнерусские жрецы, видевшие в человеке одновременно внешнего субъекта, внутреннего и наблюдателя. Внешний ведет себя разумно — что-то делает, общается с другими, мыслит. Внутренний — это плеть с бессознательными регулирующими функциями, животное начало. Наблюдатель — это бессмертный человек, контролирующий и управляющий двумя первыми по законам Космоса. Двум первым личностям жрецы отводили место в мозгу человека, третий жил в сердце.

Ученый исследовал представления древнерусских жрецов и нашел подтверждения их взгляда на триединство человека. Каждая из трех личностей функционирует в автономном режиме, накапливает свой опыт, знания, в соответствии с которыми влияет на организм в целом, корректирует поведение человека. Однако полного равенства между внутренними личностями нет, уровень развития каждой не одинаков. Люди, у которых доминирует первая личность (левое полушарие головного мозга), отличаются уравновешенностью, мыслят и поступают обдуманно, трезво. Вторая личность (правое полушарие) пребывает, в основном, в стихии эмоций и чувств. Третья личность чаще всего пассивна и проявляет себя импульсами совести, пробуждает стремиться к идеалу.

Цыганам хорошо известна эта тройственность человека, поэтому задача состоит в усыплении первой личности. Третья личность, представляющая собой совесть, усыпляется облачением желания «гипнотизера» в морально приемлемую форму. Убрав сознание и совесть, мошенник имеет дело со второй личностью — животной (подсознание человека). Эту личность легко соблазнить «выгодным» дельцем и в конечном счете обвести вокруг пальца, поскольку она неспособна мыслить.

По мнению Д. Кандыбы, определенной защитой человека от внушений гипнотизера-мошенника может быть высокая нравственность личности. Высокое образование и ум никаких гарантий безопасности не дают — достаточно перевести человека во вторую личность, и он станет корыстным, жадным, бессовестным и распутным. Не случайно поэтому древнерусские жрецы всячески развивали первую личность в человеке — его нравственную основу.

Для цыган нравственное содержание человека является решающим. «…Для них люди безнравственные — это просто находка, — пишет Кандыба, — здесь и транс не нужен, сценарий срабатывает быстро и на 100 %». Схема околпачивания человека выглядит так: «…они при организации контакта стараются разделить третью личность (обычное сознание) от первой личности (подсознание) и второй личности (бессознательного). Первую личность они убирают предложением чего-то очень нужного или очень выгодного, а третью личность они отделяют от второй с помощью интонации. Например, цыганка произносит одной интонацией слова «Вот вы сейчас сомневаетесь…» и другой интонацией «а ведь интуиция вам под-сказывает другое, вы ведь внутренне чувствуете, что согласны со мной» и т. д. Таким образом, в течение разговора цыганка с помощью этого простого «трюка» (обычным людям неизвестного) несколько раз разной интонацией разделяет и расщепляет сознание клиента, устанавливая два разных разговора-диалога, один разговор с обычным сознанием (третьей личностью) и совершенно другой с бессознательным (второй, наиболее слабовольной и уязвимой личностью). После 2–3 расщеплений сознания цыганка переходит только на вторую интонацию (интонацию бессознательного) и аналитическое сознание уходит, то есть возникает транс с управляющим раппортом. Кроме интонации, опытные гипнотизеры используют задушевность и громкость голоса, доверительные прикосновения; определенные жеста: рук; повороты головы и т. д., смысл которых усилить, закрепить и четче обозначить всеми возможными средствами расщепление сознания клиента, чтобы он затем бессознательно пропустил переход на общение только с бессознательным и даже не заметил бы свое возникшее измененное (трансовое) состояние».

