Чужие звёзды

— Есть, сэр, — воскликнул Джерри и вышел из рубки.

Они услышали, как открылась внутренняя дверь шлюза.

— Самое разумное будет запереть вас, пока корабль находится на планете, — с нажимом сказал Борден. — Я не могу оставить на вас корабль. Вы сами сказали. Что сделали бы, если бы смогли — улетели бы подальше и оставили нас здесь.

Из динамика, соединенного со шлюзом, раздался голос Джерри.

— Мистер Борден, воздух просто замечательный! Мы не осознаем, что за дрянь консервированный воздух, пока вновь не вдохнем свежий! Великолепно, сэр! Я выхожу!

Борден кивнул Эллен. Она подошла к иллюминатору посмотреть, как Джерри делает первую вылазку на эту безымянную планету безымянного солнца. Она увидела траву и какую-то штуку, напоминающую кактус, которая, естественно, не являлась им, и деревья. Потом она увидела, как на почву планеты ступил Джерри и стал оглядываться, глубоко дыша.

— По нам нанесли удар без всякого повода, — с горечью сказал позади нее Борден. — Но как раз солнечные зеркала не слишком эффективное оружие. Значит, у местных жителей нет никаких других источников энергии, кроме солнечного света. А раз так, то они не станут селиться у ледников. Если они не поймали нас радаром во время приземления, то у нас будет время сделать ремонт, вырастить себе запас продовольствия и улететь, не обнаружив свое присутствие, потому что они должны думать, что истребили нас…

— Ди! — внезапно перебила его Эллен. — Местные жители! Они увидели Джерри! Они приближаются!

Борден подбежал и взглянул через ее плечо. Сэттелл занял место у второго иллюминатора. И все уставились на странный мир вокруг «Данаи».

Джерри носком башмака подцепил кусок дерна и поднял его, чтобы рассмотреть поближе. А в шестидесяти ярдах от него стояли три существа, с пристальным любопытством глядя на него.

Они были пушистыми и двуногими. Они стояли строго вертикально, как пингвины, ничуть не сгибаясь. У них были очень длинные руки, которые почти доходили до земли. С того места, где должен быть подбородок, у них росло единственное щупальце, похожее на слоновий хобот, вот только располагалось оно ниже рта. Они с явным волнением глядели на Джерри, жестикулируя друг другу руками и хоботом.

Борден шагнул к пульту управления, чтобы предупредить Джерри через внешний динамик, но тут Джерри сам увидел этих существ. И спокойно заговорил с ними.

При звуках его голоса поведение существ изменилось. Борден подумал, что это было похоже, как собака опускает уши, когда хозяин разговаривает с ней. А у существ пригладился мех на теле. Джерри снова что-то сказал, потом махнул рукой, взглянул на иллюминаторы «Данаи» и успокаивающе кивнул.

Три существа нерешительно двинулись к нему. Двое остановились примерно в сорока ярдах, а один пошел вперед. Внезапно он заизвивался, как будто в смущении, мех его пригладился еще сильнее.

Тут из-за холмика появилось четвертое существо. Оно пользовалось своими длинными руками для сохранения равновесия, как могла бы делать обезьяна, вот только обезьяны не бегают в строго вертикальном положении. А существо бежало именно так. Увидев Джерри, оно резко остановилось, уставившись на него.

Существо, подходящее к Джерри, казалось, засмущалось еще больше. Джерри пошел ему навстречу. Когда между ними осталось лишь десять футов, существо легло на землю и повернулось на спину, потом замахало хоботом, словно выпрашивая одобрения.

Джерри наклонился и почесал пушистое тело, словно точно знал, чего оно хочет. Оба других компаньона первого существа рванулись вперед, бросились на землю, перевернулись и так же замахали хоботами, как первое. Джерри почесал и их.

Четвертое существо, которое глядело на это широко раскрытыми глазами, внезапно замахало руками и рванулось вперед. Его поспешность могла быть принята за бешенство. Как будто в ярости, оно пролетело расстояние, отделяющее его от Джерри, перевернулось в прыжке, приземлилось на спину в двух ярдах от Джерри и скользнуло к его ногам.

Когда Джерри почесал и его, оно принялось извиваться словно в исступлении. И так размахивало хоботом, будто испытывало безграничное счастье.

