Три дороги на двоих. Трилогия

На всякий случай оглядываюсь на обнаруженное тело, подсвечивая фонариком пространство, и едва не свергаюсь со своего насеста. Там, где оно лежало, пусто! Никого нет!

Труп ушёл? Бред! Значит, мы ошиблись, а он был жив!

Забыв о боли, я вскакиваю на ноги. Краем глаза вижу в стороне яркие вспышки, и тут же раздаётся чей-то вскрик. Ещё один. Успеваю заметить, как импровизированная живая «пирамида» у люка разваливается. Новая серия отблесков, и те, последние, кто остался в вертикальном положении, тоже падают на землю. Даже Маришка.

Пытаясь сообразить, что это за вспышки, откуда они берутся, почему вырубают народ и как избежать аналогичной участи, я стратегически отступаю, в надежде скрыться за особо крупным, стоящим почти вертикально стволом.

Неожиданно в моё предплечье впиваются чьи-то пальцы, словно железным захватом сжав руку и сильно рванув в сторону.

— Йопт! — вскрикиваю от неожиданности и ошалеваю, оказавшись впечатанной в чей-то упругий торс. От страха едва не теряю сознание, когда встречаюсь взглядом с невероятно тёмными, чёрными глазами. 

ГЛАВА 2

Следствие закона Мерфи

Капитан

Скорее всего, именно в этот день я впервые всерьёз задумался над тем, что как-то подозрительно часто в моей жизни начал срабатывать закон Мерфи — если в пути с вами может произойти неприятность, она обязательно случится.

Широкий обзорный экран перед моими глазами заполнен мерцающими звёздами и иссиня-чёрным ночным небом, внизу переходящим в тёмную, погружённую в непроглядный мрак землю. Лишь изредка в этой кромешной тьме внизу появляются и тут же исчезают из зоны видимости тусклые, размытые огоньки населённых пунктов. А вот приборная панель заливается яркими огнями сошедших с ума, беспорядочно перемигивающихся датчиков, и это нервирует ощутимее, чем наполняющий кабину тревожный звук, извещающий о неполадках в рабочих системах корабля. И, словно этих сигналов опасности недостаточно, в сознание проникают флегматичные слова пилота:

— Мы теряем скорость, кэп.

В растерянности смотрю на навигатора, точно зная, что его внешнее спокойствие нельзя считать основанием для отсутствия беспокойства. С чего такое невезение? Сначала слетела защита, потом вышел из строя рувр. А теперь что?

— Конкретнее! Утечка энергии? — пытаюсь это выяснить.

— Нет, ускорители отказали, — слышу в ответ.

Час от часу не легче! Да такими темпами от корабля скоро совсем ничего не останется. Угораздило же нас попасть под обстрел!

— Бездна! — не сумев сдержаться, всё же бросаю раздражённо. Ведь непонятное стечение обстоятельств грозит перерасти в большие неприятности. — И где только амиоты носят группу сопровождения?!

— Не злись, — всё так же спокойно советует пилот. — Они всё равно уже ничего не смогут сделать. Разве что забрать то, что от нас уцелеет после падения.

— Да понятно... — Я отмахиваюсь. — Вопрос только в том, в каком состоянии будет то, что «уцелеет»!

К счастью, у навигатора хватает такта не отреагировать на мой скептицизм. Так что следующие пару минут мы сидим в относительно стабильной обстановке «локальной тревоги».

Может, обойдётся? Мистар — пилот опытный, должен вытянуть. К тому же сейчас самое главное — просто удержать корабль от неконтролируемого снижения, дотянуть до открытой, ровной местности, а затем постепенно сбросить высоту и сесть.

— Кэп, сможешь переключить питание шестого модуля на оптический резонатор? — разрывая устоявшуюся тишину, раздаётся неожиданная просьба.

Даже так?! Вмешиваться напрямую в технические процессы? Значит, удалённое управление тоже начинает сбоить? Отогнав от себя промелькнувшее подозрение, отстёгиваю фиксаторы кресла и перебираюсь в задний отсек. Убрав защитную панель, включаю дополнительную подсветку и, рассмотрев подписи, перекидываю механический тумблер. Один... Второй... Замкнуть контакт... Всё? Смотрю на световую индикацию, показывающую состояние систем, и оптимизма у меня не прибавляется.

— Я смотрю, стабилизаторы тоже на последнем издыхании? — вернувшись в кресло, осторожно осведомляюсь, чтобы не накликать новых неприятностей. Суевериями я не страдаю, однако в такой ситуации начнёшь верить во что угодно.

— К счастью, пока ещё держатся, — кивает пилот, — но, полагаю, надолго их не хватит. Максимум, на что можно рассчитывать... — Он на мгновение замолкает, производя подсчёт. — Семь минут. Нужно садиться, пока не отказало ещё что-нибудь.

