Волшебство его ласк

– Ты заслуживаешь?.. – прошипела она в ответ и быстро посмотрела на кухню, где была Кэролайн. – Чего ты от меня хочешь?

– Ты должна была сказать мне о нашей дочери.

Она остолбенела от шока. Потом она поняла, что у него не могло быть других причин, чтобы приехать к ней. Но как он узнал?

Он выгнул темную бровь.

– Ты удивлена? Да, я понимаю. Ты пять лет скрывала от меня правду.

Трудно спорить с тем, кто абсолютно прав. Но с другой стороны…

– Уэсли…

Он поднял руку, и Изабелла мгновенно замолчала.

– Избавь меня от извинений, – сказал он. – Тебе нет оправданий. Черт побери, Изабелла, я имел право знать.

Она тихо спросила:

– Право? Я должна была сказать тебе о моей дочери после того, как ты откровенно заявил, что не желаешь становиться отцом?

Решив увести Уэсли из коридора, где его могла увидеть Кэролайн, Изабелла прошла в гостиную. Стены комнаты были бледно-зелеными, на них висели картины с изображением лесов, закатов и океана. В гостиной было много книг, удобные кресла и диваны. В камине потрескивал огонь. Эта гостиная, как и весь дом, была настоящим убежищем Изабеллы. Помещения были просторными, но рядом с Уэсли Джексоном ей вдруг показалось, что ее дом стал крохотным.

Он подошел к ней сзади, и она почувствовала, что с трудом дышит. Она хотела его. Она резко повернулась к нему лицом, чтобы закончить их разговор.

Его голубые глаза были такими глубокими и завораживающими. Они сверкали гневом, но ее все равно тянуло к нему. Его светлые волосы длиной почти до плеч были взъерошены, будто он нетерпеливо теребил их пальцами. Его подбородок был напряжен, а губы плотно сжаты. Перед ней был холодный и жесткий бизнесмен, которому невоз можно солгать. Таким его знали в деловом мире.

Но Изабелла знала, каков он на самом деле. По крайней мере, ей так казалось, пока они были вместе.

– Я говорил образно, – выдавил он, каждое его слово звучало напряженно, словно у него саднило горло. – Я никогда не говорил, что я не захочу ребенка, который уже родился.

Изабелле стало немного совестно, но она тут же одернула себя. Пять лет назад Уэсли дал ей понять, что он не заинтересован в семье. Он сказал ей в недвусмысленных выражениях, что ему не нужна ни жена, ни дети, ни любовь. Она ушла от него. Уехала к себе домой. Она родила ребенка, и ее поддержали три старших брата. Кэролайн счастлива и любима. Почему Изабелла должна чувствовать себя виноватой, если она поступала так, как лучше для ребенка?

Выпрямив спину, она вздернула подбородок и сурово встретила сердитый взгляд Уэсли.

– Ты не сумеешь меня очернить. Я действовала в интересах моей дочери.

– Нашей дочери. И ты не имела права скрывать ее от меня. – Он засунул руки в карманы черной кожаной куртки, а затем вытащил их. – Черт побери, Изабелла, ты же не зачала этого ребенка от Святого Духа!

– Нет. – Она кивнула. – Но я вырастила ее одна. Ты не имеешь права врываться в мою жизнь и отдавать приказы, Уэсли. Я больше не работаю на тебя, и это мой дом.

Он прищурил красивые глаза, глядя на нее.

– Ты лгала мне. Ты пять лет мне лгала.

– Ведь я даже не разговаривала с тобой.

– Ты делала это нарочно, – огрызнулся он.

Она наклонила голову набок, разглядывая его.

– Ты даже не спросил, где она сейчас. Или как ее зовут. Дело не в ней, а в твоем уязвленном самолюбии.

– Ее зовут Кэролайн, – тихо произнес он и хохотнул, но его взгляд оставался серьезным. – Я собрал необходимую информацию. – Качая головой, он оглядел комнату, потом одарил Изабеллу жестким взглядом. – По-твоему, задето мое самолюбие? Ты родила ребенка от меня и не сказала мне об этом.

В его голосе слышалась то ли ярость, то ли обида. Трудно сказать наверняка. Всю жизнь Уэсли скрывает свои истинные чувства. Даже став его любовницей, Изабелла не могла догадаться, что происходит у него в голове.

Она бросила еще один беспокойный взгляд на открытую дверь. Время неумолимо идет, и вскоре Кэролайн придет ее искать. Скоро из продуктового магазина вернется экономка, Эдна, поэтому Изабелла хотела, чтобы Уэсли ушел. Она не желала отвечать на расспросы о нем.

– Как ты узнал? – резко спросила она, запрещая ему перекладывать его вину на нее.

Уэсли провел рукой по лицу, потом пригладил волосы. Он был в смятении. Изабелла не знала, что он способен на такие эмоции. Она не догадывалась, что он умеет волноваться.

– Ты не читала сегодняшних новостей в Интернете? – спросил он.

– Нет. – У нее засосало под ложечкой. – Что случилось?

– Кто-то узнал о нашей дочери. И меня решили доконать этой новостью.

– Как? – Изабелла посмотрела на свой ноутбук.

– Вчера я получил письмо от некоего Маверика. Он прислал мне фотографию моей дочери.

– Откуда ты узнал, что она твоя дочь?

Он одарил ее холодным взглядом.

– На ней было пластиковое колье, которое я тебе подарил.

Изабелла тихонько вздохнула и ненадолго закрыла глаза.

– Она любит это колье, – сказала она.

– Тебе оно тоже нравилось, я помню. Тот же самый человек, который прислал мне фотографию, взломал мой аккаунт в Твиттере и сменил мой ник на ГореПапаша.

– О боже!

– Вот именно. – Он снова покачал головой. – Информация под тегом ГореПапаша разошлась по Сети так быстро, что мои специалисты не могут ее отследить. Кроме того, Тедди Брэдфорд из «Мира игрушек» созвал пресс-конференцию, чтобы объявить о прекращении слияния компаний, которое мы планировали. Он считает меня сомнительным человеком, презирающим семейные ценности.

– О нет… – В голове Изабеллы лихорадочно кружились мысли. Пресс-конференция. Репортеры. Об Уэсли Джексоне говорят в новостях. Не только из-за его компании, но и потому, что он богат, красив и знаменит на весь Техас. Это означает, что журналисты будут откапывать сведения о его прошлом. И они разыщут Кэролайн. Они будут писать о ней, фотографировать ее. Они превратят ее жизнь в ад.

– После того, как слияние компаний сорвалось, меня травят все СМИ. Пока Робин Филдинг удается отвязываться от звонков журналистов.

– Кроме того, – продолжал Уэсли, – ты не Изабелла Грей. Твоя настоящая фамилия Грейстоун. Каково было мое удивление, когда я узнал, что семья Грейстоун очень богата и занимается всем подряд, начиная от отгрузки товаров и заканчивая открытием отелей. Ты мне лгала.

Она покраснела, наблюдая, как он оглядывает комнату, а потом снова смотрит на нее. Ладно, она солгала. Но она не собирается перед ним извиняться.

– Почему ты скрывала свое настоящее имя, работая на меня? – спросил он.

Изабелла выдохнула и сказала:

– Потому что я хотела, чтобы ты нанял меня не из-за моей фамилии, а из-за моих профессиональных навыков.

Его раздражение сменилось уважением.

– Ну, допустим.

– Что ж, – язвительно произнесла она. – Благодарю тебя.

Уэсли продолжил говорить, словно она не сказала ни слова.

– Получив работу, ты продолжала лгать. – Он прищурился, глядя на нее. – Когда мы спали с тобой, ты опять лгала.

– Это касается только моего имени. – Она обхватила себя руками за талию. – Я не могла назвать тебе свое настоящее имя. Ведь тогда стало бы ясно, что я получила работу обманным путем.

– Кругом одно вранье, – мрачно рассуждал он.

– Зачем ты приехал, Уэсли? – Она торопилась. Они проговорили по крайней мере десять минут. Кэролайн может войти в комнату в любую секунду. Изабелла не готова к разговору с маленькой девочкой.

– А то ты не знаешь, – удивленно произнес он. – Я только что узнал, что я отец. Я хочу увидеть свою дочь.

– Не очень хорошая идея.

– Я знал, что тебе не понравится. – Он резко кивнул. – Но ты ничего не решаешь.

– О, ты ошибаешься. – Изабелла подняла подбородок и свирепо посмотрела на разъяренного Уэсли.

Забавно, но она представляла себе их встречу много лет подряд. Изабелле было интересно, как она справится, когда Уэсли обнаружит, что у него есть ребенок. Ей было любопытно, захочет ли он увидеть своего ребенка.

– Ты же не хочешь со мной воевать, Белла. – Он шагнул вперед и остановился. – Она моя дочь, верно?

Нет смысла это отрицать. Как только он увидит Кэролайн, все его сомнения исчезнут. Девочка была его копией.

– Да.

Он кивнул, словно принимая удар:

– Спасибо, что не солгала на этот раз.

– Уэсли…

– Я имею право встретиться с ней. Я хочу с ней познакомиться. Она должна знать обо мне. – Он прошел к камину, положил руку на каминную полку и уставился на огонь. – Что она знает обо мне? – Повернув голову, он взглянул на Изабеллу. – Что ты ей сказала?

Его глаза блестели, а зубы были стиснуты, его тело излучало напряжение и едва сдерживаемый гнев.

– Я сказала ей, что ее папа не может жить с нами, но он любит ее.

Уэсли фыркнул:

– Ну спасибо хоть за это.

– Я сделала это не ради тебя, – отрезала она. – Я не хочу, чтобы моя дочь догадалась, что она не нужна своему отцу.

– Она была бы мне нужна, если бы я знал о ее рождении. – Он отошел от камина.

– Легко говорить об этом сейчас.

– Ну, я думаю, мы никогда не узнаем, как могло бы быть, – натянуто произнес он. – Но отныне все изменится, Белла. Она моя дочь, и я хочу участвовать в ее жизни.

Изабелла оказалась настолько напряженной, что почти не заметила, как Кэролайн спокойно вошла в комнату и встала рядом с ней. Сначала Изабелле захотелось спрятать маленькую девочку от отца, который в конце концов нашел ее, у себя за спиной. Но было слишком поздно.

Уэсли медленно посмотрел на девочку, и его взгляд смягчился. Конечно, он заметил их сходство. Перед ним была маленькая копия Уэсли Джексона.

– Привет! – по-доброму сказал он.

– Привет! – жестом ответила Кэролайн. – Ты кто?

Прежде чем он успел ответить, Изабелла произнесла:

– Это мистер Джексон, милая. Он заглянул на минутку.

Он резко взглянул на Изабеллу, когда она, защищая, коснулась рукой плеча дочери.

– Мы не закончили. – Его взгляд был твердым и холодным, он говорил шепотом.

– Я понимаю. – Она посмотрела на свою девочку и жестами сказала ей: – Я слышала, как подъехала машина Эдны. Помоги ей разложить покупки. А потом ты можешь пойти наверх и поиг рать, пока твоя мама поговорит с этим мистером.

– А мороженое? – спросила Кэролайн.

– Позже. – Изабелла вздохнула.

Кэролайн улыбнулась, помахала Уэсли рукой и отправилась на кухню.

После того как маленькая девочка выбежала из комнаты, Уэсли посмотрел на Изабеллу:

– Она глухая?

– Какой ты догадливый, – сказала она и тут же пожалела о своей язвительности. – Да. У нее прогрессирует потеря слуха.

– А что это значит?

– Это долгий разговор, который лучше отложить на потом.

Взгляд Уэсли стал ледяным.

– Ладно. Мы его отложим. Ты должна была сказать мне. Обо всем.

Изабелле снова стало совестно, но она одернула себя. Она помнила, как себя чувствовала, когда обнаружила, что Кэролайн теряет слух. Паника, страх и ощущение беспомощности преследовали ее несколько дней. Теперь она смотрела в глаза Уэсли и видела ту же самую реакцию, которую когда-то пережила сама. Он был ошарашен таким большим объемом информации, полученной за очень короткий промежуток времени. Но ему удается лучше контролировать свои эмоции.