Моцарт и Сальери

Поди ты прочь, о самозванный статуй,

Дон Жуан ниже этажом! 

КАМЕННЫЙ ГОСТЬ (внезапно тихим голосом):

             Пардон... 

Гулко чешет в затылке: 

Склероз, должно быть...

Иль мрамор выел времени поток? 

Удаляется, бубня под нос мотив известной оперетты: «Но они от меня далеки, далеки...» Бродяга, икнув в последний раз, валится как подкошенный. Моцарт горько плачет.

САЛЬЕРИ:

Зачем же плачешь ты, о юный Моцарт? 

МОЦАРТ:

Не знаю...

В нем было что-то роковое.

Весь черный...

И эти губы толстые, и глаз белки... 

САЛЬЕРИ (успокаивающе воркует):

Не бойся, Моцарт, это я... 

В сторону, зловеще: 

Час пробил! 

Ловко вынимает из манжета пузырек: 

Вот, выпей-ка моей наливочки домашней

Все снимет, как рукой... 

В сторону, зловеще: 

Хи-хи! 

Моцарт подозрительно косится на пузырек, подносит к носу, морщится. 

САЛЬЕРИ (визгливо):

Пей, Моцарт! 

Тот вздрагивает. Сальери продолжает поощрительно: 

Да не морщись,

Сию наливочку собственноручно я сварганил,

Похмелья не бывает от нее.

Зловеще подмигивает в сторону.

МОЦАРТ:

            Что это с тобой? 

САЛЬЕРИ:

Да так — застарелый нервный тик. Ты пей себе! 

МОЦАРТ (мрачно):

Твое здоровье! 

Выпивает единым духом, падает замертво. Храпит. 

САЛЬЕРИ (потирая руки):

Ха-ха!

Моя наливка после шнапса — это яд!

Спи, Моцарт

А я пока ломбардского глотну.

Забирает бутылку, крадучись выходит. Некоторое время спустя из-за двери раздается страшный крик: 

Вино прокисло!!! О, Моцарт, как ты мог...

Иль я не гений? 

После задумчивой паузы наступает конец.