Краткая история будущего

Поначалу он выглядел как небольшое паразитическое образование внутри теократического и империалистического общества. Затем новый строй победил, заменив королей торговцами, а услуги и обслуживающий персонал — массовым производством. Распространяясь все дальше и применяя все более эффективные технологии, принуждая, процветая и порождая все большее неравенство, устанавливается рыночная демократия, формируется рыночный строй. Торжествует идеал свободы, подготавливая людей к ее завоеванию. Из века в век этот строй «полирует» свои институции, пока — в недалеком будущем — не окажется в болезненном припадке.

Греко-иудейский идеал: новый и прекрасный

По легенде, в 1400 году до н. э. Кносс исчезает под натиском микенцев. Господствовавшая до сих пор циклическая картина мира была перевернута изобретательными средиземноморцами — греками, финикийцами, евреями. Они разделяют увлечение прогрессом, метафизикой, движением, всем новым и прекрасным.

Чтобы противостоять соседям, греки в корне изменяют конструкцию водных судов, вооружение, гончарное производство. Меняется и их космогония. Финикийцы, населяющие Сирию на берегу Средиземного моря, в целях улучшения торговли с соседями изобретают первый алфавит, с помощью которого можно транскрибировать другие языки. В это же время племя пастухов, называвшее себя евреями, покидает Месопотамию и отправляется на землю обетованную Ханаан, уготованную для них их Богом, единым и универсальным.

Для этих народов человеческая жизнь превыше всего, все люди равны (за исключением рабов и иноземцев), бедность — несчастье, а окружающий мир непременно нужно покорить, обустроить и улучшить в ожидании пришествия Спасителя, который должен изменить существующий порядок вещей. Впервые будущее человечества представляется в лучшем свете, по сравнению с прошлым. Впервые материальные блага рассматриваются как способ приблизиться к божественному. Так зарождается идеал рыночного строя — греко-иудейский идеал, впоследствии ставший эталоном для западного мира. Он существует до сих пор.

В 1200 году до н. э. финикийцы основывают Тир, Сидон, Утику, Кадис. Евреи уходят из Ханаана в Египет. В Пелопоннесе и Аттике два пришедших из Азии народа (дорийцы и ионийцы) строят несколько городов. Среди них Спарта — сельскохозяйственный город, в котором трудится много рабов-иностранцев, и Афины — небольшой торговый порт на берегу моря. Спартанцы — оседлые крестьяне — превращаются в военный народ, опасаясь восстания своих рабов, а афиняне — мудрецы, торговцы и моряки — строят огромный флот, обороняясь от соседей.

Философы, переводчики, моряки, врачи, артисты и торговцы (греки, финикийцы и евреи, монголы, индусы и персы) прокладывают торговые пути между евразийскими империями. Преодолевая все границы, даже в военное время, идеи и товары с Иберийского полуострова приходят в Китай. Там династию Шан сменяет династия Чжоу, правитель которой провозглашает себя «сыном неба».

В 1200 году до н. э. израильские племена, возвратившись на свою землю из Египта, начинают выбирать судей. В 1000 году до н. э., чтобы противостоять филистимлянам, они отказываются от этого и устанавливают монархию Саула, Давида, а затем — Соломона, которая впоследствии (в 931 году) раскалывается на два царства.

Афинские торговцы решают закрепить права на близлежащие земли и, преследуя свои интересы, становятся праотцами демократии и денег.

Демократия ниспровергает династические империи. За деньги можно купить любую вещь. Демократия и деньги лишают власти жрецов и воинов — она переходит в руки торговцев. А вот рабы нужны при любом общественном укладе, поэтому они будут играть немаловажную роль еще на протяжении длительного времени.

Греко-иудейский идеал гласит: свобода — конечная цель, соблюдение морального кодекса — условие выживания, богатство — дар небес, бедность — зло. Индивидуальная свобода и торговый строй неотделимы друг от друга, они идут нога в ногу вплоть до наших дней.

К 850 году до н. э. финикийцы дорабатывают свой алфавит, который мы используем до сих пор. Арамейские племена поселяются в Сирии, в то время как совсем рядом, в Израильском царстве, проповедуют пророки Амос, Исайя и Осия.

Чуть позже, в 753 году до н. э. Афины из незначительного поселения превращаются в один из самых влиятельных городов мира, превосходя другие не столько военной силой, сколько идеями и произведениями искусства. В Китае, который на тот момент является самым населенным государством, царство Чжоу раскалывается на множество воюющих царств. На берету Средиземного моря появляется небольшая деревенька Рим.

Месопотамия — место непрекращающихся сражений и движения народных масс: в 722 году до н. э. ассирийцы под предводительством царя Саргона захватывают Самарию и выдворяют израильский народ в Ассирию, после чего в 630 году до н. э. сами окажутся изгнаны индийцами, а израильтяне вернутся на свои земли.

В следующие два века происходит много важных событий: отзвуки многих из них будут слышны еще долгое время и определят принципы индивидуализма. В 594 году до н, э. Солон издает в Афинах первую в истории демократическую конституцию. В 585 году до н. э. вавилонский царь Навуходоносор разрушает Иерусалим и переселяет евреев, на сей раз — в Вавилон. В 538 году до н. э. с гор спускаются новые племена — персы под предводительством царя Кира, которые устремляются к плодородным землям Месопотамии. Они захватывают Вавилон и переселяют евреев обратно в Израиль, потом завоевывают всю территорию от Месопотамии до Египта, положив в 525 году до н. э. конец истории двухтысячелетнего египетского царства. В это же время китайский мудрец Лао-Цзы заявляет, что счастье заключается в бездействии и что настоящая свобода — возможность не зависеть от своих желаний. Богатый индийский принц Гаутама отказывается от собственного титула и становится просветленным — Буддой, вдыхая новую жизнь в древнее учение — индуизм. Позже в Китае Конфуций объясняет, что счастье заключается в том, чтобы соблюдать приличия, уважать семью, традиции, иерархию и предков.

Настает переломный момент, последствия которого мы ощущаем до сих пор и будем ощущать еще очень долго: Азия хочет освободить человека от его желаний, в то время как Запад — наделить человека свободой для их исполнения. Восток рассматривает мир как иллюзию, а Запад считает его единственным местом, где можно творить и быть счастливым. Восток верит в переселение душ, Запад — в их спасение.

В 510 году до н. э. Рим становится республикой свободных граждан, а крошечные Афины, ко всеобщему удивлению, дают отпор бесчисленному войску персидской империи, которое поочередно завоевывает все греческие города Передней Азии. Афины при помощи спартанцев обращают в бегство персидское войско: царь Дарий, почитатель великого греческого философа Гераклита, разбит в битве при Марафоне в 490 году до н. э.; десять лет спустя его наследник Ксеркс терпит поражение в битве у острова Саламин. В первый раз, но не в последний один город противостоит целой империи.

Маленький мир торговли, который никто не воспринимает всерьез, демонстрирует, что он одержим свободной жизнью настолько, что может противостоять миру, намного превосходящему его в размерах. Впервые Запад дает отпор захватчикам с Востока. Торговый строй начинает интересовать многие народы. Он укрепляется, намечаются его основные ценности.

Пока в Израиле пророки предсказывают грядущие бедствия, афинский предводитель Перикл к 444 году до н. э. превращает Афины в один из военных, экономических и культурных центров эллинского мира. На протяжении 20 лет здесь процветают скульптура, поэзия, театр, философия и демократические идеалы. В 431 году до н. э. война со Спартой заканчивается победой западного соседа — царя македонцев Филиппа. В 404 году до н. э. Спарта побеждает Афины в войне, начатой в 431 году.

Урок на будущее

В битве двух сильных держав победу часто одерживает третья сторона.

Еще один урок на будущее

Победитель присваивает культуру побежденной нации.

И снова урок

Центр мировой власти перемещается на Запад, а основные богатства остаются на Востоке.

Филипп подчиняет себе Пелопоннес, а его сын Александр, воспитанник Аристотеля, жаждет достичь Индии, что он и делает в 327 году до н. э. В 323 году до н. э. Александр умирает в столице персов. Во всем своем великолепии и бессилии его империя распадается на три части — греческую, персидскую и египетскую. Время Греции проходит.

Как уже было сказано, богатства остаются на Востоке. В Индии расцветает множество мелких арийских царств. В Китае начиная с 220 года до н. э. в течение 11 лет плодотворного царствования император Цинь Шихуанди объединяет страну, делает столицей город Сяньян, унифицирует письменность и строит Великую китайскую стену, прежде чем быть похороненным с четырьмя терракотовыми армиями. С наступлением нашей эры новая династия Хань воспринимает идеологию конфуцианства, противостоит кочевникам хунну и прокладывает Великий шелковый путь — первый торговый маршрут на Запад.

На Западе Рим, фактически не завоевывая Грецию, вбирает ее в себя и наследует греческую культуру. Основываясь на греко-иудейских ценностях, правда, находясь немного дальше, Рим является грандиозной копией Афин, включая пантеон богов и политическую систему. Помня об их поражении от македонцев и собственных поражениях от галльского предводителя Бренна, Рим снаряжает сильное сухопутное войско. Город контролирует всю Западную Европу, Северную Африку и Средиземное море. В 170 году до н. э. Антиох IV разоряет Иерусалимский храм, а в 125 году до н. э. Южная Галлия становится римской провинцией.

Pax Romana достигает апогея, когда в 44 году до н. э. полководец Гай Юлий Цезарь, триумфально возвратившийся с севера Галлии, допускает в Сенат представителей завоеванных народов и хочет, чтобы его провозгласили императором. Он преследует соперников вплоть до Египта, по возвращении откуда его убивают. В 27 году до н. э. преемник Гая Юлия — Гай Цезарь Юлий Август — становится первым императором. Его наследники, озабоченные лишь подавлением волнений на границах империи, пресекают восстание египтян и заставляют замолчать всех несогласных, среди которых в 30 году оказывается равви из Иерусалима по имени Иисус. Так происходит со всеми непокорными. В 70 году римская армия разрушает Иерусалим и истребляет огромное количество евреев. Зарождается христианство.

На первом церковном соборе в Иерусалиме в 48 году христиане (вначале союзники римлян против евреев, а затем — сами став жертвой возбужденной ими ненависти) проповедуют язычникам иудейское послание с некоторыми изменениями: Иисус Христос олицетворяет всех людей; Мессия наконец пришел, еврейский народ, сообщивший о его приходе, выполнил свою миссию и должен принять христианство; церковь представляет новый избранный народ; бедность и непричинение вреда — единственные пути к спасению души; любовь — условие вечности; материальные блага не являются дорогой к счастью, а прогресс не представляет интереса. Греко-иудейский идеал претерпевает серьезные изменения.

Происходит слияние христианских, римских, греческих и иудейских идей: любовь Бога — самое ценное, что есть у людей; только церковь и подчиняющиеся ей правители могут накапливать богатства; при этом церковь должна помочь людям приготовиться к смерти и спасению души.

Благодаря своей философии христианство стремительно набирает популярность среди жителей Римской империи. К тому времени оно уже могло привести к ослаблению рыночного строя, свободе, братству, равенству, ненасилию, умеренности и смирению. Однако этого не произошло.

Урок на будущее

Какой бы влиятельной ни была религиозная доктрина, она все равно не сможет замедлить победное шествие индивидуальной свободы.

Фактически никакие силы — ни религиозные, ни светские — не смогли надолго затормозить этот процесс.

У Рима нет соперников, только враги — племена, пришедшие с Востока, привлеченные богатством и мягким климатом средиземноморских территорий. Римская империя вынуждена тратить огромные средства на снаряжение армий для защиты своих границ. Рим должен контролировать солдат, говорящих на множестве языков и исповедующих разные религии, решать логистические и финансовые вопросы. Император Марк Аврелий проводит 20 лет — с 160 по 180 год, — объезжая границы империи.

Однако все напрасно: под натиском германских и славянских племен, подталкиваемых к действиям тюрками и монголами, Рим ослабевает и отступает, не выдержав соперничества с другими городами империи (например, Византией).

В 284 году император Диоклетиан пытается повысить налоги: у империи больше нет средств на финансирование обороны. Не помогает. В 313 году император Константин, стараясь получить поддержку народа и знати, издает Миланский эдикт и разрешает христианство. И опять всё впустую: в 320 году, одержав победу над Максенцием, он сам принимает христианство. В 395 году умирает император Феодосий, Римская империя разделяется на Западную и Восточную со столицами в Риме и Византии (впоследствии ставшей Константинополем) соответственно. Начинается время Восточной Римской империи. Европа отдаляется от Азии.

Многочисленные индоевропейские племена (готы, франки, вандалы, славяне, лангобарды, тевтонцы, викинги, гунны и монголы) сообща нападают на то, что осталось от Западной Римской империи. Захватчики хотят «превратиться» в римлян, по сути христиан, и греко-иудеев, впитав их культуру и образ жизни. В 406 году толпы кочевников пересекают Рейн и вступают на земли Римской империи. Гунны оттесняют вестготов к Риму, а вестготы отступают до тех пор, пока им не наносят сокрушительный удар.

Конец все ближе: в 476 году последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа свергает вождь герулов Одоакр. Западная Римская империя прекращает существование. Впервые на смену побежденной империи не приходит новая. Однако такое не единожды повторится в истории.

Войны почти не затрагивают Восточную Римскую империю со столицей в Константинополе. В Западной Европе епископы, принцы и города организуют небольшие автономные государства. В 496 году, как и многие другие западные правители, король франков Хлодвиг принимает христианство и захватывает остатки Западной Римской империи. Европа, кишащая разбойниками и багаудами, наполняется крошечными королевствами, галло-романскими поселениями и монастырями — единственными местами, где себя можно чувствовать в безопасности.

В это время в Азии, Америке и Африке исчезают целые империи, поскольку не удается решить проблему нехватки природных ресурсов (например, майянский город Паленке). Иногда они выживают — если правитель переносит столицу (например, крепость-дворец Амбер, перемещенная из Раджастхана в Джайпур). В Китае одна за другой меняются императорские династии, но страна остается раздробленной со времен правления династии Хань (начало III века). В 618 году династии Тан удается объединить страну: буддизм становится государственной религией, столица Сиань — самым населенным городом мира. Правление династии Тан заканчивается, и наступает эпоха пяти династий и десяти царств. Повсюду в мире империи становятся все более уязвимыми и неуправляемыми.

В 622 году в Аравии пророк Мухаммед переселяется из Мекки в Медину, его проповеди становятся все яростнее и убедительнее. Складывается Коран, зарождается ислам. Меньше чем через сто лет эта религия, превратившаяся в политику и военную стратегию, потеснит устаревшие институции, как в свое время сделало христианство. Заканчиваются истории тысячелетних империй. Армии ислама, вооружившись новой религией, несут новую форму монотеизма; спустя несколько десятков лет верные последователи Пророка провозгласят и новую империю — нестабильную, почти кочевую. Чтобы финансировать свои армии, халифы, поначалу правящие из Дамаска, а затем — из Багдада, впервые прибегнут к помощи банкиров — поголовно евреев, поскольку только их религия разрешает заниматься денежными спекуляциями. Исламские орды стремительно завоевывают Ближний Восток, Месопотамию, Египет, Северную Африку и Испанию, принуждая местное население принять ислам. В 732 году их победоносное шествие прерывают при Пуатье войска франков.

Мусульманская империя — Халифат — складывается вокруг подвижных институций, куда более эффективных, чем образования старых империй, чьими знаниями и богатствами они пользуются. Столицы Халифата, который наряду с Китаем является одним из самых влиятельных государств в мире, располагаются в Багдаде и Кордове. Там, образуя горючую смесь, перемешиваются все знания, верования и продукты Халифата. Дороги становятся безопасными. Оживляются рынки Азии и Европы. Торговцы, ростовщики, мудрецы, музыканты, поэты, солдаты передвигаются из города в город, с ярмарки на ярмарку.

Ярмарки, города и нации

В IX веке на северных территориях исторической Западной Римской империи появляются первые христианские ярмарочные города, которые приходят на смену исламским базарам. Эти города — предвестники европейских государств. В 800 году Западная Римская империя возрождается в Германии, сначала под управлением Карла Великого, затем — Оттона и Фридриха. По соседству образуются два других государства (Франция — франками и Россия — викингами) и много княжеств вестготов в Испании, саксонцев в Германии и Фландрии, лангобардов в Италии.

Эта история навсегда останется нашей: Франция, Россия, Италия, Испания и Англия до сих пор носят имена завоевателей тех времен, а Германия даже трех — в зависимости от языка, на котором мы произносим название этой страны. Кочевой народ с севера, викинги являются прародителями многих современных наций — датчан, шведов, французов, исландцев, англичан, русских и итальянцев.

В 960 году в период правления династии Сун единство Китая нарушается и восстанавливается только в 1115 году, в период правления династии Цзинь, которая объединяет страну перед угрозой военного вторжения со стороны северных княжеств.

Ислам находится на пороге рыночного уклада. В Кордове, столице Халифата и самом большом европейском городе, люди говорят на арабском, думают на греческом и молятся на латыни, арабском и древнееврейском. Богатства стекаются сюда отовсюду: золото из Африки, специи из Азии, зерно из Европы. В библиотеке халифа книг больше, чем у какого-либо европейского правителя.

Китайская империя контролирует все азиатские моря. На своих великолепно оснащенных кораблях китайцы привозят специи в Европу для обмена на сельскохозяйственные и ремесленные товары.

В середине XII века европейский ислам олицетворяет самое могущественное государство мира. В Кордове, столице мусульманской империи, простирающейся от Андалузии до Ливии, собираются креативные элиты: банкиры, поэты, мудрецы, торговцы, начиная с Омара Хайяма и Ибн Гебироля и заканчивая Моисеем Маймонидом и Аверроэсом. Мусульманские флотилии и армии сражаются с только что созданными войсками христианских монархов, отправляющихся в крестовые походы, чтобы вернуть Святую землю и проложить торговый путь в Азию.

В середине XII века Сиань — по-прежнему крупнейший город Азии. Париж — к тому времени самая густонаселенная европейская столица — не имеет никакой экономической и культурной власти. Наиболее влиятельным городом Европы остается Кордова.

В 1148 году ревнители веры, новые правители Кордовы, династия Альмохадов, пришедшие с юга Марокко, запрещают мусульманам изучать философию греков и изгоняют евреев и христиан из своей империи. В это же время на противоположном берегу Средиземного моря другие мусульманские правители отправляются отвоевывать Святую землю, оккупированную крестоносцами.

Ислам триумфально шествует по Востоку, но не может распространяться дальше на Запад. Несмотря на свои научные достижения, мусульманская империя приходит в упадок, будучи не в состоянии следовать направлению, заданному торговым строем. Приходит в упадок и китайская империя.

В мире происходят кардинальные изменения: две великие империи — китайская и мусульманская — выходят из игры, так как не способны соблюдать условия рыночного уклада. Индия, разделенная на множество процветающих княжеств, безразлична к остальному миру во всем, кроме разве что покупки предметов роскоши для принцев. У теснимой мусульманским миром Византии больше нет ни сил, ни средств, чтобы стать центром торгового мира.

События XII века очень важны для истории уже нашего, современного мира и еще больше — для истории будущего.

Центр мировой власти перемещается в христианскую Европу. Однако ни одному европейскому королевству не удается ею завладеть: Франция, Англия и Россия продолжают жить в условиях феодального строя; неоплачиваемая работа по доброй воле или принуждению лежит в основе производства, дворянству удается держать власть в своих руках, защищая крепостных от наемников, разбойников, торговцев, моряков, целителей, пилигримов, менестрелей, музыкантов, путешественников, философов и попрошаек. Во Франции, самой населенной и перспективной стране, по-прежнему хозяйничает империя: море — еще не рубеж, торговец — не хозяин, земля — главный источник власти.

Тем не менее в некоторые европейские ярмарочные города постепенно просачиваются новые порядки — еще неустойчивые, но уже таящие в себе революционные изменения. С тех времен до наших дней рыночный уклад находится на пике развития и еще долго будет на нем оставаться.

В некоторых городах уже дышится свободнее: экономика и политика больше не подчиняются церковным и военным властям, к власти приходит новый класс торговцев и финансистов, для которых свобода и независимость превыше всего. Это сословие эксплуатирует рабов, крестьян, рабочих и ремесленников, а орудия труда являются средствами для получения власти. Новая элита вступает в союз с Церковью, становится меньше предубеждений против финансовых профессий. В то же время усиливаются церковные запреты в сексуальной области.

Торговая элита расширяет понятие греко-иудейского идеала, свободно передвигаясь по миру, обладая знаниями и зарабатывая деньги. Она меняет христианский идеал бедности и использует наемный труд на своих предприятиях и кораблях, в мастерских и банках. Люди — не пацифисты и не либералы: рынок нуждается в государстве, чтобы оно закрепляло и защищало права собственника. Наемники охраняют права и интересы торгового класса. Торговцы доверяют управление своими делами представителям своего же сословия. Одни погружены в законотворчество, другие занимаются исполнением законов. И те и другие контролируют друг друга.

В частной жизни свобода представителя нового класса ограничена тем, что ему принадлежит, в общественной жизни — решением большинства. Все убеждены, что принятие коллективных решений приведет к максимальному удовлетворению превалирующей части населения.

Свобода, торговля и политика — главные двигатели истории.

От одного центра к другому

В отличие от религиозного и военного укладов, в которых одновременно сосуществовали тысячи племен, королевств и империй, правили тысячи королей, поклонялись тысяче богов и говорили на тысяче разных языков, не обращая внимания на других или вступая с ними в войну, рыночный строй говорит на универсальном языке денег. Он молниеносно формирует вокруг одного центра креативный класс (судовладельцы, промышленники, торговцы, инженеры, финансисты). Его представителям свойственна необыкновенная страсть ко всему новому и открытиям. Экономический кризис или война приводят к тому, что центр перемещается в другой город.

Рынок и демократия основаны на конкуренции, которая, в свою очередь, требует нововведений и выдвижения элит. Кроме того, капитал не может накапливаться в долгосрочной перспективе ни в фирме, ни в семье, по сути, недолговечных и ненадежных. Он накапливается в городе — сердце капитализма, который и поддерживает его жизнь. Конкуренция предполагает борьбу, поэтому в центре нужно поддерживать равновесие между рынком, демократией и силой.

Все такие центры находились в странах с развитым сельским хозяйством и большими портами для экспорта продукции. Все они использовали нехватку какого-то продукта в своих интересах. Их оружие — подражание, точность, сила, государственное регулирование экономики, политика протекционизма, валютный контроль. Город становится центром, если его креативному классу удавалось превратить новую услугу в промышленную продукцию. Для этого необходимо управлять капиталами, фиксировать цены, накапливать прибыль, контролировать заработную плату, финансировать исследования и армию, внедрять свою идеологию.

Город-центр должен контролировать самые эффективные энергетические ресурсы и самые быстрые средства связи (как свои, так и чужие). Банкиры, артисты, интеллектуалы, новаторы приносили в эти города деньги, строили на них дворцы и гробницы, изготавливали на заказ портреты новых хозяев мира, ведущих в бой свои армии.

Центр всегда окружают старые и новые соперники (так называемая «середина»), находящиеся в упадке или самом расцвете. Оставшиеся королевства и империи образуют «периферию», которая частично живет в религиозном или военном строе, продавая сырье и рабочую силу, преимущественно рабов, городу-центру и окружающим его городам.

Пока центр обладает достаточными средствами, чтобы управлять «серединой» и «периферией», существует сама торговая форма. Она «умирает», когда центр тратит большую часть ресурсов на поддержание внутреннего мира или защиту от внешних врагов.

Один центр сменяется другим, как правило, соперником, и обычно не прямо атакующим, а по ходу сражения занятым вопросами новой культуры, динамики экономического роста, достижения новой свободы, разработки нового продукта, энергетической или информационной технологиями.

Шаг за шагом индустриализируется производство сельскохозяйственной продукции, а затем и ремесленной. Рабство постепенно исчезает, ему на смену приходит наемный оплачиваемый труд. Производство энергии и информационный процесс автоматизируются. Из одного центра в другой переезжают инженеры, торговцы, банкиры, судовладельцы, военные, артисты, ученые. Независимые крестьяне, ремесленники и рабочие превращаются в зависимых работников. Богатство сосредоточивается у ограниченного круга лиц. Больше всего прав у потребителей и горожан, работники попадают в ситуацию постоянно увеличивающегося отчуждения.

По странной иронии движение от имперского строя к рыночному сопровождается возвращением в кочевничество — от крестьянина к путешественнику. Кочевничество играло, играет и будет играть огромную роль в истории человечества, по сути являясь фундаментом культуры — сегодня и особенно в будущем.

До наших дней рыночный уклад миновал девять последовательных торговых форм, которые можно обозначить по названиям «сердцевинных» городов (Брюгге, Венеция, Антверпен, Генуя, Амстердам, Лондон, Бостон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес), по оказываемым услугам и производимым товарам широкого потребления (продовольствие, одежда, книги, финансы, транспортные средства, бытовая техника, средства связи и развлечения), по развиваемой технологии (кормовой руль, каравелла, книгопечатание, бухгалтерия, флейты,[1] паровой двигатель, двигатель внутреннего сгорания, электродвигатель, микропроцессор) либо по названию основной монеты, которая была в ходу (безант, дукат, гульден, дженовин, флорин, фунт стерлингов, доллар). Вероятно, в будущем мы станем различать их по именам артистов или философов — представителей центров — «сердцевинных» городов.

Суть семивековой экономической, технической, культурной, политической и военной истории заключена в стратегиях, которые использовали города, чтобы стать центром, сохранить свои позиции, передвинуться в сторону периферии или выйти из рынка. История этих городов поможет нам понять законы, по которым история развивалась и еще будет развиваться.

Брюгге, 1200–1350: первые шаги рыночного уклада

В конце XII века портовые города Фландрии и Тосканы, богатые плодородными землями, населены торговцами, имеющими корабли, а также мятежными рабами и крепостными, изгнанными со своих земель. В этих поселениях, находящихся за пределами власти феодальной системы, нет правителя, который бы присваивал себе излишки. Крепостные уже не являются единственной рабочей силой, а новый креативный класс — буржуазия — использует передовые технологии, позволяющие экономить усилия и максимизировать прибыль.

В находящихся по соседству деревнях появляется трехпольный севооборот, конский хомут, водяные мельницы, механизируется процесс валяния, происходит индустриализация продовольственного производства. Затем изобретают судовой руль, который крепится на ахтерштевене и позволяет судам совершать маневры, еще немного позднее корабли оснащают пушками.

Благодаря нововведениям эти городки, одновременно являющиеся портами, арсеналами и ярмарками, начинают лидировать в морской торговле. В регионах, которые они контролируют, деньги заменяют силу, наемные рабочие — крепостных, инвестирование — монументальное строительство, торговля — полицию. Развивается разделение труда, увеличивается производство сельскохозяйственной продукции, за счет чего цена на зерно, производимое в большом количестве, снижается. Все больше горожан могут позволить себе покупать зерно и шерстяные вещи разных цветов. Появляются первые ткацкие станки. У людей возникает потребность в кредитовании. Небольшие еврейские общины, разбросанные по всему европейскому континенту, на протяжении 13 веков — единственные, кому вера позволяла ссужать деньги под проценты, давали в долг принцам, торговцам и крестьянам в обмен на временное пристанище и создавали банковские системы. Смены сезонов уже недостаточно, чтобы задавать ритм городу. На дозорных башнях появляются колокола, до этого в течение шести веков использовавшиеся исключительно для созыва верующих на молитву. У нового времени — новые хозяева.

В конце XII века Брюгге — динамично развивающийся порт в окружении сельскохозяйственных земель. Торговцы из Брюгге совершают наземные и морские путешествия в Шотландию, Англию, Германию, Польшу, Францию, Испанию, некоторые добираются до Персии и Индии. Порт Брюгге, находящийся под постоянной угрозой быть засыпанным песком, становится одним из важных пунктов на пути к фламандским ярмаркам. С 1227 года сюда заходят генуэзские суда, с 1314 года — венецианские. Здесь обосновываются итальянские купцы, которые обменивают специи из городов восточного Средиземноморья, Индии и Китая на сталь, шерсть, стекло и украшения из Фландрии.