А фразы на цыганском наречии? О них незаслуженно забыли. Сам цыганский язык в том плане, то есть как язык для заклинаний, усиленно изучается оккультистами. Цыганский язык и язык Каббалы имеет одни и те же корни. Незаслуженно язык цыган считается примитивным. Вообще, можно говорить о той части языка, которая является общей для всех цыган. Интересно, что часть слов претерпела минимум изменений. И это — именно та часть, которая не касается утилитарных потребностей. Возможности этого языка таковы, что он прекрасно сохранился без письменности. Как волновые воздействия, слова имеют значение и могут использоваться. Это и является предметом особого внимания теософов и оккультистов. Вероятно, сложность объяснения ученого процесса «обработки» клиента цыганкой вызовет ироничную улыбку читателя: трудно поверить, что малообразованная женщина оперирует такими понятиями, как «расщепление сознания», «аналитическое сознание» и т. п. Безусловно, цыганка не оперирует такими понятиями, эта терминология известна доморощенным гипнотизерам-мошенникам, обучившимся ремеслу по книгам. Цыганка ведет диалог с личностями внутри человека: сознательной и критичной, жадной животной и совестью.

Что представляет собой вторая, уязвимая, личность и как она преображает человека, ярко рассказано в романе гения русской литературы Ф. Достоевского «Игрок». В Рулетенбург приезжает семидесятипятилетняя помещица Антонида Васильевна Тарасевичева. Грозную и богатую тетушку и бабушку встречают родственнички, ожидающие наследства. Властная и самоуверенная, деловитая и набожная помещица захотела на склоне жизни посмотреть на Европу, так притягивающую к себе некоторых из русских, и лишний раз убедиться в никчемности жизни, которую они ведут здесь, вдали от родины и настоящих дел.

Знакомство с Западом Тарасевичева начинает с рулетки. «Рулетка — это игра по преимуществу русская», — замечает один из персонажей романа. На рулетке отчетливо видно различие между русской безмерностью и европейской сдержанностью и аккуратностью. Помещица, появившись на рулетке, ввела в смятение весь город, в том числе профессиональных авантюристов. Ее неудержимость поразила всех не только размахом, но и очевидным пренебрежением собственной выгодой. Шаг за шагом проследим метаморфозу, произошедшую с почтенной дамой.

В свое первое появление в игорном зале Антонида Васильевна внимательно изучает неведомый ей мир страсти. В ней отчетливо доминирует первая, аналитическая, личность. Заметив молодого человека, игравшего в очень большую игру и выигравшего кучу денег, помещица заволновалась не на шутку. Она просит своего провожатого, чтобы тот посоветовал молодому человеку поскорее уходить отсюда, потому что все проиграет. «Экая досада! — говорит помещица. — Пропал человек, значит сам хочет… смотреть на него не могу, всю ворочает. Экой олух!»

Затем Антонида Васильевна переключила свое внимание на другого игрока — женщину, игравшую хладнокровно, расчетливо, контролируя себя одинаково строго, когда фортуна ей улыбалась и когда удача от нее отворачивалась. Комментарий помещицы был трезвым: «Ну, эта не проиграет! Эта вот не проиграет! Из каких? Не знаешь? Кто такая?»

Затем Тарасевичева села к игорному столу сама. После нескольких неудач, выявивших упрямый нрав помещицы, игра пошла. Золото полилось рекой. «Она даже не толкалась и не дрожала снаружи. Она, если так можно выразиться, дрожала изнутри, — подмечал Достоевский. — Вся на чем-то сосредоточилась, так и прицепилась:

— Алексей Иванович! Он сказал, зараз можно только четыре тысячи флоринов поставить? На бери, ставь все эти четыре на красную, — решила бабушка». «Дрожала изнутри» — очень точные слова, исчерпывающе характеризующие состояние помещицы. Первая, сознательная личность, ушла в тень. Поведение Антониды Васильевны целиком определяла теперь вторая личность.

Итак, первый визит на рулетку завершился для женщины рекордным выигрышем. Опытным игрокам, наблюдавшим ее, было ясно, к каким плачевным последствиям приведет помещицу эта «крупная» удача. Теперь и она нуждалась в том совете, который хотела передать молодому человеку. Впрочем, советы поостеречься были, но пролетали мимо ушей второй личности.

