Любовь с прицелом

— МВД?

— Два года срочной, потом столько же по контракту. Теперь вот в гараже отдыхаю.

— Отдыхаешь?

— По сравнению с тем, что происходило тогда, здесь лафа полная была, пока на тебя сегодня не напоролся.

— Зачем ты киллера остановил?

— Рефлексы.

— Неплохо у тебя рефлексы работают, — заявил Полевай и ребром правой ладони провел по своей шее.

— Что делать собираешься? — спросил Родион.

— У тебя стул крепкий?

— Да не жалуюсь.

— Вот и сиди на нем ровно.

— А ствол мне полагается?

— А не боишься?

— Чего?

— Двести двадцать второй статьи.

— А расшифровать?

— Ты же из полиции.

— Такой вот я хреновый полицейский.

— Незаконное оружие.

— Я так почему-то и подумал.

— Дальше думай. Только молча. Телефон у тебя есть?

— Был, — ответил Родион, тяжело вздохнул, достал мобильник и открыл окно.

Но прежде чем выбросить аппарат, парень вопросительно глянул на Полевая. Тот согласно кивнул. Дескать, да, ты правильно все понял.

Телефон дешевый, кнопочный, а с начальством и без него связаться можно, было бы желание. Мобильник упал прямо на асфальт, под колеса машины, обгоняющей «Мерседес» справа.

Полевай тоже достал свой телефон, набрал номер и тихо сказал:

— Это я. Что там?

Он долго слушал собеседника, морщил лоб, кусал губы и наконец-то сказал:

— Я все понял. — Полевай опустил стекло окно, и его айфон полетел в окно.

— А сигнализация?.. — Родион коснулся пальцами рычага переключения скоростей.

На связке ключей не было особой метки, которая прилагается к автомобильной спутниковой сигнализации, поэтому Проскурин всего лишь уточнял.

— Правильно соображаешь, — буркнул Полевай и даже головой не повел в его сторону.

Похоже, в машине действительно не было сигнализации, по которой ее можно было не только выследить, но и заблокировать ход.

Полевай погрузился в раздумье. Родион не мог подключиться к его мыслям, но все же попробовал настроиться на ту волну, которую они излучали.

«Кому звонил Полевай? Он даже не представлялся, значит, разговаривал с кем-то из близких людей и получил плохую новость или подтверждение своим догадкам. Судя по реакции, дела его плохи. Возможно, охоту на этого господина открыл кто-то свой, не исключено, что сам Грендель.

— У тебя жена есть? — сухо спросил Полевай.

— Я свободен. Но не для всех.

— Родители?

— Живы-здоровы, а что?

— Если ты ненадолго исчезнешь?

— Ну, если только ненадолго.

— Телефон у тебя будет. Позвонишь, скажешь, чтобы не беспокоились, не искали.

— Яму самому вырыть? — осведомился Родион и усмехнулся.

— Ты уже в ней. Вместе будем выбираться. А там я посмотрю. Если с тобой можно иметь дело, то… — Полевай щелкнул пальцами и замолчал, предоставляя парню самому закончить эту фразу.

Какое-то время они ехали молча. Потом Полевай остановил машину, быстро выбрался из нее, открыл крышку багажника, полез под запаску. На заднее сиденье один за другим шлепнулись пистолеты.

Родион взял один из двух «вальтеров». Вещь! Легкий, эргономичный, с мягкой отдачей и высокой кучностью. Стрелять из такого — одно удовольствие. Проскурин видел, что пистолет прошел кустарную модернизацию. Ствол его был заточен под стрельбу с глушителем. Второй «вальтер» имел точно такие же нарезы.

Полевай вернулся на место, глянул на пистолет в руке у Родиона.

— Не страшно? — спросил он.

— Нет. Но дух захватывает. А глушители где?

— Всему свое время.

Родион вытащил обойму, убедился в том, что она полная.

— Сколько здесь, шестнадцать или двенадцать? — поинтересовался он. — Похоже, шестнадцать.

— С тобой можно разговаривать молча, — произнес Полевай и бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Судя по его реакции, он ничего подозрительного не заметил, но пистолеты из тайника достал неспроста.

Да и Родион понимал, что гром мог грянуть в любой момент, поэтому пистолет держал наготове.

— А если я в тебя выстрелю? — спросил он.

— Не выстрелишь, — ответил Полевай и отрицательно качнул головой.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты овца. Я в хорошем смысле.

— Овца может быть в хорошем смысле?

— Овца может быть крутой, сильной и зубастой. Она даже способна сделаться волкодавом, но вот волком эта животина никогда не станет. Когда ты нападал первым?

Родион опять качнул головой. Первым он нападал только в спаррингах. Еще при задержаниях, конечно, но это все равно что защищаться. От волков. Киллера сегодня парень отработал только в ответ на его действие.

— Ну вот, стало быть, и на меня не нападешь, — проговорил Полевай.

— Ну, это как сказать.

— Ты взял волыну. Это означает, что теперь мы вместе. Зачем я буду тебя убивать?

Они ехали долго, наконец машина оказалась во дворе многоэтажного дома, сложенного из желтого кирпича.

— Держи! — Полевай вынул из кармана два глушителя, один протянул Родиону.

— Куда идем?

— Ко мне на хату.

— Там тебя могут ждать, — вслух подумал Родион.

— Я иду вперед, ты прикрываешь меня со спины. Готов?

Глушители на стволы они накрутили в подъезде, по лестнице поднялись на шестой этаж. Полевай своим ключом открыл дверь в межквартирный тамбур, зашел сам, поманил за собой Родиона.

Потом он так же осторожно отпер дверь в квартиру, стремительно переступил порог и буквально ворвался в гостиную.

— Вадим, ты чего? — послышался возмущенный женский голос.

В ответ Полевай лишь махнул рукой, повернул назад, проскользнул мимо Родиона, который закрывал за собой дверь, заглянул в спальню, а ему показал на кухню.

Квартира немаленькая — три комнаты, большая кухня с модной обстановкой.

Там никого постороннего не было. На столах чисто, посуды в мойке нет. На подоконнике стояла фарфоровая чашечка с недопитым кофе. Родион заметил на ее краешке губную помаду. Он и сам не понял, зачем он приложил пальцы к чашке. Теплый кофе или даже горячий.

— Вадим, может, ты объяснишь мне, что происходит! — с истеричными нотками в голосе потребовала женщина.

Родион вышел в межкомнатный коридор, который из-за своих размеров смело мог называться холлом, и увидел там девушку лет двадцати пяти. На первый взгляд ничего необычного, ну, симпатичная, ну, с хорошей фигуркой. Но было в ней что-то такое, что приковывало взгляд. Одухотворенные черты лица? Может быть. Знак неизвестности, вычерченный линиями надбровий и носа? Вполне вероятно. Густые каштановые волосы?..

— Лида, проблемы у нас, давай собирайся, — сказал Полевай.

Девушка была в домашнем халате. Длина вроде бы средняя, никаких вольных вырезов и декольте. Однако Родион поймал себя на мысли о том, что под этим халатом скрывается настоящая секс-бомба. Только взорвется он сам, если к ней прикоснется.

— Это кто? — спросила Лида, настороженно глянув на него.

Глаза у нее черные, чертовски красивые, глубокие, как тоннели, в которых горел яркий свет. Изящный носик, губы пухлые от природы, как если бы она вела свой род от какого-нибудь негритянского короля. Да нет, эта Лида не просто симпатичная.

— Личная охрана.

— Зачем тебе охрана?

— Это ты у меня спрашиваешь? — Вадим сделал удивленные глаза.

— Ну да, ты и в самом деле говорил, что тебе не нужна охрана. Что случилось?

— Я же сказал, проблемы.

— Большие?..

— Ну, наконец-то! Родик, давай к машине! Мы будем через пять минут! — проговорил Полевай, бросил парню ключи, а сам обнял свою девушку и увлек ее в спальню.

То ли вещи собирать, то ли…

Глава 3

Родион осторожно спустился, осмотрелся, открыл машину, но садиться в нее не стал. Он отошел в сторонку и встал за куст так, чтобы его не было видно со стороны подъездной дороги. Ему что-то вдруг захотелось закурить. Киллеры за ним гонялись, и не возникало такого желания, а тут вдруг нашло. Неужели эта Лида, подружка Полевая, произвела на него столь сильное впечатление? Вряд ли. Но почему тогда налились тяжестью кончики пальцев и перед глазами кружатся обнаженные тела?

Полевай мог делать со своей девушкой все, что ему было угодно. Родион это понимал, но осуждал. Вещи собирать надо, а они там кровать трясут. Видимо, не смог удержаться Полевай, когда Лида сняла халат, чтобы переодеться. Родион тоже не сумел бы.

Полевай появился минут через десять, с двумя чемоданами. У его подружки были при себе дамская сумка и саквояж. Он в джинсовом костюме, она — в спортивном. Одежда на ней вовсе не облегающая, но Родион смотрел на Лиду так, как будто она была без ничего. Эта особа заметила его взгляд и удивленно повела бровью. Он смутился, как сопляк перед зрелой красоткой, о которой мечтали все от мала до велика.

— А почему он в форме? — насмешливо глянув на Родиона, спросила Лида.

— Потому что швейцар, — ответил Полевай. — Ну, чего стоишь? Багажник открывай!

Родиону не понравился такой тон. Ему тут же захотелось кое-кого кое-куда послать, и если бы Полевай сунул ему в руки свои чемоданы, то он обязательно так и сделал бы. Но тот ему свою ношу не передавал, и Родион таки открыл багажник.

Полевай забросил туда чемоданы и саквояж, потом распахнул заднюю правую дверь.

Он обнял Лиду за талию, понюхал у нее за ухом и сказал:

— Назад сядешь. И поближе к двери.