Ритуалист-1. Некромант

От Марты толку было немного. Увлеченная практическими занятиями девчонка превратилась в подобие ходячего мертвеца, бездумного и апатичного, начисто лишенного каких бы то ни было эмоций. Утром она готовила еду и занималась живностью, потом начинала медитировать, а поздним вечером проваливалась в беспробудный сон.

Я к подобному поведению относился с пониманием. Выравнивание эфирного тела не всегда проходило гладко даже у неофитов, а у тех, кто начинал заниматься тайным искусством без присмотра грамотного наставника, осложнения были скорее правилом, нежели исключением из оного. Но Марта справлялась. Ее аура сделалась заметно ярче, пропали признаки истощения, почти полностью исчезла встревожившая меня «бахрома». К концу первого месяца обучения девчонка ничем не уступала школярам-желторотикам, и я небезосновательно относил эти успехи на счет своих педагогических талантов.

Стоило бы остановиться на управлении внутренней энергией, но нет, скука толкнула на скользкую дорожку наставничества.

— Можешь показать тот волшебный огонек? — спросила как-то Марта.

С каждым днем знахарка тратила на медитации все меньше и меньше времени, она привела в порядок запущенное было домашнее хозяйство и возжелала продвигаться в своем обучении дальше.

Я подумал-подумал и отказывать в невеликой просьбе не стал. Раньше для девчонки огненный шар просто возникал из воздуха, теперь же она была способна различить, как сплетается эфир в энергетические нити, а те формируют основу заклинания и наполняют его силой.

Отыскав волшебную палочку, я покрутил левой кистью и повел рукой в сторону, оценивая сопротивление незримой стихии. Остался своими ощущениями удовлетворен и кивнул.

— Начали!

Мах, узел, завиток — и вот уже под потолком плывет маленький огненный шарик!

Марта охнула от восторга и с придыханием произнесла:

— Всего три жеста! Всего только три!

Я самодовольно улыбнулся, а девчонка никак не унималась.

— Неужели этого достаточно? — спросила она. — Три жеста и никаких слов?

— Смотря для чего, — пожал я плечами и потряс рукой, прогоняя неприятное онемение. — Эффект рычага, слышала о таком?

В глазах Марты отразилось непонимание.

— Чем проще заклинание, тем больше придется вложить собственных сил, — пришлось пояснить мне свои слова. — Трех жестов хватит для создания огонька, но попробуешь сотворить по этой схеме огненный шар размером с голову и надорвешься. Не говоря уже о чем-то более серьезном.

— Не уверена, что понимаю, — поникла девчонка.

— Это как с пращой, — привел я наиболее доступный пример. — Ты можешь бросить камень рукой исключительно за счет собственных сил, а можешь раскрутить его в праще и задействовать природные силы, именуемые учеными мужами центробежными.

— Понятней не стало, — поджала губы Марта.

Я поднял очи горе.

— Ритуал позволяет заклинателю не полагаться исключительно на внутренние силы, коих обычно немного, но присовокупить к ним энергию незримой стихии, разлитую вокруг нас. Чем сложнее схема, тем меньше доля собственных сил. Так понятней?

Знахарка кивнула.

— А можно мне попробовать? — спросила вдруг она.

Я задумался. Переходить к практическим занятиям, прежде чем будет вызубрена теория, не хотелось, но и просыпаться в горящем доме, если вдруг девчонка решит сотворить заклинание самостоятельно, не хотелось еще больше. Пусть уж лучше занимается под моим присмотром.

— На прут нанесены формулы, которые позволяют взаимодействовать с эфиром, но управляется он волей заклинателя.

Марта приняла волшебную палочку, закрыла глаза и кивнула.

— Я чувствую силу.

— Попробуй уловить сопротивление эфира.

Знахарка неуверенно поводила прутом из стороны в сторону, надолго задумалась и кивнула.

— Кажется, чувствую что-то такое, — но уверенности в ее голосе не прозвучало.

— Пропусти свою силу через жезл, — потребовал я, и — удивительное дело! — девчонка справилась с этим без всякого труда.

Истинное зрение позволило разглядеть уверенный ток энергии, я сжал пальцами худенькую кисть Марты и предупредил:

— Я помогу, только не дергайся! Итак, мах, узел, завиток…

И ничего. Жезл цеплял эфир, но тот немедленно соскальзывал с него и не сплетался в нужную структуру.

Марта закусила губу от разочарования, я отпустил ее руку и предложил:

— Попытайся сама.

Та попробовала, и вновь безрезультатно.

Я пожал плечами и, нисколько не расстроенный неудачей ученицы, распорядился:

— Неси разделочную доску и муку. Начнем с азов.

Глава 4

1

С азов мы и начали. Я показал Марте все основные элементы силовых плетений и заставил не только накрепко вызубрить их, но и отработать без прикосновения к эфиру. Попутно растолковывал прописные истины и объяснял базовые принципы создания чар.

Девчонка прекрасно усваивала материал, но всякие ее попытки сотворить хоть какое-нибудь, пусть даже самое элементарное заклинание не заканчивались решительно ничем. Я даже подогнал к руке знахарки волшебную палочку, но не помогло и это. Пусть с эфиром жезл и взаимодействовал должным образом, но энергия стекала с него совершенно непредсказуемо, словно некое постороннее воздействие вносило диссонанс и разрушало структуру.

Марта украдкой плакала, а в один из моментов не выдержали нервы и у меня.

— Как ты только раньше ворожила?! — в сердцах бросил я. — Ты ведь исцелила меня! Каким образом?!

— Р-руками и наговорами… — пролепетала знахарка, размазывая по лицу слезы. — Наговорами рану закрыла, руки наложила и вылечила…

Я на миг замер с открытым ртом, затем клацнул зубами и переспросил:

— Руками?

— Ну да, — подтвердила знахарка, заметила мое удивление и встревожилась: — А что?

Ритуалисты не могли напрямую касаться эфира, им приходилось довольствоваться использованием схем и жезлов. Марта — истинная?

Это многое объясняло. Истинных совсем не так просто приучить работать с волшебными палочками, им куда сподручней действовать руками, а это мешает, отвлекает и создает помехи. Да никому из одаренных таким талантом и в голову не придет использовать магический жезл! Лишь по большой нужде…

— Покажи! — потребовал я. — Сделай хоть что-нибудь!

— Не могу, — потупилась девушка. — Силу мне дает лес, а он сейчас спит.

У меня засосало под ложечкой. Силу дает лес? Дает силу? Известно, кто делится энергией с заклинателями! Князья запределья и прочие потусторонние твари!

Я припомнил поистрепавшиеся края эфирного тела знахарки, будто кто-то отрывал от него по кусочку, сглотнул и спросил:

— Это какая-то особенная сила? Попробуй описать свои ощущения от нее.

Марта неуверенно пожала плечами.

— Она такая… такая… Вот ты спросил, колдун! Даже не знаю, как сказать!

— Цвет? — задал я наводящий вопрос.

Глаза знахарки раздраженно сверкнули.

— Тем цветам не придумано названий!

— И все же. Какие аналогии он у тебя вызывает? Тебе известно слово «аналогия»?

Марта фыркнула и задумалась.

— Зелень распускающихся дубовых листочков с древесным налетом.

У меня отлегло от сердца. Идущую из запределья силу описывали по-разному, но диапазон этих цветов начинался серым и заканчивался черным с заходом в пурпур и багрянец. Зеленой ее не называл никто и никогда.

— Попробуй использовать другую силу. Ту, которая наполняет весь мир. Теплую, она может показаться оранжевой или желтой. Прикоснись к ней, создай светляка. Да оставь ты жезл! Используй пальцы! Тебе это должно быть даже проще. Пробуй! Основа плетения останется прежней.

Знахарка посмотрела на меня с нескрываемым удивлением, но после недолгих колебаний все же предприняла попытку сотворить магический огонек. Эфир явственно сгустился, что само по себе было хорошим признаком, но не поддался знахарке и просочился через пальцы.

— Вот видишь… — поникла Марта.

— Пробуй еще! — потребовал я.

И вновь девчонку преследовала неудача.

— Сейчас нет нужной силы! — вспылила знахарка. — Говорю тебе, колдун! Она появляется весной! Лес дарит ее, а эта проходит сквозь пальцы! Я даже ничего толком не чувствую!

— Вздор! — отмахнулся я. — Отбрось суеверия! Ты можешь работать напрямую с эфиром! Я вижу это! Пытайся!

Марта попробовала раз и еще, но ничего хорошего из этого не вышло. Она никак не могла приноровиться к тончайшему эфирному полю, пальцы рвали его, а не сплетали в нити.

— Да покажи сам, как надо! — выкрикнула взбешенная неудачей знахарка. — Покажи!

Если б я только мог! Если б только мог…

— Ты ведь сам используешь палочку! — продолжила горячиться девчонка. — Почему? Ответь!

Я на миг задумался и, к своему величайшему облегчению, не испытал ни малейшего позыва сказать правду.

— Так проще, — ответил я, задумчиво посмотрел на четки и предупредил Марту: — Ладно, смотри очень внимательно и готовься повторять.

А затем принялся раздеваться до исподнего.

Марта захлопала ресницами, неуверенно взялась за поясок платья, спросила:

— Мне тоже?

— Тебе — нет, — усмехнулся я, хоть и ощутил немалый соблазн ответить утвердительно, лишь бы только придать нашим занятиям толику пикантности.

Но не стоит. Немалое количество университетских сообществ начинали такими вот невинными шалостями, а заканчивали свальным грехом и еретическими практиками. А уж сколько ритуалов постигла неудача из-за не вовремя брошенного взгляда на обнаженную грудь симпатичной девицы, и не сосчитать!

Собравшись с духом, я зажал в пальцах наполненную эфиром янтарную бусину — последнюю из тех, что купил в лавке братства святого Луки и еще не успел использовать для собственных нужд.

— Следи! — потребовал я и усилием воли разрушил запирающие чары, позволил эфиру выплеснуться наружу и заклубиться призрачным облачком энергии.

Марта разинула рот, наблюдая, как растекается и развеивается в пространстве чудотворная сила.

— Повторяй! — рявкнул я, захватил эфир левой рукой и сжал его, а после легким усилием воли заставил вспыхнуть, превращая в парящий перед собой огонек.

Знахарка повторила мои движения, но энергия просочилась через ее пальцы, мигнула разреженным сиянием и погасла. Марта в немом изумлении уставилась на свою ладонь, потом перевела взгляд на меня и ойкнула.

— Твоя рука светится! — забеспокоилась она. — Ты видишь эти лучики?

О да! Я не только видел их, но и прекрасно ощущал. На коже проявились сотни укусов призрачных ос, они зажглись ярчайшими точками и даже испустили лучи незримого света, будто моя рука засияла изнутри. Но она не сияла, она сгорала. Захваченный при мимолетном касании эфир разжег жгучее пламя, и я скрипнул зубами от боли. Ухватил стоявшее под столом ведро, как был — босиком, вышел на улицу и облился, смыв ключевой водой излишки энергии.

Полегчало враз. Я вернулся в дом, стянул мокрые рейтузы и принялся растираться полотенцем.

— Мое эфирное тело повреждено, — сообщил я встревоженной девчонке, сев поближе к печи. — Эта старая… порча, ее уже не свести. Ничего страшного, просто нельзя работать с энергией напрямую, сама видела, к чему это приводит. Но ты — другое дело. У тебя талант истинного мага. Тебе надо ехать в столицу или даже в Кальворт.

Марта рассмеялась, не приняв мои слова всерьез. И совершенно напрасно.

— Весной выправлю для тебя рекомендательные бумаги, — пообещал я.

— Не смеши меня, колдун! — отмахнулась девчонка. — Дай лучше посмотрю твою руку.

Она присмотрелась к покрасневшей и заметно припухшей коже, помяла пальцами, принюхалась.

— Порча, говоришь? — задумчиво глянула на меня и отошла к заставленному коробками и склянками шкафу. — Пожалуй, смогу тебе помочь.

Я только фыркнул.

— Не веришь? — обиделась Марта. — Думаешь, куда там этой неграмотной ведьме? А вот сейчас увидишь!

Знахарка выставила на стол банку, заполненную непонятной трухой, сняла притертую крышку и смерила меня пристальным взглядом с головы до ног.