На следующий день Антонида Васильевна была в трансе уже по дороге к игорному дому. «Бабушка была в нетерпеливом и раздражительном состоянии духа; видно было, что рулетка у ней крепко засела в голове. Ко всему остальному она была невнимательна и вообще крайне рассеянна. Ни про что, например, по дороге не расспрашивала, как давеча».

В годы, когда писался роман, даже классический гипноз по-настоящему еще не исследовался, а о гипнотической природе того состояния, в котором пребывала в Рулетенбурге помещица Тарасевичева, даже не подозревали. Тем не менее, описание признаков транса у Достоевского исключительно верное. Для темы нашей книги немалый интерес представляет и следующее наблюдение великого художника-реалиста, знавшего рулетку не только внешне: «В воксале бабушку уже ждали. Тотчас отгородили ей то же самое место, возле крупьера. Мне кажется, эти крупьеры, всегда такие чинные и представляющие из себя обыкновенных чиновников, которым почти решительно все равно, выигрывает ли банк, или проиграет — вовсе не равнодушны к проигрышу банка и уж, конечно, снабжены кой-какими инструкциями для привлечения игроков и для вящего; наблюдения казенного интереса — за что непременно и сами получают призы и премии. По крайней мере на бабушку смотрели уж как на жертвочку. Затем, что у нас предполагали, то и случилось».

С уровня знаний нынешнего дня можно с уверенностью утверждать, что инструкции деликатного свойства получали и выполняли не только крупье, но и субъекты обоих полов, прямо-таки жаждавшие пояснять и давать советы «жертвочкам».

Антонида Васильевна быстро спустила вчерашний выигрыш, а потом и все, имевшиеся при ней наличные деньги. «Жива не хочу быть — отыграюсь», — упрямо твердила несчастная женщина. Очередь дошла и до ценных бумаг, проданных банкиру практически за гроши, — он тоже грел руки, прекрасно зная, что «жертвочка» готова на все, лишь бы отыграться.

В отеле к Антониде Васильевне на непродолжительное время вернулось здравомыслие — дала знать о себе третья личность: совесть. «Я сегодня пятнадцать тысяч целковых просадила на растреклятой вашей рулетке, — говорила она. — В подмосковной я, пять лет назад, дала обещание церковь из деревянной в каменную перестроить, да вместо того здесь просвисталась. Теперь, матушка, церковь поеду строить». Верное суждение, однако осуществить его так и не удалось. Через каких-то полчаса здравый смысл снова погас и помещица решительно заявила: «Жива не хочу быть, отыграюсь! Ну, марш, без расспросов! Там до полночи ведь игра идет?»

Не будем пересказывать подробности окончательного разорения помещицы. Никому не дано было остановить ее, а сама она остановилась только тогда, когда проигрывать было просто нечего.

Приключения помещицы в Рулетенбурге — не выдумка писателя. Гипнотизеры-мошенники давным-давно практикуют заманивание простодушных в азартные игры таким способом: сначала дают выиграть, войти в азарт, а потом обирают до нитки при свидетелях, средь бела дня. Предъявить претензии практически не к кому.

Фантазия, а этого таланта цыганам не занимать, значительно расширяет сферу использования данного приема. Наживкой может служить выгодная продажа или покупка какой-то вещи, цель которой — возбудить у клиента чрезмерно повышенный интерес к легкому за-работку. Когда клиент входит во вкус, его обманывают по-крупному.

Сильной стороной цыган является их умение не упускать момент и применять именно тот прием, который в конкретной ситуации может принести удачу. Они не запрограммированы на определенный сценарий, который приносит удачу, — всякий раз они готовы играть новый спектакль, новую роль. Представим себе девушку, сидящую на лавочке с книгой в руках. По выражению лица видно, что мысли девушки витают где-то очень далеко и что окружающее для нее просто не существует. Мгновенно оценив состояние девушки, цыганка подходит к ней и говорит: «Дай мне свою сумочку». Девушка, не отдавая себе отчета в происходящем, протягивает женщине сумочку, продолжая созерцать толь-ко ей известную картину. Позже она скорее всего даже не вспомнит о том, что к ней кто-то подходил и обращался с просьбой — цыганку слышало подсознание девушки.

