Собирая тьму (ЛП)

— Я любила брата. Он помогал мне выживать годы, пока я не ступила в Пустоту, не надеясь выжить. Но когда мной правил деймон, я этого не помнила. Я не видела брата. Я видела добычу.

Женщина утомленно покачала головой.

— Моя сладкая луна годами помогал мне забыть о том, что я сделала. Я заперта тут вечность, я вспоминала этот день, но конец не меняется, как бы мне ни хотелось этого.

— Мне жаль, — прошептала Пайпер.

Она поежилась, вспомнила смертельную смесь спокойствия и убийственного гнева, что пылал в ней, когда солдаты Майсиса атаковали Эша. Она хотела убить Майсиса, но не так, как Натания хотела напасть на брата. Майсис был ее врагом, а не любимым братом.

Плечи Натании поднялись и опустились от глубокого вдоха.

— Дочери людей не созданы для бремени деймонической крови, — она вдруг улыбнулась, серебро засияло в ее глазах. — Кто первым ощутит твои когти, дорогая Пайпер?

— Никто из тех, кто мне дорог, — сказала она. — Эш сказал, что я не испытаю затемнение как деймон.

— Это был первый раз, милая. Инстинкты проснутся не сразу. Деймоны учатся контролю с детства, но мы с тобой… слишком много силы и мало контроля.

— Я не убью того, кого не хочу убивать, — возразила Пайпер.

— Ты говоришь так, словно управляешь грядущим. Ты скоро это поймешь, — улыбаясь, Натания повернулась к темной долине. Она посмотрела на большого дракона на самой высокой горе. — Ты не боишься Аштарота и внутреннего деймона, но стоит бояться обоих. Остается ждать.

— Чего ждать?

— Кто уничтожит тебя первой.

Горы стали размытыми. Натания и ее воспоминание о родине драконианов растаяли в темноте. Пайпер показалось на миг, что она увидела, как каменный дракон поднял голову и расправил большие крылья, а потом улетел в небо.

ГЛАВА 2

Пайпер открыла глаза. Она моргнула, глядя на потолок, глубоко дыша, пытаясь прогнать из головы слова Натании. Безумие женщины то пропадало, то появлялось, но Пайпер отказывалась слушать ее предсказания насчет предательства Эш или того, что ее деймоническая кровь превратит ее в бездумную машину убийств. Она села, посмотрела на бледный кожаный щиток — сделанный из драконьей чешуи — обвивающий ее левую руку. Под ним к коже запястья прижимался Сахар.

Когда она в прошлый раз встречалась с Натанией в Камне, Пайпер сама это начала. Ей было не по себе, что она оказалась в Сахаре, пока спала. Плохо дело. А если Натания намеренно затащила ее в Камень? Еще хуже.

Ее комната была кромешно-черной, она подозревала, что еще не меньше часа до рассвета. Пайпер подумывала еще поспать, но слова Натании уже тревожили ее подсознание. На то Натания, видимо, и рассчитывала.

Она выбралась из кровати и обула сапоги. Стянув волосы в высокий хвост, она вооружилась — меч, кинжалы на бедрах, метательные ножи на руках и два пистолета за поясом сзади. Может, перебор, но в эти дни она носила с собой как можно больше оружия.

Она выскользнула из комнаты в темный коридор, озаренный только тусклым сиянием аварийного освещения. Она миновала закрытые двери, где спали другие на койках, как она, а потом поднялась по лестнице в эхо церкви. Прижавшись ладонью к рукояти меча, она отклонила голову, разглядывая высокий потолок большой комнаты. Только тяжелые деревянные скамьи пережили заброшенность церкви. Ее отец и остальные, скрывающиеся здесь, уже убрали обломки и мусор. В темноте место казалось даже внушительным.

В конце большого зала она вошла в основание башни церкви. Каменная лестница в пыли и обломках камней спиралью вела наверх. Пайпер бодро поднялась и открыла гниющую дверь. Колокол давно пропал, но она не для этого забралась на три этажа выше. Она подошла к изогнутому окну и села на каменный подоконник, чтобы выглянуть.

Город был почти темным, здания были лишь силуэтами на фоне темно-синего неба, но там, где был свет, вид был как у плохо сдерживаемого апокалипсиса. Огонь лизал облака, столбы оранжевого дыма поднимались к небу. Она видела три огня со своего места, они не были угрозой, но все равно мешали спокойствию.

После встречи с отцом на развалинах их Консульства она больше узнала о происходящем в городе. Пока она неделю была в Надземном мире, в Бринфорде воцарился ад. Гаяне разрушили семь Консульств, ее было последним. Как только они привлекли общее внимание, они сосредоточили усилия на самом городе.

После войны семьдесят лет назад осталось несколько городов с большим населением. Большая часть людей жила в маленьких общинах. Из оставшихся, Бринфорд был не только большим, но и с обществами высших деймонов. Кроме Главного Консульства там было несколько посольств деймонов — например, посольство Ра — и много законных и незаконных деятельностей деймонов. Месяцы назад она билась на ринге «Стикса», видела в толпе несколько сотен деймонов, и то было лишь одно заведение, хоть и популярное.