— Всего лишь полчаса назад что-то пыталось сжечь нас высокотемпературным лучом, — медленно проговорил Борден. — Мы приземляемся — и вот что происходит! Что же это за место такое?

III

Они вскоре поняли, что это было странное место. Климат был прохладным, но приятным.

Не было обнаружено никаких радиоволн, кроме помех от ионосферы. Однако, приборы получили ответ от области в триста миль длиной и шестьдесят шириной — белого пятна — за считанные секунды, даже за долю секунды.

Что означало электрооборудование. Которое подразумевало радиосвязь. Вот только не было никаких радиоволн, которые служили бы неоспоримым доказательством, а значит, на планете не было никакой цивилизации, способной сделать то, что произошло. И все это было какой-то бессмыслицей.

Четвертый день после приземления не принес никаких тревог, но солидная группа пушистых двуногих созданий торчала возле корабля, надеясь, что из «Данаи» выйдет кто-нибудь из людей, чтобы почесать им животы. Любой, кроме Сэттелла. Когда из «Данаи» вышел он, двуногие отпрянули и не стали к нему подходить.

— Что-то мне не спокойно, — сказал Борден Джерри. — Что-то заставило нас израсходовать почти всю энергию. То, что хватило бы кораблю на два года полета, было истрачено за восемь секунд! Мы приземляемся, и единственными здешними обитателями оказываются наши прекрасные пушистики, у которых в жизни, кажется, только одна цель — чтобы им почесали животы. Они ведут себя, скорее, как домашние животные, а не как дикие твари, а порой даже почти как люди. Может, они и есть домашние животные, а убить нас пытались их хозяева? Во всяком случае, что вообще происходит на этой планете?

— Я начинаю немного понимать пушистиков, сэр, — скромно ответил Джерри. — Они очень умны для животных. Они хотят, чтобы я куда-то пошел с ними. И я тоже этого хочу. Можно?

— Ну, если вы думаете, что это безопасно, — сказал Борден. — У Эллен дела идут полным ходом, работает топливный синтезатор, хотя эффективнее он работал бы на экваторе. Я пытаюсь починить двигатель, но впереди еще много работы. Если другие жители планеты не отыщут и не убьют нас, то все будет в порядке. Но если они отыщут нас, то не будет иметь значения, что вы сделаете. Идите, если вам так хочется, только действуйте в пределах разумного. Мне жаль, что я не могу отправить с вами Сэттелла.

Но это было невозможно. Двуногие пушистики слонялись возле корабля в ожидании счастья, когда люди выйдут, погладят их по спинам и почешут им животы. Но как только Сэттелл попытался приблизиться к любому из них, они убежали, словно охваченные ужасом. Они не походили к нему ближе, чем на сто ярдов, и Сэттелл возненавидел их.

Когда Джерри сообщил, что у них есть своего рода язык, и с помощью его можно обмениваться простыми понятиями — он не знал, могли ли они обмениваться сложными идеями, — Сэттел тут же стал настаивать, что нужно убить всех, кто знает о существовании корабля, и продолжать убивать тех, кто обнаружит корабль в будущем. Это нужно для того, чтобы не дать распространиться новости об их приземлении, и она не дошла бы до другой расы, которая управляет белым пятном.

Но вокруг корабля вечно сновали пушистики. Иногда больше, иногда меньше. Может, это были одни и те же. А может, их места все время занимали новые. Ни Борден, ни Джерри не были в этом уверены, но оба горячо возразили против убийства. Кроме того, новости о них уже наверняка распространились, и убийство было просто бессмысленным.

Сэттелл разъярился, когда отвергли его предложение. Его предложения постоянно отвергали, потому что ему нельзя было доверять. Борден не позволял ему ремонтировать двигатель, потому что Сэттеллу могла прийти в голову мысль, что если ему не суждено вернуться на Землю, то пусть никто не вернется.

Эллен выкапывала палкой ямки в земле и бросала туда семена, чтобы вырастить урожай, который послужит им едой. К каждому семени прилагалась капсула желатина, содержащая нужные удобрения и культуры спор земных микроорганизмов. К тому времени, когда семя прорастет, желатин растворится, и росток окажется в полезной микросреде.

Но Сэттеллу нельзя было доверить эту работу.

Ему нельзя было разрешить даже работать с топливным синтезатором, который был установлен в полумиле от корабля. При работе синтезатор активно поглощал тепло из окружающей среды, поэтому образовывал вокруг себя маленький искусственный ледник. Процесс получения топлива и так был не скорым, а Сэттелл мог бы начать саботировать его.

Так что его приходилось рассматривать как нежеланного гостя на корабле, причем гостя, который жаждал перебить всех хозяев. Все подсобные помещения были надежно замкнуты, а запор воздушного шлюза, напротив, демонтирован, чтобы Сэттелл не смог захватить корабль, оставшись в нем один.

Борден, Эллен и Джерри носили оружие и всегда были настороже. Но было бы неправильно держать Сэттелла взаперти только потому, что его считали нежеланным гостем и потенциальным убийцей.

Таким образом, некому было идти с Джерри на встречу с его пушистыми обожателями. На пятый двадцатичасовой день после приземления «Данаи» Джерри отправился в путь со взволнованной толпой размахивающих хоботами пушистиков. Он взял с собой портативную рацию, которую они посчитали безопасным использовать, принимая во внимание отсутствие в атмосфере радиоволн.

Через два часа после того, как он отправился к северным ледникам, Борден и Эллен вернулись после обследования пашни и работы топливного синтезатора, и обнаружили, что Сэттелл тоже исчез. Он забрал с собой всю еду, которую мог унести, из их весьма скудных запасов.

Борден мрачно выругался. Путавшийся под ногами Сэттелл был неприятностью и постоянной угрозой. Но в целом, Сэттелл мог стать и чем-то похуже. Не было никакой романтики в том, чтобы оказаться потерпевшими кораблекрушение на неизвестной планете, как это бывает в видеоиграх. «Даная» была маленьким кораблем для научных экспедиций или беглого обследования неизвестных звездных систем.

Весь ее восьмидесятифутовый корпус лежал теперь слегка наискосок в воронке, проделанной приземлением, больше напоминающим падение. Арктическая флора окружающей местности и густой мех двуногих обитателей заставлял предполагать, что они арктические жители. Но только здесь, вблизи ледяной шапки, было единственное на планете место, где мог надеяться выжить человек. И Сэттелл сошел с ума, если решил покинуть корабль.

— Бессмыслица какая-то! — сказал Борден. — Чего он хочет добиться? Он же боялся, что мы улетим и оставим его одного. Но мы не можем этого сделать, уже засадив поле зерном, запустив синтезатор топлива и начав ремонт двигателей. Но чего он хочет добиться, убежав?

— Джерри вооружен, — встревоженно сказала Эллен. — Но он ничего не заподозрит.

— Выйди наружу с рацией и предупреди его, — нахмурился Борден. — Если Сэттелл застанет Джерри врасплох и отнимет у него бластер, то сможет перебить всех нас!

Эллен вышла наружу с рацией, включила ее и встревоженно сказала:

— Джерри, Сэттелл исчез. Пожалуйста, выйди на связь.

Джерри не отвечал. Борден вышагивал взад-вперед по рубке, нахмурив лоб и напряженно размышляя, что делать дальше.

— Возвращайся на корабль, — велел он Эллен. — Мы подключим рацию к внешней антенне. Джерри не будет идти с постоянно включенной рацией, но когда-нибудь он обязательно свяжется с нами.

Так они и сделали. Тянулись минуты, из динамиков рубки управления доносилось громкое шипение от атмосферных помех, а кроме них, такие помехи создавал сам корабль.

— Я осмотрю каюту Сэттелла, — мрачно сказал Борден.

Это были радикальные меры. На космическом корабле частная жизнь настолько важна, что никто не войдет в чужую каюту без разрешения. Так что обыск в каюте Сэттелла был серьезным нарушением обычных правил поведения. Но сейчас это должно быть сделано.

Борден вошел в каюту, обследовал пожитки Сэттелла и вышел, еще больше нахмурившись.

— Я кое-что нашел, — сказал он Эллен. — Еще в полете я рассматривал белое пятно в телескоп. Я не увидел ничего приметного, но чисто по привычке включил телекамеру. А потом забыл о ней. Но Сэттелл не забыл. Он сделал вот это.

И он показал Эллен фотоснимок. Сэттел из инфракрасного изображения сделал полноценную цветную фотографию. Она была увеличена, и на ней было больше деталей, чем видел Борден невооруженным глазом. Там были тени. Тени от зданий. На белом пятне отчетливо виднелись искусственные строения. С башнями. На белом пятне был целый город, из которого и вылетел ударивший по «Данае» высокотемпературный луч!

От него ниточками в разные стороны уходили дороги, одна из которых, судя по теням, вела прямо на север. Прямо к полярному леднику, рядом с которым приземлился их корабль.

— Если Сэттелл действительно считает, что мы хотим его убить, — сказал Борден, — то возможно, он направился к этому шоссе. Может, он надеется заключить сделку с врагами, продав им нас. И даже если они собственноручно убьют его, то сам факт, что он чужак, заставит их начать охоту за нами. Так что он полагает, что сумеет подружиться с ними, а если и нет, то они все равно убьют нас. Так или иначе, он одержит победу.

Эллен слегка побледнела.

— Двигатель разобран, а Джерри ушел.

— Так что нам ничего не остается, кроме как ждать, — ответил Борден.

Он попытался работать с двигателями, все части которых были разложены по полу. Когда они ремонтировали их в космосе, то детали были так сплавлены, что их приходилось разделять силой.

Теперь же с ремонтом обстояло еще хуже. Казалось невероятным, чтобы детали и сложные схемы, так неуклюже отлаженные, вообще станут работать. К тому же Борден не мог сосредоточиться на них.

— На всякий случай, Эллен, — резко сказал он. — Ты не должна покидать корабль. Нужно поставить на место замок внешнего шлюза. Если к нам заявятся посетители из города на белом пятне, то это их, разумеется, не остановит. Но, по крайней мере, нас не захватят врасплох во сне.

Он открыл запертый металлический сейф, где хранил от Сэттелла замок шлюза. Замок был простым и надежным, предназначенным, чтобы предотвращать проникновения «зайцев», когда корабль стоит в космопорту.

Борден пошарил в нем и пришел в ужас.

— Он как-то сумел залезть в сейф! Он похитил карты звездного неба и полетный журнал!

Это была настоящая беда! В космосе не существует проторенных путей. В пятидесяти световых годах от Земли Млечный Путь еще виден, но созвездия уже изменяются. Пролетев сто световых лет, любой может заблудиться. А через тысячу световых лет — а «Даная» миновала этот рубеж несколько месяцев назад, — корабль в космосе оказывается в положении канарейки, Вселенная которой состояла из клетки в одноместном номере, и которая внезапно вылетела из окна в огромный, бескрайний мир.

Космический корабль должен постоянно записывать направление полета и пройденное расстояние в трехмерной системе координат. Для этого нужно постоянно делать фотографические карты звездного неба. И все отчеты должны быть точны, если путешественники вообще хотят отыскать дорогу назад.

— Мне кажется, я совершил серьезную ошибку, — спокойно сказал Борден, — когда не стал убивать Сэттелла.

Найти в Галактике нужную точку на расстоянии ста тысяч световых лет было достаточно трудно и с хорошими картами. А уж без карт они могли всю оставшуюся часть жизни скитаться среди звезд, из которых едва ли одной из десяти тысяч было дано человеческое название, и на одну из ста тысяч когда-либо ступала нога человека. Они могли искать много месяцев или лет планету, где располагалась человеческая колония, и так и не найти такую.

Борден сжал и тут же разжал кулаки. Сэттелл был навязан ему, поскольку «Даная» нуждалась в еще одном члене экипажа. Бордена охватывала холодная ярость при мысли, что он тогда же не воспротивился.

— Раз он украл регистрационный журнал и карты, — сказал он Эллен, — то он хочет либо заключить с нами сделку, либо погубить нас. И, насколько я знаю Сэттелла, тут где-то пятьдесят на пятьдесят.

Так, наверное, и было. У Сэттелла была власть над жизнью и смертью Бордена, Эллен и Джерри, и он не обменял бы эту власть ни на что меньшее. Фактически, он не посмел бы обменять ее вообще ни на что, так как был уверен, что его после этого прикончат. Единственная сделка, на которую он мог пойти, заключалась в том, чтобы они отдали ему свое оружие и положились на милосердие Сэттелла. А у Сэттелла было очень мало милосердия.

— Попытайся снова вызвать Джерри, — попросил Борден Эллен. — Как только мы предупредим его, то можем пойти по следам Сэттелла. У него подкованные каблуки, а почва здесь мягкая.

Эллен снова взяла микрофон рации.

— Джерри, Джерри, Сэттелл исчез. Пожалуйста, отзовись… Джерри, Сэттелл исчез. Отзовись, пожалуйста…

Она повторяла это снова и снова. Борден мрачно пошел по кораблю, ища следы того, чем Сэттелл мог заниматься последние двадцать четыре часа. Он полагал, что Сэттелл, находясь с остальными в одной лодке — то есть, в одном космическом корабле, — волей-неволей станет думать об остальных. Во время катастрофы ни один нормальный человек не станет думать ни о чем, кроме сотрудничества с товарищами по несчастью.

Но существовали иные люди — точнее, нелюди, — которые жили ради осуществления своих мгновенных желаний, которые знали, что их удовольствие превыше всякой необходимости, и которые мыслили совсем не так, как обычные люди.

И таких среди людей развелось слишком много. Большинство из них старались маскироваться, но Сэттелл теперь был разоблачен.

IV

Эллен посылала и посылала сообщение по рации.

Голос ее стал утомленным, плечи безнадежно поникли, потому что пошли уже часы, а ответа все не было.

Борден нашел место, где Сэттелл перерезал провода, так чтобы корабль мог взлететь и подняться в космос, и приборы показывали бы, что все в порядке, а на самом деле существовала бы утечка запасов кислорода.

Он также нашел небольшое изменение в очистной системе воды. При этом им не хватило бы воды на обратную дорогу. И еще одна хитрая неполадка была сделана так, что когда двигатели корабля вышли бы на маршевую мощность, то расплавились бы генераторы энергии, и корабль остался бы дрейфовать, лишенный энергии, и дрейфовал бы вечно, даже после того, как люди умерли бы или сошли с ума от отчаяния.

Борден вернулся в рубку управления с искаженным гневом лицом.

— Мы не следили за ним, — мрачно сказал он, — и он тут же воспользовался этим. Сейчас он злорадствует, уверенный, что мы будем вынуждены принять любые условия, какие он выдвинет, чтобы вернуть журнал и карты для возвращения домой. Он злорадствует, потому что отомстит в случае нашего отказа, а если мы согласимся на эту сделку, то все равно умрем. Нам придется проверить все устройства и все оборудование корабля, прежде чем мы сможем покинуть эту планету — даже после того, как у нас будет топливо!

Он посмотрел в иллюминатор. Тени сделались длинными и косыми. Наступали сумерки. А скоро настанет ночь.

— Джерри, Сэттелл исчез, — мрачно сказала Эллен в микрофон. — Пожалуйста, отзовись!.. Джерри, Сэттелл исчез. Пожалуйста, отзовись!..

Вдалеке в тусклом свете появилась маленькая фигурка. Она спешила к «Данае». Это был один из двуногих пушистиков, вероятно, один из тех, что сопровождали Джерри. Он возбужденно спешил в сумерках, помогая себе длинными руками. При виде космического корабля он возбужденно подпрыгнул и еще быстрее устремился вперед.

— Смотри! — воскликнул Борден. — Он похож на посыльного!

Он вышел из корабля, держа руку на кобуре.

При виде его двуногий подпрыгнул, пригладил мех и рванулся вперед. Потом он бросился на землю и упал, скользя, брюхом кверху. Борден нагнулся, чтобы почесать его, согласно обычаю, который возник за последние четыре дня. Но пушистик не стал ждать. Он вскочил и что-то взволнованно защебетал, бешено жестикулируя. При этом он гримасничал в сгущающейся темноте.

И тут Борден заметил кровь на его мехе…

Час спустя вдалеке появился невыносимо яркий свет и стал перемещаться по направлению к «Данае». Джерри, конечно, имел при себе фонарик, но этот свет был несравненно мощнее. Судя по его колебанию, источник света был установлен на каком-то транспортном средстве.

— Джерри, Сэттелл исчез, — в тысячный раз устало повторила Эллен. — Пожалуйста, отзовись…

— Можешь остановиться, Эллен, — сказал ей Борден. — На твой зов ответили. Похоже, сюда едут настоящие жители этой планеты.