— Полагаю, вы сами дали мне право заинтересоваться вами, если не больше.

Краска бросилась ей в лицо, но она не отвела глаз. И Френсис вынужден был признать, что снова сходит с ума от этого сочетания злости с многообещающим взглядом. Казалось, Серена обдумывала наиболее изощренные способы помучить его.

— Ну, что ж. Меня насильно выдали замуж, милорд, когда я была еще очень молоденькой. Когда я овдовела, то сочла себя свободной, но тут выяснилось, что мои братья замышляют еще точно такой же брак для меня. Вот я и сбежала. Несомненно, это было крайне глупо, но у них есть способы заставить меня покориться.

Это была настолько невероятная, странная история, что Френсис подумал, уж не увлекается ли она модными дамскими душещипательными романами.

— Еще один брак стал бы для вас трагедией?

— Да, — бесцветно произнесла женщина.

— Но вы же предложили себя мне в любовницы.

— Это совсем другое.

Френсис удивленно уставился на нее.

— То есть предпочтительнее?

— Да. — Она уставилась прямо перед собой.

— Почему?

Серена медленно повернулась к нему.

— Чтобы не быть связанной клятвой перед Господом.

Эта женщина непрестанно поражала его. Только что она открыто призналась, что предпочла бы не быть связанной с одним-единственным мужчиной, но давала понять, что относится к клятвам очень серьезно и будет им верна, если ее вынудят дать их!

Что ж, если он возьмет Серену в любовницы, ему придется объяснить этой женщине несколько незыблемых правил.

Он ожидает от любовницы такой же верности, как и от жены — во всяком случае, пока будет длиться их связь.

И вообще вся эта история была чертовски подозрительной. Респектабельная вдова, пусть даже несчастливая в браке и пусть в отчаянной ситуации, не стала бы совращать его ночью, да еще так искусно! Френсису не нужно быть слишком опытным, чтобы понять это.

— Ваш муж не оставил вам ничего? — спросил он. На сей раз она ответила быстро.

— Оставил. Мои драгоценности и небольшую сумму денег. Но я была вынуждена бежать из дома без них. И не представляю, как я могу заставить братьев вернуть их мне. Впрочем, они скорее всего уже проиграли их в карты или на бегах. И деньги, да и драгоценности в придачу. Они просто завзятые игроки, — объяснила она.

Френсис смутно припомнил каких-то Олбрайтов, они вращались в других кругах и не были ему знакомы. Большие, грубые мужланы. И верно, их всегда можно было встретить на бегах. Но если она говорит правду, значит, она родилась в довольно респектабельной семье.

Френсис начал расспрашивать ее о детских годах и семье, стараясь, чтобы это не выглядело допросом, а было просто проявлением интереса к попутчице. На самом деле он все время ожидал какой-либо оговорки или несоответствия, которые выдадут ее с головой, доказав, что она вовсе не из дворянской семьи, как заявила вначале.

Но ничего развенчивающего в ее ответах не было. Более того, один факт лишний раз подтвердил, что она не солгала.

— Так вы посещали школу мисс Мэллори в Челтенхеме? Тогда вы, наверное, знаете Бет Эрмитидж?

Вот мы и выведем тебя на чистую воду, дорогая. Бет была там и ученицей, а потом и учительницей, а сейчас стала женой одного из Шалопаев — Люсьена де Вокс, маркиза Арден.

— Да, — ответила Серена, впервые за день про сияв искренней задушевной улыбкой. — Я очень хорошо помню ее. Бет старше меня на год, но мы были подругами. Кажется, она вышла замуж за наследника герцогского титула. Я была очень удивлена этим, потому что она немного «синий чулок», понимаете, и несколько радикальна в воззрениях.

— Она ничуть не изменилась, — сказал Френсис, расслабясь. Серена, несомненно, хорошо знала Бет. — Они с супругом постоянно сражаются из-за этого.

— Бет сражается… со своим мужем? — растерянно повторила Серена.

— Словами, конечно.

— Неужели он позволяет это?..

— Похоже, у него нет выбора, разве что вставить ей кляп… в рот.

Но мыслями Френсис витал уже очень далеко. Он задумался о совершенно новом осложнении в его когда-то весьма упорядоченной жизни.

Как Бет отреагирует на то, что ее школьная подруга станет любовницей одного из Шалопаев? Мораль, царившая в современном обществе, порицала подобные поступки, но с Бет ничего нельзя предсказать заранее. Она верила, что право женщины на свободу значительно дороже любых условностей света.

Именно Бет невзирая на осуждение окружающих сошлась и поддерживала дружеские отношения с бывшей любовницей своего мужа.

Серена облегченно вздохнула, когда лорд Мидлторп прекратил свои инквизиторские расспросы, потому что именно так все это и выглядело — дотошным допросом. Она подумала, что, кажется, выдержала экзамен, что, впрочем, было неудивительно, ибо она говорила чистую правду.

Серена задумалась, приблизилась ли она хоть на шаг к тому, что ей предложат стать любовницей. Несмотря на бесконечные тревоги, она очень надеялась на это. Ей вовсе не улыбалось поселиться у его тети. По своему опыту Серена уже знала, что женщины, особенно чопорные, накрахмаленные старые девы, начинали ненавидеть ее, едва познакомившись.

Но, с другой стороны, она не жаждала снова остаться одна.

К тому же, вспоминая о близости с лордом Мидлторпом, она понимала, что стать его любовницей будет вовсе не таким уж неприятным делом.

Тут в ее рассуждения закралась одна предательская, совершенно фантастическая мысль, что стать его женой ей было бы даже приятно. Размышляя об ужасах брака, Серена всегда воображала мужчину, похожего на Мэтью. Но лорд Мидлторп был его полной противоположностью. Он был красив и образован и казался добрым, уравновешенным и терпеливым…

Но, одернула она себя, ты же прекрасно знаешь, что мужчины умеют притворяться добрыми, если это выгодно, но стоит только женщине оказаться в их власти, как они превращаются в лютых тиранов.

Нет, нет, только не брак. Даже с ним.

Серена снова напомнила себе, что не сможет родить наследника. Это ограждало ее от брака с большинством мужчин, потому что они хотели детей. Единственными, кто мог бы захотеть жениться на ней, были распутные дружки Мэтью, видевшие в жене безотказную, безвольную игрушку и рабыню.

Серена задумалась, как бы ей убедить лорда Мидлторпа взять ее в любовницы, вместо того чтобы отвезти ее к своей суровой тетке.

Хотя день был ясным и морозным, дороги оставались большими и грязными лужами, местами просто кошмарными и непроезжими. Вскоре стало ясно, что как ни погоняй лошадей и ни меняй их на свежих, они все равно до ночи не доберутся в Мальборо.

— Нам придется переночевать в придорожной гостинице, — сказал лорд Мидлторп.

— Да.

Серена с трепетом вопрошала себя, что подарит ей эта ночь. Конечно, она не сумеет набраться наглости и повторить вчерашнюю попытку, но есть же и другие способы обольщения. Внутренний голос по-прежнему твердил ей, что Френсис неравнодушен к ней.

Они съехали с почтового тракта, чтобы поискать гостиницу в деревне Фитлтон. Это было непритязательное маленькое местечко, но располагало и спальнями, и приватными салонами — всем, что им было нужно.

Две спальни. Серена сразу поняла значение происходящего. Хотя он снова сказал хозяину, что они муж и жена, но оплатил две спальни…

Френсис, стоя в своей спальне, испытывал гордость. Он благоразумно заказал две спальни, дабы избегнуть огромного искушения. Привлекала сама мысль заняться любовью с Сереной, притом не во сне, а наяву, и оценить каждую новую ступень в наслаждении… Это мучило его наподобие лихорадки, пульсировало в голове…

Но он защитит и ее, и себя от этого.

Они поели в приватном салоне, и их осторожная беседа часто прерывалась мучительными паузами. И он, и она боялись коснуться действительно важных или личных тем.

Отужинав, Серена встала, чтобы отправиться в свою комнату. Френсис вежливо поднялся, в глубине души даже довольный, что она уйдет раньше, чем дрогнет его сила воли.

У двери женщина остановилась.

— Я… я хотела сказать, милорд, что вам… вам не нужно… бояться… что… что повторится то… что уже однажды произошло… ночью…

Серена так восхитительно покраснела, что у Френсиса даже перехватило дыхание.

— Я знаю, — справился он наконец со своим го лосом. — Спокойной ночи.

Она выскользнула из комнаты.

Френсис так и рухнул в свое кресло и выпил еще стакан вина, борясь с искушением последовать за женщиной. Пока они ужинали, его просто заворожили нежные полукружия ее груди, обнаженные низким вырезом платья. Но так дело не пойдет. Неужели он позволит обольстить себя этой таинственной шлюшке?

«Да! О да!» — кричала каждая клеточка его тела.

Со стоном он обхватил голову руками.

Френсис услышал, как звякнула дверная ручка в соседнюю спальню, и поднял голову. Распущенные волосы облаком окутали ее голову и плечи, а это дьявольское платье словно притягивало взгляд ко всем прекрасным линиям ее тела.

— В… чем… дело? — хрипло спросил он.

— Я… я подумала, что лучше оставлю дверь от крытой. — Серена снова покраснела и быстро нырнула в свою спальню.

