Помоги проекту - поделись книгой:
— Я упала с лошади, сбежала от похитителей, а вы даже не спросили, в порядке ли я, — произнесла с укором.
— Вызвать целителя?
— Не надо. Отделалась синяками. До свадьбы заживёт. Наверное, — добавила, вспомнив, что она уже не за горами.
— Больше никаких прогулок верхом!
— Да я и не стремлюсь, — проворчала, со стоном меняя положение тела на более удобное. — Скажите, вы меня совсем не любите? Даже в детстве?
Просто заметила в глазах беспокойство и вырвалось. А вообще было интересно, остались у него отцовские чувства или нет. Мой родной отец хоть и умер рано от рака, но любил меня безумно. У меня остались светлые воспоминания из детства и юности. Тем странно было оказаться участницей запутанных отношений чужой семьи.
Я спросила без обвинения, больше с любопытством и мои слова заставили его задуматься и ответить неожиданно честно.
— В детстве любил. Наверное. По настоящему я понял, что значит быть отцом лишь когда родилась Сисиль.
О да! Я уже заметила, что младшая девочка любимица отца и ей прощаются любые шалости. Со старшей уже больше требуют ответственного поведения.
— После смерти матери ты сильно замкнулась в себе и отдалилась, а когда я женился, стала относиться ко мне как к врагу. Закатывала истерики, скандалила. Я не хотел воевать в собственном доме с дочерью и решил, что в закрытой школе тебе будет лучше.
— А мою мать вы любили?
— Да. Она была красавицей и при желании могла найти себе партию и получше. Но она любила лишь Гортридж. Для неё этот дом, земли были всем. Лишь встретив Элизабет, я почувствовал себя мужчиной, а не приложением к Гортриджу. Извини, если тебе это неприятно слышать.
— Ничего.
— Странно обсуждать это со своей дочерью, — вскинул он голову, прямо взглянув на меня и словно удивляясь себе. — Тебя не узнать после падения. Как будто на меня смотрит другой человек.
У меня мурашки побежали по коже. Я быстро опустила глаза, произнеся:
— Странно ничего не помнить. Я стараюсь понять хоть что-то и по кусочкам собрать свою жизнь.
— Целитель говорит, что память должна вернуться.
— Тогда мы вряд ли поговорим спокойно, — усмехнулась я, взглянув на него. Отец Анники ответил неуверенной улыбкой. Думаю, ему было непривычно разговаривать с дочерью вот так, на равных.
— Не уверен, что хочу, чтобы она вернулась. Лучше избегай падений, — сделал попытку пошутить он.
— Постараюсь… отец. Можно я пойду к себе? Падение с лошади и забег по лесу не лучшим образом сказались на моём внешнем виде. Хочется принять ванну.
— Я пришлю к тебе Ириду, он встал и подал мне руку, помогая подняться.
— Насчёт Ириды, — вспомнила я, — можно мне взять её с собой после свадьбы?
— Я не против.
— Спасибо, — поблагодарила его, и пошла на выход, чувству спиной его задумчивый взгляд.
У себя я сразу прошла в ванную комнату и включила набираться воду, чтобы помыться. Хорошо, что мои первоначальные опасения насчёт ночной вазы не оправдались, в этом мире изобрели водопровод. Плеснув для запаха из стеклянной баночки жидкого мыла с ароматом фиалки, отошла к умывальнику помыть руки и умыться.
Меня только сейчас начало отпускать нервное напряжение. Стало страшно от мысли, что сложись всё иначе, то тряслась бы в этот момент кулем на лошади, а потом бы меня спешно насиловали в какой-то ночлежке, чтобы я уже никуда не делась. Если вспомнить нравы средневековья, потеря невинности становилась крахом для девушки. Порченный товар был уже никому не нужен.
Нет, лесом такого жениха! Я всё сделала правильно. Если уж согласилась с тем, чтобы выйти за этого аррха, — можно подумать у меня был выбор, перспектива отправиться в дурку не в счёт, — то следует придерживаться принятого решения. К тому же и с мачехой удалось договориться. Я же понимала, что изучаемые правила этикета без практики ничего не стоят. Мне нужно учиться держать себя в обществе, если не хочу стать посмешищем. Высший лорд лакомый кусочек для многих мамаш, мечтающих пристроить дочерей, а тут такой жених оказался в пролёте. Желающие позлословить о его выборе всегда найдутся, так зачем давать им лишний повод.
— Госпожа, да что же вы всё сами! — всплеснула руками вошедшая Ирида, отвлекая меня от грустных мыслей.
Она метнулась к ванне, проверить температуру воды, а потом ко мне:
— Давайте я вам помогу раздеться. Как вы? Я когда услышала, что произошло, думала сердце остановиться. У нас всегда было безопасно, а тут такое средь бела дня творится!
— Со мной всё хорошо.
Не стала спорить и повернулась к ней спиной, позволяя расшнуровать платье и помочь разобрать причёску. Разделась и забралась в ванну, вытягиваясь со стоном в горячей воде.
— Иди, я сама покупаюсь, — отпустила её.
— Я тогда платье в стирку отнесу, — стала собирать она с пола вещи, подхватив ворох.
— Ирида, — остановила её уже на выходе от внезапно пришедшей в голову мысли. — Скажи, если моим супругом станет аррх, то как меня тогда называть будут?
— Аррхиня Коурстена.
Это настолько было созвучно с «шахиня», что я не выдержала и захохотала. Ирида смотрела на меня непонимающе, а я не могла остановиться.
— Иди! — с трудом выдавила из себя, и нырнула с головой под воду, чтобы прекратить приступ.
Когда вынырнула, в ванной комнате уже никого не было. Смеяться не хотелось, а из глаз потекли слёзы. После похищения осознала, что если не вернётся Анника, мне действительно придётся выйти замуж за этого аррка. Мне! До этого я всё воспринимала чисто гипотетически, а реальность вот она.
А где-то там моя дочь, мой дом, моя привычная жизнь. Обратно хочу. Как же я хочу обратно!!!
Хорошо, что моей истерики никто не видел. К приходу Ириды я уже успокоилась и взяла себя в руки. Это была минутная слабость после пережитого стресса. Какой смысл размазывать сопли и жалеть себя? От этого я домой не вернусь. Нужно искать пути возвращения. Больше узнать о своём даре, про муженька будущего. Он ведь умеет открывать путь. Насколько поняла, это порталы нашими словами. Может, тогда и в наш мир откроет? Только не представляла, как можно вернуть меня в моё тело. Но ничего, мне отступать некуда, буду потихоньку выяснять, и разбираться во всём.
Важно найти книгу мачехи, это же через неё Анника намудрила с переносом. У себя в комнате я уже перерыла всё, но ни книги, ни тайника не обнаружила. У Анники даже личного дневника не было. Для себя я определила приоритеты. Первое — найти книгу. Второе — разобраться со своей магией. У Анники был опыт управления даром, я же его никак не чувствую. Ну найду я книгу, а дальше? Ритуал вряд ли провести смогу. Из чего выплывал третий пункт на будущее — найти сильного мага.
Один уже есть — мой жених. Но он вряд ли проникнется моей историей и, узнав про запрещённый ритуал, проведённый невестой, скорее всего, откажется жениться. Оно мне надо? Слишком большой риск. Вывод — брак, а там уже действую по обстоятельствам. Или постараюсь наладить с ним хорошие отношения, признаюсь и уговорю вернуть настоящую невесту, или присматриваюсь к его окружению и ищу подходящего для этих целей мага. Муж богат, найду средства, чем расплатиться за услугу.
Пока же книга. Мне пришло в голову поискать на самом видном месте — в библиотеке. Но придя туда, я ощутила разочарование. Стеллажи с книгами уходили до самого верха. Даже была предусмотрена специальная лесенка, чтобы доставать высоко расположенные экземпляры. Как в таком разнообразии что-то найти?! Я побродила мимо стеллажей, прислушиваясь к себе, но ни в какое определённое место меня не тянуло. Выбрала несколько научных изданий, книгу по истории, классификации дара и ушла к себе.
А у комнаты меня перехватили сёстры, которые бросились ко мне.
— Анника, ты как?
— Мы так испугались!
— Они тебе ничего не сделали? — наперебой затараторили они.
— Всё в порядке, — успокоила их, но в душе было приятно их беспокойство.
— Вы чего расшумелись! — в коридоре появилась Элизабет. — Марш на уроки, занятий никто не отменял. Анника, к тебе тоже пришёл учитель. Или мне отменить на сегодня занятия?
— Не надо, я в порядке, — ответила ей. Времени и так осталось не много, не стоит пренебрегать знаниями.
Она проследила, как скрылись за углом девочки, и произнесла, прежде чем уйти:
— Сегодня ночью.
Да! Мне всё же удалось добиться своего.
В приподнятом настроении отправилась на занятие. Именно этот учитель определял мой дар, и я попросила ответить его на накопившиеся вопросы.
— Давайте поговорим про магию. Вот вы упоминали, что мой супруг сильный маг. Но ведь не все обладают таким даром. Наверное, после того, как становятся магистрами, сильнейшие не останавливаются на этом и продолжают обучение в высших заведениях?
— Вы совершенно правы! Меня радует разумность ваших выводов. Не всем дано постичь и овладеть мудростью высших знаний. Лишь избранные присоединяются к Братству сильнейших магов, или как ещё говорят Ордену, из-за их девиза, что расшифровывается как Объединённые Редким Даром Едины Навек. Они гордость и оплот нашего государства.
Бинго! Вот мне эти голубчики и нужны. Восхищённо хлопая ресницами, спросила:
— А как их распознать? Они носят мантии или другие знаки отличия?
— Во время обучения и в зависимости от силы дара они проходят ступени познания. При посвящении маги получают знак, вот здесь, — дотронулся до своей шеи с левой стороны. — Символичное изображение ступени. У вашего жениха их четыре.
— А сколько всего?
— Пять.
— Значит, мой жених не один из самых сильных магов?
— Пятую ступень получают высшие маги, входящие в круг управления Братством, — с неким укором произнёс учитель. — Лорд Максимилиан Дарстен нужен королю при дворе, но уверен, со временем он займёт своё место в круге, передавая опыт молодым.
О, судя потому, с каким придыханием он говорил о моём женихе, у аррха Коурстена есть верный фанат. Но главное из разговора я вынесла — сильнейшие маги входят в Братство, и определить их можно по татуировкам на шее. Хоть какая-то определённость.
Нет, я не забыла, что ритуал, проведённый Анникой из книги мачехи, а не официальных книг. У неё я тоже собиралась выведать хоть крупицы информации о женщинах магах. Но нужно действовать во всех направлениях и иметь запасной план, если не найду книгу. Может, кто-нибудь из умников магов разберётся, что натворила эта девчонка.
Ситуация осложнялась тем, что магия у женщин была под запретом, и действовать нужно было очень осторожно, чтобы не вызвать подозрений своими вопросами.
Ожидая прихода Элизабет я полистала взятые из библиотеки книги. Почерпнула полезного мало, разве что узнала, что дар открывания пути считается редким. А ещё замечено, что основному дару сопутствуют дополнительные, соседние с раскладкой определения силы, или находящиеся на противоположной стороне шкалы. У меня это с одной стороны магия разума, а с другой некромантия. А на противоположной стороне как раз и находилась магия земли.
Ладно, если с садоводством мне везло, и в прежней жизни я это отмечала, то насчёт общения с духами ничего сказать не могу, не говоря уже о перемещении порталами. Машины мне вполне хватало, чтобы добраться до нужного места и без всякой магии.
Сделала себе пометку подробнее почитать насчёт магии разума. Мысли я читать не умею, но вот насчёт умения разбираться в людях мне говорили. Если мне человек не нравился с первого взгляда, то каким бы он ни был приятным, со временем показывал своё гнилое нутро. Это чутьё помогало, когда мы создавали фирму. Сотрудники у нас почти все работают с момента основания, хорошая команда. Да и муж ко мне прислушивается, когда я насчёт кого-то говорю. Поэтому подруг у меня не много, всего две, но это такие, что ни разу за все годы дружбы не предали.
Подумала насчёт домашних Анники и поймала себя на том, что ни к кому отторжения не чувствую. Даже к её мачехе. Получается, не такие уж они и плохие люди? А что насчёт несостоявшегося похитителя? Вначале показался симпатичным, но его дальнейшие поступки оттолкнули. Разобраться в своём отношении времени не было, если вспомнить наше стремительное с ним знакомство. Но я была уверена, что не заключи с ним Анника заранее брачный контракт, пожалела бы о поспешном замужестве.
Ночью Элизабет проскользнула в мою комнату. В руках её была шаль. Она уверенно прошла к столику и развернула её, явив серебряный круглый поднос, небольшую чашу из цельного камня, мел, чёрные свечи, кинжал. Всё это напоминало набор наших гадалок. Только карт не хватало.
— Не передумала? — спросила меня.
— Нет. Расскажете, что делаете?
Уверенными движениями мачеха уже чертила на подносе мелом круг, вписывала в него звезду и знаки, напоминающие руны. Расставила свечи. В середину поставила чашу и налила в неё воды из моего графина. Лишь после этого посмотрела на меня.
— Ты сейчас дашь клятву на крови, нарушить которую не сможешь.
— А что это за символы? Руны?
— Отвечу после клятвы. Готова?
Я кивнула, и она зажгла свечи.
— Повторяй за мной. Именем Пресветлой, клянусь ни словом, ни делом не причинять вред моим сёстрам, моему отцу и его жене.
Я бросила взгляд на мачеху, о последнем мы не договаривались, но я повторила, добавив от себя:
— Пока они ни словом, ни делом не причиняют вред мне.
Мачеха полыхнула взглядом, но я ответила таким же. А что она хотела? Я не буду терпеть, если они первые начнут строить козни.
— Обещаю помочь вывести в свет моих сестёр, и приложить все усилия, чтобы найти им хорошие партии. Обещаю не оставить их в беде. Клянусь…
— … Обещаю не оставить их в беде, если это не ставит под угрозу мою собственную жизнь, жизнь моей семьи и детей и не идёт вразрез с законом, — если с первой частью я была согласна, то вторую поправила.
Нет, ну а что она хотела? Чтобы я бросилась в пропасть, если одной из сестёр придёт в голову прыгнуть туда на моих глазах? А если они нарушат закон? Мне тогда тоже становиться преступницей, спасая их? Жизнь долгая и нужно быть осторожной с такими клятвами. Поэтому добавила:
— Все свои обязательства снимаю с себя после того, как они выйдут замуж. Клянусь… — с ожиданием посмотрела на мачеху, что там дальше. Мы и так заключаем договор на долгое время. Не всю же жизнь Аннике нянчится с ними. Как выйдут замуж, пусть всю заботу об их благополучии берут на себя мужья.
Мачеха помолчала, прожигая меня взглядом, но потом продолжила. Дальше уже шли слова о том, что иначе земля встанет против меня, и свечу затушили в чаше с водой. Вода обратится против меня, и другую свечу затушили в чаше. Воздух покинет меня, огонь испепелит и две другие свечи тоже потушили. Потом ножом она кольнула палец и выдавила три капли крови в чашу, воду из которой следовало выпить.
Так себе ритуал, если бы не мурашки по коже во время его проведения. Как ультразвук. Вроде не слышно, но давящее ощущение не проходит. Всё закончилось, стоило мне выпить воду. Я почувствовала физическое облегчение, как если бы что-то невидимое давило, давило и резко прекратилось воздействие.
— Теперь расскажете о магии?
— Да, это рунная магия, самая древняя. Женщинам запретили использовать свою силу, и руны как костыли для тех, у кого дар не развит. Это отличается от классической магии, но действенно.
— Откуда вы это знаете?
— От матери. Она уже умерла, и я могу в этом признаться.
— А она откуда?
— Путешествовала с отцом.
— Скажите, можно найти женщин магов? Научиться у них управлять своей силой?
— Зачем тебе это?
— А вам зачем? — вернула вопрос и тут же об этом пожалела. Лицо Элизабет замкнулось, и она стала собирать вещи. Стёрла узор с подноса, убрала свечи.
— Постойте, вы же не используете магию на отце? — предположила я. — Элизабет! — схватила её за руку, останавливая.
Поделиться книгой: