Безмолвные тени Раминара

Поняв, что помощи ждать неоткуда, да и выбора не остаётся, ещё раз мысленно взвешиваю все «за» и «против». Терять, в общем-то, приличное предложение не хочется. Но все эти условия… И спешка… Впрочем, возвращаться в институт, чтобы заниматься тем, что не интересно, тоже приятного мало. Прислушиваюсь к внутреннему голосу, который категорично против обеих альтернатив. Да что же это такое!

— Итак? — раздавшийся вопрос бесцеремонно вырывает меня из состояния задумчивости.

Вот честно, я пытаюсь отказаться. Клянусь! Но слова застревают в горле, а потому мужчина, приняв молчание за согласие, протягивает мне стилус.

Машинально беру электронную ручку, непроизвольно кручу в пальцах и, словно кто-то решил за меня, ставлю подпись в документе.

— Дура!

От резкого голоса вздрагиваю, как от удара.

— Идиотка!

Вжимаю голову в плечи, спасаясь от грозовых раскатов.

— Ты хоть понимаешь, что наделала!

Возмущению Дениса нет предела. Зло сверкая синими глазами, брат, как разъярённый тигр, ходит по кабинету, в который я столь опрометчиво сунулась, чтобы сообщить ему новость. Наконец останавливается напротив, сжимая кулаки.

— Почему мне сразу не рассказала? — шипит сквозь зубы.

— Не успела. Прости, — вцепляюсь пальцами в кожаное покрытие дивана, на котором сижу, в поисках хоть какой-то поддержки. — Мне показалось, это нормальное решение.

— Нормальное? — Ден вспыхивает. Едва сдерживается, чтобы вновь не обласкать меня каким-нибудь замечательным эпитетом. — Ты хоть в курсе, где именно тебе придётся жить? Работать? С кем?

— Примерно, — тихо отвечаю.

Наградив меня малоприятным взглядом, брат садится рядом. На несколько мгновений задумывается, устремляя взгляд в окно.

— Копию контракта он тебе отдал? — интересуется сердито, но уже без яростных интонаций.

Ф-ф-фух… Пронесло. Начинает остывать.

Активно киваю и кладу на его раскрытую ладонь таблетку-накопитель.

— Посмотрим, — бурчит Ден, стягивая со стола планшет. Фиксирует на нём флешку, выводя информацию на экран. Минут десять сосредоточенно читает, периодически бросая на меня уничижительно-гневные взгляды. Закончив изучение, закрывает глаза, откидываясь на спинку мебели.

Мешать ему я не рискую. Замираю в неподвижности, боясь даже громко дышать. Внимательно наблюдаю за лёгкими искажениями лица, пытаясь предугадать, как брат себя поведёт. Снова отругает?

— Всё было бы очень плохо, если бы не было так хорошо, — вдруг выдаёт загадочно Денис.

— Что? — я аж теряюсь от подобного заявления.

Вместо ответа брат одаривает меня ещё одним внимательным взглядом. Уже не злым. Просто задумчивым, с искорками беспокойства в глубине.

— Иди к себе, — привычно распоряжается. — Собирай вещи, раз уж тебе придётся переезжать. А насчёт этого… — возвращает планшет на стол, — завтра поговорим.

Поднимаюсь с дивана, послушно покидая помещение, с невероятно диким ощущением в душе, что вляпалась я во что-то весьма специфическое. Не может быть, чтобы Ден так реагировал без объективных причин. Жаль, что объяснять ничего не стал. То ли не посчитал нужным, то ли иные у него мотивы.

Может, реально глупо я поступила, согласившись на подобные условия работы?

Окончательно расстроившись, падаю на кровать, стирая со щёк мокрые дорожки. Не плачу, нет, просто слёзы непроизвольно наворачиваются на глаза. Поговорить бы сейчас с кем-нибудь, чтобы стало легче. И не с кем.

Мама? Далеко. Даже дозвониться до неё — проблема. Подружки? Одна замужем и сейчас ребёночка ждёт. Взваливать на беременных свои проблемы нельзя. Другая где-то на югах. В отпуске. А это значит, что ей сейчас не до моих душевных излияний.