В подобное трудно поверить, тем не менее, это факт. Любопытный эксперимент проводил А. Свядощ. Он использовал другой прием наведения транса, но не это важно — нас интересует эффект. Читаем: «Так, на улице, вблизи входа в институт, мною (тогда еще молодым человеком) 4 раза был произведен следующий эксперимент: я неожиданно останавливал проходящего незнакомого мужчину и обращался к нему со словами: «У меня к вам большая просьба (говорилось напряженным тоном) — возьмите записку, войдите в институт, пройдите мимо проходной совершенно спокойно, подымитесь по лестнице на пятый этаж. Там увидите на двери надпись «Лаборатория акустики». Войдите, спросите Марию Михайловну и передайте ей эту записку. После этого сразу вернитесь. Идите!»

Трое мужчин, ни о чем не спрашивая, выполнили задание, и лишь один отказался, с недоумением сказав, что он не может этого сделать, так как торопится. По словам получавшей записки и присутствовавших при этом, лица, передававшие их, производили впечатление автоматически действовавших».

Как видим, в простейшей ситуации экспериментатор получил замечательный результат: люди выполняли не просьбу, демонстрирующую готовность оказать услугу ближнему, а внушение «Идите!» автоматически. В состояние легкого гипнотического транса впали трое из четырех. Неожиданность предложения экспериментатора не оглушила сознания четвертого и он, критически оценив ситуацию, нашел предлог вежливо уклониться от исполнения странной просьбы незнакомца.

Простота некоторых цыганских приемов, причем, достаточно эффективных, изумительна. Скажем, вашу бдительность усыпляют вопросами, на которые вы заведомо ответите положительно. Затем цыганка предлагает вам нечто, очень интересующее, т. е. то, ради чего она затеяла разговор, и вы по инерции соглашаетесь. Цыганка ни за что не заговорит сразу о том, что именно ее интересует. Сначала она сделает обращение приятным для вас (для вашего самолюбия, гордости, тщеславия) и только тогда обнаружит свой интерес к вам. Конечно, транс, достигаемый на этом этапе, поверхностный. Цыганка углубляет его, фиксируя внимание человека на том, что он видит, чувствует, слышит, а потом вводит информацию по внутренним ощущениям, которых еще нет, но появление которых углубит транс. Но и тогда гипноз может оказаться недостаточно глубоким, поэтому цыгане, как правило, придают своей просьбе облик, исключающий даже намек на аморальность или беспринципность. По словам цыганки, ваша отзывчивость спасет жизнь несчастных голодных или больных детишек.

Не брезгуют цыгане и откровенно авантюрными трюками. Древнейший из них — организация замешательства в местах большого скопления народа. Например, неожиданно вспыхивает невероятно шумная ссора, в сути которой окружающие пытаются разобраться, драка с элементами эксцентрии. Пока скучающая публика насыщает свое застоявшее любопытство подробностями конфликта, цыгане «приватизируют» имущество «зевак».

В милицию обратилась гражданка В. с заявлением о таинственном ограблении ее квартиры. Пропали значительная сумма в долларах США, ювелирные украшения, видеомагнитофон, другие, мелкие, но ценные вещи. Весь день женщина была дома одна, никто не приходил к ней в гости. Впрочем, одна особа все-таки посетила женщину. «Маленькая, жалкая, с виду цыганка. С ребенком лет семи, девочкой». Цыганка попросила оказать ей помощь, но просьбу не конкретизировала. Гражданка В.» посмотрев на ребенка, решила отдать цыганке добротную детскую одежду своей внучки. Она оставила цыганку в прихожей на полминутки и вынесла ей детскую шубку, несколько импортных курточек. В доме не оказалось сладостей угостить девочку. «Она смотрела на меня своими черными глазками с такой мольбой и ожиданием!» — и женщина расщедрилась: дала девочке доллар. Она не сказала девочке, чтобы та купила себе что-нибудь вкусненькое, поскольку понимала, что за дверью мать заберет у девочки деньги. «Но это уже их дело!» Женщина абсолютно уверена, что за время пребывания цыганки в ее квартире ничего не пропало, хотя бы потому, что «золото лежало как раз в той комнате, куда она заходила за детскими вещами». Женщина точно помнит, что дверь за цыганкой закрыла на замок, а ключ оставила в скважине, так что никто снаружи дверь открыть не смог бы. Некоторое время она занималась хозяйственными делами, а потом захотела спать и легла. Когда она проснулась, сначала обнаружила исчезновение видеомагнитофона. Замок входной двери оказался открытым. Следователь поинтересовался состоянием форточек и балконной двери. Все было закрыто, потому что хозяйку донимают комары. «Да и при чем здесь форточки — квартира на пятом этаже девятиэтажки?» Следователь ничего не ответил. Он не доверял женщине и знал, что ничем не поможет.

Заниматься реконструкцией событий, которые произойти за время сна женщины, особенно, когда имеешь дело с цыганами, дело заведомо бесперспективной. Слишком мало информации, а те сведения, которые выложила следователю гражданка В., могут быть не только не полными, но и не точными. Тем не менее, эта история вспомнилась, когда автор знакомился с материалами одного эксперимента. Возможно, этот опыт прольет свет на случившееся.

Рассказывает участник эксперимента:

«Объект приглашался на опыты под предлогами, которые не могли навести его внимание ни на какие догадки, зачем он приглашен. Во время опыта внимание девушки занималось максимально всем, чем только возможно было его занять. Ей не давалось возможности сосредоточиться на чем-либо самостоятельно. Первые опыты были проведены в одном здании. Нас разделяло несколько комнат. Потом перешли к опытам, когда мы находились в разных концах города. Успешность была одинакова. Связь была так хорошо налажена, что не терялось ни одной минуты наблюдений. Все фиксировалось самым точным образом. Один только дефект в этой работе одинаково волновал всех участников опыта. Это то, что девушка все же была предупреждена об опытах. Но все делалось так ловко и аккуратно, что об опытах она не знала. Это доказывалось тем, что она до самого последнего момента, до самого последнего опыта спрашивала нас, когда же, наконец, начнутся опыты с нею.

Поясняю, подопытная задавала эти вопросы, не догадываясь и не подозревая, что происходит с ней.

Заслуживает внимания и интересна сама техника, то, как проводилось воздействие.

Рассказывает психиатр:

— Я садился в удобное кресло в абсолютной тишине. Закрывал глаза. Мысленно я шептал своему объекту слова внушения: «Спи! Спи! Спи!» Это я назову первым фактором мысленного внушения.

Второй фактор. Я до галлюцинаторности или до самой яркой сновидности представлял себе образ объекта. Я рисовал ее в своем воображении глубоко спящею, с закрытыми глазами.

И, наконец, третий фактор. Я считаю его самым важным. Я назову его фактором хотения. Я сильно желал, чтобы девушка уснула. Наконец, это желание переходило в уверенность, что она уже спит, и в какой-то своеобразный экстаз торжества удачи.

Я отмечал этот момент и прекращал опыт. Время только фиксировалось. Я ждал сигнала начать пробуждение и проводил его по тому же методу. Снова сигнализировал о пробуждении объекта. Пробуждалась она также в момент моей сигнализации. Все эти три фактора действовали одновременно длительностью в 3–5 минут».

Аналогичные опыты дистанционного воздействия на человека проводил профессор К. Платонов. Он также формировал в своем воображении образ того, на кого направлял свое воздействие.

Но дадим слово самому исследователю: «Важно отметить, что когда я оказывал воздействие на испытуемую в форме мысленного приказа — «Засыпайте!», «Спите!», то последний был всегда безрезультатным. Но при Моме, зрительном представлении образа и фигуры заснувшей М. (или проснувшейся М.), эффект был всегда положительным».