Гаяне, видимо, считали Бринфорд головой змеи. Они решили доказать свою теорию — и способности — уничтожив город, где обитает больше всего деймонов.

Она сомневалась, что для них все проходит хорошо. Пайпер подозревала, что гаяне понятия не имеют, на что способны деймоны. Они были рождены хищниками, жили в мире с принципом «убей или умри». Гаяне думали, что их отчасти обученные чеймоны выстоят против деймонов, ощутивших угрозу жизни и отвечающих убийственной силой? Не все деймоны были хорошими бойцами или обладали сильной магией, но нескольких хватило бы, чтобы устроить серьезные разрушения, как доказывали огни в городе.

Облака дыма от ближайшего огня лениво двигалось по небу. В воздухе пахло горелым деревом. Она пыталась представить, где сейчас ее мать. Сидела где-то на встрече, обсуждая результаты усилий с лидерами гаян? Разрушения их расстраивали, или это было частью «ради общего блага»?

Она смотрела на мерцающее сияние огней, небо медленно светлело, из сапфирового становилось бледно-голубым. Когда солнце поднялось над низкими зданиями на горизонте, она слезла с подоконника и вернулась на лестницу.

Она прошла дверь и услышала в зале шепот разговора. Когда она прибыла десять дней назад, тут были только три Консульства, кроме Квинна. Остальные мятежники должны были прибыть сегодня, и ей было интересно, кто доверял ее отцу и присоединился к нему в изгнании.

Она прошла в зал и увидела группу, собравшуюся между рядов скамеек, не удивляясь, что знает новоприбывших. С тремя она уже встречалась, три новых Консула тихо общались, и четверо учеников ждали в стороне. Пайпер стиснула зубы. Она знала и учеников.

Ренди и Джером были учениками в одном Консульстве. Ли был из другого, чуть дальше, она видела его только два раза до этого. Четвертой была Мелони, в радиусе ста миль только они с Пайпер были ученицами-девушками. Консул — тяжелая и опасная работа, многие девушки уходили после первого года. Мелони была на год впереди Пайпер, лучшая в классе.

Она насторожилась. Пайпер никогда не ладила с другими учениками. Отчасти проблемой было то, что они считали ее изгоем в своей группе, она ведь была чеймоном без магии. А еще Пайпер одолела их всех на тренировках. Они не могли хвалиться тем, что лучше сражались, и потому напоминали каждый раз, что у нее нет магии.

Ученики стояли чуть в стороне от старших. Пайпер подошла, они повернулись к ней.

— Пайпер, — сказал Джером, она замерла перед ними от их взглядов. — Ты выглядишь… иначе.

— Что? — сухо спросила она. Пайпер окинула себя взглядом. Она все еще была вооружена, но было удивительно, что они — нет. В остальном, она выглядела нормально.

— Да, — добавил Ли. Он указал на ее топ. — Что это за материал?

— Драконья чешуя.

Они смотрели на нее, думая, что она шутит.

Ли с сомнением посмотрел на нее.

— Откуда у тебя это?

— Это просто кожа, Ли, — отмахнулся Ренди.

Пайпер пожала плечами. Ей было все равно, верили они или нет. Мелони обошла Ренди и потянулась к Пайпер. Та застыла, Мелони крепко обняла ее.

— Мы слышали, что ты умерла в Консульстве, — сказала девушка. — Я рада, что ты в порядке.

Мелони посмотрела за плечо. Парни кашлянули и пробормотали, как они рады. Пайпер смогла не закатить глаза.

— Спасибо, — ответила она. — Эти недели были интересными.

— Что произошло? — спросила Мелони. — Где ты была после нападения на Консульство?

Пайпер пожала плечами.

— Долго рассказывать.

Мелони вскинула брови, заправила каштановые волосы длиной до подбородка за ухо. Все ждали, что Пайпер продолжит.

— Столкнулась с гаянами, — неохотно сказала она. — А потом с Ра. Долго добиралась сюда, вот и все.

— Ра? — повторил Ли. — Ты встречала Ра? Они почти не используют Консульства.

Она не успела ответить, дверь открылась, и вошел Квинн. Он поприветствовал Консулов, поманил их к себе, игнорируя учеников, в том числе и Пайпер. Его кабинет был дальше по коридору, ее отец не мог существовать без кабинета и стола, чтобы хмуро сидеть за ним и отдавать приказы. Консулы ушли в коридор, и она встала в их очередь. Квинн не приглашал ее, но она не собиралась стоять как ребенок и ждать, когда родители заберут ее из школы.

Квинн стоял у двери, пока Консулы проходили мимо него. Когда она подошла к нему, он встал перед ней, загородив проход.

— Наш разговор подождет, — сказал он.

— Я уже ждала неделю, — тихо сказала она, зная, что на них смотрят ученики. — На встрече про стратегии вам нужна моя информация.

— Эта информация у меня уже есть.

Она уже рассказала ему все, что знала о гаянах, но ей было что дополнить.

— Я могу рассказать больше. Я была там, помнишь? Я должна быть на встрече.

— Я сообщу тебе о деталях. Меня ждут.

Он повернулся и пошел по коридору, оставив ее на пороге. Она стиснула зубы. Пайпер надеялась, что отношения с отцом начали меняться, но, может, она поспешила с выводами. Он думал, что она испортит их встречу? Она умела держать рот на замке, пока требовалось.

Она посмотрела на учеников, ощущая вес осуждения в их взглядах. Смутившись из-за отказа отца, она фыркнула и пошла к главным дверям. Она вышла наружу, спрыгнула со ступеней и прищурилась в утреннем свете.

За церковью был маленький пыльный двор с травой. Дальше землю усеивали старые надгробия, перемежающиеся с деревьями, их зеленые летние листья были единственным ярким пятном в округе.

Резко вдохнув, она замерла посреди двора и смотрела на надгробия, едва замечая их. Было что-то странное в попытках спасти мир. Когда она встретила Квинна на развалинах Консульства, она не знала, как будет выглядеть его «сопротивление». Но реальность не совпала с ее смутными ожиданиями. Консулы и ученики не знали, как остановить разрушение, и она догадывалась, почему. Нужно было пустить ее на встречу. Если бы она была там, она заставила бы их перестать переживать о политике и придумать, как гаяне укрылись в городе, и как их остановить.

Она прикусила губу. Она скучала по Эшу. Это было болью в ее ребрах, которую не ослабить. Его опыт помог бы, а еще она не ощущала бы себя изгоем. Забавно, но у отца это отлично получалось.

— Эй, Пайпер!

Она оглянулась, Мелони шла к ней.

Девушка улыбнулась.

— Хочешь размяться вместе?

Пайпер пожала плечами.

— Почему бы и нет?

Не расстроившись из-за нехватки интереса Пайпер, Мелони коснулась сияющих щитков на руках Пайпер.

— Крутые. Тебе их дал деймон?

— Ага.

— Вау, — Мелони с завистью взглянула на щитки. — Может, однажды у меня будет что-нибудь похожее.

— Может, — ответил она. Мелони не нужно знать, что гаяне задумали новое решение о мире, которое вот-вот примут. Хинотэ был самым щедрым деймоном из тех, кого она встречала. Он спас ее и Эша, не попросив ничего взамен, но она подозревала, что его доброта распространялась на него, потому что она была из его родни. Рюдзины не были милосердны к чужакам.

Она расстегнула пояс, оставила на земле меч и пистолеты в стороне. Они с Мелони начали с простых упражнений. Они растягивались в унисон, тишина между ними из неудобной стала мирной, каблук Пайпер хрустнул шишкой, и они вздрогнули и рассмеялись. Пайпер согнулась, сильнее разминая ногу, и заметила, что Мелони разглядывает ее, пока выполняет то же упражнение.

— Ты изменилась, — сказала девушка.

Пайпер моргнула.

— Почему ты так говоришь?

Мелони пожала плечами, они поменяли ноги.

— Начну с того, что ты стала подтянутее, по сравнению с прошлым годом. И твое лицо… не знаю. Скулы выпирают сильнее. Ты выглядишь старше.

— Да?

— И ты ведешь себя иначе, — она серьезно окинула Пайпер взглядом. — Раньше ты шагала так, словно каждый шаг был вызовом миру, а теперь…

Пайпер стиснула зубы. Описание не льстило.

— Теперь?

— Ты кажешься серьезнее и… увереннее, — она улыбнулась. — Думаю, это хорошая перемена.

Пайпер издала невнятный звук, начала разминать запястья. Она так сильно изменилась за последние месяцы? Она немного похудела — есть постоянно в жизни с постоянными побегами и сражениями было сложно — но не замечала, чтобы уверенности стало больше. Ее уверенность наоборот пострадала. Но она не понимала, что перед этим ходила как боевой петух.

— Я слышала пару историй, — сказала Мелони. — Похоже, ты многое пережила.

— Думаю, не все в историях правда, — фыркнула она. — Ты знаешь, как живут сплетни в Консульствах.

Мелони рассмеялась.

— О, да. Помнишь слух, как Ренди выгнал сатира, что в черном списке?

— Он сам это сочинил.

Они рассмеялись и встали на ноги, чтобы продолжить упражнения. Пайпер вытянула руки, Мелони указала на ее левую ладонь.

— Что случилось? — спросила она с большими глазами.

Пайпер прижала ладонь к груди, потерла пальцами по белым шрамам на ней.

— Гарпия.

— Гарпия? — ужаснулась Мелони. — Зачем это гарпии? Она попала в черный список?

После мига смятения Пайпер поняла, что шок Мелони не от серьезности раны, а от того, что деймон нанес такой ущерб Консулу. Пайпер тоже казалось раньше, что ученица Консула защищена от деймонов.

— Это было не в Консульстве, — объяснила она. — Это случилось, пока я была в бегах, когда отца обвинили в краже Сахара.

Она разминала ладони, растягивая шрамы. На другом запястье было пять белых точек — шрамы от когтей Эша. Похожие были у нее на шее, на боках почти зажили порезы. Последние месяцы были жестокими для ее тела и сердца.