Впрочем, к подобному одиночеству я привыкла. Как и к тому, что многое в этой жизни зависит только от меня самой. И Денис, кстати, всегда был «за», поощряя мою самостоятельность. А тут такое устроил!

Придётся поискать иной способ восстановить нормальное состояние травмированной психики.

Чего я кисну, спрашивается? Ну, накричали на меня. Не убили же! Зато теперь моя жизнь станет окончательно взрослой и независимой! Как бы там ни было, но брат невольно меня контролировал, а теперь…

Я даже замираю, в предвкушении от назревающих перспектив.

А ведь если откинуть все минусы, то плюсов реально много!

На этой позитивной ноте ловлю себя на том, что уже улыбаюсь. Желание перемен окончательно задавило панику от того, что сделала я что-то неправильное.

Решительно отталкиваюсь от матраса. Включаю музыку, вытаскиваю из шкафа вещи, принимаясь обдумывать, что именно и в каких объёмах мне понадобится. У меня, разумеется, ещё завтра весь день на сборы. Но предстоит ещё один разговор с Денисом, который наверняка порушит мою рождённую эйфорию на корню. Так что лучше собраться сейчас!

Поглощённая процессом, даже не сразу замечаю, что в комнату заглядывает брат, скорее всего привлечённый громкими звуками.

— Ужинать будешь? — спрашивает, дождавшись, когда я повернусь к нему.

— Буду, — не вижу смысла оставаться голодной. Ведь пообедать мне сегодня так и не удалось.

Отрываюсь от своего увлекательного занятия и иду следом за Денисом в столовую. Готовить он не любит, как и я, впрочем, так что всё, чем мы питаемся — симбиоз полуфабрикатов ближайшего супермаркета и неустанной работы нашей духовки.

— Родители звонили, — накладывая себе порцию картофеля с курой, ставит меня в известность брат. — В следующем месяце смогут приехать.

— Здорово, — киваю, поддерживая разговор.

— Отец сказал, что у них будет две недели отпуска, — продолжает Ден, аккуратно разделывая мясо на тарелке, — возможно даже больше.

Любопытно. На отвлечённые темы он со мной разговаривает, а о том, что произошло — ни слова! Как и следующим утром, впрочем. Словно решил до последнего меня мучить неизвестностью. А ведь явно что-то придумал — вон как глаза интригующе сверкают, когда на меня смотрит! Да ещё и куда-то улетел, сразу после завтрака, попросив из дома пока не уходить.

А я и не собираюсь, мне и так дел хватает. Сумку доупаковать, потому как с вечера времени не хватило. В комнате прибраться, чтобы беспорядка не оставлять. Знакомым сообщения написать, раз уж жить придётся три недели в информационной изоляции.

— Лидея, в кабинет спустись, — раздаётся серьёзный голос из коммуникатора, как раз когда уже отправляю письма.

Не знаю, почему брат так своеобразно видоизменяет моё имя. Родители, кстати, тоже предпочитают именно этот вариант. Говорят, что им так больше нравится. А мне, честно, без разницы. Лидия, Лидея. Подумаешь, одна буква другая!

С некоторой опаской открываю дверь, хотя уверена — эмоциональный взрыв уже позади и теперь будет спокойное, продуктивное обсуждение.

— Садись, — услышав моё осторожное шебуршание, брат отворачивается от раскрытого окна, в которое задувает на удивление тёплый ветерок. Погода опять поменялась.

Лишь убедившись, что я заняла устойчивое положение на диване, Денис приступает к разговору.

— Итак. Того, что ты сделала, уже не изменишь, а это значит, придётся исходить из того, что мы имеем сейчас. Как говорится: чему быть, того не миновать, — вроде мягко говорит, а тёмные брови всё равно сходятся к переносице, выдавая его отношение к произошедшему. — Надеюсь, что ты не разочаруешься в своём выборе. Только прошу, будь осторожнее и внимательнее, теперь у тебя не появится возможности изменить свою жизнь, по крайней мере, в ближайший год. — Ден делает паузу, словно прислушиваясь к чему-то, и непредсказуемо меняет тему: — Мне нужно тебя кое с кем познакомить. Это мой хороший друг, и, надеюсь, ты воспримешь его адекватно.

— Хорошо, постараюсь, — пожимаю плечами, осматривая кабинет, но кроме стеллажей с книгами ничего интересного не нахожу. И где прячется этот таинственный незнакомец?

Справа неожиданно раздаётся шорох, и на полу возникает тень. Ещё мгновение, и тот, кто её отбрасывает, появляется из-за массивного дубового стола. Огромный чёрный дог неспешно шагает и останавливается напротив, внимательно рассматривая меня блестящими глазами.

Нервно сглатываю. Это и есть его «друг»? Что-то я не припоминаю наличия у брата нежной любви к братьям нашим меньшим. В нашем доме никогда животных не было. Даже хомячков. И когда он успел обзавестись питомцем?

— Его зовут Эдер, — тем временем продолжает говорить Ден, — Он поедет с тобой и будет твоим телохранителем.

Что?! Подобное заявление добивает меня окончательно.

— Зачем? — выдавливаю, не отводя взгляда от устрашающей, лоснящейся антрацитовым глянцем горы мышц.

— Зачем? — фыркает брат. — Да затем, что я не собираюсь тебя отпускать одну, неизвестно куда! Организация, в которой тебе предстоит работать, действительно занимается исследовательской деятельностью, я узнавал, но место нахождения не афишируется. А если с тобой что-то случится? Где тебя искать? Ведь ты даже связаться со мной не сможешь! Кто тебя защитит?

Подобная постановка вопроса возмущает меня до глубины души.

— Я не маленькая девочка! Мне не нужна охрана! Хватит меня контролировать! — вскакиваю и тут же падаю обратно, потому как дог делает шаг ко мне. Мало того, он ещё и передними лапами встаёт на диван, нависая сверху, заглядывает мне в глаза и чуть слышно рычит, обнажая клыки.

У меня аж сердце замирает от страха. Тут зубки такие, что шею перекусит на раз, если ему что-то не понравится!

— Эдер, хватит её пугать! — резко бросает Денис.

Наконец он отлипает от подоконника, на который опирался, и подходит ко мне, опускаясь рядом. Гигантские лапищи тем временем послушно мигрируют на пол. Теперь животное снова спокойно сидит напротив, делая вид, что ничего не произошло.

— Котёнок, — брат ласково проводит рукой по моим волосам, заправляя их за ухо. — Не будь такой упрямой. Пойми, я же о тебе забочусь. Ну что такого страшного в том, что он, — бросает короткий взгляд на замершего в неподвижности зверя, — за тобой присмотрит?

Интересная формулировка. Обычно люди за животными присматривают, а не наоборот.

— Я с ним не справлюсь, — хмуро смотрю на пофигистскую морду. Дога, естественно. Потому что физиономия Дениса весьма-таки обеспокоенная.

— Справишься, — уверенно заявляет брат. — Он очень… — задумывается, подбирая слово, — послушный.

М-да? Как-то я в этом сомневаюсь, откровенно говоря. С какой радости пёс будет выполнять приказы совершенно незнакомой человеческой особи женского пола? Я же ему не хозяйка! Вот только попробуй объясни это Дену, если тот при любом раскладе докажет, что я не права.

— Мне не разрешат, — пытаюсь найти ещё хоть какую-то отговорку, лишь бы не брать это чудовище с собой.

— Разрешат, — упрямо настаивает Денис. — В твоём контракте есть пункт о личном движимом имуществе, которое ты имеешь право привезти. Домашние животные относятся к этой категории.

Ну, всё. Приехали. Спорить дальше никакого смысла не имеет. Похоже, за меня уже всё решили. Остаётся только надеяться, что этот зверь окажется достаточно разумным, чтобы мне не пришлось искать защиты от него самого.

ГЛАВА 2

На откупе течения судьбы

Мелодичный писк раздаётся в самый неподходящий момент. Я только-только закончила писать рецензию, причём качественную такую, да ещё и по проблеме, которую не изучала. И вообще, сама от себя не ожидала подобных подвигов. Теперь всё это нужно отправить. Срочно. Куда-куда… В ректорат, разумеется. А тут этот звук мешает.

Тянусь рукой к источнику шума, нащупывая коммуникатор и… Взвизгиваю, подпрыгивая на кровати, потому что вместо тёплого металлопластикового браслета, в ладони оказывается что-то холодное и влажное. Медленно прихожу в себя, наконец сообразив, что нос у собак именно таким и должен быть. Приспичило же Эдеру ткнуться мордой мне в руку!

— Ну ты… — возмущённо надуваю щёки и замолкаю, осознав, что высказывать псине своё отношение к его поступку — глупо. Особенно если она, то есть он, крупнее по габаритам, да ещё и сверлит тебя мрачным, нехорошим взглядом.

Зато хоть проснулась.

Растираю ладонями лицо, прогоняя остатки сна.

Дожили. Работа меня теперь не только днём, но и ночью преследует. С другой стороны, а чего я хочу, если в лаборатории приходится проводить по четырнадцать часов кряду? Тридцатиминутный перерыв на обед не в счёт.

Осторожно сдвигаюсь чуть в сторону, потому как чёрная туша мешает встать, и спускаюсь ногами на пол, нашаривая тапочки. Ковра здесь нет, а ходить босиком по плитке, пусть даже очень красивой, я не могу. Холодно.

Стянув со спинки кровати халат, набрасываю его на плечи и ухожу в гигиенический модуль. Не глядя включаю свет, выбираю температурный режим на панели ванной и, присаживаясь на бортик, жду, когда воды наберётся достаточно.

Надо же, как быстро вырабатываются привычки. Всего неделя прошла, а для меня окружающее пространство стало вторым домом. Нет, не таким уютным и родным, как мой прежний, но тоже вполне комфортным. По крайней мере, двухкомнатный номер, в который меня поселили, выглядит очень даже приличным. Может, и не дизайнерская отделка, но спокойный интерьер в бело-голубой гамме мне нравится. Да и всё остальное не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд.

Забираюсь в воду, опускаю защитный купол и включаю разогревающий мышцы гидромассаж. С утра — это самое то, потому что физические нагрузки, к которым я, в общем-то, привыкла (брат за этим следил строго), здесь ограничены. Тренажёрный зал есть, вот только посещать его времени нет. Да и зверя моего туда не пускают, а смириться с тем, что я попыталась оставить его у дверей, дог категорически отказался и устроил форменный скандал. К счастью, успокоился быстро, едва понял, что о попытках вернуть себе независимость я забыла напрочь.

Кстати, других проблем с моим новоприобретённым четвероногим другом, коих я подсознательно даже хотела, не возникло. Люди, с которыми мне теперь приходилось общаться — охрана комплекса, обслуживающий персонал, даже моё новое непосредственное начальство — все отнеслись к появлению животного с пониманием. Я ловила удивлённые взгляды, да. И понимала их: трудно остаться равнодушным при виде такой махины. Видела некоторое недоумение на лицах по поводу постоянного присутствия пса рядом, но никаких возмущений, разве что некоторые ограничения. Так что, мне пришлось окончательно смириться с наличием в моей жизни вот такого необычного спутника.

Эдер, надо всё же честно признаться, действительно оказался животным понятливым и скромным. Чёрной тенью ходил за мной следом, под ногами не путался, хотя, наверное, будет лучше сказать — с ног не сбивал. На прогулках дальше пяти метров не убегал. Подопытных животных не трогал. И вообще относился к ним с изрядной долей равнодушия. Если я занималась работой, деликатно лежал в сторонке, делая вид, что дремлет. Даже почему-то тактично уходил в другую комнату, когда я переодевалась. И только спать упрямо укладывался рядом с моей кроватью, невзирая на холодный пол — скорее всего, не желая оставаться в одиночестве. Жрал… ой, сорри, ел, правда, столько, что я начала опасаться за своё материальное благополучие. Мясной рацион питомца — это единственное, что меня настоятельно попросили оплачивать из собственной зарплаты.

Словом, существовали мы с псом, как две альтернативные вселенные, параллельно и почти независимо, лишь изредка взаимодействуя. Вот как сейчас, например.

Тихое рычание под дверью недвусмысленно напоминает мне о времени, которое я бездумно трачу.

Со вздохом покидаю кабинку, выключая технику, и заворачиваюсь в полотенце, наматывая второе на голову. Возвращаюсь в комнату и ещё минут пять занимаюсь волосами. Не люблю сушить их испарителем. Они потом как неживые, да и цвет почему-то теряют, словно чуть выгорают. А мой насыщенный каштановый оттенок мне очень нравится.

Расчесав волнистую гриву (как любит выражаться братик), скручиваю волосы в узел на затылке и фиксирую заколкой. Достав из вещевого накопителя белье и одежду, сбрасываю полотенце, начиная одеваться.

Дог, сообразив, что сбежать не успел, смущённо отворачивает морду в сторону. Да, да, именно смущённо! Не знаю уж, как у него это получается и что на самом деле творится в этой лобастой голове, но выражение морды у бессловесной твари однозначное.

Забавная реакция. Может, это потому, что он всё же самец? Да ну, глупости какие, просто я слишком редко общалась с собаками, вот и неправильно трактую подобные телодвижения.

Повертевшись у зеркала, оцениваю свой внешний вид, как вполне достойный. Осмотрев комнату, поднимаю с кровати и кидаю в стирку использованные полотенца и ночнушку. Кажется, всё.

— Пойдём завтракать, чудо-юдо рыба-кит, — открываю входную дверь, привычно отступая в сторону, чтобы пропустить зверя. Ага, попробуй тут не пропусти, когда эта махина ломится вперёд тебя, не разбирая дороги.

Коридор. Лестница. Ещё один коридор.

Прикладываю браслет-пропуск к датчику, дожидаясь пока сработает код. Раздвижные двери послушно уходят в стены, и я оказываюсь окутанной вкуснейшими ароматами, заполняющими большое помещение. Ставлю на поднос набор готовых блюд. Сегодня молочный день, так что в наличии: сырники, сметана, варенье, кофе со сливками и ватрушка с творогом. На мой вкус всё очень даже съедобно.

Ещё рано, в столовой почти никого нет, и моё любимое место оказывается незанятым. Эдер уже выучил мои предпочтения, поэтому первым оккупировал желаемую территорию, дожидаясь, когда одна из сотрудниц принесёт ему его порцию. Я же опускаюсь на стул у окна, рассматривая эффектную панораму за прозрачной стеной.

Корпус, в котором я живу, стоит на вершине холма, полностью лишённого растительности, а вот у подножья деревьев более чем достаточно. Это значит, что подо мной сейчас раскинулось целое море светло-зелёной молодой берёзовой листвы. Капли влаги после ночного дождя, играют переливами в ласковых солнечных лучах. Чуть дальше просвечивает голубоватая гладь реки, теряющаяся в лесном массиве. Другие здания исследовательского комплекса расположены с противоположной стороны, и, соответственно, не видны.

— Как поживает мой Эдерчик?.. Привет, Лидия.

Мягкий, ласковый женский голос заставляет обернуться. Молодая девушка, склонившись к моему спутнику, треплет пса по загривку, поставив миску с едой на пол. Дог терпеливо ждёт, пока рука исчезнет, и принимается за трапезу.

— Доброе утро, Елена, — здороваюсь я. — Посидишь со мной?

Это у нас традиция сложилась такая. Лена, вообще-то, страшная собачница. Говорит, что у её родителей есть питомник. С детства привыкла возиться с животными, и, когда устроилась сюда на работу, поняла, что ей этого не хватает. Правда, привезти с собой одного из щенят не рискнула. Очень уж много они требуют внимания, а работа есть работа… Вот и изливает на Эдера весь запас нерастраченной любви. Утром, в обед и вечером. Да и мне составляет компанию заодно.