Помоги проекту - поделись книгой:
Вариант ему не нравился, конечно, но Ос сделал над собой усилие: его будут считать обычным полукровкой, и не стоит пока этого опровергать.
Таверну «У придурка» (раньше, восемь веков назад, она называлась «Пьяная улитка») Ос знал благодаря младшей сестрёнке: сие заведение содержал один из её сердечных друзей, демон из средней касты. Пару раз водному доводилось заглядывать сюда, чтобы по просьбе матери навестить пропажу. На его взгляд, сомнительное заведение, но расположено неплохо, потому найти его труда не составило. Застыв на пару мгновений перед дверью, дракон решительно её распахнул.
Миг, пока он искал глазами зеленоволосую макушку, растянулся почти в вечность — советник испугался, не могли ли они уже уехать? Но тут искомое попалось-таки ему на глаза, и дракон до боли сжал кулаки, чтобы удержать на лице невозмутимое выражение. Он видел её профиль, и она уже нравилась ему: и зелёные ровные волосы, собранные в высокий хвост, и длинная шея с беззащитной ямкой ключиц, и острые, необычные уши. Дракон, собравшись с мыслями, стремительно подошёл к ней и на какой-то момент замер, оглядывая её лицо. В личном деле он читал о шрамах, но теперь, сблизи, видеть их было почти физически больно — знать, что кто-то сделал это с ней. Но было кое-что ещё, что-то неправильное в рисунках шрамов, отчего он никак не мог понять: как именно, под каким углом их нанесли? Что-то не вязалось.
Разумеется, этим он все испортил. Ей не понравился столь пристальный взгляд — ещё бы, верх нетактичности! Ос, вежливо улыбаясь и отвечая благодаря выработанным придворной жизнью инстинктам, мысленно себя ругал. Повезло что, кажется, её напарник был настроен принять его на работу. Когда Мика ушла наверх за каким-то проверочным артефактом или зельем — наверняка будет подвох, это Ос понял по взгляду её чудесных глаз — Натан (перед мысленным взором тут же всплыли факты из досье) деловито сказал:
— На какой гонорар рассчитываешь?
— Тот, что был у Шу, меня полностью устроит, — заверил дракон спокойно. Его собеседник хмыкнул:
— Озвучь, будь добр, чтобы не было непоняток: я-то знать не знаю, что она тебе говорила. Шу вроде как девочка серьёзная, но мало ли.
Ос про себя усмехнулся: уж стражи-призраки, которых Ис Ледяной приставил к Шу для охраны, точно бы не перепутали ни единого факта. Но, понимая недоверие бывшего военного, спокойно перечислил условия. Натан хмыкнул:
— Все верно. Ты не спеши расстраиваться, если Мика откажет, и уезжать: я постараюсь уломать, не первый день работаем.
— Ей настолько не понравилась моя манера речи? — уточнил Ос, чтобы повести разговор в нужном направлении, и Натан попался.
— Та не, там другое! Бабье.
Ос хотел было углубиться в эту тему, но их весьма невежливо прервали.
— Эй, Натан, кто это тут у нас?
Дальнейшее Ос слушал вполуха: подошедшие ребята были, по его меркам, сущими несмышленными детьми, с которыми и говорить не о чем. Кажется, его равнодушие весьма сильно раззадоривало их пыл, но дракон лишь смотрел на это с любопытством исследователя: он знал, что, если придётся, легко может убить всех в этом квартале, потому вступать в конфронтацию с обозлённой, чудом пережившей бессмысленную возню войны малышнёй — пусть по смешным человечьим законам они и считаются взрослыми — Ос не собирался.
А вот Мика, вернувшись, порадовала его — кинулась спасать от своих коллег. Он мысленно улыбнулся — такая милая и смешная… Подавив ехидство в голосе, Ос серьёзно заверил лиса-зачинщика (Бран, сирота, неоконченное образование, специальность — проклятья), что будет рад его обществу, и насладился выражением лица мальчишки — мелочно, но приятно. Меж тем, Мика достала артефакт-проверку, и дракон чуть глаза не вытаращил от изумления. Потом стало смешно — ну да, он самолично зачаровывал эту игрушку, потому никто, кроме него и родни, её открыть не смог бы. Но Мика смогла… Неужели их магии настолько созвучны? Но тогда…
Дракон водил руками по опоясавшим шкатулку старым письменам, а внутри у него бушевала буря.
