Наследница Альба

Пока я размышляла с чего начать позиционирование себя как ранимой девушки и душевного человека, меня уже пронесли мимо троицы здоровяков, играющих в карты.

— Отличная добыча! — похвалил один из них, подняв голову буквально на пару секунд.

— О, Ронни, поздравляю с самкой, — поддержал его второй.

— Мы еще знакомимся, она чудесно пахнет, — неожиданно стеснительно ответил похититель, проходя через комнату. Покачнулся… Споткнулся и мягко завалился вместе со мной на диван, на что картежники вообще никак не среагировали.

— Меня зовут Холли, я студентка, — выдохнула, с ужасом вспоминая сколько часов занял сегодняшний переезд, как долго пришлось тащить чемодан и как часто ловить Йожи. Я не успела искупаться с дороги, в итоге пропотела так, что на запах начали сбегаться маньяки.

— Хорошее имя… — едва слышно сказал Ронни. И отключился прямо на мне.

С огромных, в человеческий рост картин на меня с укором смотрели разряженные в атлас и кружево аристократы. Как можно? В публичном месте, под незнакомым мужчиной… Уважающая себя девушка лучше умрет, но не допустит такого позора. Ля-ля-ля.

Мне было горько, стыдно и болезненно-яростно одновременно. Пришлось часто моргать, потому что перед глазами все расплывалось в мокрой дымке. И я не сразу заметила подошедшего и присевшего рядом на диван темноволосого молодого человека.

Он шутил и предлагал свою кандидатуру для знакомства. Что-то не очень-то и издевательское, но меня сейчас задевало все. Халат распахнулся на рельефном, удивительно мускулистом при общей худощавости животе. Статный и одновременно поджарый как племенной жеребец, он рассматривал меня хищно и немного пренебрежительно.

— Ты сильно пропахла Ронни. И еще чем-то… не могу понять… Откуда ты?

— Из садового домика, — я отворачивалась, скрывая опасно сузившиеся глаза. Рано, еще рано показывать, как я могу держать удар. Девушки с характером не вызывают желания помочь и защитить. — Буквально — только что приехала. Положила вещи, ни распаковать, ни убраться не успела, а уже попала на глаза вашему безумному Ронни.

Парень хохотнул и легким, каким-то даже несерьезным толчком спихнул рыжего на пол. Это… боже какое счастье. Иногда, в девичьих стыдных мечтах я представляла удовольствие от крепкого мужского тела сверху. Так вот, нет ничего прекрасней мгновения, когда это «тело» — наконец сваливается. Волшебное облегчение!

— Стоп! — незнакомец поднялся и даже как-то отшатнулся дивана. Холеное и до этих пор все еще равнодушное лицо вдруг расплылось в ироничной ухмылке. — Подожди… То есть наш правильный Ронни перепил и ошибся? Ты… человек?! Атак интересно пахнешь. Прости, эээ… если из садового домика, то — прислуга леди Пенелопы Альба и приехала прибраться? Ха-а-а!

О как. Обслуживающий персонал кое-кого настолько не привлекает, что он даже сидеть со мной рядом отказывается?

Опираясь на локти, я ухитрилась усесться, издав смешанное полукряхтение, полувздох облегчения. Ох, ну и вид у меня сейчас, представляю. Как могла пригладила растрепавшуюся гриву волос, за всеми этими девичьими ухищрениями выгадывая немного времени. Прислуга… А что, это вариант И замечу, не я это предложила!

Имя «Пенелопа» было первым из официальных, доставшихся мне по упавшему как снег на голову семейному завещанию. И нравилось мне гораздо меньше, чем почти похожее на родное — Холли. Поэтому полным приобретенным именем я расписывалась только в многочисленных бумагах, бесконечно подсовываемых мне адвокатом. Пенелопа Холлирайя Августина Альба. Собственной внезапно породной персоной.

— Да, мне многое приходится делать для леди, — скромности, побольше скромности в голосе. — Меня зовут Холли и большое вам спасибо за помощь. Как жаль, но этот джентльмен ошибся по вашим словам. Надеюсь, инцидент исчерпан, и я могу вас попросить проводить меня до дома?__

Все дорогу от основного хозяйского здания до отделяющих мою скромную собственность зарослей, темноволосый шел, с интересом на меня поглядывая, хмыкая и время от времени глубоко вдыхая. Да-да, я трудящаяся женщина, целый день не у бассейна валялась и мне уже сообщили, что пахну я не фиалками.

Бродящие по парку гости уступали нам дорогу, уважительно кивая сопровождающему и с недоумением поглядывая на мою в прямом смысле слова "потасканную" и растрепанную персону.

При повороте от бассейна, снова увидев шумную компанию, я остановилась, пытаясь вспомнить где находится дорожка к садовому домику. Сильная рука темноволосого подхватила меня за талию, горячо прикоснувшись к бедру, и развернула на едва заметную тропинку.

На границе посадки я скомкано попрощалась и, кажется, не очень достойно рванула к себе в дом, стараясь побыстрее увеличить дистанцию.

Боже-боже-боже. Теперь сразу говорю — я прислуга. И еще — моюсь три раза в день. Нет! Каждый проклятый час!

Дрожащей рукой я толкнула створку двери, из которой вышла вряд ли больше чем минут пятнадцать-двадцать назад. А ощущение, что прошло несколько суток.

У входа лежал Йожи. Проснулся и приполз-таки, неуемный. Я подхватила его под теплое брюшко, второй рукой доставая из кармана чудом не выпавший телефон.

— Мистер Кацман, прошу прощения за поздний звонок. Хотела поговорить с вами насчет поместья. Что? Семейство Альба согласилось вернуть мне всю вырученную по ошибке сумму? О, у меня нет к ним никаких претензий. Кто же знал три года назад, что я существую? Я и сама не особо была в курсе. Но звоню по другому вопросу. Сообщите адвокатам Альба, что я отказываюсь от денег по договору продажи «Гнезда». Да. ОТКАЗЫВАЮСЬ. Можете начинать запуск дела по аннулированию сделки с Глостерами по продаже поместья…. Да, я знаю, что это займет много времени и, возможно, дойдет до суда. Я решила не продавать родовую колыбель, и оставить наследство в полном объеме. Сообщите Глостерам, чтобы они паковали вещи и убирались с моей земли…

Я включила свет в ванной комнате, недовольно взглянула на взлохмаченную страшную особу, таращившуюся на меня с зеркальной поверхности стены. Подбородок уже припух и темнел на глазах, наливаясь сплошным синяком. Руки болели, не слабо я их отбила, барабаня SOS по спине рыжего.

— Да, мистер Кацман, вы правильно меня поняли. И ни в коем случае не рассказывайте, как я выгляжу и что уже приехала. Люблю, знаете ли, сюрпризы.

Глава 2. Ох уж эти провинциальные дворняги

Утром пришлось ретушировать синяк на подбородке и распускать волосы, чтобы они хоть немного прикрыли подозрительные припухлости.

Ночью я-таки чуть не позвонила в полицию, но вовремя вспомнила о фамильярно упомянутом «Даге». А еще — при открытии протокола придется сообщить официальное имя. Поэтому решила скандал не поднимать, а сходить в город и осторожно разузнать про шефа полиции и его связь с Глостерами.

Представляться пока буду Олей или Холли, а там посмотрим.

Сменить все паспортные данные мне пришлось чуть больше трех лет назад, когда в моем родном Саратове как черт из табакерки появился седовласый полный мужчина в клетчатом костюме-тройке, с мягкой улыбкой на открытом, добродушном лице.

Так мы узнали, что мама является потомком побочной ветви семейства Альба. И каким-то хитрым макаром я, совершеннолетняя и незамужняя девица, по завещанию троюродной бабушки наследую поместье на другом конце земного шара, а моя родительница — неплохую финансовую ренту.

К сожалению, сразу нас найти не смогли. Поэтому наследники первой очереди положили мамины деньги в какие-то трасты, а дом, за которым никто не присматривал, самовольно продали.

Великолепное «Гнездо» почти мгновенно ушло с молотка, да только в документах пропустили выделенный в самостоятельный пункт садовый домик с прилегающей землей. Вот незадача.

Как уверил меня адвокат, этот расклад оказался для нас очень удачным. Пока дальняя аристократическая родня спорила кто и что должен нам выплатить, их фонды в качестве извинений обеспечили нашей семье спонсорские визы и учебу для меня в университете.

Мама с папой счастливо и скромно жили на ренту, я — увлеченно училась, собираясь по маминым стопам стать учительницей в школе, полировала свой неплохой, но все же с акцентом — английский. Все тихо и мирно шло к возвращению наследства в виде кругленькой суммы, но после вчерашнего дня ситуация изменилась. Почему я должна оставлять «Гнездо» Глостерам?

И виной была не только обида. Что-то во мне начало отчаянно противиться самому простому решению — взять деньги. Ладно, поживем — увидим.

Запихнув в сумку Йожи, отчаянно возжелавшего катить по высокой траве, я пошла по знакомой заброшенной колее в сторону города.

Жаль, шляпу привезти не догадалась, приходилось щуриться под пронзительными лучами утреннего, но по-южному резкого солнца. В остальном прогулка выдалась на редкость приятной и крайне эстетичной. Такого буйного цветения кустов и даже деревьев я не видела никогда.

При повороте на городскую дорогу из кустов выглянул черный пес смешанной дворовой породы, крупный, что называется, в семье не без ньюфаунленда. И страшненький, откровенно говоря. Не то что мой милаха шпиц.

— Привет, — я доброжелательно кивнула, и дворняга насторожилась. — Не бойся, я тебя не обижу. Если когда-нибудь у моего дома появишься, даже подкормлю. Но извини, с моим мальчиком познакомиться не дам.

Малыш при виде собрата уже раздирал переноску, вырываясь как эмбрион чужого. Пришлось прикрыть его рукой и припустить быстрее по дороге.

— Йожи, даже не думай. Это очень большая дикая собака. Она на тебя лапой наступит, не заметит. И блохастая скорее всего.

Нам вслед злобно залаяли. У псины не только внешность, но и характер оказался не сахар.

Выйдя на основную дорогу, до города я добралась минут за пятнадцать-двадцать. И поразилась необычайному обаянию места. Пожалуй, после университета я с радостью вернусь сюда жить и работать. Если согласится мой Фредерик.

Пока он о своих планах не говорил, но, уверена, маленький волшебный Сент-Хейвен завоюет его сердце. Ах, как мило выглядели светлые ухоженные домики, палисадники украшали цветы и флаги. Ближе к центру почти все здания были каменными, прижимались стена к стене, но не теряли провинциального очарования.

Я опустила Йожи на тротуар и с интересом оглядывалась, подмечая детали: сохранившиеся и ставшие декоративными коновязи, резные портальчики над окнами, сине-зеленую ручную роспись на дверях.

— Девушка! Эй! Да что ж такое… Я вам! Спасайте собачку!

С другой стороны улицы, прямо через дорогу, благо машин на ней не наблюдалось, ко мне неслась женщина среднего возраста, в легком брючном горчичном костюмчике, с ярко-розовой сумкой и в оригинальной зеленой вязаной шапочке набекрень.

— фу! фу, поганая псина! Пошел отсюда.

Только сейчас я обнаружила, что пока любовалась окрестностями, Йожи натянул поводок с целью более близкого знакомства с собакой серого окраса весьма впечатляющих размеров. Эдак примерно мне по бедро.

Подбежавшая дама начала размахивать сумкой, то ли пугая неизвестную дворнягу, то ли пытаясь попасть по ней. К моему удивлению, серый монстр весьма лениво увернулся, успев лапой аккуратно отодвинуть зазевавшегося Йожи из-под ног нападающей. Пока я пыталась поймать питомца, а незнакомая дама воинственно ругалась, гигантский пес развернулся и неспешной трусцой скрылся за уличным поворотом.

— Совсем обнаглели! — выпалила женщина. — Я — Труди, то есть Гертруда Картер, вице-председатель женского общества Сент-Хейвена. А вы?

— Холли, буду жить в домике рядом с поместьем Глостеров.

— Бедняга, — она вцепилась мне в локоть и сочувствующе забормотала. — Пойдемте со мной, я представлю вас нашему дружному городскому кружку. Вы не представляете как мы все мучаемся из-за этих нуворишей. Деньгами всем рты закрывают, вечеринки скандальные закатывают, какие-то подозрительные люди к ним приезжают, а самое возмутительное — развели огромных собак и совершенно, представляете, совершенно за ними не следят, даже намордников и ошейников не надевают Позор нашего городка! У нас сегодня маленькая акция, будем стыдить мисс Шлиман, помощницу шерифа. Вот вы ей и расскажете, как чудовищная собака чуть не съела вашего чихуа.

Насчет «городского кружка» идея показалась мне симпатичной, и я согласно кивнула. А вот насчет породы Йожи пришлось мягко поправить:

— Шпица.

— Ой, простите. Я, признаться, не большой знаток собак. Содержу небольшую гостиницу и уже пять лет выигрываю конкурс города на лучший палисадник. Заглянете завтра ко мне на чай? Я покажу вам…

Труди ухитрялась одновременно щебетать со мной и раскланиваться со всеми встречными, широко улыбаясь и по-королевски качая ладошкой. Пару раз, когда зазевавшиеся горожане подходили слишком близко, она подтягивала меня поближе к себе и представляла: «Наша новенькая соседка Холли со шпицем. Живет у самого Гнезда и сегодня пострадала от нападения их пса, представляете?».

По дороге к месту сбора кружка меня успели познакомить с булочником и работницей почты. Что было даже полезно, хоть еще часок гуляй с мисс Картер под ручку.

Но пришли мы довольно быстро. Насколько помню карту, размером городок был невелик. Как говорят — с почтовую марку. Мы вполне могли пройти чуть ли не треть главной улицы, когда добрались до цели — бара-ресторанчика «Три короны», прямо под деревянной вывеской с троицей грубо нарисованных венцов.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Еще шел поздний завтрак, который жители самозабвенно совмещали с общением.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Еще шел поздний завтрак, который жители самозабвенно совмещали с общением.

Над крепкими деревянными столами вился парок от круглых расписных чайников. Вполголоса болтали люди. На стенах скромно посверкивали под стеклом старинные карты, судя по которым Сент-Хейвен вполне процветал и в прошлых столетиях.

Компания, к которой мы направлялись, а именно три разновозрастные дамы, сгрудились вокруг крепко сбитой темноволосой девушки в полицейской форме. Она пыталась позавтракать и с недовольным видом поглядывала на остывающую яичницу, пока стоящие у столика активистки галдели у нее над ухом.

— …Всему есть предел, они даже не появляются на городских собраниях…

— Они и не обязаны, — отрезала девушка. — В прошлом году за их счет была отремонтирована центральная площадь, в этом годы вы проводите ярмарку с их помощью. Собаки еще ни разу ни на кого не напали. Чего вы от меня хотите, поссорить город с богатыми спонсорами?

— Уважения, мисс Эдна! Мы хотим уважения! — с ходу в карьер выпалила Труди. — Чтобы леди Химена Глостер и ее сынки хоть раз появились на Городском Совете и выслушали наше недовольство.

Я представила семейство аристократов, выслушивающих прыгающих вокруг них местных дам и с трудом сдержала улыбку. За небольшое время общения с родственниками из основной ветви Альба мне стало ясно — люди с властью и деньгами необычайно ценят единственный неподвластный им ресурс — время. И не любят тратить его впустую.

Мне тут же вспомнилась непроизвольная гримаса брезгливости, которой одарил меня тип в шелковом халате, когда принял за служанку. Ох, не дождутся Глостеров на Совете.

— А еще — собаки все чаще появляются в городе, их становится все больше, и они реально нападают! Мне в прошлом месяце чуть не изодрали колготки, и зря вы в этом сомневались. И этой милой особе с собачкой-инвалидом тоже есть что сказать. Вот, полюбуйтесь! — Труди картинно указала на меня пальцем.

Цепкий взгляд девушки-полицейского мгновенно окинул мою скромную персону в выцветших коралловых шортах, футболке с надписью «Мисс Отличное настроение» и клетчатых кедах. Особое внимание она уделила подбородку, где неплохо, как мне казалось раньше, под слоем корректора и пудры был спрятан синяк. Колеса Йожи и его самого тоже осмотрели. Кажется, с сочувствием.

Елки-моталки. Надеюсь, меня не попытаются убедить писать заявление. Потому что серый пес никакой агрессии не проявлял, претензий у меня к нему не было, пусть себе бегает, где хочет. Придется объяснить свою точку зрения, надеюсь, Труди не сильно обидится.

И я уже собиралась рассказать мисс Эдне Шлиман, что же произошло на самом деле, но меня прервали.

— Труди! — за спиной внезапно громыхнул мужской бас. — Дорогая! Опять бузим? Надоела ты со своими колготками, хочешь я куплю тебе пачку новых?

Честное слово, так и инфаркт получить можно. Меня обходил широкоплечий, внушительной комплекции мужчина в форме и со значком шерифа на поясе. Удивительно неслышно передвигающийся, учитывая его комплекцию.

— Замучили вы меня с этими собаками, — сообщил полицейский, присаживаясь рядом с коллегой и невозмутимо вытягивая в проход длинные ноги в высоких ботинках. Дамам пришлось немного отойти. — Мы не боремся с мирными животными и никого отстреливать не будем, сколько бы вы заявлений не писали.

— Безобразие, — пробурчала одна из активисток, но уже без прежнего пыла. Вразумить пришедшего выглядело безнадежным занятием, и присутствующие это понимали. — В больших городах такие стаи уничтожают, а вы, Даг, ведете себя в высшей степени легкомысленно.

— Зачем отстреливать? Можно просто стерилизовать. — Проклятье. Кажется, это сказала я. Почему-то в этот момент, это решение мне показалось наиболее приемлемым, способным помирить обе стороны. — Говорят, стерилизованные собаки становятся более спокойными. Ну и размножаться не будут.

Эдна Шлиман, помощница шерифа, поперхнулась чаем. Громко закашлявшись и вытаращившись на меня.

— Что не будут? — переспросил шериф Даг и подобрал ноги.

— Великолепно! — азартно подхватила Труди. — Мы вызовем ветслужбу с соседнего Кентвилля, у них там даже специальная машина есть. Постреляет сонными дротиками по собакам и сделает всему их хозяйству «чик-чик». Пусть станут толстыми, дружелюбными и редкими.

Она щелкнула пальцами словно ножницами перед носом шерифа, причем с такой неприкрытой кровожадностью, что тот невольно вздрогнул. Мужчины почему-то более чувствительны в этом вопросе, часто переживают за детородную состоятельность своих природных братьев.

— Стоп! — тяжелая ладонь мистера Дага грохнула по столу подбрасывая со звоном посуду — Во-первых, для информации, по духу я — «зеленый» и категорически против вмешательства в природу.

О, как. А шериф-то у нас эколог, надо же. Хотя вытянутое лицо помощницы шерифа сообщило, что насчет «зеленого» она слышит впервые, так же, как и мы.

— Во-вторых, — продолжил мужчина, приподнимаясь и грозно нависая над собравшимися, — вы что удумали? Покушение на частную собственность? Животные принадлежат Глостерам, только удумайте стрельнуть дротиком в любого кобеля, и я стеной закона встану на защиту этих достойных граждан Сент-Хейвена…. Имею в виду не кобелей, а Глостеров. И еще…

Он ткнул толстым пальцем в замершего от восторга Йожи, на которого наконец-то обратили внимание.

— Это же кобель? Не кастрированный? Вот и хорошо! Он будет размножаться! Вам ясно, мисс?

Йожи радостно лизнул кончик его пальца, и шериф вздрогнул. А я лишь пожала плечами. Мой шпиц никогда не сможет увидеть своих щенков, но обсуждать это сейчас я не буду. Да и с разъяренным мистером Дагом, пожалуй, сейчас правильным будет во всем соглашаться.

В итоге бодро начавшееся собрание быстро оказалось разогнанным, а до «нападения» на меня разговор и не дошел. Зато прояснилось отношение местной службы правопорядка к нуворишам. Все было совершенно явно. Глостеров защищали.

Под бубнеж Труди я осторожно ретировалась с места событий, удерживая под мышкой Йожи, рвущегося назад к совершенно очаровавшему его шерифу

— Гертруда…, - мы вышли на улицу, и я могла без опаски задать интересующий меня вопрос. — А этих самых Глостеров хоть кто-нибудь видел? Вчера в поместье было столько гостей, никак не разобрать кто есть кто. Интересно на них глянуть.

— Зови меня Труди, милая. Не такая уж я старая, чтобы между подруг, да полным именем, — дама поправила качающийся цветочек на шляпке и осторожно оглянулась на «Три короны». — А насчет этого семейства… Лучше бы, конечно, тебе их не видеть, да куда денешься. Внуки леди Химены, их трое, часто бывают в городе. Отъявленные гулены и развратники, ну ты понимаешь, раньше чуть ли не каждый вечер гудели. Всех мало-мальски красивых девушек перепортили. Но ежегодно, как сейчас, в конце весны, начала лета, к ним приезжают друзья. На целый месяц, представляешь? Как они такую толпу кормят-поят, вот деньжищи у людей… Говорят, леди ищет жену среднему внучку, Зейну.

— А старший уже женат?

Я остановилась рядом с продуктовым магазинчиком, где планировала скупиться.

Я остановилась рядом с продуктовым магазинчиком, где планировала скупиться.

— Старший? — Труди заметила выходящую с сумками полную женщину и приветственно замахала ей руками как мельница на ветру. — Ой, мне срочно нужно кое с кем поговорить, извини. Ты слышала, что предсказала в этом месяце гадалка? Ох, ты ж совсем ничего не знаешь! Заходи ко мне завтра на чай, милая, и я все-все расскажу о городских новостях и твоих соседях. Старший там — оторви и выбрось, скорее всего, леди давно на нем крест поставила. Средний — себе на уме. Младший — балованный ужасно, рыжий такой. Со смешным именени Байрон, то есть Ронни. Девочки-служанки говорят, что… Ох, она уходит! Холли, ты… даже не думай к ним приглядываться. Такие не женятся на хороших девочках. А по тебе сразу видно, что… До встречи!

— Да не буду к ним приглядываться, я же обручена… — сказала я уже в воздух. Деятельная Труди успела развернуться и изо всех сил рвануть за удаляющейся дамой.