— Уверен? — Напряжение не отпускает. Идея мне категорически не нравится, и я на всякий случай напоминаю: — Вертикально без рувра ты не приземлишься.

— Планерно, — коротко поясняет свою мысль пилот.

Да?! Энергично отрицательно мотаю головой.

— С ума сошёл? — «ласково» интересуюсь, вглядываясь в изображение на экране. — Планерно? В горы и на деревья? Для такой посадки нужно поле. И не маленькое.

— Откуда здесь взяться большому полю? — парирует навигатор.

— Тогда, хотя бы ущелье. А ещё лучше, относительно прямая дорога, — не сдаюсь и указываю пальцем на характерные огни внизу. — Вон поселения же есть!

Должен же быть выход из сложившегося положения! Должен! Замолкаю, резким движением руки разворачивая и накладывая на обзорный экран виртуальную карту. Отработанными движениями изменяю масштаб, совмещая изображение с объектами на местности и пытаясь сориентироваться. Ну вот! Не всё так скверно!

— Смотри! Кажется эта подойдёт! — Я указываю на тонкую нить, почти прямую, лишь чуть лениво изгибающуюся между двух возвышенностей.

Пилот, бросив короткий взгляд на карту, прикидывает расстояние и уверенно выдыхает:

— Далеко. Не дотяну.

— Давай! — едва не рычу раздражённо. Вот упрямец! — Что за пессимизм! Бери курс…

Оборвав меня на полуслове, раздаётся оглушающе-противный визг, словно на корпус накинулась гигантская электропила, поставившая себе целью сокрушать все попадающиеся на её пути неосторожные корабли. Следом возникает такая сильная вибрация, что половина датчиков приборной панели синхронно гаснет, по-видимому, решив, что такие перегрузки не для их нежных элементов.

Чувствую, как пол под ногами начинает проваливаться. Не успели!

— Удержи высоту! — выкрикиваю непроизвольно.

— Поздно! — следует неутешительный ответ.

Едва различимое в ночной темноте мрачное тёмно-зелёное море из верхушек огромных деревьев стремительно приближается. Сообразив, что возможности избежать крушения уже нет, я резко захлопываю визор шлема и активирую дополнительные фиксаторы. Боковым зрением замечаю, как напряглись руки пилота, сжимая подлокотники кресла...

Перед глазами, словно вспышки молнии — рвущиеся у самого корпуса ракеты.

«Давай вниз!» — задыхаясь от неожиданности и стараясь перекричать оглушающие взрывы, приказываю Мистару. Пилот послушно бросает корабль к земле, снижаясь до критической высоты. Размышлять о причинах происходящего некогда, особенно теперь, когда попытка удержать корабль на курсе терпит крах. Даже несмотря на то, что большинство систем остаются неповреждёнными! И всё же стремительное снижение шансов на успешную посадку не оставляет. Мощный удар о землю, неприятный хруст ломающихся переборок и яркий свет. Авария!

Открываю глаза и зажмуриваюсь, потому как реально ослепляющий световой поток, лишь слегка смягчённый защитным визором, едва не сжигает сетчатку. Незнакомый голос что-то говорит, в плечо вцепляется чья-то рука, ощутимо встряхивая. Это что ещё такое?

Волевым усилием удерживаюсь от первой непроизвольной защитной реакции организма — оттолкнуть. Опыт подсказывает, что сейчас стоит выждать. Больше всего настораживает ощущение под спиной неровной, бугристой поверхности. Значит, я уже не на корабле. Интересно, что же произошло, раз так кардинально изменилось моё местоположение?

Проходит ещё несколько секунд и раздражающее воздействие действительно прекращается.

Вот теперь попробую сориентироваться.

Снова открываю глаза и присматриваюсь к стоящим вокруг меня людям. Молодые парни подросткового возраста активно жестикулируют и что-то обсуждают, поглядывая по сторонам. Хотя нет, я ошибся, девушки среди них тоже есть. Одна сидит совсем близко, а ещё две стоят чуть в стороне.

Спрашивается, какого амиота все они тут делают?!

Не успеваю я задать себе этот животрепещущий вопрос, как народ замолкает и расходится, оставляя меня без надзора. Мысленно удовлетворённо хмыкаю. Что же может быть лучше?

Чуть приподнимаю голову, чтобы убедиться, что до меня больше никому нет дела. И тут же понимаю, что это не совсем так. Пара девушек устроилась на поваленном дереве, довольно близко. Решили подстраховаться и проконтролировать? Вот только сидят-то спиной ко мне. На что рассчитывают, любопытно?

Ощутив какое-то нездоровое возбуждение от кажущейся абсурдности ситуации, напрягаю мышцы. Одним сильным движением перекатываюсь, оказываясь в глубокой тени и прислушиваясь к ощущениям тела. Вроде всё функционирует нормально, повреждений нет. Удивительно после такого-то удара, ведь меня, похоже, выбросило из корабля.

Теперь уже более осторожно отталкиваюсь от земли и поднимаюсь на ноги, не желая привлекать к себе внимания. Впрочем, быстро становится понятно, что можно было и не стараться. Ничего вокруг девушки не замечают.

Поднимаю ограничивающий обзор визор и разворачиваюсь кругом, окидывая взглядом окружающее пространство. Первое, что бросается в глаза — корпус диска, почти на половину ушедший в грунт. Оставшаяся видимой часть под значительным углом задирается в небо. Большая площадь обшивки отсутствует, и это видно даже на таком расстоянии. Обнажились и некоторые внутренние элементы конструкции, в недрах рубки управления что-то нервно искрит, а люк вообще отброшен в непонятные дали!

Н-да... Посадочка оказалась реально жёсткой... Так вот почему столько поваленных деревьев!

Кстати! А что это около диска происходит? Что за нездоровый ажиотаж?

Пару минут наблюдаю за попытками подростков забраться внутрь корабля, соображая — как бы эффективнее пресечь сей процесс проявления познавательной активности. Мало того, что это может быть опасным, например, если от удара повредились защитные корпусные поля, так ещё и не понятно — где Мистар? В корабле? Или его тоже... выбросило?

«Басан? Ты в порядке?» — неожиданно раздаётся в голове телепатически переданное сообщение.

Наконец-то! И года не прошло!

«Где тебя носит, Ратнал? И где вы вообще?» — Я расслабляюсь, понимая, что теперь можно переложить обязанность по обеспечению сохранности дискоида на плечи безопасника.

«Мы рядом с кораблём, но тебя видим, — немедленно отзывается тот. — А что тут происходит? Нам вмешаться?» — Он явно имеет в виду потенциально-самоубийственную деятельность подростков.

«Давно пора, — даю разрешение пресечь безобразное поведение людей. — Зачищай».

Выполняя приказ, группа сопровождения приступает к нейтрализации, а я, посчитав, что помощь с моей стороны будет не лишней, перемещаю руку на бедро и...

Бездна! А где моё оружие? Впрочем выяснять некогда — ближайший ко мне человек, быстро вскакивает, явно намереваясь скрыться. Значит, если ему не помешать, то и сбежать может! Крайне нежелательный вариант. Ищи его потом!

Практически не оставляя себе времени на анализ ситуации, вспоминаю занятия с Ратналом и перемещаюсь ближе. Как раз вовремя. Перехватываю руку рванувшейся в сторону фигуры, заставляя вернуться на место. Вот только усилий на это действие прикладываю излишне много, потому что человек, движимый силой инерции, врезается в меня.

Испуганное восклицание, и молоденькая девушка едва не теряет сознание, встретившись со мной взглядом. Впрочем, нет, всё же теряет, правда, не от страха. Фигура в моих руках на мгновение освещается яркой голубоватой вспышкой, голова запрокидывается, и я едва успеваю подхватить падающее тело, чтобы аккуратно опустить на землю.

Ну, Ратнал!

«Офигел? — возмущаюсь я сдержанно, хотя с моего языка рвутся куда более жёсткие и резкие выражения. — Какого амиота стреляешь, если я рядом!»

«А я смотрю, куда целюсь! — в голосе безопасника слышны насмешливые нотки. — К тому же ты сам сказал — зачистить!»

Разворачиваюсь к движущейся навстречу, затянутой в вишнёвый комбинезон фигуре. Идти прямо у Ратнала не получается — ему приходится перепрыгивать через поваленные деревья и обходить особо крупные объекты. Тем не менее, не проходит и минуты, а он уже рядом. Всё-таки тренировки — великая вещь!

«Снова сомневаешься в моей подготовке? — фыркаю возмущённо. — Несмотря на то, что лично натаскивал?»

«И ничего я не сомневаюсь. Просто решил подстраховать, потому что ты начал действовать не по схеме. Зачем на прямой контакт пошёл? Где твоё оружие?»

Уперев ногу в ближайший ствол, Ратнал убирает в чехол парализатор, а я пожимаю плечами и перевожу взгляд в сторону диска, возле которого начинает разворачиваться бурная деятельность. Серые кратсы, словно тени, торопливо и бесшумно снимают и оттаскивают в сторону оставшееся невредимым оборудование, разрезают толстую древесину, освобождая подходы к кораблю.

— Какого...! — даже не пытаюсь сдерживаться, оценив характер действий неутомимых роботов. — «Дорсак! — телепатирую технику. — Почему разбираете корабль?!»

«Да потому, что восстановить диск уже не получится!» — получаю неутешительный ответ.

— Бездна! — бросаю вслух, потрясённо поднимая глаза к ночному небу. — Вот уж не думал, что всё будет так плохо.

— А на что ты рассчитывал, если вы приняли на себя основной удар? — резонно возражает Ратнал, тоже переходя на речевой диалог.

— На что, на что... На везение, наверное... — ворчу недовольно, наблюдая, как новая партия кратсов, загрузившись приборами так, что их самих под ними не разглядишь, утаскивает свою «добычу» к видневшимся на небольшом удалении дискоидам.

— Везение? — кривит лицо Ратнал. — Ага... А как вам удалось здесь сесть без рувра? Вы же половину сосняка просто снесли!

— Ты называешь это «сесть»?! — чувствую раздражение в ответ на его слова. — Рухнуть, свалиться, брякнуться, грохнуться — подходит гораздо больше! Нам не хватило скорости и высоты, чтобы дотянуть до открытой местности. Площадь горного массива слишком большая, да и деревья поразительно высокие! А вот где тебя носило всё это время, спрашивается?!

— Это только ты так эффектно рванул вниз, — усмехается безопасник, — а нас вынудили подняться за пределы атмосферы. Плюс, тебе повредили маячок, поэтому наблюдатель не смог сразу определить местоположение диска.

— Но хоть остальные дискоиды в порядке? — Я морщусь от неприятного известия.

— Вполне, — бодро рапортует Ратнал. — Можешь не переживать. Давай-ка лучше реши, что с этим «сюрпризом» дальше делать? — он возвращает меня к текущим проблемам, показывая глазами на фигурку, лежащую на земле, а затем переводя взгляд в сторону тех, кто остался у корабля.

— А разве у нас есть выбор? — Я развожу руками. — Похоже, что мы не слишком «удачно» свалились им на голову, так что придётся исправлять содеянное и минимизировать последствия контакта.

— Что, всех забирать? — обречённо вздыхает безопасник.

— Всех и всё, что найдёте, — подтверждаю спокойно. — Вещи, оборудование... Что тут у них ещё было?

— Туристы! — презрительно фыркает Ратнал, перебрасывая за спину хвост из длинных светлых волос. — Что у них могло быть?! Палатки и рюкзаки.

— Вот их и соберите, — отрезаю, не понимая его реакции. — Давай-ка подключай к работе своих ребят, да поживей! И ничего не забудь!

Бросив в мою сторону сердитый взгляд, блондин быстрым движением поднимает неподвижное тело девушки на руки и вновь принимается за штурм экзотично размещённых на пути препятствий.

Обиделся? Ладно, разберёмся, не впервой. В любом случае, подчиняться моим приказам — его обязанность. Так что небольшую резкость переживёт.

Шагаю следом, пробираясь к открытому люку, сообразив, что так и не знаю, что случилось с моим пилотом. Впрочем, даже издали замечаю в остаточном тусклом свете приборной панели застывшую в неподвижности фигуру бортврача.

Почувствовав смутное беспокойство, ускоряю шаг и, подойдя ближе, цепляюсь пальцами за края люка. Подпрыгиваю, подтягиваюсь и перекатываюсь внутрь. Поднимаюсь на ноги и приседаю около медика, колдующего над не приходящим в сознание пилотом. Лицо Мистара в крови, разбитый шлем отброшен и валяется рядом...

Я с удивлением осматриваю сиденья. Большая половина кресел находится в удручающе-плачевном состоянии, и это кажется мне каким-то не правильным. Их же так крепят, что при авариях должны срабатывать гравитационные амортизаторы! А тут, видимо, удар был такой силы, что не только фиксаторы, но и элементы безопасности не выдержали, раз штурмана ощутимо приложило о пульт.

— Как он? — хмурюсь, возвращаясь к проблеме состояния пилота и наблюдая за действиями врача. — Жив?

— Жив, но ему повезло меньше, чем тебе... — бубнит медик.

Повезло? Это ещё смотря с какой стороны посмотреть.

— Ага... — Задумчиво киваю и прошу: — Шерат! Делай что хочешь, но он наш лучший навигатор и мы не должны потерять его, как Лаата!

— Ещё чего не хватало! — На меня врач не смотрит, вкалывая пилоту ещё одну дозу стимулирующего препарата. — Чтобы я позволил умереть пациенту? К тому же мозг не повреждён, и в крайнем случае, если всё же возникнут проблемы, Атанар успеет его вытащить.

Распахнувшиеся серо-голубые глаза подтверждают его слова. Пострадавший напряжённо оглядывается, пытаясь встать.