Может, и не истинные, но они действительно, правда совместимы! Он был слишком рад, чтобы анализировать, и снова совершил огромную ошибку — широко распахнул шкатулку, чтобы убедиться, чтобы узнать, что же его девочка там хранит. И да, там переливались боками ракушки — морские, речные, не больше ногтя длиной. Он прикоснулся к ним, чтобы точно узнать, откуда они родом — все, что выросло в воде, было для дракона благодаря наследию отца открытой книгой — и не сразу заметил реакцию Мики.
Старый дурак.
3
Ос догнал её уже на втором этаже, принёс извинения и, после борьбы с самим собой, протянул руку для пожатия. Шу предупреждала, что Мика скептически относится к искрам и цветам истинности, считая их обманом, но самообладание, которым дракон раньше так гордился, давало трещины — он должен был знать и не хотел ждать. Сомнения можно развеять, совместимость легко доказать — реакция на первое прикосновение была пусть и очень эффектным, но не самым важным признаком.
Однако, как и предупреждала лиса, Мика не стала к нему прикасаться и прочла в ответ лекцию о фальшивых цветах истинности. Надо признаться, Ос уже всерьёз вознамерился отыскать дурака-полукровку, который развлекался таким недостойным образом, и сорвать на нём клокочущий внутри гнев.
— Вы можете не беспокоиться на этот счет: я не стал бы никого обманывать таким образом, — сказал он честно, ожидая новой волны обвинений, но их не последовало. Напротив, её светло-зелёные глаза с тёмным ободком стали вдруг на миг какими-то печальными, растерянными. Она просто отвернулась от него и чуть улыбнулась, приметив застывшего неподалёку слугу. Ос почти разозлился на самого себя: он не заметил, как этот фейри подошёл.
— Устали? — вопросил мальчишка участливо, — Хотите ванну и массаж?
— Да, — с явным удовлетворением сказала его девочка и, кивнув Осу на прощание, ушла.
Что?..
Ос не видел, но явственно почувствовал, что вода в ближайших к нему ёмкостях закипает. На этаже кто-то заорал — видимо, купался, не повезло. Фейри, только что казавшийся вполне довольным, вдруг присмотрелся к Осу и вытаращил глаза:
— Нет-нет-нет, — проговорил он быстро, — Я не пойду к ней. Никогда. Честно! Только не превращайтесь, хорошо?
Ос проследил за взглядом парнишки и увидел, что его тень уже расползлась по стене — первый признак предстоящего превращения. Вот чего нельзя отнять у фэйри: несмотря на все предрассудки о них, вызванные взбалмошностью и непостоянством представителей этой разномастной и многочисленной расы, водному дракону они нравились своей парадоксальной приспособляемостью и острым практичным умом, перетекающим в отменно развитое чувство самосохранения.
— Часто госпожа тебя зовет? — тихо уточнил Ос. Фейри побледнел, его сердце застучало в разы чаще, а в глазах проступила паника — он явно не знал, что ответить.
— Скажи правду, — ровно попросил советник, — Я все понимаю и не трону тебя, а, если расскажешь что-то интересное, ещё и доплачу.
Он явственно увидел облегчение в глазах эльфа. Чувства его Ос понимал: драконы, особенно молодые, были очень категоричны в вопросах, касающихся их пары. Того, кто регулярно с ней был, могли и убить, если у несчастного хватало глупости попасться на глаза.
— Я… Госпожа хороший клиент, постоянный, — сказал фейри быстро, — Вообще, массажи не моя специализация, но здесь я помогаю с удовольствием. Что именно вы хотите узнать?
Ос ровно дышал — мальчику не стоило пояснять про удовольствие.
— Ничего, довольно, — сказал дракон, понимая, что не сдержится, — Отправь ванну госпоже, но перед тем положи туда это.
Созданный Осом в ладони водный кристалл перекочевал в руки фейри вместе с несколькими монетами. Тот поклонился и умчался что было ног, а советник все смотрел ему вслед. У мальчика была не совсем типичная для его народа внешность — рубленые, жёсткие черты, словно высеченные в камне, тяжеловатый корпус, тёмные волосы и глаза. Может ли быть, что Мике нравится именно такой тип? Передёрнув плечами, советник отправился вниз — нужно закончить разговор с новыми коллегами и проститься до завтра, а потом…
Ос стоял у двери, переживая момент борьбы с самим собой. Он чувствовал, что вода, покорная ему, уже убаюкала Мику, окутала туманом грёз, и все равно сомневался.
По хорошему, нужно подождать. Проявить терпение, как и всегда. Но он просто не мог не проверить, не узнать наверняка. Какими они будут, эти искры? Или, все же, это будут побеги? Тогда они могли бы попробовать, несмотря на его возраст, завести детей — он ещё не пересёк границу, хоть уже и близок к ней…
Чуткий драконий слух уловил чьи-то шаги, поднимающиеся по лестнице. Пора было принимать решение, и Ос, обезвредив на миг защитные чары, вошёл. Внутрення борьба, таким образом, была проиграна с разгромным счетом.
Мика спала, беззащитно откинув голову на бортик деревянной ванны — ужасные условия, если думать об этом. Ос огладил взглядом её тело и заставил себя подойти, с каждым шагом ощущая собирающуюся в ногах тяжесть. Было очень страшно — впервые за последние триста лет.
Что, если это не она? Что, если не появится ни единой искры? Как быть тогда? Он сцепил зубы, представив, как серым пеплом осыпется отчаянная надежда, обращаясь ужасным разочарованием. И ведь она действительно понравилась ему. Её история, её сила, её магия, она была бы для него, целиком и полностью. Может, не стоит к ней прикасаться…
Ос зло тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Ну, хватит. Вести себя таким образом в его возрасте уже просто неприлично! Сделав один, последний шаг, он протянул руку и невесомо прикоснулся к испрещенной шрамами щеке.
Под его ладонью, сияя белизной, расцвела водяная лилия.
Ос стоял, ошеломленный, раздавленный, и просто смотрел на неё. На его истинную пару, а не просто совместимое существо. Это было так чудесно, что он даже растерялся. Просто… что дальше?!
Вообще-то, хотелось купить этот караван, который они якобы должны охранять, утрясти формальности и просто отнести свою девочку домой. У Оса там остались великовозрастные детишки, именующие себя княжескими приближенными, куча работы и старый враг, пребывающий после побега внучки в отвратном настроении. Нужно было, не подвергая пару и тени опасности, возвращаться в родные горы.
С этим решением глобальная проблема была лишь одна: её реакция. И да, Ос, разумеется, сделал бы все, чтобы Мика привыкла, была счастлива в Предгорье, чтобы ей понравилось. Но как долго придётся строить доверие между ними после, фактически, похищения? Его малышка за свою коротенькую жизнь видела столько плохого, доставлять проблемы ещё и тут он просто не мог. Не имел права.
Нет, в чем-то лиса была права, когда говорила, что им с Микой надо узнать друг друга, притереться. Значит, быть Осу, первому советнику князя, зельеваром при караване — ох, как хохотал бы Алый Старейшина, узнай об этом… На самом деле, ещё во времена их обучения в Высшем Университете Предгорья, Ос часто ловил себя на мысли, что Рок — так Алого звали до обретения статуса — мог бы стать ему отличным другом, не будь между ними стольких условностей. Но мало ли, кто кем мог бы стать… Грустно улыбнувшись, Ос поцеловал свою пару в лоб и прошептал на древнем драконьем:
— Я принимаю тебя. Ты — моё небо.
Связь, закреплённая ритуальной фразой, котенком сврнулась где-то напротив сердца.
Горш был, вполне вероятно, не самым могущественным из демонов, но определённо — самым умным. По крайней мере, сам он в этом был искренне убеждён. Именно из-за его выдающихся способностей подлые завистники изгнали его из родных земель, и эту трагическую историю он очень любил рассказывать всем, кто был готов его слушать (зачастую это были либо его пассии, либо подчиненные; самым благодарным и внимательным слушателем был Дики, его помощник).
Его трактир «У придурка» (новое название было странным, но его придумал Дики — сказал, что это запоминается, к тому же, новое веянье, а бармен и впрямь настоящий придурок) процветал, и добился этого Горш совершенно самостоятельно. Да, деньги на своё дело ему прислали родители, обеспокоенные судьбой изгнанного чада, а развивала бизнес с ним Аш. Но что можно взять с бабы, пусть и драконицы? Сама всего лишь коричневая, а высокомерия, как у золотой или алой! Горша она раздражала: её вечная непоседливая энергия, попытки лезть к нему, кокетство с другими мужчинами — и плевать, что это надо по работе! Ещё и братец её постоянно объявлялся, сверкал своей высокомерной рожей. Таких, как этот Ос, демон не любил: выскочка, ему просто повезло родиться сыном бога, вот и открывали перед ним все двери! Да, не всем, не всем суждено тяжко трудиться ради успеха…
Горш, конечно, был великодушен: пытался перевоспитать глупую Аш, которая все и всегда делала не так, и даже не вышвыривал её братца за порог. А хотелось, между прочим, и ещё как! Особенно в минуты, когда он, Горш, по доброте душевной пытался поговорить с глупым драконом о жизни и ведении бизнеса, а тот делал это свое вечное непроницамое лицо и заявлял: «Извините, но я в этом абсолютно не разбираюсь». И, казалось бы, что странного? Честно же парень признаёт, что идиот, но вот виделась демону в этом какая-то тонкая насмешка.