Разница между жизнью ремесленников и купцов («отцов» городов) огромна, поэтому народное возмущение растет. В 1302 году ремесленники переходят на сторону графа Фландрии и вовлекают его в борьбу против патрициев, которых поддерживает король Франции. Развивается демократия. Интеллектуальная и художественная сферы жизни по-прежнему контролирует Церковь. Тем не менее в этих краях дышится свободнее.

В начале XIV века Брюгге становится центром первой формы рыночного уклада — капитализма. Притом что это был небольшой город: в 1340 году на пике могущества он насчитывал не более 35 тысяч жителей.

Брюгге окружают рынки Ганзейского союза, Германии, Франции и Италии. Европейскими рынками на периферии управляют крупные землевладельцы. Центр и его окружение поставляют на периферию и в империи вино, сукно, серебро, стекло, украшения, а в обмен получают пшеницу, рожь, древесину и меха. Крупнейшие королевства того времени предпочитают не обращать внимания на суету, царящую в этих городах.

В Азии, где находятся основные богатства мира, продолжается имперская история: монгол Чингисхан, затем тюрк Тамерлан создают огромные империи, простирающиеся от берегов Тихого океана до предместий Вены. Они управляют с помощью силы и страха и представляют серьезную демографическую и экономическую угрозу для остального мира.

Европейцы готовятся к тому, что эти громадные армии вот-вот появятся на горизонте.

Через какое-то время первая форма сдает свои позиции: нестабильная обстановка в Азии затрудняет и замедляет торговлю на большом расстоянии. Изменение климата (похолодание) отбивает у людей охоту путешествовать. В 1348 году от чумы, пришедшей в Европу из Турции через Средиземное море, вымирает треть европейского населения, торговое сообщение прекращается, порты Ганзейского союза и рынки Шампани опустошены.

У Брюгге больше нет средств, чтобы поддерживать свой порт, который окончательно поглощает песок. В конце XIV века первое прекрасное «сердце» рыночного уклада медленно превращается в произведение искусства и уходит в историю. Еще на протяжении века город будет сохранять свое торговое значение на Севере Европы, но центр рыночного уклада переместится в другое место.

В то время как Франция и Англия заняты разжиганием войны, которая продлится целые 100 лет, вокруг неприметного итальянского города складывается вторая торговая форма и образуется новый центр — Венеция.

Венеция, 1300–1500: завоевание Востока

Как и Брюгге, Венеция — изолированный порт в окружении сельскохозяйственных территорий. Именно в недостатке заключается ее сила, на преодолении трудностей строится престиж, в дерзновении рождается роскошь.

В то время Венеция — небольшое поселение на берегу Адриатического моря, идеально подходящее для перевозки серебра, месторождения которого обнаружили в Германии.

Но одного удобного расположения недостаточно, нужна удача, счастливая случайность. Эту роль для Венеции сыграли крестовые походы конца XI века. Чтобы снаряжать рыцарские корабли на деньги, украденные у евреев, убитых крестоносцами на пути следования, «Светлейшая республика» строит морские верфи.

Урок на будущее

Все следующие за Венецией города-центры будут развиваться на пути преодоления.

В начале XII века крестоносцы на пути из Венеции захватывают Константинополь. Но на протяжении столетия Светлейшая республика остается единственной защитой Европы от турецкого вторжения и воротами, через которые проходят все товары с Востока, движущиеся на север Европы. Новый мост на перевале Бреннер открывает Сен-Готардский путь, связывающий серебряные копи Германии с Адриатическим морем. Теперь северные города могут получать товары с Востока напрямую, не прибегая к услугам фламандских портов, находящихся под постоянной угрозой засыпания, и надменных торговых домов Северной Европы. Германия — лишь остановка на пути, а порты Северного моря, начиная с Альтоны и заканчивая Таллином, никогда не смогут стать «сердцем» нового уклада.

В середине XIV века в Европе заканчивается смертоносное шествие чумы, Брюгге окончательно приходит в упадок, а у европейцев вновь просыпается тяга к жизни и удовольствиям. Венеция становится «сердцем» рыночного уклада на целый век. Находясь под угрозой турецкого вторжения, город все же управляет торговлей между Европой и Востоком.

Как и Брюгге, Венеция превращается в город, управляемый железной рукой принцев, которые одновременно являются торговцами и солдатами. Дож — глава исполнительной власти, теоретически избираемый на пожизненный срок, может быть отправлен в отставку по решению олигархов. В городе появляются мастерские и финансовые учреждения, которые нужны судовладельцам, банкирам и купцам, приезжающим в Венецию со всех концов света. В городе царит потрясающий дух интеллектуальной, художественной и гуманистической свободы, благоприятствующий рискованным начинаниям. Вступая в никогда не проигранную и не выигранную войну с Восточной Римской империей, а затем — с турецкой, венецианские правители постоянно ведут переговоры, находят удачные компромиссы, обменивают славу на богатства.

В это самое время Столетняя война истощает ресурсы остальной Европы.

В Китае череда государственных переворотов: династия Цзинь сменяется Монгольским государством, а затем в 1368 году к власти приходит династия Мин. Несмотря на политическую нестабильность, Китаю удается улучшить систему сельского хозяйства и организовать прекрасную бюрократическую систему управления. Здесь появляются новинки технического прогресса (наборные шрифты для книгопечатания), изготавливается более 10 тонн железа в год и финансируется миллионная армия. Имперский флот под предводительством Чжэн Хэ достигает берегов Африки, Австралии и, возможно, даже обеих Америк, не преследуя цели установить коммерческие связи, завоевать новые рынки или распространить свою власть. Другие империи — индусов, русских, монголов, тюрков и греков — отделяют Китай от Европы.

Венеция, достаточно скромная по размерам в сравнении с другими империями, превращается в мировой торговый центр. Венецианцы устанавливают цены на основные товары, спекулируют на валютном курсе, аккумулируют прибыль, навязывают эстетические, архитектурные, художественные и музыкальные вкусы. Писатели, философы, архитекторы, чьим мэтром чуть позже станет Палладио, приезжают в Венецию, чтобы писать и размышлять над природой свободы, распространяя свои идеи по всей Европе, Венеция — католический город, тем не менее она дистанцируется от Рима и не позволяет ему диктовать условия. Город возвышается над Европой; в конце XIV века венецианские торговцы контролируют все финансовые рынки европейского континента, начиная с Франции и заканчивая Фландрией, от Кастилии до Германии. Разрыв огромен: уровень жизни венецианцев в 15 раз превышает уровень жизни жителей Парижа, Мадрида, Антверпена, Амстердама и Лондона.

Венецией управляет узкая аристократическая прослойка и высококлассные стратеги. По их указаниям сотни тысяч членов гильдий и наемных работников, получающих зарплату, заставляют мастерские действовать согласно их воле. Под ними — так называемый «морской пролетариат». Это 50 тысяч моряков, вынужденных работать по безжалостным законам рынка. Плюс множество других зависимых и свободных людей — наемников, куртизанок, монахов, художников и медиков.

Город снаряжает торговый флот на 300 тонн — знаменитые купеческие галеры (galere da mercato), которые могут ходить как на веслах, так и под парусом, надежные и под защитой наемников. Город сдает корабли в аренду торговым картелям, постоянно требуя их назад; военные нужды пересекаются с коммерческими интересами.

Между тем, как и Брюгге, Венеция не является центром технических инноваций: она не изобретает, а находит, копирует и использует чужие идеи. В Генуе чеканят первые золотые монеты (дженовины), а во Флоренции изобретают чек и холдинг. В Венеции появились первые биржи, торговые дома, банки и страховые общества. Именно здесь акционерные общества, финансируемые большим количеством мелких вкладчиков, начали фрахтовать суда.

Мир становится территорией путешествий: моряки, первооткрыватели, исследователи, состоящие на службе у венецианцев, по сути — цивилизаторы, вооруженные мечами. Остальная Европа занимает нейтральную позицию. Периферия простирается на востоке Европы, севере Африки и африканских берегах Византийской империи.

К 1450 году Светлейшая республика начинает испытывать денежные затруднения, как и другие европейские страны. Чтобы достать денег, Венеция снаряжает корабли к незнакомым берегам, которые описаны в легендах, рассказывающих об удивительных королевствах, где повсюду есть золото. Увы, венецианские моряки возвращаются ни с чем.

Венеция сама себе враг. Содержание ее институций влетает в копеечку, гильдии ведут себя все более жестко, а галерные картели и армия уже недостаточно велики и не так уж хорошо вооружены, чтобы охранять торговые пути. К тому же драгоценные металлы, добываемые в Германии, становятся редкими и дорогостоящими. Задыхаясь под давлением турок, Венеция со своим 100-тысячным богатейшим населением начинает костенеть.

Учуяв неожиданную слабину, враги, которых удавалось сдерживать в эпоху расцвета, обрушиваются на город. В 1453 году турки, к тому времени оккупировавшие почти всю территорию старой Восточной Римской империи, нападают на Византию, которая держит осаду более полувека. Венеция больше не контролирует Адриатическое море. Восточная Римская империя исчезает. По иронии судьбы греки, изгнанные турками из Византии, обосновываются во Флоренции, а не в Венеции. Ее золотой век подходит к концу.

Кто может претендовать на роль третьего рыночного центра?