Итак, психиатр формировал в сознании образ заснувшего человека и «транслировал» его этому же человеку, в результате чего испытуемый засыпал. Тем же манером можно поднять с кровати, направить к двери, заставить открыть ее, а затем вернуться в кровать и продолжать спать, остальное, как говорится, дело техники — заходи в квартиру и бери что приглянулось.

Исследователи проводили эксперименты, о которых здесь рассказано, в наши дни, а колдуны и шаманы разных народов мира проделывали подобные «фокусы» еще тысячелетия тому назад. Можно не сомневаться, что и цыгане узнали о возможности управлять человеком на расстоянии не сегодня. Впрочем, в случае с гражданкой В. события могли разворачиваться и по другому сценарию. Не исключена возможность, что она «легла спать» в присутствии цыганки — в конце концов, психиатр с ней не работал для выяснения вопроса об имевшем или не имевшем место гипнотическом воздействии и внушении.

Я вспомнил в данном контексте шаманов и колдунов других народов мира совсем не случайно. Все мы знаем цыган как народ с высокой самобытной культурой, богатейшими традициями, исключительным своеобразием, свободолюбивым, требующим простора, характером. Нам кажется, что мы знаем о цыганах все или почти все, а на самом деле, если разобраться, не знаем почти ничего. До сих пор исследователи не сошлись во мнении даже в таком вопросе, откуда цыгане начали свое кочевье. Сегодня мы более осведомлены в «тайном учении» ниндзя, живших по-военному скрытно, чем в мировоззрении цыган, живущих на виду Именно по этой причине исследователям нередко приходится восполнять пробелы документированных исторических знаний о ремеслах, традициях, быте и т. п. одних народов по аналогии с развитием ремесел, бытом и традициями других народов. В нашем случае такой подход оправдан еще и тем, что цыгане всегда жили среди других народов и могли осваивать чужой опыт, если, конечно, он не уступал их собственному.

А опыт был прелюбопытнейший, в частности, в России. Д. Горбовский пишет: «Соловецкий патерик рассказывает о старце, в огород к которому однажды забрались воры. Наполнив свои мешки овощами, они возложили их на себя с намерением унести, но не смогли с места сойти, и так простояли два дня и две ночи неподвижно, под тяжелым бременем. Потом начали кричать: «Отче святый, пусти нас с места». На голос пришли некоторые из братии, но не смогли свести их с места. На вопрос иноков: «Когда вы сюда пришли?» — они ответили: «Два дня и две ночи стоим здесь». — «Мы всегда ходили сюда, почему не видели вас?» — «Да и мы, если бы видели вас, давно уже со слезами просили бы прощения у вашего старца». Пришел и сам старец и сказал ворам: «Вы всю жизнь пребывая в праздности, без трудов, крадете чужие труды, поэтому стойте здесь в праздности все годы вашей жизни». Со слезами воры просили отпустить их, обещали впредь не делать ничего подобного. Старец сказал: «Если хотите руками своими трудиться и от труда вашего других питать, то отпущу». Они с клятвою дали обещание исполнить его веление. Тогда он сказал: «Благословен Бог, укрепляющий вас; потрудитесь год в этой обители на братию». После этого разрешили их от невидимых уз своею молитвою, и они действительно трудились год в скиту».

Такие приемы, очевидно, безотносительные к святости, издавна известны народу и по сей день хранятся в тайне теми, кто их знает. Записи этнографов и рассказы очевидцев свидетельствуют об этом.

Вот рассказ, записанный в наше время этнографами в сибирской деревне: «Мне папа рассказывал. Говорит, приехал на конях с грузом мужик и остановился на Шилке. Зашел к кому-то ночевать. А хозяин:

— Дак у вас че там?

— Да груз: пшеница…

— А караулит-то кто?

— Че караулить? Никого нет. А кто возьмет, так без меня никуда не уйдет.

Но а были воришки-то. Водились. Пришел один, значит, мешок на плечо заворотил с пшеницей, вроде, «упру». И давай ходить кругом саней. До утра и проходил в зимнюю ночь. И бросить не может, и уйти не может.

Хозяин выходит к возу утром, тот ему: — Извините, — гыт, — меня! В жизни больше этим делом не займусь.

— Но, положь. Иди да запомни».

А вот история относительно недавняя. «Когда народных целителей и прозорливцев подвергали в СССР гонениям, к одному из них — П. Утвенко — приехал корреспондент главной газеты УССР, органа ЦК коммунистической партии Украины. Он заявился под видом пациента, и должен был написать на целителя пасквиль. О цели своего приезда он, конечно, не обмолвился, но прозорливцу этого и не надо было. Молодой человек не успел и рта раскрыть, чтобы сказать какую-то заранее приготовленную ложь, как тот молча вывел его из дома во двор и поставил возле забора:

— Стоять будешь до вечера.

До самого вечера он так и стоял, как вкопанный, на том же месте и не мог ни сдвинуться, ни сойти с него. Только когда в конце дня, окончив прием, старик подошел к нему и, пристыдив, разрешил идти, он смог тронуться с места».

Несомненно, эти истории потрясали богобоязненных людей до глубины души. Совсем иначе воспринимали их цыгане, никогда до конца не принимавшие религию народа, по земле которого кочевали. Они точно знали, что одеревенение вора на месте совершения кражи никак не связано ни с Богом, ни с нечистой силой. Воров парализовал гипноз, вызванный сильным страхом. Ведали цыгане также и то, что жадность человека (животное начало) способна в определенных условиях преодолевать сопротивление совести, религиозные установки и толкать человека на совершение неправедных дел.

История с корреспондентом партийной газеты только на первый взгляд выпадает из этого ряда. Корреспондент отчетливо понимал: то, что он собирался сделать, грязно, несправедливо и постыдно. Пока все вокруг делали вид, что ничего предосудительного не происходит, наоборот, его могли похвалить за блестяще написанный пасквиль, с совестью еще можно было удерживать хлипкое перемирие. Корреспондента потрясло, как взрыв, разоблачение его игры в кошки-мышки с совестью, в этот-то момент и прозвучало внушение уважаемого народом старика-лекаря: «Стоять будешь до вечера». Глубокий транс и внушение — ничего больше. Цыгане очень любят подобные ситуации. Попади этот корреспондент в руки мошенника, он не отделался бы стоянием у забора, а раскошелился бы до последнего рубля, а потом искал бы деньги на обратную дорогу в Киев.

И вот в этих рассказах можно найти ответы на вопросы о магии, оккультизме и Боге — какое место они занимают в цыганских и гипнотизерских душах. А также, человек разумный сделает предположение о том, что может помочь ему от посторонних воздействий.

Уроки гипнотизера

Блестящий урок цыганского гадания дали известные американские психотерапевты Джон Гриндер и Ричард Бэндлер на семинаре по гипнозу. Не знаю, знакомы ли цыганские гадалки с этим текстом, но, полагаю, вряд ли они смогли бы дополнить создателей нейролингвистического программирования. Итак, вот выдержка из одной из лекций.

«…Сейчас я научу вас «читать мысли». Я научу вас, как читать мысли, вглядываясь в хрустальный шарик или, если угодно, угадывать мысли по линиям на руке. Смысл этого упражнения в том, что это один из лучших способов дальнейшего развития вашей способности воспринимать минимальные несловесные сигналы, «ключи». Это упражнение развивает способность определять все различия в реакциях, необходимых гипнотизеру, вы должны будете систематически практиковаться в этом, чтобы развивать такие перцептуальные навыки.

Через несколько минут вы пойдете и выберете партнера среди тех, кто вышел на перерыв, и станете гадать ему по руке или с помощью хрустального шарика. При этом вы будете использовать тонкую зрительную или осязательную обратную связь того же рода, что и при выполнении предыдущих калибровочных упражнений. Пользуясь новоприобретениями «телепатических» способностей, вы начнете рассказывать партнеру что-нибудь из его личной жизни, о чем вы не имеете ни малейшего представления. И это удивит вас, также, как и вашего собеседника.