А потом Аш и вовсе вытворила. Она посмела уйти от Горша! После всего, что он ради неё вытерпел! И это было вдвойне обидно, потому что глупая драконица на тот момент начала приносить настоящий, живой доход: её братец стал кое-кому очень интересен, и за информацию о каждом чихе их семейки доброжелатель принялся демону очень и очень много платить. Нет, демон предателем себя не считал, поскольку ничего важного не выдавал: не дурак же он! Такое, по-мелочи: куда едет Аш или её мать, давно ли приезжал водный дракон и так далее. Каким нужно быть идиотом, чтобы отваливать за эту ерунду такие деньжищи, демон не знал, но был доволен. И вот как раз тогда Аш посмела уйти! Ещё и наняла перед этим в управляющие выкупленного из рабства фейри. Подумать только, остроухий, ещё и бывший раб! Но тут Горшу хоть немного повезло: парень оказался уважительным и талантливым, денег брал самый мизер, а с демоном-начальником был всегда и во всем согласен, выслушивая его слёзные истории за кружками браги. С натяжкой, Горш даже мог назвать Дики другом, хотя вкусы, особенно на баб, у того были странные, а мысли зачастую дикие. Но что взять с фейри? Нанюхаются своей пыльцы, вот и видят потом дивные дали и дальние дивы.
В тот вечер Дики вернулся из пригорода, куда ездил договариваться о каких-то поставках — Горшу было недосуг вникать во всю эту жуть.
— Твоя эта, которая зеленоволосая и страшная, здесь, — решил порадовать в сугубо своей манере друга демон, — Вовремя вернулся.
Фейри, вполне предсказуемо, тут же исчез во вполне известном направлении, а Горш только головой покачал: заказать, что ли, другу нормальную бабу у Мадам Лизетт?..
И каково же было изумление демона, когда фейри, чем-то огорченный до такой степени, что даже кончики ушей поникли, обнаружился на кухне.
— Что, решила-таки выбрать Роми?
Роми звали их работника-фейри, в отличии от Дикки, действительно прекрасного, как и должно быть их племя. Золотоволосый Роми своей красотой за звонкую монету с удовольствием делился, причём пол, возраст и внешность клиента влияли только на конечную цену.
— Нет, — хмыкнул Дики, — Слава Холмам, нет, конечно! Она стала парой дракона.
Горш озадачился, но друга постарался утешить:
— Ну, не повезло, значит, дракону. Забей! Первая, что ли, на твоем веку баба? Вон сколько магичек с караванами ездят, и покрасивей — ну, или иллюзии накладывают получше. Идём лучше выпьем! Я тебе о своих бабах расскажу.
Но Горшу стало интересно, кому же это из драконов так не повезло. А когда он глянул-таки мельком на этого везунчика, то только ухмыльнулся: наклёвывался по-настоящему большой гонорар. Уж за имя его пары ему ой как много заплатят…
4
Мику разбудили вопли из-за двери, да такие забористые, что оставалость только диву даваться. Она подскочила из положения лёжа и как была, в одеяле, рванула на звук — просто для смеха так голосить не будут.
В коридоре обнаружился Бран, трясущий обожженной конечностью и изрыгающий такие перлы, что уши трубочкой скручивались и отчаянно хотелось прикурить. Сестра милосердия из Мики была, как из Натана куртизанка, но кое-чему пришлось-таки научиться: биография поспособствовала, потому подлечить руку страдальцу с горем-пополам получилось.
— Ты на кой… меня в защиту как своего не вписала? — подвывал Бран, и не стараясь сбавить звук, — Чтобы я ещё раз тебя будил? Да я скорее красной улитке рога чистить возьмусь!
Мика смутилась: она не помнила даже, как вчера из ванны выбиралась, а уж что намагичила в конце дня — вообще без понятия.
— Прости, — вздохнула она. Бран фыркнул и выдал их привычное, прилипшее ещё со времен войны:
— Поцелуй, чтоб не болело!
И Мика так же привычно ответила:
— Кулаком? — и на сердце стало легче.
Даже во времена академии, даже на войне была у Мики одна слабость: полное отсутствие внутренних часов. То есть, если кто-то, обычно Бран или Натан, не пинал с утра колдунью в бок и не говорил матерно, что, мол, утречко, спать она могла, как хороший работник, прям отсюда и до заката. Потому-то роль будильника и брал на себя лис-полукровка, между делом втирая всяческие новости и сплетни. Именно потому Брана и Натана Мика в свои охранные контуры вплетала исправно и даже в полуобморочном состоянии, сонной, раненой или пьяной. Что на неё нашло вчера, одним духам известно.