Френсис завороженно уставился на открытую дверь. Все, что он мог заметить, был гардероб и умывальник с белыми полотенцами, но открытая дверь сама по себе была весьма красноречивым жестом.

Серена обещала радушный прием и рай чувственных наслаждений. Она напоминала ему, что та, прошлая ночь в постели с ней отнюдь не была помрачением рассудка. Эта женщина была, по крайней мере в душе, шлюхой, а он… желал ее слишком сильно, чтобы капитулировать полностью и окончательно.

Френсис тут же сказал себе, что собирается жениться на хорошей и добродетельной молодой женщине, которая расценит его любовницу как личное оскорбление.

Он должен отказаться от своего плана отвезти ее к тете Арабелле, потому что согласился на него, одурманенный чарами этой женщины. Несомненно, самое мудрое будет вручить Серене кошелек, набитый гинеями, и посадить в почтовую карету до Лондона.

Но Френсис знал также, что не сделает этого.

Глава 6

Они прибыли в Саммер Сент-Мартин в полдень. Серена выбралась из экипажа и пошла к солидному каменному коттеджу со всем энтузиазмом человека, отправляющегося на виселицу. И зачем она только согласилась на это?

Потому что трусиха и жутко боялась всех остальных возможностей.

Лорд Мидлторп постучал в черную лакированную дверь. Ее открыла служанка средних лет, и тотчас ее добродушное лицо засияло улыбкой.

— Боже, это вы, милорд! Заходите, пожалуйста!

Секунду спустя в маленьком холле появилась леди постарше. Она была худой, энергичной и с сияющими глазами.

— Френсис! Какой чудесный сюрприз!

Тут она заметила Серену и удивленно подняла брови.

— Снова попал в беду, да?

Она покачала головой и пригласила их в гостиную, приказав:

— Чай, Китти.

Служанка поспешно удалилась, а Серена устало поплелась в маленькую гостиную. Арабелла Херстман оказалась вовсе не чопорной старой девой с поджатыми губами, а жизнерадостной женщиной, у которой энергия била через край. Но Серена все равно трепетала перед ней.

— Садитесь, — не церемонясь, распорядилась Арабелла, кивнув Серене на стул у камина. — Устраивайтесь поудобнее.

Затем она снова посмотрела проницательным взглядом на лорда Мидлторпа.

— Надеюсь, это не очередная жена одного из твоих друзей?

Серена изумленно посмотрела на своего спасителя и могла бы поклясться, что он покраснел.

— Конечно, нет.

Арабелла села прямо, как палка.

— Видела заметку в газете, что Черринстон женился. А он ведь один из Шалопаев, так ведь? Слишком много совпадений.

— Я лишь недавно узнал, что он вернулся в Англию, — ответил лорд Мидлторп. — И даже не знал, что он собирался жениться. Несомненно, дома меня уже ждет письмо. Наверно, Николас тоже не был в курсе дела, иначе он обязательно упомянул бы об этом.

— Ах, так ты опять якшаешься с королем Шалопаев? Тогда понятно, почему возникли проблемы.

Несмотря на колкие замечания, Серена поняла, что мисс Херстман обожает племянника, а он — ее. Ей хотелось бы, однако, хоть что-нибудь понять из этого разговора о Шалопаях.

— Тетя Арабелла, — сказал лорд Мидлторп, завладев наконец разговором, — позволь представить тебе Серену Олбрайт. Ей нужен приют на некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Она поссорилась с семьей. Я очень надеюсь, что вы не против позаботиться о ней несколько недель.

Поскольку Серену представили официально, Арабелла Херстман наконец рассмотрела ее повнимательнее.

— Боже, спаси и пронеси! — произнесла она. — Такое следовало бы запретить!

Серена так и вспыхнула, виновато взглянув на старую женщину.

— Извините.

Она хотела было встать, но Арабелла решительно усадила ее снова.

— Не обижайся, дитя мое! Меня просто поразила твоя наружность. Она, несомненно, доставляет тебе адские мучения.

Не в силах больше сдерживаться, Серена разрыдалась в объятиях старой леди. Она лишь смутно расслышала, как мисс Херстман позвала Китти и выпроводила Френсиса. Затем, наплакавшись до полного изнеможения, женщина с удивлением наблюдала, как ее, словно малое дитя, уложили в теплую постель и подоткнули одеяло. И лишь много позже Серена сообразила, что лорд Мидлторп уехал, а она так и не поблагодарила его.

В глубине души ей стало немного грустно, но тем не менее она с облегчением расправила плечи. Произошло чудо, и ей было даровано убежище, где она может отдохнуть, подумать и снова поверить в себя. И она была глубоко-глубоко благодарна мужчине, который привез ее сюда, но уже не жаждала его в свои покровители. Серена вообще не хотела иметь ничего общего с мужчинами.