— Могу я узнать, что тут происходит? — знакомый голос заставил Мику сдавленно простонать. И разумеется, это был Ос, свежий, как булочки в столичных лавках, и подозрительно сияющий — аж в лоб засветить хотелось. Разумеется, Мика вот прям мечтала стоять перед ним босой, встрепанной, в одном одеяле и чувствовать себя полной идиоткой. Отличное начало дня!
— Слушай, а тебя вообще кто-нибудь спрашивал? — настроение Брана явственно пошло на убыль. Мика вздохнула:
— Забей, Чудо, — сказала она их, видимо, уже зельевару, — Я с защитой промахнулась, Брана вплести забыла.
Брови новенького приподнялись.
— Вы… — он замялся, словно не мог сформулировать вопрос, и колдунья фыркнула.
— Не-а, не то. Будит он меня по утрам, ясно?
Ос моргнул, причем не теми веками, что у людей там и всяких им подобных, а вторыми, пленочками, из углов глаз к центру сходящимися. Мика от шока аж забыла, о чем раньше говорила, и слабо пробормотала:
— Ос, а у тебя вторая половина — ну, кроме дракона — кто?
— О, — сказал он, — Поверьте, вы не хотите знать.
— Ну, оно не нечисть? — уточнил практичный полулис.
— Нет, скорее даже чисть. Я не на что не намекаю, но, Мика, не стоит ли вам одеться? Да и стоять босиком на здешних полах — так себе идея…
Колдунья кашлянула и порадовалась своей шрамированной роже: румянца на ней не видно. Она упорно не могла понять, почему рядом с этим чудиком чувствует себя постоянно такой идиоткой?
Когда Мика выползла из номера, то обнаружила, внезапно, Оса, подпирающего спиной стенку напротив.
— Ты чего тут? — опешила она.
— Хочу вас проводить, — Чудо был в своем репертуаре.
— Я не заблужусь, — заверила Мика.
— А вот я вполне могу. Спасете меня? — и снова этот пробирающий до самых печёнок взгляд, под которым, наверное, можно пообещать что угодно. Колдунья перебрала возможные варианты ответа и беспомощно буркнула:
— Куда ж я денусь…
Ребята вытаращились на них с Чудом, идущих рядом, с известной долей охреневания. Мика их понимала — сама ни разу не в курсе, что этому полудракону в голову взбрело. Впрочем, быстро стало не до того: Натан, как-то странно крякнув при виде их парочки, принялся излагать план действий.
— Так, орлы, — говорил он, — Для начала, для тех, кто в панцире: наш новый зельевар, Ос, прошу любить и жаловать.
Ос, верный своей придури, встал и отвесил ребятам полупоклон, будто это был светский раут. Натан кашлянул:
— Ну да, Ос, в общем. Мы его дождались, так что ещё на день тут залипать не будем.
Послышались возмущенные возгласы: ну да, и выпивка, и подавальщицы в «У придурка» были, что надо.
— Захлопнули свои хлебопечки! — рявкнул Натан, и возмущение стихло, — Все, кончилась вольница, раньше выедем — раньше приедем с божьей помощью и матерным словом. Теперь по делу. Караван купца Халли-Ка, кто давно с нами работает, тот знает этого фрукта. Для новеньких: с ним в разговоры не вступать, не пить, на баб его даже взглядом не косить! Спрашивает что — делайте тупые глаза и направляйте ко мне или Мике, лучше ко мне, иначе себе дороже. Встречаемся с ним на ярмарке в Бакатте, как знаете, отсюда в трех улиткоднях. Значит, я пошёл арендовать нам транспорт, а вы собирайтесь и готовьтесь. Шмот, как всегда, по-минимуму, предметно все докупим в Бакатте. Для тех, кто совсем в раковине — едем мы через пустыню Хо в ползучий город-оазис Чао. Вопросы?
— А что мы везём? — уточнил Ос. Кто-то из парней фыркнул, Натан взглядом его заткнул и пояснил:
— Халли-Ка — человек сложный, непостоянный, знаешь ли. По документам мы зерно и специи везём, а что на самом деле — не нашего ума дело, и платят нам много в том числе за то, что не спрашиваем. Понял?
Мика не то понадеялась, не то испугалась — уже и сама не знала — что новенький возговнится по этому поводу и откажется с ними ехать. Ос, однако, только невозмутимо кивнул.
Поделиться книгой: